Чай с мелиссой

      — Капитан, я не хотела ничего плохого. Честно говорю, — быстро выпалила Катрина, как только зашла за ним в кабинет.       В чистом полутемном кабинете витал приятный еле уловимый запах мелиссы и земляники. На столе уже остывший чай. Капитан опять просидел допоздна за работой.       — Что ты делала внизу?       — Хотела поговорить с Эреном.       Врать смысла нет. Он прекрасно видел, откуда она выходила и понимал, что её оправдания звучали по-глупому наивно, чтобы в них поверить.       — Зачем?       — Что «зачем?»?       — Вульф, — раздраженно прорычал Леви.       Его злило, что она пытается улизнуть от ответа. Или от него самого? Злило, что она, как пиявка, вцепилась в этого Эрена. Злило до безумия, до невозможности.       Она, конечно, не игнорировала его специально. Да и «игнорировала» слишком громко сказано. Но отвечала односложно, будто тянула время и вовсе не хотела раскрывать свою цель разговора с Эреном. А вчерашняя ситуация во время ужина казалась чем-то из ряда вон выходящим. Ему не нравилось, что Йегер вызывал в ней бурю таких эмоций. Совершенно не нравилось.       «Я ревную её к новобранцу? Дожил»       Это как-то неправильно. Леви это понимал. Но ничего поделать с собой не мог.       — Вульф, я жду, — строго повторил Леви, заметив, что подчиненная не спешила отвечать.       И это подействовало. Она еле дрогнула под напором его голоса, плечи напряглись.       — Я всего лишь хотела убедиться, что он нам не враг, — аккуратно ответила.       — И как успехи? — с издевкой спросил капитан, при этом оставаясь подозрительно спокойным.       Ведь то, что скажет Катрина, ему не понравится. Ему уже не нравится.       — Я считаю, что он не враг. И если бы хотел, то…       — Какого чёрта ты вообще к нему сунулась?       Она не понимала, почему он так злится.       — Капитан, но я же…       — Просто безмозглая идиотка, решившая испытать судьбу?! — зло выплюнул тот. — Скажи мне, вот нафига ты вцепилась в этого Эрена, так ещё и поперлась в подвал?       Он злился. Сильно. Всегда послушная в дисциплине, но сейчас будто специально испытывала его терпение. А она словно не видела в этом ничего такого. Так считал Леви. Он видел, как лихорадочно забегали её глаза по комнате, лишь бы не смотреть на него. Но продолжал сверлить злым взглядом.       Уверенность Катрины же просто-напросто трескалась под этим напором. Кто ж знал, что капитан вот так вот отреагирует? И чёрт её побрал быть пойманной именно им?       — Скажи мне, вот мозги у тебя есть? — он продолжал отчитывать. Глаза потемнели от злости и сдерживаемого гнева. Держался, чтобы не сорваться на неё. И непонятно, что это: страх, злость за её глупость или же простая ревность. А может и всё вместе, что более вероятно. — Вроде не первый год служишь в моём отряде. Так что произошло сейчас? Где твои мозги?       Леви всегда контролировал эмоции. Не срывался лишний раз, был рассудительным. Но сейчас ему хотелось наорать на неё. Вбить в голову элементарные правила, и чтобы она запомнила их на всю оставшуюся жизнь. Чтобы не смела больше творить подобную херню.       А Катрина просто впала в ступор. Слова исчезли разом. Боялась ли она? Нет. Прекрасно знала, что ничего из ряда вон выходящего Леви никогда себе не позволит. Но всё равно было не по себе.       Она будто провинившийся ребёнок, который съел кусок пирога, недождавшись ужина. Стоит перед строгим родителем.       Нелепое сравнение, да? Хотелось усмехнуться, но вовремя опомнилась.       — Ты язык проглотила?       С этим не хотелось спорить. Потому что Катрине казалось, открой она рот, то и звука издать не сможет.       — Хорошо, — он тяжело вздохнул и потер переносицу двумя пальцами. — Тогда я объясню, что на самом деле произошло. Поправь, если где-то совру, — он посмотрел на неё. — Вчерашняя твоя истерика произошла неспроста. И причина далеко не в Эрене. Я прав?       Катрина удивлённо распахнула глаза, не веря услышанному. Сердце невольно стало свидетелем ненужных слов и затрепетело.       От боли.       От страха.       Заныли старые шрамы, которые она так бережно прятала. По ним будто дважды ударили. Сначала вчера, теперь — сейчас.       Вопреки отчаянному сопротивлению, память услужливо отыскала картинки того забытого и страшного. И все они, снова и снова, проносились перед глазами.       Хватит.       — Это на тебя нашло, Вульф? — а он всё продолжал давить. Специально? Неет. В мерах профилактики. Но от этого разве легче?       — Капитан, я… — запнулась. — Такого больше не повториться.       — Такого вообще не должно было произойти, знаешь ли. Но произошло, — она только поджала губы, нервно заламывая пальцы рук. — Тебе нужно контролировать свои эмоции, тогда будешь контролировать ситуацию.       Она знала. Понимала и, честно, пыталась. Где-то получалось, а где-то специально старалась обходить «эмоциональные провокации».       Но вчера. Вчера что-то сломалось. Упустила из виду, и вот результат. Слишком остро отреагировала, отчего показалась истеричкой. Глупо, нелепо, обидно.       И сейчас Леви использовал тот метод, который применила она в разговоре с Эреном: корябал корки старых ран с целью добраться до истины.       — Такого больше не повториться, — повторила она, как заученную фразу, но уже сиплым голосом.       Леви вздохнул.       — Я надеюсь. Что произошло, то произошло, — он замолчал. И, когда Катрина хотела спросить, добавил. — Мёртвые не должны вмешиваться в нашу жизнь. Учись контролировать свои эмоции, иногда они ослепляют.       Это было негласное, самое важное правило, которое стоило придерживать за стенами. Подашься эмоциям — и, считай, ты труп. Катрина это понимала. Знала, что Леви был прав. Стало чуть стыдно за своё поведение.       — Но ты так и не ответила, что ты там забыла.       Катрина вопросительно посмотрела на него. Что она должна ещё сказать?       — Я же...       — Тебе напомнить, что Эрен — титан? — снова перебил Леви.       Катрина следила за тем, как мужчина медленно направлялся к ней. От этого действия она занервничала сильнее, но старалась держать себя в руках.       — А если бы об превратился?       — Не превратился бы, — ещё вчера она думала точно также, а сегодня стоит и доказывает капитану, что Йегер всего лишь безобидный ребёнок.       Именно ребёнок. Солдатом пока она не могла его назвать, кадетом — тоже уже нет. Ребёнок, который слишком рано встретился с титанами.       — Ты так уверенна? Почему?       Очень хотелось спросить, почему же он тогда сам избил его в зале суда, раз сейчас задаёт такие вопросы.       — Если бы он захотел навредить, то давно бы это сделал. Возможно даже во время нападения на Трост.       Или в зале суда.       Как бы невзначай хотелось бросить.       — Он не знает как стал титаном, как контролировать свою силу. Вчера я была не права, сегодня вижу, что он действительно хочет помочь.       Повисла тишина. Леви бегал глазами по лицу Катрины, пытаясь найти ещё что-то. Он стоял близко, и Катрина нервно сглотнула. Ещё эта тишина и пристальный взгляд. Захотелось спрятаться, уйти из кабинета или заговорить первой.       Слишком долго.       Слишком пристально.       Просто... слишком       — Это было очевидно. Но не значит, что можно расхаживать к нему с такими разговорами, — Леви отошёл от неё, и Катрина смогла расслабиться. — Думаешь, Ханджи просто так здесь?       Катрина не ответила. Она следила за тем, как он прошёл к шкафу и достал ещё одну кружку. И зачем ему вторая? Осознание пришло сразу, но глупый вопрос всё равно слетел с губ:       — Разрешите идти?       — Сядь, — коротко бросил он, кивнув в сторону стула.       Катрина недоверчиво посмотрела на него, будто он сказал какую-то шутку. Хотя. Он вообще умеет шутить? Катрина вот никогда не слышала. Но он всё продолжал шуршать чаем, выбирая более подходящий. И спиной чувствовал, что садиться она не собирается.       — Вульф, сядь уже. Не съем я тебя, — он произносил её фамилию чаще, чем имя. Смакуя на языке, будто она ему нравилась. Но, на самом деле, всего лишь привычка, которую он и сам не замечал.       Катрина послушно села. Шуршание прекратилось, и Леви вышел из кабинета, оставляя разведчицу одну. Тишина снова начала давить, а вместе с ней и мысли о произошедшем. Импульсивные эмоции ни к чему хорошему не привели, да и первое впечатление на пацана она произвела не очень. Решил, наверняка, что она истеричка. И здесь она бы с ним согласилась.       — Пей, — она повернула голову и взяла чай из рук капитана.       — Спасибо, — запах постепенно успокаивал и дурманил. — Пахнет мелиссой.       Леви кивнул и сделал глоток из своей кружки. Катрина больше ничего не сказала, всё её внимание занял чай.       А Леви не спешил возвращаться к отчетам. Он наблюдал за ней. Она сидит в его кабинете поздно вечером, пьёт чай, спокойная, с задумчивым видом. Удивительно. И почему он не прогнал её сразу?       — Успокоилась? — в молчании сидеть было тяжело. Особенно когда она в его кабинете. Поэтому он первый нарушил тишину.       — Я и не устраивала истерику.       — Такая потеря контроля над эмоциями бесследно не проходит. И не обязательно для этого истерить.       Катрина сжала пальцами кружку. Понимала, что он прав. Если бы не осталась сейчас здесь, то оставшуюся ночь бы уснуть не смогла, размышляя.       — Просто не позволяй прошлому влиять на твою жизнь. Ничем хорошим это не закончится, — продолжал капитан, а под конец голос стал тихим.       На мгновение в его голосе промелькнула грусть, и у Катрины внутри что-то сжалось.       После этих слов снова повисла тишина. Катрина не решалась лезть к нему в душу и заваливать вопросами. Когда капитан потянулся за отчетом, она предложила свою помощь. И пусть он отказался, через некоторое время разведчица уже сидела с небольшой стопкой бумаг. Всё равно сидит в его кабинете, а просто пить чай, когда он работает, казалось неправильным.       Работа шла в спокойствии и комфортной тишине. Только шелест листков и ручки по бумаге. Катрина полностью погрузилась в вычисления чисел и заполнение данных. Битва за Трост оказалась масштабной за все пять лет. И одним вечером все эти бумаги не заполнить.       Когда всё произошло, разведчики были на территории стены Мария, далеко, чтобы вовремя заметить неладное. Экспедиция была расчитана на поимку двух титанов для исследований Ханджи и зачистку некоторой территории. Титанов то поймали и всё даже шло подозрительно хорошо, пока кто-то из разведчиков не оповестил о скоплении в стороне стены Роза. И всё как пять лет назад. Горы трупов, оборванные в один миг жизни, плач и крики, а посреди этого хаоса титан, заделавший дыру, и кадеты, храбро сражавшиеся за оставшееся человечество. Катрина даже не могла представить, какой ужас и животный страх пережили только что вернувшиеся из кадетского корпуса кадеты. Их просто застали врасплох страшные события. Кто бы мог подумать, что человечество снова могло лишиться огромного процента населения и земель. Эти отчёты — напоминание о страшном. И так было всегда.       — Пей, — неожиданный голос в тишине заставил вздрогнуть.       Катрина оторвала взгляд от бумаг и теперь рассматривала капитана, который, в свою очередь, внимательно смотрел на неё. И, кажется, бездействие с её стороны ему не понравилось, так как он беззлобно цыкнул и помотал головой.       — Чай пей, говорю. Остынет, — Катрина не сразу поняла, про что он. Потом повернула голову и наткнулась на кружку. Так погрузилась в работу, что сделала пару глотков и отставила в сторону.       В несколько глотков она опустошила кружку и вернулась к документам. Столько всего нужно было расписать, заполнить. И как капитан собирался заняться этим самостоятельно? Через минуту она предательски зевнула, глаза стали закрываться, но Катрина упрямо старалась подавить желание уснуть. Нужно закончить хотя бы лист, куда она вписала половину информации. От чая сильнее клонило в сон, мелкие буквы разбегались по бумаге, и Катрина не заметила, как уснула. Зато сквозь сон отчётливо ощущала, как её куда-то несут, но открывать глаза было лень.