‌‌‍‍

      Тёмные облака сгустились над Вестеросом, когда война за трон разразилась между Чёрными и Зелёными. Рейнира Таргариен, именуемая наследником короля Визериса Первого последние двадцать лет, была готова заявить свои права на трон после смерти своего отца. Однако сразу после смерти их отца её брат Эйгон был незамедлительно коронован, что разожгло гражданскую войну, разделившую дом Таргариенов на две фракции.       После потери своего сына, Люцериса Велариона, королева Чёрных приняла решение нанести ответный удар. В этот мрачный, но тёплый день она стояла перед Расписным столом в зале совета Драконьего Камня со своими советниками, обсуждая ход и стратегию войны. Когда её дети вошли, члены совета почтительно склонили головы и ушли.       Как наследник трона и принц Драконьего Камня, Джекейрис Веларион вошёл в зал первым, за ним последовала его сестра-близнец, Джекейра Веларион. За ними вошёл их младший брат, бойкий Джоффри Веларион. Золотой свет зажжённых свеч, наполнявший зал, окружил темноволосых детей аристократичным сиянием.       Рейнира улыбнулась, глянув на своих детей, и жестом подозвала их ближе.       — Вы наверняка догадываетесь, что я позвала вас не просто так. Мы должны найти сильных союзников в этой войне, — твёрдо сказала она, и её дети кивнули в знак согласия.       — Согласен, Ваша Милость, — говорил, сжимая руку своей жены, Деймон, консорт королевы и её главный сторонник. — Мы заручились поддержкой флота Веларионов, Севера и Долины, но всё ещё нуждаемся в поддержке других великих домов.       — Воистину, — продолжила Рейнира. — Сейчас, когда Баратеоны начали поддерживать Зелёных, другие дома тоже должны выступить. Такие дома, как Талли или Мартеллы.       — С Вашего позволения, Ваша Милость, — заговорил Корлис Веларион, Морской Змей, — Дорн будет не лучшим выбором. Они строптивы и не любят действовать в согласии с короной. Они уже выразили своё намерение не участвовать в гражданской войне.       — Это правда, но они отвергли Зелёных, а не меня, — смело сказала королева. — Я предложу Дорну союз и брак. Джоффри на данный момент наследник Дрифтмарка. Если он женится на дочери принца Дорна, мы получим поддержку Мартеллов не только для нашего дела, но и для Дрифтмарка.       На лице Корлиса Велариона были видны сомнения. После смерти Люцериса Дрифтмарк остался без наследника; Морской Змей надеялся, что его внуки, Джоффри и Рейна, поженятся и будут управлять Дрифтмарком вместе. Однако, в конце концов, он посмотрел на свою королеву и кивнул.       — Я согласен, Ваша Милость. Союз важнее.       В этот момент Рейнира посмотрела на своих старших детей, что, как и всегда, стояли близко друг к другу. Она знала, что этот разговор будет самой сложной частью дня, и у этого была веская причина. Близнецы были неразлучны с самого детства. Они играли вместе, учились вместе и изучали все тонкости того, как быть драконьими всадниками, вместе. Связь между ними была настолько глубока, что иногда они могли читать мысли друг друга. Но Рейнира заметила, что вместе с их взрослением прежняя заботливая и покровительственная натура сына превратилась в одержимость и контроль.       Поначалу контролирующее и манипулятивное поведение Джекейриса проявлялось в мелочах. Например, Джекейра никуда не могла пойти без своего брата, объясняя это тем, что пока они вместе, никто не причинит ей вреда.       — Тебе не следует бродить одной. У нашей семьи много врагов — ты знаешь, что случилось с отцом, его верный защитник убил его. Будет лучше, если ты останешься со мной, я всегда защищу тебя, — шептал он своей сестре на ухо, крепко обнимая её.       Ещё один случай проявления истинной натуры Джекейриса произошёл, когда новая служанка привела в замок своего ребёнка, что был того же возраста, что и близнецы. Джекейра быстро подружилась с девочкой, заставляя брата мягко и заботливо намекать сестре, что девочка хотела использовать её.       — Она не хочет дружить с тобой, а хочет попросту воспользоваться тем, что ты принцесса, и получить больше, чем она заслуживает. Я не хочу, чтобы ты дружила с ней, она разобьёт тебе сердце, — утешал грусть сестры, сажая ту к себе на колени.       — Хорошо, я больше не буду с ней дружить, — ответила, пока брат гладил её по волосам с довольной улыбкой на лице.       И именно так закончилась дружба между простой девочкой и принцессой.       Манипуляции Джекейриса продолжались до тех пор, пока сестра не начала зависеть от него буквально во всех смыслах. Она спрашивала его мнения во всём, никогда не принимала решения в одиночку, и даже когда высказывала свои собственные взгляды, она всего-навсего повторяла, словно эхо, слова и мысли своего брата. Джекейрис принимал всё это с настоящим удовольствием, оказывая на сестру ещё большее влияние.       В свете этого, не было ничего удивительного в том, что королева была уверена, как именно её сын отреагирует на её задумку. Она знала, что он не отпустит сестру без боя — мальчик стал совершенной копией Деймона…       — Джекейра, моя дочь, — начала королева. — Лорд Гровер Талли готов поддержать нас, если ты выйдешь замуж за его внука и наследника, Оскара Талли.       Как только Рейнира обозначила предложение о помолвке от дома Талли, она увидела свою дочь — опустив голову, та немедленно начала искать руку брата. Едва шевельнувшись, он перехватил её ладонь на полпути и притянул ближе к себе. В момент зал заполнила напряжённая тишина, все присутствующие задержали дыхание в ожидании ответа близнецов. Джекейрис сжал челюсти и обнял сестру за талию, а как только она прижалась к нему, поднял глаза на мать и мягко заговорил       — По обычаям нашей семьи наследник женится на старшей из сестёр. Я предлагаю и нам последовать этой традиции.       — Во время войны традиции не самое важное, Джейс, — твёрдо ответила королева, не терпя никаких возражений. — Выиграть войну — наша главная задача, а для этого нам нужны союзники. Если это необходимо для победы, каждый из нас должен пойти на жертвы.       — Жертвы? Каждый из нас? О каких жертвах ты говоришь? — её сын спросил холодно и размеренно, хотя его лицо предстельски выдавало его внутреннюю злость. Его руки, обнимавшие сестру, тоже напряглись, от сдерживаемых гнева и накала на них вздулись вены.       — Однажды Оскар Талли станет главой своего дома, — голос Рейниры звенел резкостью, пока она ставила сына на место, — а Талли всегда были верны короне. Он — подходящий союзник, способный оказать нам значительную помощь в войне. Именно поэтому я решила, что Джекейра выйдет за него.       — Нет, — голос Джекейриса звучал глубоко и угрожающе, глаза его сверкали, пока он притягивал сестру ещё ближе к себе. — Я не позволю этого.       — Ты забываешься, Джекейрис, — Рейнира зло прикрикнула на сына. — Я королева, и моё слово закон!       — А я наследник трона! Однажды я стану королём! И это моё право — решать, кто станет моей женой!       Его голос был настолько громким, что заполнил весь зал. На лицах семьи отразилось подлинное изумление — никто не ожидал, что до сих пор послушный и преданный мальчик будет открыто спорить с матерью. Но, присмотревшись к спорящим сторонам, они увидели, что ни для кого из них это не было в новинку, словно они сталкивались не в первый раз. Наблюдая за развернувшимся перед ней спором, принцесса Рейнис размышляла: ситуация была ей знакома — её кузен Деймон точно так же боролся со своим братом за руку действующей королевы, и он же растил Джекейриса долгие годы, потому не удивительно, что Джекейрис напоминал его всё больше и больше.       — Нет! — начала кричать королева. — Ты уже помолвлен с Бейлой!       — Но я не хочу жениться на ней! Я не выбирал её себе в жёны! И Бейла тоже не хочет выходить за меня!       — Это не имеет значения! Заполучить поддержку сейчас гораздо важнее! Ты женишься на Бейле, тем самым поддерживая тесную связь с Веларионами, а Джекейра выйдет за Оскара Талли! Таково моё решение, и ты будешь ему подчиняться!       — Нет! А если ты заставишь меня, я убегу из Вестероса! Я откажусь от этой войны, а ты останешься без наследника!       — Да как ты смеешь?!       — Вы всё услышали верно, Ваша Милость. Я уеду в Пентос и заберу Джекейру с собой.       — Нет! — взревела Рейнира, тут же бросаясь к детям, хватая дочь за руку и пытаясь оттащить её от сына. — Джекейра, — позвала она мягко, всё сильнее пытаясь освободить её из хватки её брата, — моя дочь, пожалуйста, послушай меня. Брак — необходимость для победы в войне. Даже Джоффри не исключение, он тоже обязан жениться. Прошу тебя, не позволяй брату управлять тобой. Ты не можешь позволить ему решать за тебя и силой забирать тебя в Эссос, если ты не хочешь того же. Я слишком долго была снисходительна к нему, позволяя влиять на тебя и тебя контролировать. Но сейчас этому настанет конец. Прошу тебя…       Слёзы навернулись на глаза Рейниры, когда она посмотрела на свою дочь, ещё больше опустившую голову.       — Я хочу пойти с ним, матушка. Если Джейс идёт, я буду с ним, — спокойно ответила Джекейра, нежно убирая руку из хватки матери и возвращая её брату. Джекейрис ответил победной улыбкой и оставил на лбу сестры мягкий поцелуй.       — Видишь, матушка? Я не манипулирую ей, не контролирую её. Это её собственное решение, — проговорил он, наклоняясь к уху сестры и шепча ей. — Они не разлучат нас — мы ведь не позволим это, правда?       Девочка лишь кивнула в ответ, и глаза Рейниры вспыхнули гневом.       — Ты манипулируешь ей у меня на глазах и в пределах моего слуха. Ты всегда делал это! Но я более не допущу этого! Ты можешь уйти, если желаешь этого, но твоя сестра останется здесь и выйдет замуж за мальчишку-Талли! Нам нужны союзники, и мы должны заручиться поддержкой Риверрана.       — Нам не нужен Риверран, имеют значение лишь Таргариенские традиции. Ты разрушишь вековой обычай только ради того, чтобы заполучить мелкого лорда для своей войны?       — Политические браки тоже давняя традиция: так мы обретаем союзников! И сейчас заключение политических браков важнее традиций и твоих желаний!       Голоса матери и сына гремели всё громче и громче с каждым аргументом. Все в зале смотрели на них с абсолютным почтением. Никто не осмеливался говорить с королевой таким образом. Никто не дожил бы до утра, если бы осмелился накричать на королеву. Только наследник престола имел смелость выступить против своей матери. Это удивило всех, даже Деймона, что смотрел на пасынка со смесью гнева и гордости.       — Мои желания? Союзники? Твои мечты о союзах — иллюзии, матушка. В тот момент, когда мы проиграем битву или от рук Зелёных погибнет дракон или член нашей семьи, твои союзники лишат тебя своей поддержки, потому что лорды всегда поддерживают более сильную и стратегически грамотную сторону!       — Ты не можешь предугадать, что случится! Если мы усилим наш союз браком, они останутся с нами до конца!       — Они предадут нас, если решат, что Эйгон выиграет войну! Потому да — наши традиции и сохранение нашей крови чистой стоит больше, чем какие-то лорды Риверрана!       — Сохранение нашей крови чистой? Джекейрис, ты понятия не имеешь, о чём говоришь! Могущество, сила и победа в войне важнее!       — Тогда я улечу в Эссос, заберу сестру с собой и женюсь на ней там!       — Ты можешь уйти, если хочешь, в таком случае моим наследником будет Джоффри! Но твоя сестра останется здесь, и прежде, чем начнётся следующая луна, выйдет замуж за мальчишку-Талли! Это моё финальное решение!       Губы Джекейриса скривились в насмешливой улыбке, он повернулся к матери и холодно ответил:       — Сомневаюсь, что лорд Талли согласился бы на этот брак, если бы знал, что принцесса, которую вы хотите отдать его наследнику, не так чиста, как он думает и желает.       — Что? О чём ты говоришь?       Джекейрис вновь склонился к уху сестры и прошептал: «Лучше мне сказать ей или ты хочешь сама?» Его сестра покачала головой в ответ.       — Ни один уважаемый лорд не захочет жениться на принцессе, чья невинность уже отнята ее собственным братом, — внезапно заговорил он, и в помещении осталось слышимым только громкое дыхание королевы. Несколько мгновений Рейнира смотрела на сына совершенно ошеломленно, а затем гнев, который она сдерживала до сих пор, вихрем вырвался наружу.       — Как ты посмел сделать это? Как ты мог взять силой собственную сестру?       — Я не принуждал её ни к чему, чего она бы не хотела. Ты сама слышала, что она хочет быть со мной, и если ты отправишь меня в изгнание, она пойдёт со мной. Она не хочет, чтобы я оставлял её здесь с моим ребёнком в утробе.       — Нет! Нет!       — Ещё не всё потеряно, — неожиданно вмешался Деймон, до этого тихо наблюдавший за конфликтом.       — Что ты имеешь в виду? — обернулась к нему королева.       — Мы выдадим её за мальчишку-Талли как можно скорее, и если девочка действительно ждёт ребёнка, скажем Талли, что в её утробе ребёнок Оскара. В конце концов, у мальчишки-Талли тоже тёмные волосы и карие глаза…       — Нет! — разразился Джекейрис, в то время как его дракон Вермакс взревел вдалеке. — Джекейра и ребёнок мои! Я не дам вам забрать их у меня!       — Для спасения нашей семьи и победы в войне неизбежны потери, и для этого нам необходимы союзники. Твоя мать совершенно права в этом, — продолжил Деймон спокойно, но твёрдо. — Но нет смысла ради этого терять двух важных для нас драконов. Если я могу предложить, Ваша Милость, то позвольте близнецам пожениться, а взамен Джекейрис вновь поклянётся в верности. А что насчёт мальчишки-Талли, то мы выдадим за него Бейлу — и каждый будет счастлив.       Мальчик кивнул и обнял сестру. Лицо Рейниры совершенно побледнело, когда она поняла, что Деймон прав. Они не могли позволить себе лишиться сразу двух драконов, особенно Валейриса, огромного и мощного. Потому она наконец согласилась с желанием своего сына.       — Да будет так, — решительно сказала она. — Пусть будет так, как ты хочешь, но отныне я ожидаю от вас обоих верности, послушания и сражения на моей стороне.       Джекейрис посмотрел на свою сестру, которая молча склонила голову перед матерью и двинулась к выходу из зала. Мальчик оглянулся на свою мать в последний раз, послав ей торжествующую улыбку, и поспешил за сестрой. Когда они достигли конца помещения, он взял ее за руку, и они вместе вышли через дверь зала совета.