императрица

Она молчала. Она молчала долго-долго, она молчала так упорно, что, когда она открыла рот, чтобы выразить свое мнение, её голос вышел слабым и осипшим. И её никто не услышал. Её никто никогда не слышал и не слушал. Это было просто бессмысленно и бесполезно. Попытки доказать отцу, что она не хочет быть наложницей императора, были бесполезными. Попытки сбежать из императорского дворца оказались бесплодными. Её никто не спрашивал, её никто не просил, ей приказывали и указывали. Перед ней не унижались, унижалась только она. Она ненавидела императрицу, она ненавидела императора, она ненавидела мальчишку. Если мальчишка будет жить, то её драгоценное дитя может потерять голову в будущем. Если императрица будет жить, то она сама может потерять голову. От них надо избавиться. От них всех. От императрицы и её мальчишки, от мальчишки и императрицы. Мысли путаются. Тупая боль пронизывает её тело, а после плод двигается вниз. Она кричит, держась руками за спинки стульев. Она кричит, держась руками за руки служанок. Она не понимает, что ей говорят. Она не хочет это понимать. Роды были тяжёлыми, изматывающим. Ей казалось, что она слышала слова императора о том, что, если она не сможет разродиться, то стоит разрезать её живот и вытащите ребёнка. Из глаз текли слёзы, она задыхалась от боли. Когда послышался детский, такой слабый крик, её охватило облегчение. Она была жива, она родила, как ей сказали, мальчика. Она родила второго претендента на престол пятнадцатого апреля сего года. Её мальчик болезненный, слабый. Она неустанно молится богам за его здоровье и за смерть императрицы. Если императрица умрет, то мальчишку будет легко убить, извести. Она сделает это. Она обязательно это сделает. Но у неё ничего не получается. Просто ничего. Ей казалось, что у мальчишки щит, будто бы ему благоволят сами боги. Но почему? Она тихо отравляет жизнь императрицы своим существованием. Та плачет, устраивает истерики, сходит с ума от того, что она не одна-единственная в жизни мужа. И наконец умирает. Она чувствует облегчение. Одним врагом больше, но самый большой противник стоит перед ней, старается не заплакать, не глядеть на хладное тело матери, которое лежит в гробу. Ей тяжело осознавать это, но ей даже жаль его в какой-то степени. Одинокий, покинутый всеми, даже родным отцом, ребенок. Какая жалость. Настает её очередь преклониться перед почившей, сказать слова соболезнования мальчишке, но она не может выдавить из себя и слова. Она может лишь возложить небольшой букетик бузины возле груди умершей и отойти. Будь её мальчик здесь, он бы расплакался. Её милый, слабый мальчик, любящий наблюдать за светлячками, строить снежные замки из липкого, почти тающего снега и слушать сказки на ночь. Он хотел, чтобы сказки были со счастливым концом, чтобы даже злодеи были счастливы в конце. В их сказке такого не будет. В их сказке умрут либо они, либо мальчишка. И Хлорида Регулус, вторая императрица империи Инк, хотела, чтобы это был мальчишка.