Часть 5

Песня этой части: Billie Eilish — «ilomilo»

      — Мейбл, ты правда веришь, что я – злодей? - в попытке перекричать шум от аппарата надрывает голосовые связки Стэнли. Он пытается тянуться к своей внучатой племяннице, но импульсы от портала плотно прижимают его тело к стене.       “Десять…” – доносится механический голос компьютера. Пошёл обратный отсчёт.       — Он врёт! Давай, нажимай скорее! - ещё громче орёт Диппер.       “Девять…”       Всех, кроме маленькой девочки, которой сейчас предстояло сделать самый сложный выбор в жизни, отнесло в другой конец помещения и припечатало к стене. Алисии досталось особенно сильно – ей не повезло налететь затылком прямо на железную трубу. Она пока что была в сознании, но весь мир плыл перед глазами, картинка двоилась, а по шее и волосам текла кровь. Скорее всего, если даже повезёт и не окажется, что Алисия схлопотала сотрясение мозга, шрам однозначно останется.       “Восемь…”       — Мейбл, пожалуйста! - взмолился Стэнли.       Родригес удивлённо вскинула голову. Стэнли Пайнс никогда не говорил “пожалуйста”. Ни при каких обстоятельствах, ни при каких условиях. За все приблизительно сорок лет, что мексиканка была знакома с этим старым плутом, она не слышала от него этого слова.       Он сделал это сейчас, потому что для Мейбл это было важно.       “Семь…”       Всё её детское тело трясло. Не совсем понятно, от импульсов портала или от стресса. А может, вообще от всего сразу. Дрожащая рука опустилась над кнопкой.       — Пожалуйста, нет… - прошептала одними губами Алисия. Конечно же, Мейбл не могла и не услышала этого.       “Шесть, пять…”       — Дядя Стэн… - всхлипнула девочка и разжала руки. Они были единственной опорой, что удерживала её на месте, поэтому как только она отпустила стенд с кнопкой, тотчас взмыла ввысь: – … Я тебе верю!       “Четыре, три…”       — Мейбл, ты рехнулась?! Мы сейчас все умрём! - в ужасе заорал Диппер.       “Два, один”.       Дальше всё было как в тумане: Алисия помнила лишь ослепляющую вспышку света, крики Зуса, Диппера, Стэнли и Мейбл. Кажется, она и сама кричала, но не отдавала себе в этом никакого отчёта – это был болезненный крик человека, боявшегося за свою жизнь. Конечно, умом она всегда понимала на что идёт, когда заново пытается открыть портал, но подготовиться заранее к этому моменту было просто невозможно.       Наконец-то всё закончилось. Вспышка света, хоть так и не казалось, на самом деле длилась не более трёх секунд. Машина пока ещё работала, но уже рухнула вниз, некоторые её провода порвались. Всё помещение было не в лучшем состоянии: везде валялись металлические пластины, трубы и прочий мусор. В ушах звенело, сердце колотилось с бешеной скоростью.       Алисия мельком оценила состояние портала. Даже дураку одного взгляда было бы достаточно, чтобы понять: либо Форд выходит сейчас, либо не выходит уже никогда. Во второй раз заставить эту конструкцию работать стало нереально.       Секунда, две. Ничего. К горлу подступила тошнота, перед глазами потемнело. Нет, боже, только не говорите что это всё было напрасно, нет, нет, нет…       Почему-то именно в этот момент Алисии вспомнился их последний со Стэнфордом диалог. Он произошёл, когда на следующий день после выпускного (и после расставания, получается) Родригес пришла в его комнату в общежитии, чтобы забрать свои вещи. Находится в одном помещении было просто удушающе – из-за неловкости, из-за какой-то недосказанности, что витала в воздухе. Поэтому девушка торопилась и была намерена как можно скорее выйти из общежития, обязательно перед этим драматично хлопнув дверью. Она вся кипела от злости, негодования, обиды и тоски. Её движения были резкими, грубыми, но точными – она не позволяла себе ни одного лишнего шага.       Когда Алисия закончила, она бросила через плечо небрежное “бывай” и направилась в сторону двери, как вдруг услышала разбитый, хриплый голос:       — Будь счастлива, ладно?       Всю злость будто рукой сняло. Будто и не было её никогда. Ну как после такого Алисия могла обижаться и продолжать разыгрывать этот мерзкий спектакль одного актёра? У неё просто было одно-единственное, отвратительное, эгоистичное желание – чтобы Форд прочувствовал хоть долю того, что чувствовала она тогда. Однако, судя по голосу, он и так был абсолютно несчастен.       Вдруг до Родригес дошла одна простая, как “дважды два”, истина: всё-таки, это не было её истинным желанием. Никогда она не хотела, чтобы он страдал.       Девушка сделала глубокий вдох, развернулась к Стэнфорду лицом, сделала два широких шага, сократив между ними расстояние, и оставила на щеке лёгкий прощальный поцелуй.       — Ты тоже, Форд. Надеюсь, что ты тоже будешь счастлив.       После этого она вышла в коридор и забежала в ближайшую женскую уборную, заперлась в кабинке и прорыдала там ещё час.       И вот сейчас, спустя больше тридцати лет, здесь, стоя в подвале, глазами пожирая вход в другое измерение, Алисия шептала на испанском:       — Если ты действительно имел ввиду то, что сказал… - она встала с земли и начала пытаться идти по прямой, к порталу. Получалось с переменным успехом, потому что в глазах до сих пор двоилось, кровотечение из головы не останавливалось и ноги упорно отказывались слушаться хозяйку. А та всё продолжала: – Если ты действительно хотел, чтобы я была счастлива… Выходи из этой штуки сейчас же!       И вдруг случилось чудо – в портале показался чей-то силуэт. Да даже не “чей-то” – уж слишком он был знаком! Женщине не нужно было видеть лица или ждать, когда он снимет пальто, она точно была уверена – это Он!       Моментально Алисия сорвалась с места, совершенно позабыв о своём состоянии. Конечно же, она тут же рухнула на колени, но встала и снова побежала, спотыкаясь о ноги, о провода, о камни – о всё на свете, в общем.       Всё тело ныло и молило о пощаде. Учёная упорно игнорировала эти просьбы, пока не оказалась совсем рядом с Фордом. Вообще не думая ни о последствиях, ни о том, как это будет выглядеть со стороны, она прыгнула ему на шею. Мужчина удивлённо охнул, но рефлекторно успел поймать её хрупкую фигуру, перед тем как она совсем размякла в этих объятиях.       — … Ал?! - не веря своим глазам, спросил Стэнфорд. Но Алисия даже это уже еле слышала – в ушах тарабанило, в них будто залили тонну воды, все звуки вдруг смешались в одну какофонию. В глазах потемнело и последнее что она слышала было испуганное: — О боже, Ал, только не отключайся!       Ах, если бы это было так просто.