Второй шанс. День первый

      Катрину нельзя было назвать не терпеливой. Она могла ждать, если это потребуется, не капризничала, если приходилось ждать дольше. Но если уж и терпела, то с трудом. Любопытство и соблазн постоянно манили, а Катрина только покорно ждала.       Вот и сейчас. Перелистывала страницы любовного романа (который любезно одолжила Петра), а мыслями была далеко не здесь. Вот как признаться человеку в чувствах, если постоянно ищешь «но» и «если»? Я хочу признаться, но он мой капитан. Этот бред Катрина давно выкинула из головы. Ну и что, что капитан? Я хочу признаться, но не сейчас. Уже получше, но когда, если не сейчас? Катрина не могла назвать себя трусихой. Она без страха (если не считать первых двух вылазок) смотрела в глаза титанам, с яростью и отвращением рубила им конечности и загривки. Но то на поле боя, а признание в чувствах немного другое.       Отношений у Катрины не было. Она даже не пыталась признаться никому в чувствах, что уже говорить о поцелуях. Ну, вернее не так. Когда родители были ещё живы, когда до поступления в кадетский корпус оставался год, Катрине очень понравился мальчик, живший неподалёку от её дома. Она невольно краснела при виде него, а он, как оказалось, тоже был неравнодушен. Именно его она робко поцеловала в губы перед тем, как покинуть родной город. Они дали друг другу обещание обязательно встретиться. Но за три года в кадетском корпусе (а после и в разведке) Катрина всё реже и реже вспоминала про него. Да и сейчас это обещание казалось ей каким-то далёким, забытым.       От матери она как-то узнала, что Кристофер (так звали первую любовь Вульф) успел жениться, да и с женой они ждали второго ребёнка. Катрину это не расстроило. Никакой боли эта новость не принесла, да и столько времени прошло. Ей было уже всё равно на Кристофера.       Но то произошло как-то спонтанно, а сейчас Катрина чуть ли не целый план строила, чтобы признаться капитану. Хотя и уверена, что он не ответит взаимностью.       В комнату впорхнула счастливая Петра и уселась на свою кровать, а потом и вовсе улеглась, свесив ноги на пол. Улыбка не сходила с её лица. Книга уже не интересовала Катрину, и она отложила её в сторону. Разведчица повернулась в сторону подруги.       — Ты выглядишь счастливой, Петра, — как бы невзначай заметила Катрина, ожидая, что та всё расскажет– Что-то произошло?       — Может и произошло, — с улыбкой ответила Петра и села– А ты всё читаешь? — она кивнула в сторону книги.       — Это может подождать, — Вульф поддела пальцами книгу и положила на тумбу–Так что? Отчего ты такая счастливая?       Катрина в нетерпении поерзала на кровати, пытаясь сесть поудобнее.       — Я была с Оруо, — весело прощебетала Рал и засияла ещё больше– Мы с ним отлично провели время. После того, как я ушла после разговора с тобой, он ждал около конюшни и предложил прогуляться.       Катрина слушала и сама невольно заулыбалась. Петра и Оруо не встречались, нет, но то, как они оба вели себя, говорило о том, что они неравнодушны к друг другу. И пусть другим это было мало заметно, Катрина же подмечала почти каждую деталь. И не только из-за того, что Петра являлась её подругой детства.       — Правда? А я думала, ты терпеть его не можешь, — как бы невзначай подметила разведчица, наблюдая за тем как забегали в растерянности глаза Петры– А тут прям светишься, — хитро улыбнулась, решив окончательно загнать в тупик.       Как менялись эмоции на лице Рал. Сначала вытянулось лицо и в удивлении округлились глаза, будто это она слушала данную историю. А потом залились краской щёки, и Катрина уже не могла сдержать смех.       — Эй, — возмутилась Петра и кинула в подругу подушкой. Та успела её поймать, всё ещё посмеиваясь.       — Прости-прости, — Вульф успокоилась, но подушку не вернула.       — Я не говорила, что не могу его терпеть, — фыркнула Петра, — Да, он бывает заносчивым и тем ещё индюком, но наедине со мной он будто меняется. Заботливый, внимательный, — она вдруг резко замолчала и как-то странно посмотрела на Катрину– Ну а ты когда уже наконец признаешься ему?       Катрина уже хотела вставить комментарий о том, что Петра попала в цель и Оруо ещё тот индюк. Но неожиданный вопрос застал врасплох.       — Кому «ему»? — Катрина старалась говорить уверенно и не выдавать растерянного вида. Но Петру не проведёшь, подруга понимала, что теперь она не отступит.       — Я про капитана Леви, кого же ещё, — спокойно ответила Рал, пожимая плечами. Катрину же загнали в тупик. Но как она узнала? — Прости, но это было очевидно. Особенно мне. То, как ты порой кидаешь на него взгляды.       Катрина не нашла, что возразить. Да и зачем, если Петра полностью права? Вместо этого стало стыдно. Очень. Петра ей рассказала про их с Оруо прогулку, ничего не утаила, а она…       Вот что случилось бы расскажи она Петре про свои чувства к капитану? Вряд ли услышала упрёки. Петра не такая, она бы поддержала, выслушала. Но заместо этого Вульф предпочла смолчать.       — Прости, — только и сказала Катрина– За то, что раньше не рассказала. Ты права. Он мне нравится.       — Ну… Я не злюсь на тебя, честно. С одной стороны даже понимаю, ведь это не просто рядовой солдат, а сам капитан. Но вообще-то обидно, что я об этом догадалась, а не узнала напрямую, — она издала нервный смешок, однако в глазах не было даже намёка на злость и обиду– Но сейчас не об этом. Ты почему ему не призналась?       — Как же я могу? — удивилась такому напору от Петры. Серьёзно, как она это сделает?       — Очень просто, — а вот Петра, видимо, была настроена серьёзно– Сколько ты уже молчишь? Думаешь, он выгонит тебя? Признайся и станет легче.       — Но он ведь...       — Возможно тоже к тебе что-то чувствует, — перебила Рал. Она ответила так уверенно, что Катрина опешила. Откуда ей знать? Не спрашивала же она его, ей богу.       Хотя.. Когда речь заходила о подруге, то Петра удивительно менялась в тот же момент. Становилась серьёзной, решительной и в такие моменты даже Катрина боялась спорить или сказать лишнего, чтобы ненароком не получить. Из хрупкой на вид девушки она превращалась в ту, которая нос сломать может, только укажи на обидчика.       — Ты чего ревешь? — спросила маленькая девочка, остановившись.       Рыжая девочка подняла голову и посмотрела красными от слёз глазами на подошедшую, пару раз шмыгнув носом.       — Б-больно...– тихим, дрожащим от слёз голосом, ответила девочка.       Незнакомка опустила взгляд и заметила, как маленькик девичьи руки держались за коленку, которая была разбита.       — Как тебя зовут? — подала голос девочка, присев рядом и стала осматривать рану. Рядом поставила бумажный пакет и плетенную корзину, незнакомка не сразу их заметила.       — П-Петра...       — Я Катрина, — девочка встала и ещё раз осмотрела Петру– Кто тебя так?       — Меня толкнули, и я упала.       Катрина ничего не ответила, о чём-то раздумывая. А потом протянула руку Петре, которая не спешила принимать помощь.       — Вставай. Нечего сидеть на земле, заболеешь же, — Катрина не собиралась отступать и ждала, пока новая знакомая вложит свою ладонь.       Петра ответила коротким «угу» и кивнула, после чего взялась за чужую руку и встала. Катрина посмотрела на её платье, явно оценивая плачевность его состояния, и бесцеремонно схватила за руку Петру, которая пыталась хоть как-то оттряхнуть свою одежду.       — Что ты делаешь? — только и спросила она, но вырываться не спешила.       — У тебя платье грязное. Его нужно переодеть, а тебе обработать коленку.       И дальше молча повела за собой. А Петра то ли решившая промолчать, то ли ещё больше растерявшись только послушно шла за ней. Прохожие если и обращали на них внимание, то ненадолго, и дальше шли по своим делам. Катрина привела Петру к себе домой и тут же направилась на кухню, чтобы поставить покупки на стол.       — Родителей дома нет. Мама с папой будут только вечером, поэтому пошли.       Воодушевленная Катрина повела Петру на второй этаж к себе в комнату. Усадила на кровать, наказала никуда не уходить и убежала, как она сказала, за аптечкой. Даже дверь за собой забыла закрыть. Петра тем временем сидела на кровати и осматривала комнату. Около двери был массивный шкаф, а рядом с ним, около окна, стоял рабочий стол. Одна книжка была раскрыта, а рядом лежали листок и ручка. Кровать, на которой сидела Петра, была удобная, мягкая. Она могла бы и дальше осматриваться, если бы в комнату не вошла Катрина.       — Теперь давай посмотрим на твоё колено, — с деловитым видом сказала Катрина поставила таз с водой на пол, а маленькую аптечку на тумбочку около кровати и стала искать нужное– Нашла.       Петра без слов немного задрала подол лёгкого платьица, чтобы открыть вид на раненное колено. Грязь смешалась с кровью, неприятно прилипая к коже. Колено было прилично так стерто в кровь. Наверняка, очень больно. Катрина поджала губы, ненароком заметив, что ладошки в были в царапинах, а второе колено тоже стëрто.       — Как ты упала, говоришь?       — Толкнули, — ответила Петра, с горечью смотря на своё колено. А потом и на руки. На глаза снова стали наворачиваться слёзы, и Петра всхлипнула.       — Тебе ещё больно?       — Обидно.       — Обидно? — переспросила маленькая Вульф, и Петра только кивнула– Почему?       — Меня мальчики толкнули, — пелена слёз застилала глаза, голос дрожал, но Петра сталась не разреветься. Она хотела потереть глаза, как тут же получила резкое и строгое «Не три! Руки грязные!» от новой знакомой. И послушалась.       — Просто взяли и толкнули? — нахмурилась собеседница, на что снова получила кивок– Они просто шли мимо?       — Нет. Сначала они меня дразнили, дергали за волосы, — только сейчас Катрина заметила, какие у Петры красивые волосы. Пусть не длинные, чуть ниже плеч, но такие рыжие, что на солнце переливались– Я хочу их отстричь.       — Из-за дурацких мальчишек? — не поняла Катрина. Для неё было странно то, о чём говорит её новая знакомая. Катрина начала аккуратно промакивать мокрым полотенцем рану, а сама продолжала интересоваться– Но почему…почему ты не дала им отпор?       — Но они же мальчики, — с искренним недоумением ответила она и шмыгнула носом– Они сильнее меня, как бы я могла дать им отпор?       Катрина впала в ступор. Она смотрела на неё и так и хотела спросить, шутит ли она или всерьёз так считает. Но Петра ответила так искренне, с детской наивностью и уверенностью, что маленькая Вульф только вздохнула. Ей даже стало жаль новую знакомую, ведь теперь она сидела вся грязная и, казалось, вот-вот снова расплачется. Закончив промакивать раны, она достала из аптечки маленький бутыль и капнула на колено. Жидкость вспенилась и защипала, так как Петра шикнула и закусила губу.       — Тебе же больно. Почему ты терпишь?       — А я больше не хочу плакать, — ответила девочка.       — Мальчики не всегда сильнее тебя, запомни. Девочки тоже могут быть сильными, и ты должна быть сильной, чтобы заступаться за саму себя, — объясняла Катрина, никак не прокоментировав предыдущий ответ Петры. Вульф легко обрабатывала коленки и царапины на руках, а Петра терпела. И внимательно слушала– Готово. А теперь пошли найдём тебе одежду.       Вот так и произошли их спонтанное знакомство. Правда, в тот день вечером родители отчитали Катрину, но ругать сильно не стали. А Петра всё-таки обрезала волосы, и на следующий день Катрина увидела, теперь уже, подругу с новой причёской. Петра стригла волосы всегда, когда те становились ниже плеч. А потом волосы просто перестали отрастать. И всё-таки Катрине очень повезло с подругой. Они дополняли и учились друг у друга. Петра после того разговора могла постоять за саму себя, а Катрина училась ко всему относиться проще и с терпением.       Но Катрина всё равно надеялась, что Рал даже близко не пыталась заговорить с капитаном на тему чувств. Они ещё немного поговорили. Петра пыталась убедить подругу в том, что надо признаться, ведь самой легче станет, и почему-то была уверена, что он ответит взаимностью. Честное слово, Катрина вот-вот была готова поверить ей. Затем данная тема плавно перешла к обсуждению Оруо и самой Петры, а затем подруги и вовсе стали говорить обо всём подряд. Неловкая атмосфера исчезла, и теперь девушки уже вовсю хохотали, оживленно что-то рассказывали и активно жестикулировали руками.

***

      Вечерняя тренировка, душ и ужин. Вроде всё как обычно за исключением того, что после ужина капитан попросил к нему зайти. Ужин, а именно липкая каша с кабачковыми котлетами, аппетита не вызывал, поэтому Катрина даже и половины не съела. Оставалось довольствоваться только компотом и яблоком, которое последнее время подавали с завтраком и ужином. А вот Оруо, уставший и голодный после тренировки, быстро умял свою порцию и попросил ещё, поэтому Катрина с радостью отдала ему свою.       К капитану она шла, а сердце стучало всё быстрее и быстрее. Вроде не первый раз помогает ему с заполнением отчётов, но в этот раз идти к нему почему-то было страшно волнительно. А может всё из-за разговора с Петрой? Вот же ж... и почему Катрина чуть не поверила, что предположение подруги может быть верным? В глубине души, конечно же, этого хотела, но…       — Войдите, — прозвучал усталый и в то же время раздраженный голос. Катрина вздрогнула. Как он узнал, что это она?       Вульф зашла внутрь. Капитан сидел за столом, с горой отчётов, и прожигал её взглядом. Стало неуютно, и Катрина невольно поежилась. Мужчина кивнул на стул, и она послушно села.       — Ты, когда стучишь, всегда ждёшь? — Вульф не поняла, что он имеет в виду и вопросительно посмотрела на него– Ты когда стучала, я ответил. Но видно не услышала, раз не зашла. Пришлось повторить.       Катрина только моргнула в удивлении. И как она могла так уйти в собственные мысли, что ничего не заметила? Стало неловко.       — Простите, видно задумалась, — невольно усмехнулась, а потом вдруг кое-что вспомнила и положила на стол яблоко, поспешив объяснить– Вы не взяли его, вот и решила вам отнести. Подумала, что забыли, — легко ответила и пожала плечами. Былое волнение постепенно уходило, что не могло не радовать раздведчицу. Теперь можно спокойно выдохнуть.       — Спасибо, — поблагодарил и забрал яблоко. На самом деле Леви специально оставил яблоко, не захотев, но ей не сказал. Забота с её стороны приятно грела душу. Секундная тишина, и Леви протянул подчиненной лист– Держи. Нужно всё пересчитать и перепроверить, я заварю чай.       Катрина ответила коротким «угу» и незамедлительно принялась за работу. Послышались шаги, а после и дверь закрылась, оставляя разведчицу в полной тишине наедине с цифрами и записями. Катрина высчитывала, делала пометки и сверяла, иногда хмурила брови и вертела в пальцах карандаш (привычка), а потом пересчитывала по-новой в черновиках. Сколько времени прошло, она не знала, но неожиданно вздрогнула, когда прямо перед ней рядом с бумагами опустилась чашка. Разведчица повернула голову и встретилась с глазами капитана. Неужели она не заметила, как он вошёл?       — Вульф, ты какая-то несобранная, — спокойно заметил Леви и сел за стол– Всё хорошо?       Катрина ничего не ответила, только кивнула. Спорить было незачем, она действительно какая-то рассеянная сегодня. И это не могло не злить. Будто постепенно теряешь над собой контроль и ничего не можешь с этим поделать. В нос ударил ягодный аромат чая. Если быть точнее — черника. Катрина была приятно удивлена, но ничего не сказала. Сделала глоток и расплылась в улыбке, смакуя на языке приятный вкус.       — Слишком вкусно. Не знала, что вы тоже любите этот чай.       — Твой любимый, значит? Не знал. Вообще чай сам по себе очень неплох, для разнообразия можно пить, — уголки губ Леви приподнялись в подобие улыбки, но лишь на секунду. Катрина даже подумала, что ей просто показалось, и капитан вовсе не улыбался только что. Она сделала вид, что не обратила внимания, лишь сделала ещё один глоток, прежде чем вернуться к бумагам.       Леви знал, что соврал. Он прекрасно знал, какой у неё любимый чай, да и сам черничный чай оказался не просто неплох, а очень даже интересным на вкус. Спасибо Петре, что совершенно случайно вышла поздно вечером на кухню и застала его там. Тогда то он и узнал, какой чай предпочитает лучшая подруга подчинённой. Но ей, естественно, не скажет, что специально запомнил и всё свалит на простое совпадение.       Дальше только молчали. В тишине перебрали половину отчётов, что не могло не радовать. Иногда Катрина ловила на себе редкие взгляды, но стоило ей посмотреть на капитана, как он тут же возвращался к бумагам. Ближе к двум ночи Катрина уже несколько раз зевнула и выглядела сонной, хотя из-за всех сил старалась не показывать этого. Леви внутренне усмехался с её попыток, но ничего не говорил, также как старался не отвлекаться от работы. Когда работа была выполнена, то уже у дверей Катрину остановил уставший, но тем не менее строгий голос:       — Не вздумай сдохнуть на следующей вылазке, Вульф.       Катрина застыла. Пальцы так и вцепились в дверную ручку. Конечно, капитан волнуется за свой отряд, но услышать такие слова было всё равно приятно. Минутная растерянность прошла, и Катрина кивнула, давая понять, что услышала его слова и постарается выполнить просьбу.

***

      На следующий день, ближе к обеду, элитный отряд покинул штаб.