2. Прибытие нелегкой добычи

И султан вернулся во дворец, С торжеством был встречен он в столице. Был взволнован весь его гарем, Но он думал об одной девице. Ткани, драгоценности, ковры, Мех, вуали, дорогие платья - Каждой он вручил свои дары, Только ни одну не сжал в объятья. Евнухам, калфам досталось всем Золота и награждений тоже, Но гарем был к вечеру встревожен - Будто властелин забыл гарем. Хмуро восседал султан на ложе, Глядя на бесстыдницы портрет. И одной свечи неровный свет На лице его плясал угрюмом. И не нарушал той сцены шумом Ни наложниц смех, ни страсти стон. Евнух постучался осторожный - Предложить любую из наложниц, Но султан его отправил вон. Весь дворец волнением объят - До похода ночи не бывало, Чтоб как только снизошел закат, Властелин с одной из этих дев Не совлек в покоях покрывало, Не лишил невинности иль сна - Перемена эта неясна. На кого он затаил свой гнев? Ждать ли новой неизвестной казни? Но не представляли для утех Казни никогда ему помех Неужели в новом суть соблазне? Тридцать долгих дней так миновало. Весь гарем смятением томим. Нет султана. На хальвете с ним Тридцать дней наложниц не бывало. На исходе названного срока Яростью наполнился султан. Думает, как покарать жестоко Волю не исполнивших гонцов. Но внезапно весть - что караван Послан в направлении востока. И добыча - здесь в конце концов. Грабежом захвачена, тайком Иль отец монетой куплен звонкой - Прибывает клетка под замком С этою прекрасной незнакомкой. "Властелин, прости своих рабов, Ятаган не вынимай из ножен - - молвили купцы и янычары, - "Это не невольничьи базары, Твой приказ невыразимо сложен, Но теперь подарок твой готов. И искали мы ее повсюду, Но и это только полбеды - Не накинешь на нее узды. Груз с трудом поручен был верблюду. Хоть прекрасна телом и нежна Но дерзка, упрямее ослицы, Ведь недаром знатная княжна. Не видал строптивей ты девицы" Хоть султан, внимая тем речам, Полон сладострастных был волнений - Видно было по его очам, По лицу бежала тень сомнений. "Знайте, я не видел отродясь Неповиновения в девицах Хоть отец ее великий князь, Всех держу в ежовых рукавицах. Стала навсегда она моей. Покажите мне ее скорей!" В страхе подвели они верблюда, Чтоб взглянул султан на свой трофей. Покрывало сдвинул он - и чудо! Та же на портрете красота, Тот же стан, и груди, и уста, Но без сил глаза ее прикрыты. Облегченья вздох прошел средь свиты. С властью вожделеющей издевки Покрывало опустилось вновь. Лишь в гареме сняли и веревки. И теперь один из страшных снов Предстоял ей после пробужденья. Таково султана повеленье...