a touch

Дорога домой словно дурной сон. Усталость брала своё, тело требует отдыха после долгой работы. Мысли занимает завтрашний день, первый выходной на неделе, а набережная тонет в огнях мигающих фонарей, легкий бриз облизывает щеки, щекочет уши и развевает отросшие волосы. Ни души поблизости, слышно его дыхание и лëгкий трепет волн. Дайнслейф вдыхает, его внезапно окучивают нежные ноты тимьяна и розмарина. Он останавливается, растирает лицо, сбрасывая наваждение. Поблизости от него слышатся шаги. Его взору является девушка в цветочном платье. Она опирается на заграждение, на котором стояла безымянная бутылка и маленький пакет. Идти вперëд становится необходимостью. Дайнслейф делает всего лишь шаг, а чудесная незнакомка оборачивается, своими янтарными заставляя сердце ухнуть вниз, пропустить удар. Она нереальная, она шедевр художника, игра света и тени. Такие мысли идут изнутри, абсолютно не по его воле. Стыд. Миг, она прикрывает глаза, а тень играется с еë ресницами, делая их похожими на терновые колья. Словно сейчас они опустятся на еë щеки и проткнут тонкую кожу, явят кровавую росу. – Хочешь послушать волны? А голос незнакомки тонкий, настолько, что у Дайнслейфа рдеют щеки. Он стыдливо смотрит себе в ноги и заторможенно оборачивается на лестницу, ведущую к пляжу. Незнакомка не забывает взять бутылку с пакетом, подходит и мягко берёт Дайнслейфа за руку, позволяя ему быть ведомым. Он тяжело сглатывает и кусает внутреннюю сторону щеки, совершенно ничего не понимая, но отдаваясь. Девушка ведёт его к лунной тропе и волнам, аккуратно отпускает руку и садится на холодный песок. Дайнслейф неловко садится рядом, касается своей горячей щеки и хочет что-то сказать, но не находит слов. – Вишня или вино? – незнакомка повернула к нему голову, спросила тихо, пряча свой голос только для него. – Вино. – Дайнслейф ответил хрипло, волнение комом облепило горло. Девушка меняет своë положение, теперь она сидит к нему лицом. Девушка не могла вызывать у него никакого доверия, но за один момент забралась по самую душу. Незнакомка протягивает ему бутылку вина, уже без пробки. Ему тяжело смотреть на неë, но очарование и желание подталкивают его. Они лицом к лицу, на фарфоре их кожи сияет луна, звук волн заглушает гулко стучащее сердце. Дайнслейф собирается отпить, но незнакомка неожиданно его остановила. – Доверься и налей. Девушка складывает ладони в лодочку, взглядом заставляет Дайнслейфа сделать пугающе-манящую странность. Он мнëт губы и наклоняет горлышко к еë рукам. Вино заполняет ладони, а он наклоняется к ним, напоследок совершенно невинно взглянув на еë лицо. Дайнслейф теряет всякие мысли и отпивает с еë рук, втягивает вино между губ и ужасно пьянеет. Чувствует как мурашки текут по спине, он испивает вкуснейшее в его жизни вино. Глоток за глотком, сознание с каждым разом мутится всë сильнее, отчего было ещë приятнее. Между пальцев девушки просачивались нередкие капли, они окропляли песок. В ушах застывает шум волн, а в ладонях не остаëтся ни капли. Воздуха не хватает. Тяжело дыша, он отрывается от еë рук и заглядывает ей в глаза, в них сияет улыбка. Дайнслейф совсем раскраснелся, губы распахнуты, а по подбородку и шее бежали винные капли, достигая светлого воротника рубашки. Он смотрит то на губы незнакомки, то на глаза. Ему кажется, что он знает еë имя. Незнакомка приближается к нему, языком ловит одну из бегущих по подбородку капель, ведëт до уголка его губ. В такой близости Дайнслейф чувствует себя безумно, ему хочется ещё и ещë, ему страшно закрыть глаза. Девушка подносит к их лицам плод, заключённый меж подушечек пальцев. Она нагло целует Дайнслейфа, кусает за кончик языка и заставляет его высунуть, Дайн болезненно ахает. Незнакомка своим языком касается его, сдавливает вишню до косточки, так, чтобы еë сок окропил их языки. Поцелуй глубокий, а Дайн очень податливый. Вкус изысканный дурман. У Дайнслейфа слезятся глаза, слишком и слишком приятно. Он коснулся еë щеки так, словно это было единственное, за что сейчас можно ухватиться. Девушка ведëт его плавно и горячо, кисло и сладко, лишь бы нежный прочувствовал еë полностью. Вино и вишня смешиваются в одно, а с каждым движением вкус не теряется, аккуратность и неторопливость его усиливает. Им нужно было друг друга распробовать. Дайнслейф зажмуривается, испуская сладкие вдохи прямо в еë губы, жмется к ним и прислушивается к каждому звуку. Он кладëт руку на еë плечо и сжимает, не желая расставаться. Ощущение времени окончательно размазывается, как только незнакомка разрывает поцелуй и становится слышно еë сбитое дыхание, янтарь еë глаз искрился пьяным желанием. Незнакомка касается его щеки тыльной стороной ладони, стараясь не испачкать податливого и нежного. Поглаживает, напоследок прикладывается губами к горячей коже, медлит, но оставляет на ней поцелуй. Девушка кладёт палец на его губы, зная, что он всë равно ничего не скажет.