Часть 11

Если честно Рейнира даже не поняла как быстро пролетело время. Всего неделю назад состоялись именины принца Эйгона и ещё через неделю состоится их свадьба. Это здорово напрягало принцессу ведь у неё не было не одной свободной секунды. Со всех сторон её душили подготовкой к свадьбе и у неё иногда даже не было времени элементарно сходить в туалет. В один из дней, когда до свадьбы оставалось всего 2 дня, Эйгон решил проведать свою невесту и увидел что она чуть ли не вырубается на ходу и даже не в состоянии слушать что ей говорят придворные. Помотав головой он прогнал назойливых людей из их комнаты и уселся рядом с сестрой. Та устало подняла взгляд ожидая увидеть ещё одного придворного но поняв что перед ним Эйгон немного оживилась. - Ооо привет - устало улыбнулась она. - Привет - тепло улыбнулся принц смотря как Рейнира тянется обнять его - Ты спала ? - серьёзно спросил он. - Немного - зевая ответил она - Они не дают мне ни минуты покоя. Сегодня ворвались ко мне в комнату в час волка и начали спрашивать какого цвета вышивки я хочу на платье... Эйгон тихо посмеялся и затащив сестру к себе на колени заключил её в обьятия и положил голову ей на плечо. Вдыхая запах парфюма принц сказал. - Хочешь я их казню ? - спросил он и услышав как Рейнира смеётся немного поднял голову. - За это не убивают Эйгон - ответила Рейнира. - Ну для прикрытия можем приказать Ларису покопать под них. Точно что нибудь да найдётся - он легко пожал плечами. - Дай тебе волю ты пол замка перебьёшь. Я не хочу чтобы моего мужа нарекли новым Мейгором жестоким - Рейнира лишь немного изменила нотки в голосе но она всё ещё оставалась радостной. - Тебя так волнует что они скажут ? - немного возмутился принц. - Мы ими правим Эйгон - ответила она - Это наша обязанность делать всё во благо народу. - Я сожгу их всех ради тебя - томно выдохнув в шею принцессы ответил Эйгон а затем оставил на шее лёгкий поцелуй. Рейнира вздохнула от неожиданности и откинулась назад чтобы найти губы принца. Как не странно ей не пришлось даже искать, те сразу накрыли её губы и язык Эйгона начал жадно изучать уже давно завоеванную территорию но он никак не мог насытится. Принцесса повернулась к нему передом и положив руки тому на плечи взяла инициативу и сама начала страстно исследовать рот принца. Тут в дверь постучали и даже не получив разрешение резко ворвались в комнату. - Ваше величество ещё один важный вопрос... боги милостивы ! Ох простите, простите - увидев довольно компрометирующую сцену как Рейнира оседлав Эйгона жадно целовала его он начал медленно отступать пытаясь то ли убежать то ли провалиться под землю. - А за это казнить можно ? - саркастически спросил принц оторвавшись от своего очень приятного дела и посмотрев на будущую жену. - Не желательно - ответила Рейнира вставая с колен принца и лишь на секунду оглядев его заметила напряжение в его паху. Улыбнувшись самой себе она повернулась и уже хотела спросить в чём дело как голос Эйгона прервал её. - Сегодня принцесса больше не принимает никаких людей - ответил Эйгон вставая с кровати и руками прогоняя придворного - Передай всем что до завтрашнего утра никто не должен потревожить её покой. - Но мой принц, осталось всего ничего а ещё многое нужно сделать... - Идите к королеве матери - ответил принц. - Она отказывается принимать участие в этом - немного опасливо ответил придворный. Он прямо сжался на месте от взгляда принца. - Скажите ей что это не просьба - строго ответил принц. - Хорошо ваше высочество - он глубоко поклонился - Я займусь этим вопросом. - Если моя мать снова начнёт препираться, скажи мне - ответил он и выставил его за дверь - Боже почему с ними так сложно... - Ты думаешь, я знаю ? - зевая ответила Рейнира плюхнувшись на кровать. Видимо он была совсем не против избавиться от назойливых придворных. - Иди ко мне. - Нет, лучше поспи - ответил он мотая головой. - Ну так иди и обними меня чтобы я могла заснуть - фыркнула принцесса. Эйгон спохватился и уже через минуту крепко обнимал свою невесту и та довольно быстро заснула. *** В небе над Королевской Гаванью пронеслась стремительная тень. Оглушительный, чистый рёв разорвал облака, возвещая столицу о возвращении принца Дейрона. Тессарион, дракон третьего сына Визериса и Алисенты, была поразительно крупной и сильной для своих лет. Её кобальтово-синяя чешуя так ярко сияла в лучах полуденного солнца, что казалось, будто Синяя Королева с ног до головы покрыта драгоценными самоцветами. Младший принц был приглашён на свадьбу лично Рейнирой и Эйгоном. Отказать старшим брату и сестре юноша не мог, да и не хотел, а потому спустя всего несколько дней после получения письма его дракон уже закладывал виражи над Черноводным заливом. Тессарион намотала несколько демонстрационных кругов над городскими крышами, давая простолюдинам насладиться своей красотой, а королевской семье понять, что всадник прибыл. Напоследок громогласно зарычав, синяя драконица плавно приземлилась на холме Рейнис, прямо у Драконьего Логова, где высокую процессию уже ждали все венценосные родственники. Пришёл даже Деймон. Когда Рейнира с лукавой улыбкой спросила дядю, что это он так радостно бежит встречать «полукровку», Порочный принц лишь высокомерно фыркнул. Он буркнул, что считает Дейрона самым чистокровным Таргариеном из всего выводка Алисенты. И в этом была доля правды: Деймон всегда издалека приглядывал за племянником, который рос умным не по годам. Последний раз он видел мальчика, когда тот только научился ходить, но уже тогда Дейрон проявлял недетскую сообразительность. Рейнира же рассталась с братом, когда тому едва исполнилось пять лет и его было решено отправить в Старомест, к Хайтауэрам, официально в качестве чашника лорда Орманда, а заодно чтобы отточить его и без того острый ум в беседах с учеными мужами Цитадели. И вот с седла спускается очень красивый юноша, с серебристыми волосами и фиолетовыми глазами что прекрасно сочетались с цветом его дракона. Хоть принц и был младше Эймонда но выглядел старше него, да и был почти на голову выше. Хотя Эймонд тоже подрос за последние пол года, его черты лица обострились и он стал довольно высоким. Дейрон последний раз погладил своего ворчащего дракона и наконец повернулся к ним. Он был красив. Луны в цитадели не умолили его красоты а скорее наоборот, приумножили. У Дейрона была та редкая, ускользающая валирийская красота, которая принадлежала не суровому Вестеросу, а давно погибшей Старой Валирии. Солнце Староместа, в отличие от вечно затянутого тучами неба Королевской Гавани, не опалило его, а лишь подчеркнуло безупречность кожи, придав ей благородный матовый оттенок слоновой кости. Его волосы, чистейшoе серебро с едва заметным, жидким отливом бледного золота, не были подстрижены коротко, как у Деймона, но и не падали бесформенными прядями. Они мягкими, ухоженными волнами спускались до самых плеч, и когда принц качал головой, этот шёлк вспыхивал на свету, точь-в-точь повторяя сияние чешуи его драконицы Тессарион. Но главным украшением Дейрона оставались его глаза. Густого, пронзительного фиолетового цвета, напоминающего полуночные аметисты, они были обрамлены густыми светлыми ресницами. В отличие от тяжёлого, давящего взора Эйгона или холодного, буравящего взгляда единственного глаза Эймонда, глаза Дейрона оставались ясными. В них не было безумия, не было затаённой злобы или высокомерия, лишь живой интерес исследователя, мягкая ирония и то самое чистое, почти позабытое в Красном замке юношеское очарование. В его глазах Рейнира чувствовала детское веселье что чуждо отпрыскам из дома Таргариенов. Возможно это один из немногих плюсов того что Дейрон жил отдельно. Он не так сильно подвергся пагубному влиянию двора и в особенности Отто Хайтауэра и не так быстро распрощался с детским энтузиазмом и безрассудством. Стремительным шагом он подошёл к королю и преклонил колено, но Визерис тут же ласково поднял сына и крепко, по-отцовски обнял. Затем Дейрон поприветствовал мать, нежно запечатлев поцелуй на её щеке. Алисента лишь сухо улыбнулась, её мысли всё ещё были заняты бунтом старшего сына. Наконец взгляд младшего принца остановился на Рейнире. - Моя принцесса, - Дейрон изящно поклонился и перехватил её протянутую ладонь. — Ты ослепительна, дорогая сестрица, - улыбнулся он, коснувшись губами её пальцев. - То же самое я могу сказать и о тебе, младший брат, - рассмеялась Рейнира. - В последний раз я видела тебя совсем крохой. С тех пор ты превратился в истинного принца. - О, я был уверен, что мои детские воспоминания о твоей красоте со временем притупились, - подмигнул Дейрон. - Но встретив тебя сейчас, я понимаю, как жестоко ошибался. - А ты явно знаешь толк в изысканных комплиментах, - умилялась принцесса. - Неужели этому тебя учили книжники в Цитадели? - Боюсь, с этим у них там всё туго, - Дейрон комично поморщился. - Учёные мужи не то что комплименты делать, они заговаривать с женщинами боятся. Верховный мейстер как-то шепнул мне: «Женщина, это великая тайна, которую мы, мудрецы, никогда не сможем постичь». - Пф-ф, кто бы сомневался в их «мудрости», - фыркнула Рейнира и уже открыла рот, чтобы поддразнить брата, как их беседу бесцеремонно прервал Эйгон. - Может, хватит подкатывать к моей невесте, братец ? Рейнира только сейчас заметила выражение лица своего суженого. В фиолетовых глазах Эйгона отчётливо полыхали ревность и собственнический инстинкт, что неимоверно позабавило принцессу. - Оx, прошу прощения, Эйгон! - Дейрон весело вскинул руки. Эйгон для приличия хмыкнул, но сдержать улыбку не смог и тут же бросился обнимать младшего брата. - Боги, сколько лет! - воскликнул Эйгон, нещадно взъерошив серебряную шевелюру Дейрона. - Я чертовски скучал! - Взаимно, брат, - хохотал тот. - Но признаться, я до последнего думал, что это шутка. Ты, и добровольно под венец? Да ещё и с Рейнирой? Принцесса на это лишь шутливо насупилась. - А что со мной не так, младший брат? - строго спросила она, сделав шаг вперёд, отчего Дейрон картинно сглотнул. - Нет ты не правильно поняла. Я просто удивлён что такой как Эйгон вообще смог привлечь твоё внимание. - Обидно вообще то - шутливо надулся старший принц, скрестив руки на груди. - И как ты только уговорил на этот брак маму? - Дейрон наклонился к уху брата, понизив голос до шёпота. - О-о, это долгая история, как-нибудь расскажу, - ухмыльнулся Эйгон. - А про меня ты, значит, благополучно забыл, брат? - Тут в Дейрона врезался Эймонд. - Что ? Конечно нет - Дейрон с улыбкой похлопал его по спине, но стоило ему всмотреться в лицо брата, как его улыбка мгновенно погасла. - Значит... про глаз это правда... - Ты про это? - Эймонд со спокойно коснулся кожаной повязки, а затем на секунду сдвинул её, демонстрируя Дейрону сверкающий в глазнице синий хрусталь. - Да. Но взамен я получил Вхагар. Поверь, сделка того стоила. - Да, я видел её, она спит в лесной чаще за городскими стенами, - кивнул Дейрон. - И... я слышал, ты тоже обручён? - Да... - немного натянуто протянул Эймонд, возвращая повязку на место. - С Рейной. - С той... с одной из тех, кто лишил тебя глаза?! - Дейрон опешил, округлив глаза. - Глаз мне выколола Бейла, - с ледяной безмятежностью поправил его Эймонд, словно речь шла о погоде. - А я беру в жёны её сестру-близняшку, Рейну. - Ненамного легче... - потрясённо выдохнул Дейрон. - Может, мы наконец сменим тему? - тихо, но отчётливо раздался голос из-за спины Деймона. Там, рядом с Хелейной, стояла сама Рейна. Дейрон сделал шаг вперёд, вежливо поприветствовав сначала будущую невестку, затем самого Порочного принца и, наконец, крепко обнял Хелейну, которая в ответ лишь привычно зашептала что-то загадочное о синих чешуйках и шёлковых нитях. Рейнира внимательно наблюдала за младшим братом. Было заметно, что Дейрон держится настороженно и собранно рядом с Деймоном и Рейной. Это было неудивительно, только самоубийца не напрягся бы в присутствии Порочного принца. Но сам Деймон вёл себя на удивление благосклонно и поприветствовал юношу с высоты своего статуса настолько тепло, насколько вообще позволял его сложный характер. Стало ясно, Дейрон пока просто не знал, как относиться к этому сложному семейному узлу, а потому предпочёл сохранить нейтралитет. И это устраивало всех — ворошить старые дрифтмаркские обиды накануне свадьбы больше никто не желал. Дом Дракона собирался праздновать. *** Неожиданная просьба короля прийти к нему ночью застала Эйгона врасплох. Завтра должна была состояться свадьба, и он хотел хотя бы этой ночью выспаться, ведь впереди ждал изнурительный, долгий день и бессонная ночь. Эйгон был уверен, что бессонная. Стража разбудила его в самый глухой час, сообщив, что король требует его немедленно. Принц быстро накинул простой чёрный камзол, затянул пояс и пошёл вслед за рыцарями Королевской гвардии. Они спускались всё ниже и ниже, минуя привычные коридоры Твердыни Мейгора. Тяжёлые кованые двери сменялись сырыми винтовыми лестницами, пока стражники не привели его в глубокое подземное святилище под Красным замком. Помещение было огромным, холодным и тускло освещалось лишь колеблющимся огнём факелов. В самом центре, посреди этого царства теней, стоял одинокий и сгорбленный Визерис, медленно поджигая одну длинную свечу за другой. Эйгон поднял голову и замер. На массивном каменном алтаре, у подножия которого стоял король, возвышался колоссальный, потемневший череп Балериона, Чёрного Ужаса. Эйгон был здесь всего раз в глубоком детстве и поэтому почти ничего не помнил. Он совершенно забыл, насколько чудовищным был этот дракон. Слухи не врали, в пасть Чёрного Ужаса легко поместился бы целиком походный шатёр или огромный слон. Пустые глазницы размером с человеческий рост, казалось, всё ещё пристально и тяжело смотрели на вошедшего принца. Огромные зубы, длинные и острые, как валирийские мечи, частоколом обрамляли челюсть, а массивные загнутые рога формировали жуткую, величественную корону на голове мёртвого дракона. Даже столетняя Вхагар по сравнению с ним теперь не казалась Эйгону таким уж непобедимым исполином. Воистину дракон самого Завоевателя. Визерис даже не повернулся на шаги сына, продолжая методично зажигать фитили, отчего блики пламени плясали на обнажённых костях Балериона. - Отец, - подал голос принц, и Визерис немного повернул голову, но после его взгяд снова вернулся к черепу дракона. - Балерион был последним, кто видел Старую Валирию до Рока, - сказал король, тяжело вздохнув. - Её величие и падение. - Визерис лишь ненадолго остановил взгляд на свечах, а затем повернулся к своему сыну - Что ты видишь, глядя на драконов, Эйгон? - Что? - Эйгон вопросительно уставился на него. - Я не совсем понимаю... - Этот вопрос я когда-то задал и Рейнире, - перебил его король. - А теперь задам и тебе. Отвечай, это важно. Что ты видишь ? Эйгон немного опешил, но затем вздохнул и перевёл взгляд на драконий череп. - Я вижу силу... - ответил Эйгон. - Вижу богов. Вижу нас... Они, те, кто сделали нас королями. Без них мы такие же, как все прочие... - Сама мысль о власти над драконами, это иллюзия. Они сила, с которой человеку не стоит играть, - ответил Визерис, снова повернувшись спиной к Эйгону и смотря на череп. - Та сила, что погубила Валирию... Если мы не будем учиться на уроках истории, с нами случится то же самое. Любой король или королева должны это понимать. Вот почему я назвал Рейниру своей наследницей, ведь она это понимает. Эйгон молчал и слушал отца, лишь иногда кивая. - Эйгон, я был плохим отцом, - продолжил Визерис. - Слишком увлечённый королевством и пророчеством, я забыл о собственных детях. Но Рейнира не забыла... Завтра ты возьмёшь её в жёны. Ты должен стать не только достойным мужем для неё, но и мечом, что сокрушит её врагов и вдохновит её сторонников. Ведь оседлать дракона, это одно, но самое опасное место в королевстве, это Железный трон. Визерис прошёл к свечам, медленно достал из ножен свой кинжал и подержал остриё над огнём. - Я не знаю, есть ли у тебя амбиции на Железный трон, сын мой, но ты должен знать... - он передал кинжал с раскалённым металлом сыну. - Эту тайну передавали короли своим наследникам со времён Эйгона Завоевателя. Да, это правда, что Эйгон взглянул через Черноводную с Драконьего Камня и увидел богатую землю, но его вели за собой не только амбиции... Это был сон. Так же, как Дейнис предвидела конец Валирии, Эйгон предвидел конец мира людей. Эйгон изумлённо и непонимающе глядел то на отца, то на кинжал, на острие которого начало что-то проявляться. - И он начнётся с ужасной зимы, что придёт с дальнего севера. Он видел кромешную тьму, летящую на этих ветрах. И то, что таится в ней, уничтожит мир живых. Эйгон увидел валирийскую надпись на кинжале и прочитал её: «От крови моей родится обещанный принц, и гимном его будет песнь льда и пламени...» - И когда придёт великая зима, Эйгон, весь Вестерос должен сражаться. И чтобы уцелел мир людей, на Железном троне должен сидеть Таргариен! Король и королева, достаточно сильные, чтобы объединить Семь Королевств против холода и тьмы. Но если мы начнём грызться за власть, если драконы начнут убивать друг друга, то наш дом падёт, и вместе с ним падёт и весь мир. - Эйгон тяжело выдохнул, посмотрев на отца. - Я хочу предотвратить войну между наследниками, ибо я знаю жестокую правду, Эйгон. Единственное, что может уничтожить Дом Дракона, это сам дом. Ты понимаешь меня, сын ? - Да, отец... - он лишь кивнул, не в силах нормально пошевелиться. Это было... слишком. Во всех смыслах. - Этот груз лежит на плечах Рейниры уже очень давно. Теперь это и твоё бремя. Обещай мне, Эйгон. Если ты правда любишь её, обещай, что будешь защищать Рейниру, обещай, что поможешь ей нести эту ношу. - Обещаю, отец, - в голосе принца не было неуверенности. И он был уверен... уверен как никогда в жизни.