Часть 19

— Тебя сенсей попросил подойти после уроков, чтобы ты ему подробно объяснила каким образом на лице первого Хокаге появились усы. — с лицом «я камень» заявил Какаши. Я лишь пренебрижительно фыркнула. — Пусть Обито вызывает. Я такой чепухой не страдаю. И вобще, почему все претензии всегда ко мне? Хотя… Теперь понятно почему он решил прогулять. Звездюк. — раздался какой то странный звук, похожий на смех. Я удивленно покосилась на Хатаке, но тот уже вернулся к своему привычному выражению лица. Оставалась пара минут до начала занятий, а сенсей снова опаздывает. Но не скажу, что это плохо. Можно спокойно посидеть, позаниматься самобичеванием, сполна насладиться компанией пепельноволосого, успеть составить завещание, прежде чем в голову кто-то запустит чем-то тяжелым за украденный моти… — Энни… — с ядовитой улыбкой прошипел Сасори, наклоняясь ко мне через парту. Ох, я все таки не успела переписать для Хидана весь мой словарный запас русского языка… *** Теория это точно не мое. Эту мысль я могла уверенно принять, примерно через пол часа усердных объяснений Рин, у которой даже Яхико что-то понял по этой части. Поэтому, уже через час моих попыток загипнотизировать листок перед собой, я сдалась. Слишком сложно. Слишком накручено. Слишком… душно. Я хорошо справлялась с практикой, даже преуспевала в этом: сюрекены, кунаи, дзюцу… И даже фуин печати давались мне не так тяжело. И это при всех моих истериках, после неровно проведеной линии. Поток нецензурных слов обычно прерывался попаданием по мне тапка, запущенного Конан. Но эти ебаные расчеты… Я ненавидела их всеми фибрами души. — Да ебись оно все конем… — хрипло выдала я на русском, после очередного жеста «рука-лицо» от Обито. На удивление, у него с теорией все шло более гладко. Все уставились на меня с полным непониманием. Великий русский язык я использовала не часто, но у всех это вызывало массу вопросов. Пришлось сказануть что это язык давно забытого клана, который я нашла в одной из книг на момент, когда ещё жила с родителями. А так как эта тема вызывала достаточно неприятные воспоминания у меня, они старались не задевать её . — Си-чан… — задумчиво протянул Обито. — А как переводится то, что ты сказала? Еле сдержав нервный смешок и поблагодарив очередной раз вселенную за то, что ни одна живая душа не могла этого знать, я натянуто улыбнулась. — Оу, ничего особенного. Я сказала что слегка устала от этой дряни… — Что-то мало в это вериться… — пробормотала Рин, у которой слегка поднялись уголки губ. Наверно не стоило в прошлый раз говорить ей перевод сказанных мною слов… Освободилась от дополнительных занятий я примерно к восьми, туго бедно наконец-то прорешав несколько задач. Такие посиделки проводились достаточно редко, всего три раза в неделю, поэтому можно было спокойно выдохнуть до пятницы. На улице стремительно темнело, а мое местоположение было примерно в пару кварталах от драгоценного дома. Заглянуть в Ичираку по пути уже не казалось мне такой хорошей идеей. Но по всей видимости мой желудок, протянув небольшую серенаду, считал иначе. Я быстро глянула в сторону дома и посмотрела на соседнюю улицу с Ичираку. И еще раз послалав ко всем чертям здравый смысл, я потопала в сторону раменной. Но уже через несколько минут, до меня дошло какую ошибку я совершила... ***

Pow Автор

Какаши никогда не менял свой распорядок дня, не спал на лекциях, не забывал сделать домашнее задание… Какаши НИКОГДА не нарушал правила. Все что происходит вокруг него, его не касалось. Вся эта шумиха ужасно раздражала. Особенно эта бешеная соседка по парте. Она была странной, ее история была сомнительной, а поведение невыносимым. Ее поступки постоянно вызывали массу вопросов и заставляли задуматься, не болеет ли она случаем биаполярным расстройством или СДВГ. Вот она вроде бы полностью погружённая в свои мысли нервно кусает губы, уставившись куда-то в окно невидящим взглядом, а через пару минут уже мирно сопит, уложив голову на парту… А после урока раздраженно ведёт идиотские дискуссии с этим придурошным Учихой или рьяно пытается надавать подзатылки рыжеволосому Нагато. Или это Яхико? Какаши не особо обостряет внимание на имена одноклассников. Но с каждым разом всё отчетливее в памяти всплывают обрывки имени этой красноволосой бестии, что постоянно звучали на уроках в недовольных выкриках её друзей, призывающих поднять ее к тому, чтобы она подняла свою светлую головушку с парты... Бесит. Слишком шумная. Слишком странная. Слишком… После того как Какаши стал невольным свидетелем сцены за академией, он сделал ещё один вывод. Она была сильной. Не то чтобы он считал, что заломать руку за спину это что-то восхитительное, в конце концов она же будущий шиноби, да и движения были недостаточно чёткими… Но этого этого было вполне достаточно чтобы произвести впечатление. Какаши не мог найти объяснения тому, зачем разрядил обстановку в классе в первый учебный день, зачем переодически отдавал ей свои онигири, и уж тем более никак не мог понять — на кой чёрт он притащил девчонку к себе домой в тот злополучный вечер? Все, что касалось неё было слишком странным, даже подозрительным. Техника, которой обычно пользовались ирьенины и которой так беспечно воспользовалась куноичи, не могла не вызывать подозрения. Ее тренировки для самовыпила были довольно пугающими, а безбашенная улыбка выглядела иногда жутковатой. Хатаке помотал головой, пытаясь вытряхнуть навязчивые мысли из головы, и медленно пошёл по сумрачной дорожке конохи по направлению к Ичираку. Пожалуй, стоит поменьше забивать свою голову бесполезными рассуждениями. И наверное, все было бы спокойно и непринужденно, если бы не внезапные крики Теучи-сана из Ичираку… *** Какаши замер, а внутри что то перевернулось. Теучи-сан. Весёлый владелец раменной с пятилетней дочкой. Тот самый Теучи сан, который так сильно переживал за отца в его последние дни и просил отнести ему его любимые токпоки. И именно этому Теучи-чану сейчас прижимали кунай к горлу. Его бледное лицо, перепуганные, почти безумные глаза надолго останутся в памяти у Хатаке, переодически всплывая в кошмарах. И… Удзумаки. Она яростно пыталась заслонить собой дочку Теучи-сана. Глупо. Безумно глупо. Сердце пропустило удар, когда стальной кинжал проехался по ее щеке. Она мгновенно среагировала отпрыгивая и оттаскивая девочку за собой. Какаши наблюдал, пытаясь придумать план действий. У него было в запасе буквально двадцать секунд, пока она тянула время… *** Pow Энсли: Я тяжело дышала, сидя на холодной земле и бессильно обперевшись на прилавок раменной. Как глупо было с моей стороны расслабляться... Война… Какого черта я вообще о ней забыла?! Катастрофа… Если бы не Хатаке, которому приспичило вечерком свежим воздухом подышать, я бы вряд ли выжила… Меня передернуло. Перед глазами вновь возникли люди в чёрном. Люди х… пхах, да чтоб они задохнулись в каком нибудь болоте, мать твою! Я осторожно посмотрела на пепельноволосого. Он как раз разговаривал о чём-то с Теучи-саном. Маленькая Аяме (Дочка Теучи-сана) сидела на руках у мужчины, прижимаясь к нему всем своим крошечным телом. Ее по прежнему трясло, но уже не так сильно. Я встретилась взглядом с Хатаке. Он не сразу его отвёл, внимательно всматривался во что-то. Гляделки закончились моим смущенным фырканьем. Кое-как поднявшись с земли, я потопала в его сторону. Он как раз заканчивал свой тихий диалог с владельцем раменной. К слову, сомневаюсь, что она вновь откроется в ближайшие дни. Как только я достаточно приблизилась к ним, сохраняя дистанцию в пару метров, они затихли. — Ох, Энсли… — растерянно пробормотал Теучи-сан. — Я… Я не представляю, как выразить тебе всю свою благодарность. Ты спасла жизнь моей дочери… Я… — Не стоит. В конце концов, мне стоило отплатить за тот рамен в среду. — мягко улыбнулась я. — Все в порядке.