Эпилог.

      Александр Александрович Долговязов сидел возле окна старого охотничьего домика. Когда-то его построил старый армейский товарищ Долговязова. Он был убеждённым холостяком и умер, если так можно выразится как настоящий холостяк от пули охотничьего ружья ревнивого супруга своей любовницы. Товарищ умер, а домик, который был на отдалении от людей, достался «в наследство» Долговязову. О нем почти никто не знал. Даже его непутёвый сын и тот ни разу до этого не был в этом домике. Поэтому они и пересиживали бурю здесь вдвоем после того что совершили.       Убийство Сибирского в планы не входило. Володя был хорошим мужиком, Сан-Саныч его знал больше тридцати лет, частенько работали вместе, а недавно он с сыном помог фермеру обустроить новоприобретенный дом для дочери. Возможно эта помощь и стала спусковым крючком для Долговязовых.       Сибирский выиграл в лотерею и поделился новостью с товарищем. Да вот только на его беду сыграла простая человеческая жадность и зависть. Долговязовы не были особо богатыми, но и бедными тоже. Они не владели полями как покойный Сибирский, но не особо жаловались на жизнь, так как этот человек сам купил себе и землю и получил в наследство. С этой точки зрения для Александра Долговязова всё было чинно и прилично. А вот то что он выиграл лотерею поверх этого и побудило его ограбить.       Они не планировали убивать хозяина заветного билета. Это его сын дурачок сходу проломил голову Сибирскому. Да и сам Владимир виноват, если бы не проснулся и не спустился бы вниз, то и был бы жив. Они бы взяли билет, обналичили его по-тихому и жили бы дальше. А так…       Долговязов-старший посмотрел в окно на полную Луну, где-то недалеко завыли волки. Здесь их было куда больше и чувствовали себя четырёхлапые куда вольготнее чем в лесах возле Красноярска. Место глухое, до ближайшего населённого пункта 60 километров, а до Красноярска целых четыре сотни.       Они сидели тут больше месяца. Долговязов-старший уже сбился со счёта. Сначала в голове было желание спрятаться подальше от полиции и что-то придумать после того как супруга ему сообщила что их разыскивает полиция. Это известие для него стало шоком, благо он сразу сообразил выкинуть телефоны в мусорку и умотать попутками подальше от родных земель.       После того ни он ни его сын не придумали ничего что бы помогло избежать тюрьмы, вот и сидели с наличными деньгами в глуши ожидая неизвестности.       В домик вошёл сын. - Бать, походу эти волчары опять стаей бродят рядом. Я два десятка насчитал прежде чем зайти в дом. – пожаловался Сергей. - Два десятка говоришь? – удивился Долговязов и посмотрел на лес внимательно. – И вправду много.       Он насчитал пятнадцать пар глаз, что светились в ночи. Но кроме них почему-то на деревьях стало больше ворон, что противно каркали и смотрели на Долговязова-старшего. Почти сразу перед окном заработал крыльями большой беркут просвечивая своим янтарным взглядом людей через окно.       И отец и сын отшатнулись от окна. Что-то во взгляде этой птицы было не так. Они не могли понять что именно, да и не успели, ведь вскоре птица взлетела вверх и теперь их внимание привлек густой белый туман что шёл из леса. - Да что за чертовщина твориться? – спросил Сергей Долговязов. - Бери ружье! – дал команду отец.       Сергей побежал в соседнюю комнату. И тут же услышал рёв медведя. Через секунду дверь начали колотить, а в соседней комнате разбилось стекло, и тут же заорал его сын. - Серёжа! – отец бросился в комнату к сыну и увидел, как стая воронов клевала его. Сергей лежал на спине пытаясь отмахнуться от них, лицо было в крови. – Я сейчас.       Он попытался дотянуться до ружья. Но быстрая тень со стороны окна сбила его с ног. Ещё секунда и в его пальцы рук вцепились с двух сторон волки. Одно движение острых клыков и его ладони превратились в фарш.       Крик боли заглушил звук ломающейся двери и тяжёлый ход медведя, который пробрался в комнату к Долговязовым и сцапав старшего мужчину за ногу поволок на улицу.       Следом за ним волки потащили его сына, у которого было расклёвано лицо, выклеваны глаза и несколько пальцев. Чёрные вороны довольно каркали над их головами, когда дикие звери тащили их прочь из дома глубже в лес камням и ямам, набивая шишки и царапая кожу в кровь.       Оба были настолько напуганы, что не делали ни одной попытки сбежать. Долговязов-отец более-менее пришёл в себя, когда медведь притащил его на небольшой пятачок что был усеян сухими поваленными деревьями вокруг большого валуна. На нём сидела молодая девушка с рюкзаком рядом с ней. Пришлось проморгаться прежде чем он опознал в девушку и после он застыл от удивления ужаса. - Здрасте Сан-Саныч. Давно не виделись. – улыбнулась рыжая красавица. - Катя. – сглотнул он. - Не зовите меня Катей. Так меня зовут только друзья и… звал отец. - Катенька я прошуу…       Договорить он не успел. Его горло сдавила невидимая сила, челюсть свело и словно склеило пространство между зубов. И он начал догадываться что с этим связано. Он вспомнил слова священника, который клеймил внезапно обретенный дар целителя у Екатерины Сибирской за происки дьявола. И сейчас Долговязов-старший видел истинную силу этой девушки, у которой когда-то прекрасные и нежные зелёные глаза пылали изумрудным пламенем. Её губы перекосила уродливая улыбка, что внушала ужас и страх. Рядом лежал его сын, и хоть грудь вздымалась, но Сергей не подавал признаки сознания. - Он жив. Не стоит волновать о нем сейчас. – успокоила его Сибирская.       Из-за ночных облаков вышла луна и сейчас Александр Долговязов рассмотрел фигуру девушки лучше. Она была одета в странный наряд из кожи, покрытый белыми письменами на неизвестном ему языке, Внешне он больше походил на байкерский костюм, что что-то в нём выделялось. Возможно это были те самые письмена, что пригвоздили его взгляд, а быть может ремень с мешочками и сумочками по всей площади. Так или иначе, но ядовито-зелёные глаза вновь завладели его вниманием. - Знаете, какой сегодня день? - М-м-м-м. - А ну да, я вам ведь речь отняла. – рассмеялась она. – Но ничего страшного я всё равно читаю ваши мысли, так что мы сможем пообщаться. Так на чём я остановилась? Ах, да… какой сегодня день. Сегодня уже 41 день с момента похорон отца. Сейчас 3 утра, я вчера днем накрыла поляну нашим добрым и доставучим соседям, чтобы отдать дань отцу согласно традициям. Ещё и поп наш мне пытался по мозгам поездить. Причём наш земляк. Он меня выбесил ещё в день похорон. Но я была в таком состоянии что стерпела все его слова. Хотя если быть честной, то я их и не помню. Помню только, что он раздражал меня. А ещё меня раздражали слёзы односельчан, папиной зазнобы, моих подружек из числа эскортниц… Ох, какже они меня достали своими слезами. Я ведь им настолько промыла мозги, что они реально меня своей подругой считают и лили слёзы крокодильи. Блин, как же меня все бесило тогда. Но не это главное!       Она уселась поудобней и начала рыться в рюкзаке, что лежал рядом. - Дело в том, что за день до похорон я воспользовалась своими силами, чтобы найти убийц отца. И каково было моё удивление в перемешку с печалью и гневом, когда я узнала кто обналичил лотерейный билет. Я ведь и не сразу поверила. Пришлось отложить эти поиски на время похорон, а потом по второму кругу искать убийц. Но информация лишь подтвердилась. И тут я… опустила руки.       Если до этого Екатерина улыбалась и задорно покачивала ногами сидя на валуне, то теперь опустила плечи и заплакала. - Сука! Я ведь думала, что это какие-то нарики или залётные сидельцы, что решили грабануть богатого фермера, но нет, всё оказалось куда прозаичней и циничней. Его ограбили и убили свои же! Земляки-односельчане, один из которых тридцать четыре года был с ним знаком и можно сказать даже дружил! – кричала она утирая слёзы. Сумка свалилась на землю, рассыпав всё содержимое. – Я блять, не знала что и делать даже. Послала своих духов в разные стороны чтобы вас с сыном найти, а что делать дальше понятия не имела. Были бы это не знакомы мне люди, то я бы сдала их полиции и скорее всего подмутила всеми способами, чтобы их петушили в тюрьме до конца времен. Но ведь все куда хуже, чем можно было предположить. Мне причинили боль те, на кого я не могла подумать. Вы ведь были с отцом почти друзьями. Он вам давал деньги на операцию на сердце, когда у вас были проблемы, не требовал их обратно. С удовольствием подвозил вас с супругой в деревню или из неё в любое время суток. Только попроси и отец помогает всем. А что дальше? Его, реально порядочного человека грохнули, когда он немного не дожил до пенсии, за то что он просто, сука, выиграл лотерею! Он  купил лотерейный билет на кровно заработанные деньги! – крикнула она. – Сука! Да у меня голове не укладывалось. Я двадцать семь дней себе места не находила, пока мои духи искали вас по всему региону. Думала, может мне это сниться или я сошла сума, но нет. Это всё правда…       Она устало села обратно на валун и протёрла лицо. Долговязов пытался что-то промычать, но рот его не слушался. - Хотите мне сказать что вам жаль? – слабо улыбнулась она. – Но вот беда. На это мне нечего вам сказать, во всяком случае из того чтобы вам хотелось услышать. Я не верю в ваши пафосные красивые слова и обещания. Во всяком случае, уже не верю. Вы только делаете вид, что заботитесь о моей морали, моей судьбе и совести. Но, что вам есть дело до меня? Я вижу вашу истинную сущность куда лучше чем вы сами.  – она замолчала протёрла лицо, а потом вернула привычную улыбку на лицо.

Как тяжко мертвецу среди людей

Живым и страстным притворяться! Но надо, надо в общество втираться, Скрывая для карьеры лязг костей…

Живые спят. Мертвец встает из гроба, И в банк идет, и в суд идет, в сенат… Чем ночь белее, тем чернее злоба, И перья торжествующе скрипят.

Мертвец весь день трудится над докладом. Присутствие кончается. И вот — Нашептывает он, виляя задом, Сенатору скабрезный анекдот…

      Это были стихи, что она читала глядя ему в глаза. - Ах, блин! - её красивое лицо скривилось в раздражении. - У меня не получается читать с выражением, как я когда-то умела. Хотя быть может это из-за тематической направленности стихов, что я нашла. А я долго искала более-менее подходящие под сегодняшние события. Но видать схалтурила. Хотя если быть честной я и не любила особо поэзию, особенно Блока. А вам она не поможет… Она никому не помогает.  – она резко ударила себя по лицу, потом ещё раз и ещё. Эти странные спонтанные действия пугали мужчину, но он ничего не мог поделать. – Так ладно, соберись Катюш. Соберись! Эх! Тяжело-тяжело мне. На двадцать седьмой день я узнала от своих духов, где вы скрываетесь. И я не знала, что мне делать. Сердце требовало мести, но память об отце требовала сдать вас полиции, чтобы вы сели, а там я уже подшаманила бы с мозгами ваших сокамерников, после чего вам задницам пришлось бы весело до конца жизни. Думала так сделать, ведь я… лучше… добрее… воспитанная… законопослушная… я добрая и понимающая женщина, а не грозный мужик накаченный тестостероном… В общем убеждала себя сдать вас полиции и не мучить себя фантазиями о смертоубийстве, ведь я не убийца… НО!       Внезапно все поваленные мертвые деревья зашевелились и стали двигаться к телам мужчин. Они сформировывали круг, а в пространстве стали видны слабые огоньки голубого, белого, зелёного, жёлтого, оранжевого и красного цветов. Словно маленькие вспышки, то пропадали, то появлялись. В воздух воспарили и толстые свечи, что расположились по краям кругов и тут же зажглись из пламени на пальце ведьмы. Именно так Долговязов мог назвать Екатерину Сибирскую, а не как иначе. - Да я ведьма! – улыбнулась ужасающе она. – Я вспомнила это вчера, когда выпроводила гостей из двора. Я не добренькая девочка Катя, которая росла у вас на глазах. Я не пай-доча моего папы, который воспитывал меня, чтобы я не стала такой как моя мать. Я не законопослушная гражданка, которая не крадёт, не обманывает, не мухлюет. Я не порядочный человек, которому претит использовать свою силу, чтобы ломать и насиловать мозг и волю других людей. И я не самаритянка, которой чуждо убийство человека. И поняла это когда увидела, тело вора, которого я обокрала на полмиллиона, его выносили из подъезда в гробу. Причём грохнули свои же дружки, ибо подумали что он крыса. Но это я его обворовала, и я стала причиной смерти незнакомого мне человека. И знаете что? Мне абсолютно насрать на это! Честно! Я не чувствую сожаления о том, что из-за моих действий пострадал человек. Мне не совестно, от этого и чего либо что я делала до этого с момента обретения способностей. - М-м-м-м! - Да-да. Я монстр и тварь. Это верно. И с одной стороны я даже рада, что отец умер. Он не увидит того что я сделаю сегодня и всего того что сделаю после. Он был действительно хорошим человеком, прекрасным отцом,  лучше чем я заслуживала. – на мгновение ядовито-зелёные глаза померкли и по щекам покатились слёзы. – Если быть честно с собой, то я всегда была далека от идеала. Я ведь стерва и сука, как и моя мать, которую я и не особо-то помню. Единственное что она сделала хорошее для меня и отца это сбежала куда-то в Европу. И я не виню её. Мне жаль, что отец посвятил мне свою жизнь, как и моя бабушка, а ведь могли и не делать этого. Он был классным мужиком, мог найти себе женщину завести других детей, не помогать уродам вроде нас с вами. А жить для себя. Но суровая правда жизни состоит в том, что хорошие люди страдают больше всех и они становятся первыми и главными жертвами на которых всем плевать. А я не хочу быть жертвой. – В её руке появился длинный изогнутый нож. – Я буду хищницей, монстром… тварью, что пожрёт хороший людей и подчинит своей плохих. И вы станете моей первой ступенькой на моём пути. Продолжение следует…