Что-то случилось

Что-то случилось. Что-то плохое. Не настолько плохое, чтобы гражданские лица были проинформированы, но достаточно плохое, чтобы даже они каким-то образом почувствовали эту атмосферу, обеспокоенно перешептываясь между собой на углах улиц и в магазинах.  Наруто не был уверен, что конкретно произошло. Кто-то был мертв, но это едва ли было примечательно. Мертвецов, больше, чем обычно, но пока не так уж много, чтобы это стоило внимания. Не то чтобы его это действительно волновало. Ему просто было скучно, а попытки подслушать джонина всегда были хорошей тренировкой. Это также давало ему массу информации и историй, которые, как он думал, могли бы пригодиться когда-нибудь, хотя бы для того, чтобы отомстить тем, кто был слабее.  Скоро он наконец-то поступит в Академию, и это, по крайней мере, хоть как-то его развлечёт и даст место, где он может, чем-нибудь заняться в течение дня. У него было не так много часов в день, чтобы тренироваться самостоятельно в лесу, и его шалости требовали все меньше и меньше времени и усилий, учитывая, как он совершенствовал их на протяжении многих лет. В Академии он научится быть настоящим ниндзя, станет сильнее, и как только станет достаточно сильным, его больше никто не будет беспокоить. Ради этого он был готов высидеть любое количество скучных уроков.  Говоря об Академии, вполне возможно, что там произошло Что-то. Это упоминалось несколько раз, хотя... Нет, не место. Кто-то.  Преподаватель Академии.  Имя Умино Ирука вызвало в голове Наруто лишь очень смутный образ, когда он проходил мимо Академии, когда занятия заканчивались. Это был мужчина с горизонтальным шрамом на переносице и дружелюбной улыбкой. Ну, дружелюбной улыбкой для своих учеников и их родителей. Уж точно не для Наруто.  Учитель умер. Был убит.  Но что, казалось, было действительно важным, так это Как и Кто. Наруто продолжал тихо ходить по коридорам Башни Хокаге, достаточно медленно, чтобы не только он мог уловить слова из шепота окружающих, но и с целью, чтобы никто не замечал его блужданиях по резеденции, он старался не привлекать к себе внимания. Ведь всё ещё ловил на себе некоторые неприятные взгляды, но они по крайней мере будут думать, что он здесь по какой-то причине, какой бы она ни была. Практика этого движения изо дня в день окупилась — половина шиноби, работающих в Башне, были убеждены, что у него была причина быть там так часто, а не просто из-за любопытства.  Ему нужно было найти для себя развлечение.  Он уловил имя «Данзо» недалеко от кабинета Хокаге, произнесенное шепотом двумя джонинами с серьезными выражениями на лицах, так тихо, что его было едва слышно. Этого Наруто знал, и он знал его лицо, даже если никогда не имел с ним дела напрямую. Наруто избегал его как чумы, отчасти потому, что он всегда выглядел так, будто хотел поговорить с ним, когда они случайно пересекались, и в основном потому, что он был ужасно жутким. Не физически — ниндзя, скрывающие половину или полность своё лицо и тело, носящие странную одежду, непонятные предметы, были не такой уж диковинкой в ​​Конохе, Наруто вырос в окружении людей, которые выглядели гораздо страшнее, чем были на самом деле. Но этот Данзо, о-о-о, он был понастоящиему мерзким. Наруто ненавидел чувствовать его взгляд на себе. Это всегда вызывало у него желание спрятаться, убраться с его поля зрения, стать вне досягаемости. Насколько Наруто понял, этот человек должно быть старейшина в совете, а также заведовал множеством темных дел, о которых всегда казалось лучше не знать. Данзо не убил учителя, но он каким-то образом несет за это ответственность.  Данзо больше не будет видно в деревне, вот что Наруто смог услышать. Скатертью дорога. Если бы он стал причиной смерти другого шиноби без веской причины, это было бы понятно. Но почему-то казалось, что это было нечто большее? Речь шла не только о смерти учителя.  Что сделал Данзо …   Наруто слышал это несколько раз: "Что сделал Данзо?" И дело было не в учителе. В долгосрочной перспективе это было больше. То, что было раскрыто либо учителем, либо его смертью. Или, может быть, это причина его смерти? Было несколько человек, которые выглядели грустными, когда произносили его имя. Он казался хорошо известным и любимым в Башне Хокаге.  Наруто не мог этого понять.  После третьего захода он начал чувствовать, что взгляды на него становятся подозрительными, поэтому он решил закончить свой визит в кабинете Хокаге, чтобы узнать, не узнает ли он по настроению и в компании старика больше о том, что произошло. И не сможет ли он получить в этом месяце дополнительное пособие, чтобы купить еще кунаев в оружейном магазине. Это была первоначальная цель его визита.  Двери в кабинет были открыты, и даже если двое стоявших на страже джонинов бросили на него неодобрительный взгляд, они не попытались остановить его, когда он вошел в комнату.  Старик сидел за своим столом. Наруто удивился, что старик выглядел на десять лет старше, чем в последний раз, когда видел его. Морщины на его лице стали глубже, усталость в его взгляде, в его позе, были настолько выражены, что Наруто мог видеть их ясно, как день. Мужчина мельком взглянул на него, и ладно, Наруто ожидал, что он все еще будет зол из-за его последней выходки на рыбном рынке на прошлой неделе, но было что-то поважнее. Лицо старика не дрогнуло, даже не попытался улыбнуться.  Возможно, всё намного хуже, чем думал Наруто.  – Что такое, Наруто? – спросил старик, его тон ясно показывал, что сейчас не время грубить или тратить время. Наруто открыл рот, но его прервал джонин, ворвавшийся в кабинет и едва не налетев Наруто в спешке, но Узумаки вовремя отошёл, следуя давней практике избегания спешащих взрослых, для которых он был слишком мал и недостоин внимания.  – Хокаге-сама, еще один отчет. Среди похищенных детей был… Старик поднял руку, чтобы заставить джонина замолчать, и бросил взгляд на Наруто, который надеялся, что о нём забыли, давая возможность уловить хоть какую-то информацию.  – Наруто. Уходи. Не возвращайся раньше…–   Старик на мгновение задумался, размышляя.  – …Хотя, я навещу тебя, когда появиться время. Оба мужчины терпеливо ждали, пока Наруто уйдёт. Он услышал, как Хокаге передал приказ своим охранникам, чтобы его больше не впускали.  Ну и что? Это не имело значения. Он мог найти другие способы занять себя и других шиноби, чтобы выслеживать и шпионить. Его в любом случае не слишком волновали эти вопросы. Ну и что, что этот Данзо исчез? Это звучало как хорошая новость, но всё-равно он был обеспокоен. Особенно, если были замешаны... похищенные дети. Он всегда знал, что этот человек был мерзким.  Что касается преподавателя Академии…  Ну, это было, конечно, грустно. Наверное.  Но Наруто это не сильно волновало. Ему пришлось пойти тренироваться, стать сильным. Сильные люди не боятся смерти.  *** Что-то произошло, в этом Саске был уверен, но он понятия не имел, что именно, и никто ему ничего не говорил.  То, что он был ребенком, не означало, что он был идиотом. Он уловил некоторые вещи. Например, насколько напряженным был его отец в последнее время, и как Итачи всё больше и больше работал и все меньше и меньше времени проводил дома, даже если он не был на миссии. Он уловил то, о чем шепчутся в районе Учиха, как обеспокоены иногда были взрослые.  Но это было ничто по сравнению с хаосом этого дня. Его отец с самого рассвета бегал между башней Хокаге и районом Учиха, сморщив лицо с беспокойном хмурым взглядом, а его мать, хотя и не говорила об этом, посоветовала ему не уходить слишком далеко от дома.  Но самым очевидным знаком был Итачи. Потому что Итачи на самом деле выглядел тоже встревожанным. По-настоящему. Он следовал за их отцом, что само по себе было шокирующим, поскольку их отношения были напряженными уже несколько месяцев, и что их больше не видели вместе, хотя это было строго необходимо — или навязано их матерью, которая никогда не встала на чью либо сторону, когда они ели в разных комнатах или время, чтобы избежать напряжения за обеденным столом.  Саске узнал, что один из преподавателей Академии погиб при загадочных обстоятельствах. Итачи знал его, но он не учился у него, когда был в Академии, и Саске сомневался, что именно это заставило его стойкого старшего брата так взволновать. Не то чтобы он выглядел потрясенным. На самом деле, для большинства людей он, вероятно, выглядел таким же отчужденным и спокойным, как и всегда. Но Саске мог это видеть, и, судя по хмурому лицу его матери, она тоже могла. Итачи был расстроен, и Саске не знал почему .  Он пошел к Шисуи, так как он был почти единственным, кто не относился к Саске как к надоедливому ребенку, но даже он был на удивление молчалив в этот раз. Он тоже выглядел грустным, и Саске не мог решить, между ним и Итачи, чье выражение лица казалось наиболее чуждым.  – Ты слишком молод, чтобы во всё это ввязываться, — сказал он, но когда Саске начал протестовать, он помрачнел и сказал серьёзнее, чем когда-либо слышал от него Саске: – Это удача, Саске. Разочарованный, Саске вернулся домой и некоторое время дулся в своей комнате, пока мать не позвала его на ужин. Ничего важного не обсуждалось за столом — вообще ничего не обсуждалось, — и Итачи последовал за отцом в его кабинет, как только они закончили есть. Они плотно закрыли за собой дверь, и мать не дала ему приблизиться к комнате. Она извинялась, но твердо приказала ему оставить их в покое на данный момент. Ему скажут, когда придет время.  По собственному опыту Саске знал, что это может произойти буквально через несколько лет, но он ничего не мог с этим поделать, поэтому решил пока забыть об этом.  Что бы это ни было, это не казалось изначально плохим. Не было никакой непосредственной опасности, никакого чувства паники. Напротив, Саске был удивлен, заметив тонкие изменения в последующие дни и недели, которые не выглядели значительными, но которые он не мог не соединить по некоторым причинам. Он никогда не осознавал, насколько действительно напряжены жители района Учиха, пока это не начало ослабевать понемногу. Он начал видеть все больше и больше Учиха на улицах за пределами их собственного района, и что еще более удивительно, видеть не-Учиха, идущих по своим. Они не обсуждали это должным образом с другими детьми, но у всех было чувство, что негласный запрет был снят. Они пошли играть на площадь рядом с Академией, и чувство нежелания, которое всегда цеплялось за него, когда он был за пределами района Учиха, было дико приглушено.  Но это было ничто по сравнению с самой большой переменой из всех — Итачи и их отец снова начали разговаривать друг с другом.  Типа, по-настоящему говорить. И провести время вместе тоже. Саске несколько раз возвращался домой и находил их сидящими в саду, погруженными в разговор, или даже, хоть не сразу в это поверил, тренирующимися вместе. Саске не был уверен, что это когда-либо случалось в его жизни, по крайней мере, с тех пор, как он был достаточно взрослым, чтобы помнить.  Это было хорошо, правда, это было хорошо. Его мать тоже выглядела счастливее, и однажды за ужином она объявила, что возвращается в войска шиноби в качестве джоунина-сенсея. Саске даже не знал, что она им была. Итачи все меньше и меньше брал миссии за пределами деревни, проводя все больше времени в Башне Хокаге и в Разведывательном Отделе. Его отец тоже проводил гораздо больше времени в деревни, в основном с главами других кланов, насколько мог судить Саске. Это было неприятно, потому что он не знал, что побудило все эти изменения, но они не были плохими, поэтому он не хотел жаловаться.  За исключением того, что раньше его отец был немного больше сосредоточен на Итачи, чем на Саске, но это было ничто по сравнению с тем, как обстояли дела сейчас.  Саске на каком-то уровне понимал, что случилось что-то плохое или могло случиться, и что Итачи пережил что-то, что им нужно было проработать. И он всегда знал, всегда принимал, что Итачи был просто лучше его, более достоин внимания. Это не так сильно ранило, потому что его брат был лучше всех на самом деле. Похоже, их отец больше не собирался оставлять его на произвол судьбы. Он снова включился в его тренировки, в его жизнь в целом.  Саске не думал, что его отец может принимать меньшее участие в его жизни, но как же он ошибался.  Итачи и их отец устранили все разногласия, которые были между ними. И Саске в процессе практически исчез из их поля зрения.  Они оба обещали быть там в его первый день в Академии и добрались до ворот в район Учиха, прежде чем к ним поспешил чунин, сказав, что они срочно нужны в кабинете Хокаге. Они оба извинились, прежде чем оставить Саске наедине с матерью.  Все было в порядке. Саске знал, что в их глазах он не имел никакого отношения к политике деревни. Как и должно быть, на самом деле. Они обсуждали важные вопросы с важными людьми, первый день Саске в Академии был бессмысленным по сравнению с этим.  Ему пришлось бы стать Хокаге, чтобы надеяться привлечь их внимание.  Хм... Вот это была идея.