Глава 31. Провокация без толку

Энакин решительно не знал как реагировать на такие слова жены. И ее вид, он был вроде бы таким как всегда. Лицо абсолютно серьезное, взгляд спокойный, так Падме выглядела, когда говорила о событиях, происходящих на самом деле или о людях, с которыми действительно общалась. Но их сын… он же умер, не родившись. Падме так страдала от его гибели, едва не помешалась от горя и сама не хотела жить, почти упрашивала мужа помочь ей уйти вслед за своим ребенком. А сейчас, сейчас она будто бы успокоилась и стала прежней, какой была до этой ужасной трагедии. Спокойная, уравновешенная, говорит связно и адекватно. Почему же Скайуокер не рад тому, что жена вернулась? Дело в том, что именно говорила Амидала этим серьезным и адекватным голосом. Будь это разговор о политике, о делах в сенате да или просто о семейной жизни. Энакин даже обвинения в измене слушал бы с большей радостью потому лишь, что это было настоящей реальностью, происходящей в данный момент. Но нет, Падме говорила о другом, о том, что было таковой лишь для нее. Она рассказывала о погибшем сына как о живом, как будто он просто родился и теперь жил с ними. Скайуокер просто ушам своим не верил. Что же это такое? Очередная попытка психики уйти в защиту или настоящая потеря связи с реальностью? И может быть это все же не так страшно и пройдет в скором времени. Энакину очень хотелось так думать, всю ночь, не сомкнув глаз, он размышлял об этом. Падме напротив мирно спала, отвернувшись к стене. Что же ей снилось никому было неведомо. И когда утром пришла Сабе, чтобы принести завтрак своей госпоже, Амидала еще не проснулась. За то Энакин уже был полностью одет и сейчас сидел рядом с женой, боясь потревожить ее неосторожным движением. — Доброе утро, как прошла ночь? — спросила Сабе, ставя поднос на стол. — Ночь прошла спокойно, — ответил Энакин, вставая — Падме ни разу не просыпалась, во сне не плакала, не кричала, вот только я не смог даже уснуть. — А что у вас случилось? — спросила Сабе, начиная тревожиться. Они говорили шепотом, чтобы не разбудить Амидалу, но все равно боялись от нее отойти. — Сабе, скажу тебя откровенно, как другу нашей семьи и почти родственнице, — решился на признание Скайуокер — Падме вчера вечером такое выдала, что я как услышал, едва не упал в обморок. Понимаешь, она вела себя так, словно наш ребёнок жив, говорила о нем как о живом. Может быть, я ошибаюсь, но я думаю это неправильно. — Давай выйдем, поговорим в гостиной, — тут же поднялась Сабе, решив, что не стоит все-таки обсуждать при Амидале такое, пусть она и спит сейчас, но вдруг все равно услышит. Энакин думал так же и едва они оказались в другой комнате, как мужчина дал волю переживаниям, сказав со всей откровенностью: — Знаешь, Сабе, мне кажется, что Падме не в себе, похоже у нее не все в порядке с головой. — Энакин, — обратилась к нему Сабе как часто делала в неформальной обстановке и просто на Ты — Не стоит так говорить о своей жене. — Ты просто не видела ее в этот момент, — горячо возразил ей Скайуокер — Она была так убедительна, словно сама верила в то, что говорит. Похоже искренне считает ребенка живым. — Да, если это так, то боюсь тут нужна квалифицированная помощь, — задумчиво произнесла Сабе — Нужно позвонить ее врачу, пускай немедленно забирает в больницу, нужно срочно класть ее туда и наблюдать. Энакин был полностью согласен с этим, но и знал почти наверняка, что Падме откажется от госпитализации. Однако, поставить врача в известность о начавшемся ухудшении было необходимо и он отправился звонить в клинику.

***

Сабе была права, подумав о том, что Амидала могла слышать ее разговор с супругом. Она давно уже не спала, но различив голоса над собой, решила и дальше притворяться спящей с целью узнать что-то интересное. И скоро действительно узнала и это ей здорово не понравилось. С трудом дождавшись когда Энакин и Сабе уйдут из комнаты, она неспеша открыла глаза и сев на кровати, внезапно заговорила куда-то в сторону, где была пустая ниша возле стены. Еще до трагедии Падме хотела поставить там детскую кроватку. И видимо в воображении она все-таки сделала это, потому, что ее слова звучали так: — Вот, мальчик мой, ты слышал? Твой отец и тетя Сабе нас предали, они считают, что тебя нет, а ты есть, я же тебя вижу, вот он ты, давай, иди к мамочке! Падме сделала какое-то странное движение руками как будто что-то взяла. И после притянула руки к себе и сложила перед собой сложно держала что-то. Кого-то, если точнее. А после начала этого воображаемого кого-то слегка покачивать и тихо напевать: — Баю-бай, баю-бай, спи, мой мальчик, засыпай… Она так увлеклась этим странным ритуалом, что не сразу заметила, что в дверях уже минуты две стоит Энакин и как-то недоуменно смотрит на жену. И заметив наконец его, женщина осеклась и быстро приняв нормальную позу и выражение лица, посмотрела на мужа. — Падме, ты поешь, никогда не думал, что тебе это нравится, — спросил Скайуокер, сделав вид, что не заметил ничего такого — Это, кажется, колыбельная была? — Да нет, — пожала плечами Падме, явно раздосадованная тем, что Энакин появился так не вовремя — Просто песня, такую мне мама пела когда я маленькая была, она меня сильно успокаивала. — Ну, что же, не самое плохое занятие для женщины, — осторожно сказал Энакин — Но сейчас нам лучше прогуляться, скоро приедет врач и мы как раз успеем немного пройтись до его прихода. — Но зачем ты его вызвал? — тут же вскинулась Амидала — Я же тебе сказала, что не поеду в стационар! В этом нет никакой необходимости! Я абсолютно здорова, чувствую себя прекрасно, что еще нужно? — Успокойся, милая, — Скайуокер взял ее за плечи и слегка приобнял — Никто тебя никуда не заберет, если ты сама не захочешь, это просто плановый осмотр, врач оценит твое общее состояние и тут же уедет, обещаю. — Ну хорошо, — нехотя согласилась Падме — Если ты настаиваешь, то пускай посмотрит то, что ему надо, хотя я никакой нужды в этом не вижу. Скайуокер был доволен и такому результату и едва он снова вышел из комнаты, как Падме вновь подошла к нише в стене и сделав то же самое движение руками, начала ими покачивать и приговаривать с ласковой улыбкой: — Тише, тише, малыш, это наш папа, да, он немного странный у нас, но он тоже тебя любит, просто еще не привык…

***

Когда врач пришел, то Скайуокер не стал присутствовать при их разговоре. Он ждал в гостиной, чтобы услышать его вердикт. Тем временем осмотр закончился и поняв это по времени, мужчина решил заглянуть в комнату. Падме сидела на кровати, а врач сидел рядом говорил с довольным видом: — Состояние у вас и правда хорошее, давление в норме, самочувствие отличное, с таким здоровьем вас хоть сегодня на работу выписывай! Только вот скажите, вам тут не тесно жить стало? — Да нет, вполне нормально, — ответила Падме, недоуменно пожав плечами, не совсем понимая, к чему такой интерес у врача. — Просто мне кажется втроем в этой комнате не ужиться, — пояснил мужчина более менее внятно. — О каких еще троих вы говорите? — начала терять терпение Амидала — Мы здесь вдвоем живем! Я и муж! Больше никого! — А ребенок ваш, где спит? — задал врач следующий вопрос. — Мой ребёнок умер! — холодно отчеканила Амидала — Вы разве забыли об этом? Сами же делали мне операцию, когда меня сбили! И с вашей стороны сейчас крайне бесчеловечно напоминать мне о том, что я пережила! — Просто я подумал, — пошел на попятный врач — Что здесь обстановка немного мрачная, вам не мешало бы сменить ее на время… Падме разгадала этот намек и забившись в угол кровати, начала отчаянно махать руками и вскрикивать: — Нет, я не поеду в ваш стационар! Я уже это говорила и скажу снова! Я останусь здесь! Уговоры так ни к чему и не привели и когда Энакин пошел проводить врача, то сказал ему с укором: — Ну и зачем вы устроили этот спектакль? — Должен же я был как-то ее спровоцировать, чтобы посмотреть на реакцию и оценить душевное состояние вашей жены, — ответил на это врач — И надо сказать, итоги неутешительные, нужно срочно класть ее в стационар и наблюдать, не оставляя одну ни на секунду. — Но я и так все время с ней, — стоял на своей Энакин — Нет нужды никуда ее забирать, я сам прослежу за своей женой. — Ну да, конечно, — недоверчиво хмыкнул врач — А ставить ей капельницы, уколы, давать таблетки и проводить профилактические беседы кто будет? Тоже вы? — Достаточно и того, что я рядом, а это помешательство пройдет, я точно знаю, — ответил Энакин, ничуть не убежденный. — Хорошо, — устал от уговоров мужчина — Вот таблетки, давайте ей по две раз в четыре часа. — Благодарю вас, — искренне произнес Энакин, а врач ответил, нахмурившись: — Я бы не стал на вашем месте благодарить меня, ведь на мой взгляд вы совершили ужасную ошибку…