36 Серия. Грустная пони

      Поддержка — это очень важная черта дружбы, и Лира знала это как никто другой, но иногда может показаться, что ваша поддержка мало помогает и тогда. Можно пытаться подружиться и решить проблему или дать пони немного больше времени и дать ей самой решать, когда ей начинать снова дружить с пони.       Был чудесный весенний денёк. Солнце ярко светило с неба, весело играя на молодой проснувшейся травке. Искатели установили мольберты и рисовали восходящее солнце, пытаясь получить, похоже, кьютимарки художников. В такое замечательное и солнечное утро и проснулась Лира.       Единорожка открыла окно, впустив немного свежего воздуха, и радостно улыбнулась - день собирался просто замечательный, стихи были написаны, да и группа по йоге, которую вела Лира, разъехалась, и дел особых у кобылки не было. Решив, что по такому случаю можно зайти в Сахарный Дворец, разумеется, после зарядки, Лира принялась делать физические упражнения. Начала она с приседаний и бега на одном месте. Выполнив прыжки, Лира поторопилась на улицу и пошла на пробежку. Все в городке улыбались, встречая её и махали ей копытами.              Она посмотрела на кокон Анги за книжной полкой и вздохнула.       — Доброе утро, Анги, — приветствовала она паучиху, которая, впрочем, всё ещё спала.       Настроение у пони было просто превосходным. Внезапно на её пути выросла Эпплджек, и Лира еле успела затормозить.       — Ох, яблони гнилые, что ты тут носишься, как жуком ужаленная? — раздраженно спросила её Эпплджек.       — Вообще то я каждое утро бегаю, — сказала Лира. — А вот что ты тут делаешь? Ты не должна быть на ферме? После зимы, очевидно, у тебя много дел накопилось.       — Этим я и занимаюсь. Нужно купить пару мешков удобрений для яблонь.       Лира понимающе кивнула.       — Кажется, теперь весна станет моим любимым временем года.       — Я думала, ты поэт и должна её любить, — заметила Эпплджек.       — Нет, пейзажная лирика меня никогда не интересовала. Но теперь весна - это время, когда Анги выходит из спячки. Флаттершай говорит, это должно случиться уже со дня на день. Я даже хочу устроить для неё приветственную вечеринку       Эпплджек понимающе кивнула.       — Ну, тогда не стану тебя задерживать.              Две подруги попрощались, и Лира продолжила свою пробежку.       Сразу после пробежки Лира поспешила в «Сахарный Уголок», пони здесь сегодня было немного. Пинки стояла за прилавком, предлагая новым посетителям кексы, торты и маффины.              — Лира, ты пришла поговорить о вечеринке для Анги?       — Откуда ты знаешь? – удивилась Лира.       — Об этом мне сообщило моя пинктуици.       Лира села у прилавка.       — Хочешь, чего-нибудь? – спросила Пинки.       — Нет, Пинки, спасибо.       — Где Бон-Бон? Я давненько её не видела.       Лира вздохнула чуть печально.       — Да, я тоже. Мама уехала в дом отдыха в западной Вержании и взяла её с собой, она вернётся только через несколько дней.       — Не грусти, Лира, – улыбнулась бодряще ей Пинки. — Уверена, когда она вернётся, ваши отношения станут ещё крепче и сильнее. А пока отвлекись от мыслей. Может быть, поможешь Эпплджек на ферме? Это хорошо отвлекает.       — Хорошая идея, Пинки. Так я и поступлю.              Лира неспеша шла в сторону фермы, не сводя глаз с дороги. Она уже чувствовала, как будут болеть её мышцы после работы с подругой, но это всяко было лучше, чем утопать в тоске о своей любимой. Лира прошла ещё пару зданий, как вдруг на огромной скорости в неё влетела какая-то пони, из-за чего они обе упали на землю.       — Черт! Черт-черт-черт! — причитала незнакомка, поднимая с земли разлетевшиеся бумаги. — Спойлд убьёт меня! Будь проклят этот будильник!       Пони, что сбила Лиру с копыт, быстро собрала свои вещи и поспешно удалилась. Но собрала она не всё. Лира успела заметить бумажник, пропажу которого та незнакомка не заметила.       — Стойте! — крикнула ей вслед Лира. — Подождите! Вы потеряли кошелёк!       Но незнакомка даже не остановилась, да и вряд ли слышала голос единорожки.       Совсем скоро пони скрылась из поля зрения, и Лире ничего не оставалось, кроме как изучить находку.       Лира открыла бумажник и обнаружила внутри надпись «Misery's property» и какой-то адрес. Решив для себя, что по этому адресу она найдет хозяйку потеряшки, Лира сменила маршрут. В конце концов, Эпплджек она ничего не обещала и могла свободно пойти куда хочет.       Лира двинулась по городку, выискивая нужную улицу. Ведь в том районе, в котором, судя по всему, жила пони она ещё не была. Лира подошла к своей знакомой пони, которая поливала цветы после долгой зимы.              — Привет Дейзи. Можешь подсказать, где находится вот эта улица?       — Хм.... Подковная улица? — спросила Дейзи, всмотревшись в название. — Это далековато... Что тебе там понадобилось?       Лира в двух словах объяснила ситуацию цветочнице.       — Что ж, это понятнее, — хмыкнула Дейзи. — Ладно, сейчас тебе надо выйти из центра Понивилля...              Вскоре Лира пришла к указанному дому. Лира сразу его узнала - Дейзи так его и описывала. Высокий мрачный дом, словно сбежавший со страниц книг Говарда Лавхуффа. Там окна, дверь с молотком, двери....       Всё, от крыши до фундамента, сквозило ужасом. Серые ставни с облезлой краской, старые доски, изувеченные временем и большая, полуразрушенная печная труба. Казалось, даже само солнце обходило этот дом стороной и едва просвечивало оконные стёкла, во тьме которых сложно было разглядеть даже малейший намёк на жизнь.       Подойдя к двери, Лира заметила фигурный дверной молоток, местами уже ржавый, и всё же поднимался он легко.       Лира громко постучала в дверь.       — Простите, мисс! — крикнула она. — Мне нужно с вами поговорить!       Ответа не последовало, но за дверью послышался странный шум, будто что-то упало.       — Есть кто-нибудь дома? — снова спросила Лира.       Из открывшейся двери показалось лицо её утренней знакомой.       — Я... То есть... — промямлила пони. — Ч-что вам нужно? То есть, здравствуйте, извините...       — Вы потеряли свой кошелёк. — объяснила Лира. — Вы так убегали что даже не заметили этого.       Тут пони быстро удалилась, закрыв дверь, за которой опять Лира могла услышать, как хозяйка дома ходит из стороны в сторону и едва слышно разговаривает. Дверь снова открылась, пони жалобно улыбнулась своей гостье.       — Простите, я сегодня сама не своя. Всё верх дном, — она протянула копыто, чтобы забрать свой бумажник.       — Я Лира.       — Хорошо... — протянула пони, которая была бледно серого цвета, её грива была зелёной и растрёпанной.       Пони с подозрением, но незаметно стала обыскивать свой кошелёк.       Она посмотрела на Лиру потом на кошелёк и недоумённо почесала в затылке.       — Знаете, мне раньше не приходилось встречаться с такими честными пони, как вы, Лира, — неловко усмехнулась зеленогривая. — Вы простите мое недоверие. Я просто... Вообще не ожидала.       — Ну ничего себе. — удивилась Лира. — Где же вы жили? Уж явно не в Понивилле. Хотя бы потому, что здесь обманывать или красть бесполезно, ведь все друг друга хорошо знают и уйти от наказания не получится.       — Да, верно подмечено, — призналась пони. — Я не здешняя... Была. То есть, я совсем недавно переехала.       Бледная единорожка слегка помялась.       — Что ж, спасибо вам за кошелёк. Вы очень выручили меня и... Я... Извините, я, наверное, зайду обратно. Всего доброго вам, — она поспешила закрыть дверь.       — Ну что ж до свидания. Надеюсь, когда-нибудь мы ещё увидимся.       Однако пони уже закрыла дверь.       Лира ещё пару секунд стояла у двери, переваривая в голове произошедшее. Её новая знакомая казалась ей такой жуткой и таинственной, но в то же время всё нутро Лиры кричало о том, что эта бедняжка нуждается в поддержке.       И тут же Лира вспомнила, что даже не спросила её имени.       Она стала снова стучать в дверь.       — Кто там? — раздался голос пони.       — Это снова я. Мы можем поговорить?       — Зачем?       — У меня есть к вам один вопрос, и мне кажется, общаться через дверь не очень удобно.       — Простите, у меня сейчас много дел, а моя начальница очень требовательная. Потому у меня нет времени на общение.       — Так, может, я помогу вам? — если бы хозяйка дома могла видеть через дверь, она бы ослепла от лучезарной улыбки единорожки, которая готова была поддержать каждого пони в этом городе.       Любого? Да, видимо, нет только тех, кто сам искал поддержки, что, к сожалению, видимо, не касалось серой странной знакомой Лиры.       — Простите, но... я не могу... то есть я не должна... я должна всё сделать сама, — протараторила серая. — До свидания.              Лира ещё долго смотрела на дверь домика, шагов или голоса больше не было слышно. Она почесала в затылке и решила сходить к Пинки, ведь она знает всех пони в этом городе, а значит она точно подскажет, кто эта странная пони.              

***

             Вскоре Лира вернулась в центр Понивилля и сразу направилась в Сахарный Дворец. Как выяснилось, здесь, помимо Пинки Пай, были Рейнбоу, которая, дурачась и корча уморительные мордочки вместе со Скуталу, ела мороженое и Флаттершай, которая кормила сладким морковным драже его кролилевское величество Ангела.       — Привет, Лира, зачем ты меня искала? — спросила Пинки, подойдя с подносом к Скуталу и Рейнбоу. На подносе стояли два стаканчика с Пони-Колой и трубочки.       — Как ты узнала, что я ищу тебя, Пинки?       — Об этом мне сообщила моя Пинктуиция, — ответила розовая очевидный факт, про который Лира забыла.       — Ты ведь знаешь всех пони в этом городе?       — Нет, конечно, — сказала Пинки и глупо захихикала. — Глупышка, ведь в нашем городе живут не только пони. Есть ещё ослы и коровы, и я, конечно же, их всех знаю.       — Тогда скажи, что ты знаешь про пони, которая живёт по этому адресу? — спросила Лира и показала Пинки адрес сегодняшней странной знакомой, который записала пока была у её дома.       Пинки с интересом осмотрела адрес.       — Очень интересно... — протянула она. — Миссис Кейк, вы не подмените меня пять минут?              Лира и Пинки спустились в пещеру Пинки. Здесь стоял длинный столик на колёсах, украшенный шариками, в отдалённом углу стоял розовый костюм с эмблемой - тремя воздушными шариками на груди, но почему-то костюм был летучей мыши.       — Ладно, пора провести анализ адреса, — Пинки одела белый медицинский халат и стала осматривать адрес, данный Лирой. — Весьма интересный случай… Чувствуется нотка тоски, разочарования, недоверия и… О ужас! Лира, она серьёзно больна!       — Больна? — ужаснулась Лира. — Чем? Это заразно?       — Грустью, глупышка. Но не волнуйся, доктор Пинки Пай уже выехала на вызов. А теперь покажи мне, пожалуйста, где живёт моя пациентка…              Лира привела Пинки Пай к дому своей сегодняшней... Лира не могла назвать её имя, ведь пони даже не представилась.       — Вот этот дом, — осмотрев его сверху вниз, отозвалась Лира. — Она... Немного недоверчивая и скрытная.       — О, не волнуйся, Лира. Вечеринка Пинки расшевелит и развеселит любого.       Розовая подошла к двери и постучалась внутрь       — Кто т-там? — раздался слегка испуганный и недоверчивый голос из за двери.       — ХПВ... — ответила Пинки. — То есть: Ходячая Понивильская Вечеринка.       — П-простите, думаю, вы ошиблись, — сказала пони, но Пинки Пай было уже не остановить.       — Ну как же я ошиблась? Ведь здесь живёт пони, которая явно больна грустью. А нет ничего лучше от грусти, чем хорошая вечеринка.       Лира подошла к двери.       — Лучше открой сама. Пинки Пай становится слегка безумной, когда ей не дают провести вечеринку и слово «Слегка» здесь сильное преуменьшение.       — Это опять ты? – спросила пони через дверь. — Что тебе теперь от меня нужно?       — Поговорить? – спросила Лира.       — Зачем?       — Не знаю, просто познакомиться, подружиться.       — Я же тебе ещё тогда сказала, что занята! — воскликнула пони. — Оставьте меня в покое, пожалуйста!       Однако она видимо плохо знала Пинки Пай, потому что тут в доме раздался изумлённый голос пони       — Что за? — пони обернулась, обнаружив для себя влезающую из камина Пинки. — Что ты там делаешь? Как ты... Какого сена?!       — Привет я Пинки Пай! А ты кто? — раздался из домика голос Пинки. — О, я знаю! Ты страшный ненавидящий людей огр, но в душе ты добрый, и когда тебе на пути встретится надоедливый и приставучий ослик, ты спасёшь принцессу и…       — Каких людей?! Какой огр?! Что ты делаешь в моем доме?!       — Хоу-хоу-хоу... Разношу праздник и веселье в каждый дом пони, которые весь год вели себя хорошо.       — Окей, я плохо себя вела, может ты уйдешь наконец? — хозяйка дома была явно не рада гостям.       — О, поверь мне ты станешь куда счастливее с друзьями. Ведь всем нужны друзья!       — Извини меня, конечно, но кому нужны такие друзья, которые бесцеремонно вламываются к тебе домой? Уходите немедленно или я позову стражу!       — Пинки, по-моему, нам правда лучше убраться, — обратилась к Пинки Лира, чувствуя напряженность момента. — Может быть, поможет Твайлайт, но не уверена, что у неё хватит времени и битцев вытаскивать нас из стражи дважды за месяц, особенно после твоей вечеринки на день рождения Бонни.       — Нет! - кричала Пинки. — Отступать некуда, позади Понивилль! Мы не сдадимся!       Однако Лира тоже не стала сдаваться и вытащила Пинки из домика.       — Прости за неё, — смущённо ответила ей, почесав за ухом.       Пони, которой Пинки с Лирой внезапно нанесли визит, хмыкнула, закрыв входную дверь       — Пинки, ты что творишь? — спросила Лира, прикрыв мордочку копытом. — Я всё понимаю, ты хотела её развеселить, но обязательно было так грубо вламываться к ней домой?       — Ты права. Тут нужен коллективный подход. Рядовой Харстринг, сколько наших пони в городе?       Лира задумалась.       — Рарити, сейчас на Мейнхэттене в гостях у своих родителей, а Флаттершай в Кантерлоте уехала к Филомине, у неё какой-то странный кашель и синее пламя. Остаются Рейнбоу, Твайлайт и Эпплджек.       — Отлично, рядовой, сообщите всему составу о начале операции «Вечеринка».              

***

             Через пятнадцать минут пятёрка пони сидела в Сахарном Дворце.       — Яблочное пюре, Пинки, — возмутилась Эпплджек. — Весна пришла на прошлой неделе, у меня забот больше, чем яблок на ферме. Какого сена ты меня отвлекаешь от них?       — Спасибо что пришли! — сказала Пинки, которая почему-то была одета в униформу военного генерала. Указывая стеком на доску, на которой был изображён дом пони, в который Пинки так бесцеремонно вторглась сегодня днём. — Сегодня, рядовой Харстринг, был замечен враг на территории Понивиля.       — О чём ты говоришь, Пинки? — спросила Рейнбоу.       — Неизвестная пони, живущая в Понивилле, явно нуждается в вечеринке, однако она отказывается это признавать.       — Пинки, по-моему, ты преувеличиваешь, — возразила Лира.       — Под трибунал! — резко крикнула Пинки. — Никто не будет грустным в этом городке! Пока я жива!       В глазах Пинки появился безумный блеск.       — Я даже не знаю, Пинки. Ты вообще уверена, что она грустная? — неуверенно спросила Твайлайт       — Как ни странно, здесь я согласна с Пинки, только вот её метод не самый законный, — заметила Лира       — Тогда что ты предлагаешь? — спросила Эпплджек.       — Не знаю, может если Твайлайт незаметно вотрётся к ней в доверие, она станет более гостеприимной и расскажет о причинах своего нежелания ни с кем общаться.       — Лучше пусть это сделает Эпплджек, — сказала Твайлайт. — А я останусь здесь и буду анализировать собранную информацию.              

***

             Эпплджек быстро нашла указанный подругой дом. Ей потребовалось совсем немного времени, ведь она провела в этом городке всю жизнь и хорошо ориентировалась в нём. Фермерша подошла к дому и постучала в дверь.       По звукам внутри можно было понять, что хозяйка уже не расположена к хорошему диалогу. Дверь открылась, недовольная мордочка встретила Эпплджек.       — Ещё одна любительница подружить, да? — с порога спросила пони. — Я же сказала, что занята! Что вам всем надо?       — Эм... Прости... — Эпплджек растерялась, она боялась, что также эта пони захлопнет перед ней дверь, как и перед её подругами. — Вообще-то, я хотела попросить о помощи... У меня там ферма и... Но раз уж ты занята...       — Попросить меня? О помощи? — изогнув бровь, спросила зелёная пони. — Почему именно меня?       — Да знаешь... Остальные что-то вроде... Заняты и... Вижу, у тебя тоже дела.       — Да... Есть такое, — хозяйка дома, кажется, успокоилась.       — Я Эпплджек, кстати. Для друзей просто ЭйДжей.       — Мизери. Мизери Блюз, — представилась единорожка.       — Ну так... Может тогда я помогу тебе с твоими делами, а ты поможешь мне? Ну, чисто по-соседски.       Мизери недоверчиво прищурилась и задумалась на секунду.       — Нет, извини. Мне помогать не надо. Не думаю, что ты мне чем-то поможешь...       — Ладно, извини, — Эпплджек приподняла шляпу и развернулась, решив для себя, что у неё не получилось.       — А что там у тебя на ферме? — спросила Миззи. — Тебе я, наверное, помогла бы как-нибудь.       — Хозяйство после зимы нужно в порядок приводить. Убирать всё, чинить. Работа не из лёгких и одной мне как-то труднее.       Единорожка пожалась и развела копытами.       — Ладно, Селестия с тобой, — согласилась Мизери. — Пошли.       — Как здорово! - Эпплджек не могла поверить своей удаче, ей всё же удалось вытянуть эту грустную мордашку из дома. — После работы можем посидеть. Угощу сидром. Идёт?       — Да, наверное... — неуверенно ответила пони.              Вскоре кобылки пришли на ферму. Возле дома, как ни в чем не бывало, трудился Большой Макки. Недоумение Мизери росло.       — Ты же говорила, что на ферме никого. - взгляд Миззи стал более мрачным.       — Вообще-то... Я говорила, что все заняты, — Эпплджек нервно улыбнулась. — Брат как раз чинит коровник, а мы с тобой займёмся другим делом.       — Я уж думала, тебе вообще никто помочь не может, — гостья, казалось, была разочарована.       Вдруг рядом с ней появилась резкая и энергичная кобылка с красным бантом.       — Привет! — громко поприветствовала она Миззи.       От неожиданности единорожка отскочила в сторону.       — Привет... — тихо сказала она и снова косо глянула на Эпплджек.       — Я Эпплблум. А ты сейчас находишься на нашей ферме! Как тебя зовут? Ты новая подруга Эпплджек?       — Я Мизери Блюз, и нет, я не подруга Эпплджек. Я здесь просто, чтобы помочь вам.       — Я бы сказала, что это странно, когда незнакомые пони помогают кому-то по хозяйству, но и весь город тоже ходит на уборку, а там вряд ли все друг друга знают. Кстати я...       — Эпплблум, давай мы позже поговорим про уборку и всё остальное, — прервала её старшая сестра. — А пока сами пойдем и уберем в амбаре.       — Ладно-ладно! Я пошла за инструментами!       Пока девочки работали в амбаре, Эпплджек решила разговорить Мизери и узнать её получше.       — Слушай, Мизери, — обратилась к ней фермерша.       — Да?       — А как давно ты живёшь в Понивиле? Я этот город с детства знаю, но, честно говоря, тебя здесь вижу впервые.       — Мои бабушка и дедушка владели домом. Когда их не стало, родители отправили меня жить здесь.       — И как давно это случилось?       — Где-то с осени. Я не так долго здесь живу и... Честно говоря, ещё не успела завести знакомства.       — А ты работаешь уже где-нибудь?       — Да... Только мне не очень хочется об этом говорить.       — Хорошо, я не настаиваю. Но насчет знакомства не волнуйся, ты в Понивилле, а это самый дружелюбный городок в Эквестрии, ты точно заведёшь тут много друзей.       — Да... — протянула Мизери. — Не сомневаюсь...       — Уже познакомилась с Пинки Пай? Не злись на неё, просто она иногда излишне серьёзно относится к своей миссии - распространять улыбки и смех по Понивиллю, один грустный пони уже для неё катастрофа.       — Но я не грустная, — нахмурилась Миззи. — Я просто занималась своими делами и тут... Эти двое! Да ещё и так бесцеремонно. Она просто появилась в... В печной трубе...       Эпплджек спокойно посмотрела на Мизери.       — Когда моя подруга Твайлайт приехала в Понивилль, эта розовая устроила вечеринку и привела к ней домой весь городок, хотя тогда она ещё жила у подруги.       — Мне нет дела до того, как она к кому-то вламывается... Лишь бы не вламывалась ко мне.       — Может тебе стоит завести друзей? — спросила Эпплджек. — Поверь мне, Пинки сразу успокоится. Правда будет приглашать вас на вечеринки.       — Почему я должна заводить с кем-то дружбу, лишь бы от меня отстала другая пони? — напряжение росло, Мизери не нравился этот разговор.       — Поверь мне если у тебя будут подруги, то жизнь приобретёт совершенно новые краски и станет куда проще, ведь всегда можно будет попросить помощи, — сказала Эпплджек.       — Эпплджек... — Мизери была мрачнее тучи. — Было, конечно, очень приятно поработать с тобой, но, если ты не возражаешь, я пойду уже. Всего доброго.       Единорожка демонстративно откинула лопату и направилась к выходу.       — Подожди! Хочешь, я помогу тебе с работой?       — Нет! — громко крикнула Мизери и ушла дальше.              

***

             Эпплджек грустная сидела в Сахарном Уголке, где Пинки организовала штаб своей «Операции» вид у пони был несчастный.              — Яблоки гнилые. Что не так с этой пони?       — Что у вас там случилось? - спросила Твайлайт.       — Не знаю… — хмыкнула Эпплджек. — Мы вроде нормально общались за работой. Потом я сказала ей, что ей не стоит обижаться и злиться на Пинки, а потом она стала какой-то отстранённой.       — Это всё, о чем вы говорили? — спросила Лира. — Сомневаюсь, что она вспылила из-за одного только упоминания Пинки.       — Ну, я ещё попыталась убедить её попробовать найти друзей. — сказала Эпплджек сняв шляпу. — И предложила ей помощь с её работой.       — Странно это всё, — высказалась Лира.       — Да что тут странного? — вклинилась Рейнбоу. — Она просто из такого ряда пони, которых называют затворниками. Вот как раньше Твайлайт была. Книжки, термины, наука. По любому этой Мизери просто что-то очень нравится и на остальное у неё нет времени.       — Но мы должны что-то сделать, — сказала Пинки.       — Думаю, разумно будет сначала узнать, чем увлекается эта пони, а после открыть ей мир других возможностей, — предложила фиолетовая.       — Твайлайт права, — поддержала Лира. — Мы ведь так и не узнали, чем эта бедняжка живёт и что ей нравится.       — Твайлайт, может тебе попробовать? — спросила Рейнбоу. — Если она такая же ботанка… То есть такая же умная, как ты, — исправилась быстро пегаска. — То вам будет проще найти подход друг к другу.       — Не знаю, тут нельзя сказать наверняка, что она тоже увлекается книгами, — задумалась Твайлайт. — Но попробовать стоит.              

***

             Твайлайт направилась к дому Мизери правда пони явно была на взводе. Ходила из угла в угол и не могла успокоиться.       — Привет… Не могли бы вы мне помочь?       — Опять? — воскликнула Мизери. — Нет!       Пони тут же захлопнула дверь.       — Подождите! Что значит «опять»? Мы же только встретились!       Ответа не последовало, Твайлайт начала настойчиво стучать в дверь, вынудив Мизери открыть дверь.       — Слушай сюда! — начала она. — Не знаю, что вы там с подружками задумали, но если вы не оставите меня в покое, я на всех вас натравлю стражу! Хватит уже!       — Знаешь, я тоже была такой как ты когда то. Думала, что дружба бесполезна, но благодаря Пинки Пай и другим я смогла спасти Эквестрию. Да ещё и вернула принцессе Селестии сестру.       — Да мне фиолетово! — крикнула Миззи. — Спасите вы хоть всю планету! Не надо ко мне лезть! Что я вам сделала, что вы так в меня вцепились?       — Может просто потому, что у тебя нет друзей?       — Может потому, что они мне не нужны? — парировала пони. — Ещё раз повторяю: оставьте меня в покое!       — Слушай, в чём мне нужна помощь. Я нашла один древний Скандихуфский текст, поможешь мне его перевести?       — Сканди... Хто? - переспросила Мизери. — Что это?       — О-о-о, это так восхитительно, — протянула Твайлайт с горящими глазами. — Скандипони это древний народ Викингов. Они бороздили на своих Драккарах моря и...       — И? — со скептическим взглядом спросила зелёная. — Ты реально думаешь, что мне это интересно?       — Прости, я думала тебя интересует магия, история, наука... Потому что пони-затворники обычно такие, я сама такой была.       — Если ты сама была такой, то ты, наверное, должна понимать как для затворника ценно его личное пространство?       — Да но я стала лучше! Я продолжаю проводить исследования и изучать магию. Даже учусь у принцессы Селестии. Но я так же получаю невероятные и ценные уроки, которые я никогда не смогла бы получить из книг.       — Рада за тебя, — фыркнула Мизери. — С текстами я тебе не смогу помочь никак, я в этом не разбираюсь. Есть ещё что сказать?       — Может быть, у тебя есть «В поисках утраченного времени» Хуфса?       — Без понятия, — ответила зелёная кобылка. — В библиотеке дедушки должно было что-то остаться. Я могу глянуть и потом дать тебе. А ты пообещаешь мне на заводить разговоры о дружбе, хорошо?       — Ладно... — кивнула Твайлайт.       — Окей... — заключила Мизери. — Заходи и... Не трогай ничего, пожалуйста.       — Хорошо... Я Твайлайт, к слову. Твайлайт Спаркл.       — Ага, здорово, — холодно ответила пони. — Моё имя ты, наверное, уже знаешь.       Твайлайт прошла с Мизери по коридору и через гостиную вышла к запертому кабинету.       — Обычно я никого не приглашаю, но вы своего добились... — усмехнулась Мизери. — Сейчас открою.       Хозяйка дома открыла комод, что стоял рядом с дверью и взяла ключ. Двери кабинета отворились, у каждой стены стояло по два высоких книжных шкафа.       — Дедушка очень любил порядок. Был настоящим перфекционистом. В память о нём я захожу сюда, чтобы убраться и протереть пыль.       Для себя Твайлайт сразу приметила гитару, что стояла у стола и тут же обернулась на Мизери. Её знаком отличия была виниловая пластинка со скрипичным ключом посередине. Мизери почувствовала, как её гостья с интересом рассматривает её.       — Ты что, на мой круп пялишься? — спросила она.       — Ничего себе. — восхищенно протянула Твайлайт. — У тебя много редких и необычных пластинок. И певцы все изумительные.       — Пластинок? — Мизери была несколько удивлена. — Да, они хороши. Особенно эта.       Миззи взяла одну из пластинок и поставила на граммофон.       — Она немного... медленная, но какая же чувственная, — Мизери невольно улыбнулась и закрыла глаза, предаваясь мелодии.       Раздалось шипение и в проигрывателе заиграла грустная мелодия, которую играли на гитаре, сопровождая её губной гармошкой. В песне чувствовались тоска и боль вселенского масштаба. Она была тягучей и заунывной, а слова пони будто выплёвывал, когда на какой-то момент прекращал играть.       — Осколки зеркала, вот что осталось от нас,       Разбитое доверие, погасший наш час.       Ты выбрала его, а я осталась ни с чем,       И больше не ищу я друзей, никого совсем, — подпела низким голосом Миззери.       Твайлайт недоумённо смотрела на серую пони.       — А вот и библиотека дедушки, — Мизери провела Твайлайт в комнату со стеллажами.       В глазах Твайлайт зажглись огни.       — Как у вас тут много книг... – воодушевленно прошептала она, осматриваясь. — Вы хоть представляете, каким сокровищем обладал ваш дед? Здесь же... ЗДЕСЬ... Хуфспир, Ржаньер, Эдгар Алан Понь, Сартр, от которого любого умного тошнит, хи-хи...       Твайлайт рассмеялась собственной шутке про известного понячьего философа, но, видимо, для Миззери она оказалась слишком сложной.       — Слушай... — сказала вдруг Твайлайт. — А у тебя есть книги по теории чёрных дыр и искривления времени и пространства Стивена Хуффинга?       — Я не разбираюсь в этом, — пожала плечами Миззи. — Может и есть.       Твайлайт осунулась.       — Но... я думала если... у тебя ведь, такая библиотека!       — Вроде того, — вздохнула зелёная. — Я вообще... Пою иногда. Моя метка означает мой талант в пении... Только в моем случае, знак отличия, скорее всего, ошибка.       — Нет, что ты! Ты очень красиво пела, — возразила ученица принцессы.       — Ты ещё скажи, что не слышала лучше... — недоверчиво прыснула Мизери.       — Нет почему же? Моя подруга Рарити как то достала на всех наших друзей билеты на выступление Сапфир Шорс. Но у тебя определённо есть талант если его развивать.       — Да я... Знаешь, чисто для себя пою. Например, когда убираюсь или работаю.       Миззери окинула взглядом полки, скользя глазами по потрёпанным корешкам, словно пытаясь вспомнить, где именно спрятались следы Хуфинга.       — Может быть… — протянула она с намёком. — Я помню, дедушка как-то упоминал труд «Краткая история времени» — но он называл его «самой сложной книгой, которую он понял на интуиции». Хочешь, поищем?       Твайлайт аж подпрыгнула, как будто её накрыло гравитационной волной энтузиазма.       — О, да! Это было бы потрясающе! Ты же понимаешь, теория сингулярности, кротовые норы, относительность… Это же то, что даёт надежду на путешествия во времени! — глаза её снова загорелись. — У вас здесь просто… настоящий храм знаний.       Мизери чуть заметно улыбнулась.       — Храм, говоришь? Только не приноси жертв… хотя, если жертва — вечер за чтением, я, пожалуй, соглашусь.       Они подошли к одному из тёмных шкафов, и Мизери протянула копыто к книге с золотым тиснением. На обложке сияли слова: «Пространство, время и понячьи чудеса».       — Думаю, это тебе понравится. Хотя предупреждаю: дедушка после неё три дня смотрел в одну точку и бормотал что-то про термодинамику любви.       — Идеально, — сказала Твайлайт, аккуратно принимая книгу как сокровище, которое могло изменить течение звезд.       Твайлайт медленно закрыла книгу, словно в ней таились не только формулы, но и ключи к пониманию мироздания. Она перевела взгляд на Мизери, в голосе звучала глубокая заинтересованность:       — Знаешь, чем больше я узнаю об этом месте, тем сильнее хочется понять, кто был твой дедушка. Он явно был не просто учёным или коллекционером…       Мизери вздохнула, и в её голосе прозвучали нотки уважения и старой грусти:       — Он был директором департамента аккредитации образовательных учреждений при Эквестрийской Образовательной Ассоциации. Самым строгим, но и самым справедливым. Его слово могло открыть дверь в академическую карьеру или навсегда закрыть её, но за ним никогда не числилось ни одного предвзятого решения.       Она на секунду замерла, а потом добавила:       — Его даже наградили Орденом Звёздного Света — редкой и почётной наградой, которую вручают за вклад в развитие науки, образования и морального просвещения Эквестрии. В статуте ордена сказано: «Тем, кто освещает путь знания не для себя, а для будущих поколений».       Твайлайт будто сама стала на мгновение тенью ученицы перед великим наставником.       — Это… по-настоящему вдохновляет. Он не просто был частью системы — он формировал её душу.       Мизери улыбнулась сдержанно:       — А ещё он умел варить идеальный чай из листьев астралийской мяты. Говорил, что настоящий мыслитель должен питаться вдохновением… и мятой.       Мизери застыла на мгновение, словно не ожидала, что её тихое признание обернётся такой искренней поддержкой. Твайлайт сделала шаг вперёд, в её глазах был тот самый свет, с которым звёзды словно охотно делятся тайнами.       — Послушай, Мизери… — мягко начала она, — Ты сказала, что твоя метка — ошибка. Но я в это не верю. Я видела, как ты загорелась, когда говорила о пении. Это не просто звук — это голос души. И не важно, где ты поёшь: на сцене, на кухне или в одиночестве с книгой. Это всё равно важно.       Она улыбнулась чуть шире, голос стал увереннее:       — Мы все выражаем себя по-своему. Пинки сочиняет песенки спонтанно, Рарити поёт, когда шьёт, Эпплджек распевает ковбойские баллады — и поверь, она совсем не такая застенчивая, как Флаттершай, которая, правда, тоже может спеть так, что сердце замирает.       Твайлайт замолчала на мгновение, будто прислушиваясь к далёкому воспоминанию, и сказала с тихим, почти трепетным вдохновением:       — А знаешь, когда я была маленькой и сомневалась в себе, Принцесса Селестия сказала мне: «Быть собой — это уже достаточно. Не бойся принимать решения, даже если не знаешь, куда они приведут. Главное — чтобы они были твоими».       Она посмотрела на Мизери тепло:       — Твоя метка — это не ошибка. Это твой путь. И если он начался с песни — значит, тебе есть что сказать этому миру.       — Знаешь, как тяжело идти по такому пути одной? — спросила Мизери. — У меня, между прочим, ещё и очень требовательная начальница.       — Я знаю... — улыбнулась Твайлайт и положила копыта на плечи Мизери. — Но с друзьями куда проще.       — Но у меня нет друзей. — ответила Мизери.       — А как же я? — спросила Твайлайт.       — Ты? — удивилась Мизери. — Послушай, ты милая и... другие твои подруги не так плохи просто... у меня уже была подруга и она поступила со мной очень плохо.       — Понимаю, — сказала Твайлайт чуть потускнев, — Но это не повод отказываться от дружбы, потому что как есть пони, которые не достойны дружбы и доверия, так есть пони, которые его заслуживают. Ты готова дать дружбе ещё один шанс?       Мизери посмотрела в звёзды уверенности в глазах Твайлайт.       — Ну я не знаю... — сказала она смущённо. — Я уже привыкла просто...       — Послушай, я сама была такой. Думала, что дружба глупость и никогда не сможет спасти Эквестрию от беды. На счастье моя наставница принцесса Селестия отправила меня сюда в городок, где я встретила своих друзей.       Мизери с сомнением посмотрела на Твайлайт и протянула ей копыто с тихим вздохом.       Твайлайт улыбнулась.       — Может быть ты пообщаешься с другими? — спросила Твайлайт.       Мизери смутилась.       — Ну-у, я пока ещё не готова. Дай мне немного времени всё обдумать.       — Конечно, Мизери... — улыбнулась Твайлайт. — А сейчас мне пора.       — Но ты ведь даже не взяла книгу. — сказала Мизери.       — Потом, — ответила Твайлайт. — Тем более, что все эти книги есть в моей библиотеке, хи-хи... Просто я старалась понять, что тебе интересно и как с тобой легче подружиться.              

***

             Вечер в Сахарном Уголке прошёл замечательно. Пинки делала свои знаменитые кексы, Рейнбоу и Эпплджек снова устроили соревнование по Хуффреслингу. Лира ушла домой а Твайлайт сидела у окна и готовилась писать письмо принцессе.              Дорогая Принцесса Селестия, Сегодняшний день напомнил мне, что уроки дружбы — это не всегда радость и смех, но порой — тишина, сомнения и попытка протянуть копыто в темноту, надеясь, что его кто-то примет. Кто то не готов сразу принять дружбу но готов сделать первый шаг Маленький, но честный. А я — учусь быть рядом, даже когда ответа нет. С уважением и верой, Ваша ученица Твайлайт Спаркл.                     — Эй, Твайлайт! — в Сахарный Уголок вбежала Лира. — Ты посмотри, кто проснулся после зимней спячки.       Все подруги, которые были в кондитерской, окружили Лиру, которая на копыте держала паучиху, которая всем весело махала, приветствуя пони.       — Привет, Анги. Рада тебя видеть.       Анги что-то прострекотала, видимо, отвечая взаимностью и помахала ей лапкой.       Тут открылась дверь.       — Привет, девочки, — сказала влетевшая Флаттершай. — Как вы тут без меня? Феломине срочно нужно садиться на диету или это будет самая короткая её жизнь.       Тут Флаттершай подлетела к Лире, слегка приподняв крыло в жесте приветствия, и остановилась у самой паучихи, наклоняя голову в знак внимания.       — Ой, рада видеть, что ты проснулась.       Тонкое, искрящееся стрекотание, издаваемое Анги, дрожало в воздухе, словно музыка раннего рассвета. Пони замерли, а Флаттершай закрыла глаза, настроившись на магические вибрации паучьего языка.       — О-о, она очень тронута, — прошептала Флаттершай, чуть покраснев от эмоции. — Анги говорит, что ей снилось, будто она пляшет на гигантской мёдовой паутине, натянутой над лесом грёз. Над ней проносились облака из сахарной ваты, а на паутине играл оркестр жуков — скрипачи, барабанщики, даже один дирижёр с антеннами в форме бабочек.       Все в Сахарном Уголке затаили дыхание, воображая это странное и чудесное зрелище.       — Она очень благодарна, что её ждали и не забыли, — продолжила Флаттершай. — И хочет устроить вечер признательности, где каждый сможет принести что-то, напоминающее ему о самых тёплых моментах дружбы.       Анги вновь прострекотала, чуть высоко подпрыгнув — её движение было точно выверенным, будто танец, где каждая лапка знает свою партию. Она резко свернула щупальце на передней лапке в знак извинения.       — А ещё… — сказала Флаттершай, не сдержав хихиканья, — Анги сожалеет, что проспала малиновые кексы от Пинки Пай в прошлом сезоне, и ей страшно хочется наверстать вкусное упущенное. Она спрашивает: можно ли ей два — нет, три кекса?       Пинки Пай буквально подпрыгнула, её грива дрожала, как радужный фейерверк.       — Анги, это не обсуждается! — громко воскликнула она. — Три кекса, а если захочешь — добавим маршмеллоу и немного дружеской магии сверху!       Паучиха встрекнула от восторга, её лапки задёргались в ритме паучьего вальса, который напоминал то ли древние движения тропических тарантулов, то ли радостную пляску домашнего паучка, впервые увидевшего весеннее солнце.       — Она говорит, — добавила Флаттершай, — что дружба, как паутина: тонкая, но сильная, и каждая нить в ней — как воспоминание, которое связывает сердца.       Тишина в кондитерской обернулась взрывом аплодисментов и смеха. Атмосфера наполнилась пудровым светом, ароматом клубничного крема и ощущением, что даже в самых непредсказуемых гостях — вроде восьмилапой танцовщицы — есть место для тепла и радости.