Часть 1

Одним из любимых занятий Уилла в лагере полукровок был вечерний костёр.  Все ребята со всех домиков, не важно какими разными они были, но собирались вокруг костра, что расположился по центру территории. Они жарили зефир, беседовали о самых разных темах, порой пели песни, а иногда старшие даже придумывали интерактив, чтобы никто не уснул раньше времени. Да и для того, кто вёл работу местного лекаря это была прекрасная возможность выдохнуть под конец дня. Вот только ни одна часть из вышеперечисленного, кажется не нравилась Уиллу настолько, чтобы называть её любимой.  А любимая часть в этом всём была.  Не смотря на то, что он сидел вместе с ребятами из своего домика, он старался не навязчиво пододвинуться, чтобы оказаться напротив одного угрюмого мальчика, чью бледность кожи не спасали даже языки пламени.  Он садился так, чтобы иметь возможность лишний раз посмотреть на брюнета, но при этом чтобы никто не высказал подозрений.  Что ж.. Он никогда не выскажет о своих чувствах. Думаю это самая основная мысль. Почему же он этого не сделает? Он боится . Слишком боится быть отвергнутым, особенно если это касается дурацкого Нико Ди Анджело, кажется, самого недосягаемого и неприступного человека во всём лагере.  И так, Уилл был безнадёжным романтиком, который умело отрицал все обвинения своих братьев и сестёр в том, что сын Аида ему нравится. Постоянные хитрые и понимающие взгляды, которые понимали только они.. Он никогда не думал, что будет так думать, но.. чёртовы дети Аполлона.  Нико не был в восторге от подобных мероприятий. Хотя давайте будем честными, везде где есть люди ему не нравится. Да, этот костёр сплочает всеобщий дух и бла-бла-бла. Но по скромному мнению Ди Анджело, здесь было слишком много людей, которые постоянно о чём-то говорили. А когда они начинали внезапно петь, то брюнет ощущал себя в каком-то типичном мюзикле, и приходилось сдерживать желание одним движением затушить весь костёр и распустить всех по домикам.  И не смотря на это, он всё же приходил сюда, как и все садясь возле костра. И почему же он так делал?  Ну, скорее всего причина была в том, что парень был уверен на все сто процентов, что один глупый блондинестый сын Аполлона, с улыбкой подобной самому настоящему солнцу и с глазами чистого неба, тоже придёт. И разумеется они окажутся друг напротив друга, разделяемые лишь костром, от чего свет будто нарочно будет падать на лицо блондина тем самым делая его ещё красивее. Чёртов Солас.  И это происходило изо дня в день, когда один надеялся, что второй также посмотрит на него. Уилл действительно, как самый романтичный человек, который мог соревноваться в этом даже с дочерьми Афродиты, всё надеялся что Нико заметит этих тоскующих взглядов, что были обращены к нему чуть ли не каждую минуту. Хотелось просто запищать, как влюблённая маленькая девочка, ведь это было так несправедливо, что грёбаный сын Аида выглядел так потрясающе. И вот, Солас в очередной раз задумался об этом и под ускорившее ритм сердце, старался сдержать румянец, чтобы не дать понять, что он до ужаса влюблён.  Может эти молчаливые игры без победителей, когда один поднимал взгляд, а второй в этот момент даже не смотрел в нужную сторону и продолжались бы и дальше. Может они так бы и продолжили вести себя как идиоты, будучи уверенными, что то, что они чувствуют не взаимно. Но сегодня видимо звёзды сошлись, планеты выстроились, а боги благословили, ну и прочая чепуха.  Нико будто что-то выдернуло из мыслей и заставило посмотреть на блондина по ту сторону костра и увидеть как на него обращён взгляд цвета неба.  Чёрт.  Уилл быстро отвернулся, хоть у него и получилось это слишком резко и явно не незаметно. Внезапно огонь и подгорающие ветки стали очень интересными, а мысленно он был готов себя побить, просто надеясь, что на него не обратили внимания.  А Нико обратил, ведь в желудке где-то начали своё движение бабочки-скилеты биться о стены его плоти. Он видел, как Солас старался спрятаться от его взгляда, тут же неловко начиная потирать шею своей ладонью и нервно покусывать нижнюю губу.  Они могли бы забыть об этом, просто сказать, что не сегодня.. и не завтра.  Но что-то внутри сжималось от желания просто поговорить. Мысль о том, чтобы нарушить отбой и чуть задержаться, хоть и волновала, но при этом не могла останавливать внезапный порыв об разговоре. Разумеется ненавязчиво, как друзья. Они не раз гуляли в свободное время, беседуя о разном, и этот раз явно не будет исключением. Может быть.  За этими мыслями огонь затухал и лишь раскалённые угольки слабо отдавали свет и остатки тепла, когда все начали расходиться по своим домикам и готовится к отбою. Уилл остался сидеть на своём месте на что получил подбадривающее похлопывание от своих сестёр и братьев, которые молча говорили «удачи». Его надежды и воспетые молитвы видимо не прошли даром, ведь в темноте ночи по-прежнему сидел брюнет во всём чёрном, практически сливаясь с тенями. Стоило последним ребятам покинуть это место, как блондин тяжело вздохнул, ощущая как сердце готово пробить рёбра своими ударами и поднявшись на ноги, он запахнул руки в карманы своих шорт. Подойдя ближе от нервно откашлялся, привлекая к себе внимание, прежде чем заговорить.  – Хэй, слушай.. мы можем поговорить? - стараясь говорить максимально уверенно, голубоглазый ожидал реакции. Брюнет почти сразу же поднял на него голову глядя на него не читаемым взглядом, но в котором не было и намёка на раздражения или злость.  Промолчав несколько долгих секунд, Нико мелко кивнул, подкрепляя своё действие словами: – Ладно. - он не мог не заметить нервозность в блондине, которую тот пытался скрыть, от чего с языка сам сорвался встречный вопрос. – О чём ты хочешь поговорить?  Солас облегчённо выдохнул, опуская напряжённые плечи.  Хорошо. Начало положено. Осталась только самая сложная часть.  Как, чёрт возьми, он должен сказать сейчас о своих огромнейших чувствах и при этом не выглядеть как полнейший идиот?  Он переминался с ноги на ногу, чувствуя, как сердце не собирается замедлять свой ритм, отдаваясь импульсом в ушах. В горле предательски пересохло от чего пришлось снова прокашляться, хоть это и становилось уже каким-то неловким. Парень пытался подготовить себя морально, но получалось тщетно, от чего хотелось просто ударить себя по лицу, пока этот Нико-холодный-и-прекрасный-принц-Ди-Анджело, смотрел на него своими двумя омутами, в которые с радостью хотелось бы занырнуть. Хотя кого обманывать? Уилл уже давно погряз в этом тёмном омуте.  – Это.. это довольно сложная тема. - смотря куда угодно, кроме как на самого парня, блондин думал над дальнейшими словами. – Ты не против прогуляться? - слабая улыбка тронула его губы, скорее всего из-за темноты её не было видно, но даже так Нико смог её разглядеть и почувствовать тепло, исходящее от неё. Так было со всем, что касалось Соласа. На душе становилось теплее, а бабочки-скелеты просыпались и начинали порхать, царапая внутренности подростка.  Ди Анджело, выдерживая короткую паузу, поднялся с насиженного места, доставая бледные ладони из карманов чёрной слегка потрёпанной куртки.  – Пошли. - это было сказано так просто, будто они каждый день гуляли вот так, после захода солнца, будучи совершенно одни и слыша только размеренные шаги друг друга, от которых шелестит трава и тихие звуки издаваемые сверчками. В головах обоих огромным роем жужжали мысли, то и дело пытаясь перетянуть всё внимание на себя. Это казалось невыносимо громким, да вот только за пределы их черепных коробок всё равно этот поток был неспособен вырваться. Хорошо это или плохо, не известно.  Пока у одного сердце заливалось обжигающим теплом, будучи в любой момент готовым выпрыгнуть прямо в бледные ладони второго, то второй кажется нагревался снаружи от одного только сияющего солнца рядом с ним, даже когда на улице была ночь.  – Ты потом сможешь уснуть? - вырвалось из уст Нико, от чего на него вопросительно уставилась пара голубых глаз. Один раз Уилл упомянул что-то о том, что хоть он и занят весь день своими так называемыми пациентами, но если он не сможет вовремя уснуть, то потом на него накатывает бессонница.  И от осознания того факта, что брюнет помнил об этом, заставляло сердце снова ускориться. Часть Уилла любила то, как сын Аида мог запомнить казалось бы даже не нужную мелочь. Блондин потёр затылок, тем самым взъерошивая золотистые кудри и тихо выдохнул, прежде чем ответить.  – Не думаю. Наверное не получится уснуть сегодня. - когда он говорил, то понимал смысл сказанного. Сегодня он либо скажет, а потом весь остаток ночи будет убиваться из-за отказа, либо снова будет смотреть в тёмный потолок, думая о том как же сильно он любит этого парня.  На этот ответ тёмные брови Ди Анджело свелись к переносице с явным неодобрением к такому отношению к своему здоровью. И не важно, что он также мог не спать ночами и забывать поесть, Уилл — это совершенно другое.  Заметив подобную реакцию, сын Аполлона едва ли не подавился воздухом.  Ну почему ему нужно выглядеть таким милым, когда хмурится?  – Хэй, не смотри на меня так. - посмеиваясь и наигранно обиженно, блондин скрестил руки на груди, поднимая взгляд к звёздному небу. Двое парней продолжали свой путь и сами того не понимая скрылись за деревьями, после чего вышли к пристани, где днём у них были занятия по гребле. Луна отбрасывала свой свет на умиротворённую водяную гладь. Сердце начинало биться размеренно, успокаивая волнующийся разум, как вдруг.. – Ты хотел поговорить на определённую тему, да?  Уилл был готов поклясться, что едва ли не споткнулся об маленький камень, который оказался у него под ногой, и не покатился кубарем по склону от такого прямолинейного напоминания.  – Да.. да всё верно - стараясь не обращать внимание на сердце, что начало биться прямо в ушах, Солас пытался восстановить самообладание и неловко улыбнулся. Нико вопросительно склонил голову к плечу, ожидая дальнейших слов, в то время как от этой мягкой улыбки на чужом лице, от которой на щеках появлялись ямочки, парень был готов провалиться под землю от того, как сильно хотел своими руками прикоснуться к этим щекам. Сам того не осознавая на его губах появилась слабая улыбка. Он откровенно пялился на блондина. Хотя что уж там, тот также не мог отвести взгляда в ответ, будучи заворожённым этой мягкой улыбкой, проступившей на бледном лице.  Чтобы не искушать себя желанием прикоснуться, Уилл убрал свои руки обратно в карманы джинс, стараясь сосредоточится.  – Для начала я хочу попросить тебя не злиться на меня. - на него уставились с вопросом на лице, пока в голове Нико был только один вопрос: что он собирается сказать, если думает, что я буду злиться? Это буквально Уилл Солас — солнце во плоти, самый светлый и идеальный человек в этом лагере!  Но вместо этой тирады, темноглазый кивнул, заверяя в том, что злиться точно не станет.  В этот же самый момент Уилл поднял свои светлые глаза к небу, стараясь собраться с мыслями, а всё что оставалось делать Нико.. это просто любоваться. Любоваться этой неловкой улыбкой, что даже сейчас сияла ярче чем любая звезда в тёмном небе над ними. Чёрт, Ди Анджело буквально тонул в этом липком и одновременно прекрасном чувстве по отношению к Уиллу. Он любил его так, что казалось, что он узнает его даже с закрытыми глазами. Просто по шагам. Просто по смеху.  Будто заворожённый Нико смотрел на парня, что глубоко вобрал в грудь воздуха, как вдруг с его губ сорвалось. – Я люблю тебя.  Стоило этим словам повиснуть в ночной тишине, как до обоих дошёл смысл. Брюнет начат краснеть, надеясь, что его не услышали, но всё разбилось об одно слово. – Что? - голубые глаза расширились, удивлённо глядя на парня напротив.  В глазах же Нико зародилась паника, по этому он поспешил спрятать взгляд, глядя на землю. Чёрт, ну и зачем он это ляпнул?  Просто.. зачем?  Он постоянно всё портит.  – Нико.. - тихий и трепетный голос звучал очень близко.  – Прости. Прости, я не.. я не хотел всё портить, я просто.. это мне надо просить, чтобы ты не злился.. говори. - запинаясь от волнения и осознания своей ошибки, подросток лишь на секунду поднимал взгляд к блондину, после чего вновь опускал голову.  – Чёрт возьми, Нико.. - Солас сокрушённо вздохнул, пряча лицо за ладонями на несколько долгих мгновений, от куда донёсся тихий звук похожий на писк. Блондин рывком опустил руки, показывая порозовевшее лицо и решительно продолжил. – Ты самый настоящий придурок, если не замечал того, как я уже на протяжении долгого времени убиваюсь по тебе, а теперь ты просто говоришь, что я тебе нравлюсь?! Их глаза встретились и лица начали приобретать яркий оттенок розового, выдавая обоих с потрохами.  Это продлилось ещё несколько мгновений, после чего Уилл вздохнул и вновь улыбнулся, так, как только он один мог.  – Нико.. я тоже тебя люблю. - его рука нежно коснулась чужой холодной ладони, что едва заметно подрагивала. Загорелые пальцы слегка сжали бледную ладонь и большой палец начал поглаживать костяшки, в то время как лицо брюнета продолжало краснеть. – И я бы очень хотел спросить у тебя.. ты будешь моим парнем?  – Я не знаю, как надо правильно делать. - глядя на их сплетённые руки, выдохнул темноглазый, всё ещё не веря в реальность происходящего. На его ответ он услышал тихий смешок.  – Важно не то, как правильно, Никс. - от этого прозвища внутри всё теплело. – Хочешь ли ты? - Уилл склонил голову набок, после чего поспешно добавил. – Я не тороплю, ты можешь подумать. Не прошло и секунды, как в ответ он услышал: – Я согласен.  Одним из любимых занятий Уилла в лагере полукровок был вечерний костёр. Вот только ни одна часть, кажется не нравилась ему настолько, чтобы называть её по настоящему любимой.  А любимая часть в этом всём была.  Это было ожидание завершения вечера, ведь по маленькой появившейся традиции он вместе с одним не таким уж и угрюмым мальчиком, чья бледность кожи, разбавлялась красками румянца уходили, наслаждаясь компанией друг друга.