Никто не знает.

«Они много чего не знают…» — пронеслось в мыслях у мужчины. И снова очередное занятие. Веритас вёл лекцию для потока студентов. Даже сложно сказать, повезло им получить в преподаватели такого молодого, но одаренного, пусть и очень эгоцентричного мужчину, или нет. Пока что Рацио лишь прощупывал почву, однако уже только по глазам студентов он понимал, что процентов 98 в скором времени отчислятся — либо по своей воле, либо уже после всех экзаменов и пересдач по приказу. Кто-то искренне пытался его слушать, кто-то уже отошёл в состояние фрустрации по причине «Я ни слова не понимаю из того, что он говорит, помогите», а кто-то уже получил мелком в лоб от профессора, потому что зазевался и вовремя не ответил на вопрос. Студенты его, мягко скажем, не любили. Да, уважали, как великого ученого, да, считали его весьма привлекательным внешне, но совсем не любили как человека. Многих людей он доводил до слез своей дотошностью и прямолинейностью, не стесняясь обвинять их в собственной глупости. Часто в коридорах можно было услышать гневные перешёптывания раздражённых студентов, что в очередной раз получили 0 баллов за сданную работу или ответ с дополнением в виде унижений от профессора. — И вот как такой красавчик может быть таким сварливым занудой! — разочарованно протянула одна студентка, заправляя прядь волос за ухо. — Согласна. С таким характером он, наверное, всегда будет одинок. — тихо ответила ей подруга, неспешно просматривая свою тетрадь с кучей замечаний по поводу решённой работы внутри от Рацио. — Никакого понимания, никакого сочувствия! — Не переживайте, ему и не нужен никто. Всю жизнь свой гранит науки грызть будет, и ничего… — обиженно скрестила руки на груди ещё одна девушка. Ей очень не повезло влюбиться в профессора. На его занятиях она чаще остальных получала далеко не самые позитивные замечания. Рацио иногда слышал, что говорят про него студенты, но не проронил ни одного слова по этому поводу. Пусть шушукаются, если хотят. Они ведь совсем ничего не знают. Например, помимо базовых формул и законов в математике, им совсем и невдомёк, что Веритас Рацио уже несколько лет женат. На великолепной девушке, которая очень сильно его любит. Девушке, которой он может открыться и показать другую свою сторону — без законов, расчетов и бесконечных исследований. Показать ей простого мужчину, которому, как и всем остальным, порой хочется любви, ласки и утешения. Они не знают, как мило и сонно он выглядит по утрам, когда только-только открыл глаза, едва услышав звук будильника. Как его волосы беспорядочно разбросаны по подушке, а рука мягко ощупывает постель, стараясь дотронуться до его возлюбленной, чтобы нежно притянуть её к себе в объятия. Не знают они и то, как он приходит вечером домой, уставший, раздраженный и с головной болью после всего того, что происходило на парах в университете. И всё это тает и рассеивается, стоит лишь любимой тепло обнять его, обхватив худенькими ручками крепкую спину, и мягко прошептать «Наконец-то ты дома, милый…». А после он обязательно уснёт на её груди, рассказывая ей о том, как тяжело порой бывает со студентами. Сам не заметив того, Рацио пригреется и отправится в царство Морфея в нежных объятиях. А она заботливо укроет обоих пледом и потушит свет, чтобы позволить супругу отдохнуть. Он такой уязвимый и хрупкий. Но только наедине с ней. Не задумываются они и о том, насколько Веритас нежен со своей избранницей. Как он бережно держит её за руку, оставляя на ней невесомый поцелуй, когда они отправляются в какое-нибудь укромное местечко на свидание. С каким трепетом он относится к подаркам для любимой, как тщательно изучает все, что ей нравится, чтобы подарить именно то, что сделает её счастливой. Даже после редких ссор, обычно начинающихся с его стороны (увы, совсем без них отношения бывают крайне редко) Рацио, спустя время после того, как вспылит, обязательно подумает о произошедшем, осознает свою вину и поговорит об этом с женой, попросив прощения. Ему тяжело даётся признать подобное и извиниться, но она стоит того, чтобы сделать это. Тем более, им даже в голову не может прийти то, как порой страстно проходят ночи профессора. Как Рацио лежит на кровати, хватается руками за простыни и нежно и самозабвенно стонет всякий раз, когда его любовь насаживается на возбуждённый горячий член, осторожно сжимая его шею своей хрупкой рукой, не скрывая своих стонов. У него всегда кругом голова идёт от такого удовольствия. Он так тяжело дышит, по телу стекают капельки пота. Но как же им хорошо. Веритас был абсолютным нулём в сфере постельных дел. Но он всегда рад попробовать с любимой что-то новое и вместе изучать тела друг друга в совершенно новом, интимном смысле. И когда утром профессор кажется студентам измученным и уставшим, они всегда это списывают на то, что он всю ночь провел за книжками или прочими исследованиями, не догадываясь об истинных причинах. Они много чего не знают, и Рацио в этом уверен. Тем не менее, он продолжит вести себя так, как обычно — как холодный и эгоцентричный профессор, постигающий великое и просвещающий в это остальных. Веритас не любит лишних разговоров, особенно касающихся личной жизни, и такое положение его вполне устраивает. Нежно и незаметно для других прижав к губам руку с обручальным кольцом, находчиво спрятанным под перчаткой, Рацио продолжит свои занятия. Никто ничего не знает. Возможно, это и к лучшему.