Глава третья. Если бы на земле исчезли все фильмы.

Во сне я слышу слова: «Жизнь — это трагедия, когда видишь ее крупным планом, и комедия, если смотришь издали». Их произносит маленький бродяга в цилиндре, мешковатом костюме и с тросточкой в руке. Он приближается. Меня всегда трогали эти слова. И когда я в первый раз их услышал, и особенно сейчас. Я спешу поделиться с ним, насколько важны они для меня, но слова застряли у меня в горле, давя на гланды, вызывая знакомое мерзкое булькающее ощущение. Маленький человек продолжает: «Есть нечто, столь же неизбежное, как смерть. И это жизнь». Да, я понял это! Впервые в жизни я осмыслил значение этих слов, теперь, когда так близок к смерти. Жизнь и смерть имеют одинаковый вес. Моя проблема как раз в том, что мои весы начали слегка перевешивать в сторону последней. До недавнего времени я жил, не задумываясь. Не скажу, что вёл себя недостойно. Но сейчас я о многом, похоже, сожалею. Я понял важность отдыха, простых неторопливых разговоров с друзьями о жизни, понял даже тех самых пожилых шушукающихся о болячках в метро. Сейчас все это казалось таким важным и таким упущенным мной, что складывалось ощущение, что моя жизнь угасала и до появления нависшей тяжести смерти Человек с тросточкой, по-видимому, догадывается о чем я думаю, и подходит ко мне, поглаживая свои тонкие усики. «Зачем вам нужен смысл? Жизнь — это только желание, и никакого смысла. Жизнь — прекрасная штука, даже для медузы». Пожалуй, так и есть. Так и должно быть. Жизнь важна для всех и для всего, даже для медузы или камня, лежащего у дороги. Даже аппендикс для чего-то нужен. Тогда в чём же смысл, если я заставлю что-то исчезнуть из этого мира? Будет ли это непростительным преступлением? Когда моя собственная жизнь на волоске, я начинаю задумываться о том, значу ли я на самом деле больше медузы. Забавный маленький человек в большом мешковатом костюме, с тросточкой в руке подходил ещё ближе. Теперь я узнал его. Это Чарли Чаплин. Он стоит напротив меня и держит шляпу перед собой. Раздаётся звук, похожий на мяуканье, и передо мной в мгновение ока предстает кошка с цилиндром на голове. Я хотел вскрикнуть от испуга, но не мог издать ни звука. Следующее, что помню — я проснулся. Я бросил взгляд на часы. Было девять утра. Мускат встревоженно уставился на меня. Мяукнул и свернулся калачиком у подушки. Я ласково погладил его. Такой мягкий и теплый, пушистый на ощупь.. Именно в этом и есть ощущение жизни. «Есть разница между тем, кто знает свой пусть, и тем, кто идет этим путем». Я вспомнил: у меня есть дополнительный день жизни. Я стал восстанавливать в своей голове события предыдущего дня. Возможно, все это было наяву, но, с другой стороны, все могло оказаться и сном. Вот только я нигде не мог найти свой телефон, который обычно оставляю на прикроватном столике. И озноб, не оставлявший меня продолжительное время, прошёл вместе с головной болью. Быть может, это означало, что моя сделка с Мираем была реальной? Все телефоны исчезли. Я предполагаю, что вы непременно задаетесь вопросом, о чём же я говорил по телефону. Это, конечно же, нечто личное, но.. Хорошо, я поделюсь с вами. Мы договорились посидеть в кафе. Только не называйте меня старым болваном, я сам не знаю что на меня нашло. Нежась в лучах утреннего солнца, я не торопился выбраться из постели. Готовя себе завтрак, я слушал радио. Сварил кофе, поджарил яичницу из одного яйца и бросил в тостер ломтик хлеба. Потом я нарезал помидор и положил его на тарелку. После завтрака я выпил еще одну чашку кофе и неспешно почитал книгу. Ах, жизнь без телефона. Как же это здорово! Казалось, время неожиданно удлинилось, а пространство расширилось, растянулось. Приближался полдень. Я громко захлопнул книгу и пошел в ванную. Принял расслабляющий горячий душ, надел одежду, что лежала аккуратно сложенная рядом. А затем направился на встречу с ней. Выйдя из квартиры, я первым делом посетил парикмахерскую (мой обычный маршрут). Я понимал, что абсурдно тратить время на стрижку, коль скоро ты умрешь, но мне хотелось произвести впечатление на женщину, так что не смейтесь надо мной. Приведя в порядок прическу, я зашагал на трамвайную остановку. В тот момент, когда я добрался туда, к остановке подошел трамвай, и я запрыгнул в один из его зеленых вагонов. Была середина рабочего дня, но в вагоне ни одного свободного места. Обычно все пассажиры внимательно изучают свои мобильники. Но сегодня все иначе. Люди читали книги, слушали музыку или смотрели в окна на проплывающий мимо пейзаж. Похоже, у них не было проблем с поиском, чем занять свое свободное время. Выражения их лиц были довольно-таки оживленные. Почему люди выглядят такими серьезными, когда просматривают свои телефоны? В трамвае было так спокойно без всех этих хитроумных устройств. Получается, что я не только выиграл дополнительный день жизни для себя, но, похоже, также оказал миру большую услугу. Но действительно ли на земле исчезли все телефоны? Я выглянул из окна трамвая, разглядывая вывеску лапшичной, стоявшей на углу торгового квартала. На вывеске лапшичной, как обычно, был указан ее номер телефона. Мобильники появились в нашей жизни всего около двадцати лет назад, но за такое короткое время им удалось установить над нами полный контроль. Я огляделся вокруг и заметил, что внутри трамвая все так же висели плакаты с рекламой мобильных телефонов. Но ни у кого в трамвае не было в руках мобильного… Что все это значит? И тут я вспомнил. Нечто похожее я видел в сборнике комиксов, который любил листать в детстве. «Дораэмон», сборник комиксов Tentoumushi, том 4. Именно там появляется один из волшебных предметов Дораэмона, его Шапка-Невидимка. История такова. Родители, как обычно, побранили Нобита Ноби (мальчика, главного героя этой серии). И Нобита отправляется к коту Дораэмону за утешением, жалуясь ему: «Совсем не обязательно, чтобы они все время внимательно присматривали за мной. Я хочу, чтобы меня оставили в покое». И тогда Дораэмон достает из своего четырехмерного кармана Шапку-Невидимку. Дораэмон объясняет: «Когда ты носишь эту шапку, то становишься, как камень на дороге – невидимым». Другими словами, ты продолжаешь существовать, но никто тебя не замечает. Нобита в полном восторге надевает шапку. Какое-то время он наслаждается тем, что его оставили в покое. Но потом ему становится одиноко. И когда он пытается снять шапку, у него ничего не получается. Она приклеилась к его голове, и он начинает плакать. Его слезы заставляют шапку соскользнуть с головы, и тогда мама с папой снова его замечают. Нобита рад, что люди снова заботятся о нем. На этом история заканчивается. Ну, я немного отклонился от темы. Возвращаясь к тому, что я говорил, думаю, что, вероятно, система Ночноглаза работала примерно так же, как Шапка-Невидимка Дораэмона. Другими словами, телефоны вовсе не исчезли. Просто все перестали их замечать. Люди впали в коллективный транс. Друг на самом деле «играл в Дораэмона». Со временем телефоны постепенно полностью выйдут из употребления. Подобно камням на обочине, на них перестанут обращать внимание – до тех пор, пока они окончательно не исчезнут. Зеленый трамвай преодолел два холма и наконец достиг остановки, на которой я сошел. Она находилась на большой площади. Я направился к месту встречи. Там располагалось транспортное кольцо, опоясывавшее башню, а вокруг были разбросаны многочисленные ресторанчики, книжные магазины и разные маленькие лавки, где продавалась всякая всячина. Я пришел на пятнадцать минут раньше. Обычно во время ожидания я проверяю телефон, но сейчас я достал из кармана маленькую книгу в мягкой обложке и стал читать, ожидая ее прихода. Настало время встречи, но она не появлялась. Затем прошло еще полчаса, но ее не было. Shit. Не задумываясь, я засовываю руку в карман в поисках телефона. Его там нет. Все телефоны исчезли. Может, я перепутал место нашей встречи? Или время встречи? Я начал злиться – вся нужная информация была у меня в телефоне, которым я пользовался, когда заключал сделку с Мираем. Вполне вероятно, что я неправильно понял время встречи. — Черт. Что за ерунда! – проворчал я вслух. Предполагалось, что я почувствую себя свободнее без телефона, но, как оказалось, он все равно был мне нужен. И я ничего не мог поделать. Я тупо стоял под маркизом нужного кафе. Трудно себе представить, что мобильные телефоны сотворили с человеческим мозгом. Нечто весьма пугающее. Вчера я попытался воспроизвести хоть какой-нибудь номер, сохранившийся в моей памяти достаточно прочно. И естественно именно номер приемника пришёл мне на ум. Похоже, я инстинктивно положился на свою собственную память. Но то, что взял трубку совсем не Изуку меня даже ни чуть не расстроило, даже наоборот. Хотя, я чувствую некий стыд, встречаясь с матерью своего ученика. Она ответила на мой звонок. Инко работала в кинотеатре, и как раз на следующий день у нее должен был быть выходной (с её слов). Я поблагодарил Бога за это удачное совпадение и договорился с ней о встрече. «ОК, увидимся завтра». Ее голос совсем не изменился. Я почувствовал себя словно вернулся в прошлое, во времена нашей первой встречи. Я прождал под маркизом целый час.. А потом она неожиданно появилась, направляясь в мою сторону. Она ничуть не изменилась. Ее стиль одежды, ее походка… все было прежним. Хотя прошло не так уж и много времени, возможно это нормально, что ничего не изменилось. Она заметила, как побледнело мое лицо, а потом резко приобрело яркую окраску, и, казалось, встревожилась. Трудно себе представить, что мобильные телефоны сотворили с человеческим мозгом. Нечто весьма пугающее. —Что случилось? С вами всё в порядке? Меня слегка потупил этот вопрос, я ожидал чего-то в духе «как проходят тренировки Изуку?», «вы не калечите моего сына?», или другого подобного вопроса. Ведь мы встречались второй раз и мне казалось, ничего кроме моего участия в жизни Изуку ее волновать не должно. Мы немного поболтали и выяснилось, что я пришёл на час раньше. — Я скоро умру. И поведал ей о своей ситуации, сидя в ближайшем кафе. Какое-то время она молчала, но я заметил как её зрачки в глубоких зелёных глазах несколько раз сузились. — А вы..уверены в этом? Это прозвучало для меня неожиданно. Я представлял себе три возможные реакции. В порядке предпочтения они следуют так: «Как? Что случилось?» «Это точно? Ничего нельзя сделать? Может я могу чем-то помочь?» Какое-то мгновение хранит молчание, а потом начинает плакать. С другой стороны, если вспомнить, даже я повел себя бесстрастно, когда мне сказали, что мне осталось жить недолго. Вся ситуация казалась полным абсурдом даже мне. Так почему меня удивляет, что другие люди не выглядят шокированными, расстроенными или огорченными? Не понимаю, почему люди всегда ожидают от других того, чего они сами не сделают или не могут сделать. Хотел ли я, чтобы она расстроилась? — Кто вам это сказал? — Я случайно узнал. Это рак. — О, это ужасно… но есть же лечения, вы обязательно поправитесь. Я, конечно же, не мог рассказать ей, что мой мёртвый друг помогает мне отсрочить мой уход. Не думаю, что кто-то захочет, чтобы женщина переживающая за него посчитала его обезумевшим от горя. А когда встреча закончилась я остался стоять на улице, глядя на цветных маркизов. «Чтобы получить что-то, ты должен что-то потерять». Я думал о наших разговорах и внезапно почувствовал как они давят на меня. Тут же острая боль пронзила правую часть головы. Грудь сдавило, и казалось, что я задыхаюсь. Мне стало так холодно, что я задрожал, а зубы застучали. По-моему, я все твки умру. Нет, я не хочу умирать. Я хочу улыбаться, хочу краснеть видя пару зелёных глаз перед собой и слышать эту дрожащую от волнения интонацию, когда она переживает за меня. Я хочу быть и быть только с ней. Я медленно отошёл от кафе, но вскоре на мог больше контролировать себя и упал на колени около здания кинотеатра. Вдруг, откуда ни возьмись я услышал голос. — Я не хочу умирать! Я удивлённо обернулся. Это был Мирай. — Попался? Видел бы ты сейчас выражение своего лица. Я был так взбешён его шуточками, но не мог позволить себе злиться на него. — Итак, дружок, ты был на свидании. Я наблюдал за вами со стороны. Похоже, ты прекрасно провёл день. — Подожди- ты следил все это время? Где ты был? И это не свидание.. — слабо протестовал я, чувствуя как меня прошиб холодный пот. — Вон там. — Ночноглаз указал пальцем на небо. Я не мог сладить с этим шутником. — Но в любом случае, если говорить серьёзно, ты же не хочешь пока умирать? Ты всё сильнее привязываешься к жизни. Или не к жизни.. — По-видимому, да.. — О, в этом нет никаких сомнений, ты не хочешь умирать! Так происходит с каждым. Мне было неловко, но я вынужден был признать это. Или, если говорить откровенно, не то чтобы я не хотел умирать, просто я не мог смириться со страхом встречи со смертью, страхом приближающегося конца, страхом отсутствия. — Ну, так или иначе настало время для очередного шага. Я решил, от чего ты откажешься на сей раз. — От чего? — От этого! И Мирай указал на кинотеатр. — Так как насчёт этого? Мы избавляемся от фильмов в обмен на твою жизнь. — От фильмов?.. - еле слышно прошептал я и непрерывно глядя на кинотеатр, который начал расплываться у меня перед глазами. В моей памяти проносятся походы в кинотеатр, разные образы: клоуны, звёзды, корона, лошадь, шляпа, пулемёт.. В кино может произойти что угодно: грустные клоуны смеются, лошади танцуют, а шляпы разговаривают. Мне, должно быть, сниться очень страшный сон. «Помогите!» — крикнул я, но едва смог расслышать свой собственный голос и тотчас же потерял сознание. Мой сосед по квартире - кот. Вы же помните этот знаменитый роман Сосэки Нацумэ «Ваш покорный слуга кот»? Так вот, у меня было нечто похожее, но не совсем. Моего Кота звали Мускат. А до него был другой кот, и звали его Лоба. Теперь я вспомнил, что ко всему прочему у моей мамы была аллергия на кошек. Она чихала, не переставая. На протяжении месяца она постоянно шмыгала носом и утирала слёзы, но у неё даже не возникло мыслей отдать кота. «Я не могу его отпустить - он выбрал меня». Она постоянно утирала своё опухшее лицо платком, но продолжала ухаживать за котом. А через месяц её аллергия внезапно пропала. Это было какое-то чудо, а быть может, организм просто адаптировался к "раздражителю". В любом случае, в один прекрасный день у мамы исчезли все симптомы - чиханье, слёзы и насморк. Я точно помню этот день, Лоба не отставал от неё ни на секунду и выпрашивая ласки ходил из стороны в сторону между ног. «Чтобы что-то получить, ты должен что-то потерять.» Мама говорила, что это истина. Люди постоянно пытаются получить что-то за просто так. Но это же - воровство. Если тебе что-то досталось, значит кто-то что-то потерял. Даже счастье построено на чужом несчастье. Мама часто говорила это мне. Она считала это истиной, законом Вселенной. Лоба прожил одиннадцать лет. К старости у него развилась опухоль и он сильно потерял в весе. Ближе к концу он постоянно спал и умер во сне. На следующий день мама отложила все дела. Она всегда была активной, любила убираться и готовить, но теперь потеряла ко всему интерес. Сидела дома и плакала. Поэтому я стирал бельё, а потом вёл маму на обед в китайский ресторан у дома. Мне кажется, со временем, мы попробовали там совсем все блюда в меню. Прошёл примерно месяц, и однажды мама вернулась домой с ещё одним найденным котёнком — так, словно это происходило ежедневно. Котёнок был безумно похож на Лобу. Круглый чёрно-белый пушистый комочек с примесью серого. Красивый кот. .... Я медленно открыл глаза и посмотрел на часы. Десять утра. Игнорируя слабость в теле я заставил себя встать с теплой постели и пройти несколько метров до кухни. Наконец голова моя прояснилась, и я постепенно восстановил в памяти события предыдущего дня. Я потерял сознание перед кинотеатром, почувствовав холод и головокружение. Но, что случилось дальше, не помню. Голова все еще немного болела, и у меня был легкий озноб. — Ну-ну, не киснуть, в чем дело? Не будь такой истеричкой! Это Мирай кричал из кухни. — О, дай мне передохнуть. Это всего лишь простуда! — Что значит «всего лишь простуда»? «Есть разница между тем, кто знает свой путь, и тем, кто идет этим путем». Красный галстук в точку на Мирае был таким цветастым, что резало глаз. — Я и говорю, что это была всего лишь простуда, а мне пришлось тащить тебя сюда всю дорогу. Это тяжкий труд, Тошинори, даже для мёртвого! Ночноглаз налил горячей воды в кувшин, добавил туда мед и лимон и начал смешивать. — Ты так страдал, я испугался, что ты умираешь. Мирай принес кувшин и поставил его рядом со мной. — Ну, извини… Я сделал глоток сладко-кислой смеси. Она была вкусной. – Я буду осмотрительнее в будущем… - буркнул я и немного покачал головой, разминая шею. — Ну, вряд ли ты в том положении, чтобы говорить о будущем. Просто не забывай об этом! С Мираем вечно возникали какие-то проблемы. Но я почти ничего не мог поделать с этим. Друг давал мне шанс на спасение. «Мяу…» – Мускат издал сердитое мяуканье, поднялся и ушел. Очевидно, даже его это все достало. — Итак, что ты собираешься делать? Ночноглаз подождал, пока я допью медово-лимонную смесь, и продолжил устраивать мне допрос с пристрастием. — Ты о чем? — О, да ладно… мы говорим о том, что ты выберешь в качестве очередного предмета, который должен пропасть. — Понял… — На очереди фильмы. — Без комментариев. — Продолжим? Нажмешь кнопку «удалить» или сразу признаешь поражение? Если бы на земле исчезли все фильмы… Я попытался представить, каким бы был мир без них. Было бы непросто. Я бы сразу лишился своего любимого хобби. Ну хорошо, я понимаю, что немного поздновато впадать в лирику по поводу хобби (я имею в виду на пороге смерти и все прочее), но я накупил так много дисков… какая потеря. И только что приобрел подарочный набор фильмов Стенли Кубрика и «Звездные войны». М-м… а что, обязательно все должно быть именно так? Я подозреваю, что моя жизнь зависит от этого. В буквальном смысле. — Поторопись! Поторопись! – давил на меня Мирай. Проблема непростая. Мне нужно было минутку подумать. — А это обязательно должны быть фильмы? — Да. — И никаких других вариантов? — Ну, давай поразмышляем… Попробуем что-то еще? А как насчет музыки? НЕТ МУЗЫКИ, НЕТ ЖИЗНИ. Не могу жить без музыки! Как гласила вывеска местного магазина компании Tower Records. Можно ли жить в мире, лишенном музыки? Наверное, все мы как-нибудь справились бы с этим. Я вспомнил те дождливые дни, когда я после 72 часовой смены отсиживался в своей комнате, слушая Шопена… Надо полагать, я смогу обойтись без этого. И мир, быть может, совсем не изменится. Появятся другие вещи, в которых найдешь утешение. Я попытался представить себе солнечный денек без Боба Марли… Конечно, не такой, как прежде, но я как-нибудь переживу. Почти невыносимое состояние экстаза испытываю я, когда слушаю «Битлз». Но, вероятно, и без них проживу. Вечером дома я слушал Билла Эванса… отказаться от этого будет болезненно, но не смертельно. Вывод 1: НЕТ – МУЗЫКЕ. ДА – ЖИЗНИ. Я продолжу жить, пусть даже без музыки, хоть это и будет печально. НЕТ КОФЕ, НЕТ ЖИЗНИ! НЕТ КОМИКСОВ, НЕТ ЖИЗНИ! ОК, я просто представил себе это для сравнения. Допустим, не будет кофе или комиксов. Жизнь пойдет своим чередом. Я уверен, что смогу прожить без кофе. А комиксы? Это сложнее, но обойдусь и без «АКИРА», «Дораэмона» или «Слэм-данк», когда дело касается моей жизни. Послушайте, буду с вами откровенен. Я не хотел отказываться ни от чего. Но это то же самое, как если бы, скажем, вы избавились от шляп или пепси, или мороженого Häagen-Dazs. Мне это не понравится, но это вовсе не значит, что я умру без них. Я откажусь от них в одну секунду в обмен на собственную жизнь. И так я попытался отказаться от всего (лишь в своем воображении, чтобы попрактиковаться). Вывод 2: Фактически, все люди реально нуждаются в пище, воде и крове над головой, чтобы выжить. Другими словами, практически все в этом мире, и все, что производит человек, совершенно не нужно – хорошо иметь это под рукой, но можно и обойтись. Фильмы всегда были моей слабостью. Итак, возникает вопрос, если все фильмы исчезнут, почувствую ли я тогда, что утратил какую-то частицу себя? «Есть разница между тем, кто знает свой путь, и тем, кто идет этим путем». Это цитата из фильма «Матрица». Мне кажется, представление о том, что будет, если что-то исчезнет из этого мира, и каков он будет при этом в действительности, – это совершенно разные понятия. Вопрос не только в том, что что-то внезапно исчезнет – есть нечто иное, что нельзя измерить. Это реальная потеря, нечто глубоко человеческое, несопоставимое ни с чем материальным. Оно настолько мало, что его можно упустить и никто не обратит на это внимания, но тогда наша жизнь полностью изменится. И эта мысль причиняла мне боль. Инко, которая так влюблена в кино, все люди на земном шаре, которые обожают смотреть фильмы… если я лишу их всех чего-то столь значимого для них, то совершу преступление. И подобное чувство вины будет давить на меня тяжким грузом. Но опять же, а как насчет моего собственного существования? Вопрос стоит так – либо я, либо фильмы. В конечном счете моя жизнь – которая сейчас висела на волоске – не подлежала обсуждению. Если я буду мертв, то больше никогда не смогу наслаждаться просмотром фильмов и для меня не будет иметь значения, насколько они важны для такого большого числа людей. Итак, решено. Пусть все фильмы исчезнут. Главный герой одного фильма сформулировал это следующим образом: «Зачем вам нужен смысл? Жизнь – это только желание, и никакого смысла. Жизнь – прекрасная штука, даже для медузы». «В этом мире полно людей, желающих продать свою душу дьяволу. Проблема в том, что нет дьявола, который бы хотел ее купить». Но на самом деле они неправильно истолковали. В моем случае дьявол, который хотел купить мою душу, оказался моим другом и возник прямо передо мной. Я, понятное дело, никогда не подозревал, что Мирай действительно явится ко мне. — Итак, кажется, ты принял решение, – усмехнулся Ночноглаз, заинтригованно взирая на меня. — Да… — ОК, ты знаешь правила. Ты можешь увидеть один последний фильм – только один. Дело за тобой. Что выбрать? На каком фильме остановиться? Мысли роем проносились в голове. Я замялся, не мог сосредоточиться. «Я устрою для тебя показ твоего любимого фильма. Я даже посмотрю его вместе с тобой». Я вспомнил слова Инко, сказанные ею прошлой ночью на прощание. Как будто она знала, что произойдет. В любом случае, какой бы фильм я ни выбрал, он станет моим последним просмотренным. Передо мной стояла дилемма: увидеть старый фильм или отдать предпочтение новому. Я читал интервью и видел телевизионные шоу, где человеку задают вопрос типа, что бы он выбрал в качестве своей последней в жизни трапезы. Или что бы он взял с собой на необитаемый остров. Но я даже представить себе не мог, что однажды передо мной встанет подобный выбор. Это казалось ирреальным. Но в моем случае отказать Мираю было нельзя. Мне предлагалось либо сделать что-то, либо умереть. — Полон сомнений? Понимаю… и я не удивлен. Ты действительно любишь кино, не так ли? — Да, правда… — Ну, если так, я даю тебе полдня на принятие решения. Последний фильм в твоей жизни! Я пребывал в растерянности, а потому поспешил к своему старому другу..