5 глава. Дождь

Фаруюки вернулась к классу, когда бой между Теньей и Шиозакой из 1Б подходил концу. Победителем вышел староста 1А, в чем крылатая ничуть не сомневалась. Следующим был поединок между Ашидо и Токоями, с которым его подруга не успела пересечься и пожелать удачи, но он в любом случае знал, что болеть она будет только за него. И пусть Мина уворачивалась от Тени достаточно проворно и ловко...победить ей не удалось, вот только сильно расстроенной она не выглядела. Наоборот, проигравшая поблагодарила одноклассника за хороший бой и после покинула арену. На трибуны они вернулись уже вдвоём, о чём-то переговариваясь. Точнее говорила в основном Мина, пока Фумикаге выступал терпеливым слушателем. — Фару-чан, как разговор с Тодороки? — тихо спрашивал и не скрывал легкого напряжения Токоями, присаживаясь рядом с подругой, которая заняла ему место рядом с собой на последнем ряду. — Сносно, недопонимания между нами не осталось. Но почему тебя так это беспокоит? Прям вижу напряг в твоём взгляде. — Не знаю. Тодороки...заставляет меня нервничать, особенно когда дело касается тебя. Слишком странный был у него взгляд в первые учебные дни, будто он пытался прожечь в тебе дырку или просто внимательно изучал. Вы точно не были знакомы с ним? — Акияма была поглощена разговором с другом, поэтому не обращала особого внимания на выход соперников следующего боя: Киришимы и Бакуго. — Нет. Только если косвенно через Онэчан, но обычно без веского повода она обо мне особо не болтает. — крылатая тяжело вздохнула и потянулась, заодно слегка расправляя крылья.— Мне всё же кажется ты преувеличиваешь. Тодороки всех в принципе взглядом прожигает с поводом и без. — Как знаешь...— Фумикаге почувствовал, как его легонько ткнули локтем, тем самым призывая внимательнее следить за боем. Ведь кто-то из Эйджиро или Кацуки должен был стать следующим противником пернатого. "И это будет Бакуго." — Акияма особо не удивилась, когда победителем стал блондин, пусть и Киришима боролся достойно и достаточно долго держался наравне с одноклассником. Арена после взрывов Каччана снова оказалась в потрепанном состоянии, поэтому Сущему Мику пришлось объявить короткий перерыв, пока Цементос, явно не особо довольный лишней работой, взялся за восстановление. — Мидория-кун! Ты как? — только сейчас Акияма обратила внимание на вернувшегося одноклассника, рядом с которым стоял Иида. Чтобы унять беспокойство, крылатая ловко перескочила через Токоями и приблизилась к ранее упомянутым. — Мне рассказали, что тебе делали операцию...Всё хорошо прошло? — Я в полном порядке, Акияма-чан! — поспешил заявить с яркой, почти ослепительной, улыбкой Изуку, а после почувствовал, как рука Фаруюки опустилась на его темно-зеленые кудри и потрепала их. — Честно, я в порядке. — Мидория, вот вроде хочется тебе верить, а вроде...— Акияма кивнула на слова Ииды, который будто прочитал её мысли. — Ты молодец. Может тебе кажется, что ты проиграл в бою, но ты победил в кое-чем другом. Поверь. — Изуку прекрасно понял о чём, точнее о ком, говорила крылатая, и был благодарен ей за эти слова. — Но в следующий раз относись к своему здоровью серьезнее! — уже одновременно произнесли Тенья и Фаруюки, вспомнившие о своих ролях старосты и заместителя. — Понял-понял...— из Мидории вырвался вздох смирения. "Ничего же он не понял." — Иида кажется поверил, а вот Акияма отнеслась к чужим словам со сомнением. — Ладно, мне пора. Скоро мой бой с Тодороки. — прежде чем староста отправился к выходу с трибун, он услышал слова поддержки и пожелания удачи от большей части класса. Многие ученики 1А слышали разговор между тремя одноклассниками, но тактично не влезали в него.— Спасибо, ребят. — Удачи, Иида! — вместе пожелали Фаруюки, Изуку и Очако. "Скорость даст ему весомое преимущество, но и Тодороки это прекрасно должен понимать. Поэтому исход битвы предугадать проблематично." — крылатая решила остаться вместе с Изуку возле края балкона трибун своего класса, облокотившись на железные перила. — Нас ожидает бой представителей двух знаменитых геройских семей! Кто же победит в этой схватке? Тенья Иида или Шото Тодороки? Пока комментатор объявлял соперников, Фаруюки заметила то, как Шото обернулся в сторону трибун 1А. Это был мимолетное действие, но от чего-то ей запомнился чужой взгляд, который словно чего-то искал и видимо нашёл. Хотя Акияма не могла отделаться от мысли, что Тодороки весь походил в её глазах на потерянного кота, который постоянно чего-то искал, особенно ответы на вопросы. Причем на совершенно любые: от самых простых и невинных до чересчур философских. Весь Шото Тодороки состоял из противоречий, словно это было заложено в сущности его личности самой природой, которая сама же и наделила его буквально двойственной внешностью. За размышлениями Фаруюки толком не успела проследить за боем, слишком быстро он прошел. Тенья сразу начал со своего козыря - скорости. Тодороки же это предвидел, поэтому быстро сориентировался в своих действиях и успел в нужный момент заморозить двигатели в ногах соперника. Так староста 1А лишился своего козыря, а Шото вышел победителем. Следующий поединок должен был состояться уже между Токоями и Бакуго. Фумикаге заметил, как нервно дергались крылья подруги, когда та обняла его, перед тем как отправить на арену. — Я верю в тебя и Тень, Фумикаге-кун. Постараетесь там, хотя ты в любом случае будешь для меня лучшим. — Акияма стукнула Токоями в плечо кулачком, словно передавая свою уверенность в него. Токоями стало немного стыдно за то, что он не смог ранее так же открыто поддержать свою лучшую, по сути единственную, подругу. Он мог это делать лишь так, как умел и понимал, что Фару-чан большего от него не было нужно. Ей хватало того, что Фумикаге был рядом, но ему продолжало быть совестно. — Но если этот бешеный шпиц переборщит, то я лично заколю его перьями. Имей ввиду. — добродушная Фаруюки резко сменилась на злую, от чего дернулся даже рядом стоящий Изуку, который тоже решил пожелать удачного боя Фумикаге. — Хотел бы на это посмотреть. — хмыкнул Токоями. — Только не поддавайся ради этого. — Акияма заметила хитрый взгляд друга. — Ой всё! Иди уже! Вот только недавно друзья обнялись с друг другом, а в следующую минуту Фаруюки пыталась поскорее отправить пинками Фумикаге в бой, пока тот ловко уворачивался от этих самых пинков. Создалось впечатление, что подобное происходит далеко не в первый раз, и Токоями просто успел заучить траекторию движения пинков. — Точно дружба с элементами насилия. — улыбнулась Очако, и Изуку согласно кивнул, как и многие из 1А класса. — Я его люблю, честно. — Оно и видно. — многозначительно присвистнул Серо, на плечо которого тут же легла рука Денки. — Акияма, боюсь представить как будет отхватывать твой парень. — Каминари, хочешь на тебе удары протестирую? — названный тут же стал менее уверенным и попытался скрыться за сиденьями. Такая перепалка вызвала у одноклассников лишь смех. — Это попытка флирта? — с надеждой спросил Каминари, замечая как чужие крылья угрожающе приподнялись. — О нет...Это сейчас будет попытка покушения на чужую жизнь. — Мы будем его спасать? — тихо спросила Ашидо у Яойорозу, Шоджи и Джиро, которые сидели рядом с ней. — Неа. — вместе ответили Момо и Кьёка, а Шоджи просто молча покачал головой. — Сейчас на арене столкнуться две совершенно противоположные личности: мрачноватый и тихий Фумикаге Токоями, любящий действовать из тени, и буквально взрывоопасный Кацуки Бакуго, чьи взрывы могут практически ослепить! Да начнется же битва! За секунду Фаруюки обратно оказалась возле перил балкона, совершенно позабыв о Каминари, ему даже стало немного обидно. Но обида быстро сменилась выдохом облегчения, ведь он не был заколот чужими перьями. Тем временем на арене бой уже вовсю развивался. "Взрывы Бакуго...пагубно влияют на Тень." — Акияма нервно прикусила губу, внимательно наблюдая за поединком. Никто пока толком не заметил того, что Токоями перешел из нападения в защиту, ведь свет от взрывов просто не давал Тени раскрыться и показать свою мощь. И спустя ещё несколько нападений Кацуки тоже это понял. — "Черт, Фумикаге-кун...Так не повезти с соперником!" — А натиск Бакуго поразителен! Ранее Токоями не испытывал проблем с противниками в ближнем бою, но сейчас определенно произошел сбой. Что же произошло, раз Токоями ушел в сплошную защиту? — вовсю комментировал бой Сущий Мик. — С нами он не церемонился. — припомнила Ашидо бой с одноклассником. — Должна же быть причина. — Яойорозу тут же ушла в анализ. — Акияма-чан, дело же в причуде Бакуго? Его взрывах. — крылатая не обратила внимание на то, что Очако обратилась к ней с суффиксом, как делал это Изуку, так как была поглощена поединком на арене. — Верно. Свет ослабляет Тень, а вот темнота наоборот усиливает, иногда даже слишком. — пояснила Фаруюки, после погружаясь в воспоминая. Токоями пустил подругу в свою комнату только на её четвертый поход в гости, ранее они проводили время в гостиной или на кухне. Крылатая же друга никак не торопила, уважая его трепетное отношение к личному пространству, хотя сама отвела его в свою комнату, когда тот впервые оказался в её доме. Пусть там была не идеальная чистота, но Фумикаге пространство младшей Акиямы понравилось, а вот в свою обитель он пустить первое время не решался. — Примерно так я твою комнату и представляла. Гот на минималках...Если что, это просто шутка! — под пристальный взгляд Фумикаге, изучающий её реакцию, Фаруюки прошла в помещение. Обитель Токоями напоминала комнату вампира из классических романов или старых фильмов, при этом ловко сочетая готику и современные понятия мрачности. Плотные шторы темно-фиолетового цвета с силуэтами летучих мышей не давали дневному свету проползти в помещение, хотя солнечные лучи красиво бы смотрелись на серых однотонных стенах, напоминающих по цвету мокрый асфальт. В одном углу комнаты была просторная кровать, застеленная черным пушистым пледом, который с обратной стороны имел приятный глубокий оттенок синего. Потолок имитировал ночное небо, которое лично устроила сыну Рин Токоями, самостоятельно разрисовав и вместо звезд приделав маленькие лампочки, а созвездия соорудив из гирлянд. Также по-другую сторону от кровати практически во всю стену стоял шкаф из темного дерева с открытыми полками. На них стояли фигурки персонажей из различных игр с мрачной стилистикой, в которых Фаруюки плохо разбиралась, но все рассказы друга о сюжете слушала внимательно, ещё между комиксами и книгами расположился мерч по про-героям. Где-то просто стояли декоративные черепа, заодно выполняющие роль светильников, как и в принципе по всей комнате в качестве точечного освещения. Разных ночников у Токоями действительно было предостаточно. — Такой выбор освещения связан с Тенью? — спросила Акияма, попутно с интересом разглядывая интерьер комнаты. В тот момент её вниманием завладел рабочий стол, на котором тоже оказалось часть комиксов и фигурок, и, разумеется, учебников с кучей тетрадей и канцелярии. — Да. Мне нужно соблюдать идеальный баланс, чтобы ей было комфортно. Если будет слишком темно, то есть риск того, что она разбушуется. А если наоборот чересчур светло, то она зачахнет.— после слов Фумикаге его причуда вылезла наружу, и Фаруюки не смогла удержаться и подошла погладить Тень. На ощупь она напоминала плотный сгусток тумана, в котором будто попутно оказалось множество крапинок черного песка. — Как много сложностей...И не знаю чего ты так мне боялся показывать свою комнату. Она мне очень даже нравиться. — крылатая обратила внимание, что ночник в виде звезды возле кровати замигал. — Он в последнее время немного барахлит. Наверное скоро заменить придется. — Токоями с тяжелом вздохом подошел, чтобы выключить светильник, после доставая из прикроватной тумбочки другой, уже обычной круглой формы. — А насчет комнаты...Я думал, что она тебе не понравиться. Твоя же гораздо просторнее и светлее, ярче. — Ну, простор в моей комнате нужен из-за крыльев, а солнечный свет мне просто нравиться, хотя я уже заказала шторы поплотнее. Скоро как раз прийти должны. — Зачем? — Фумикаге подозрительно прищурился, попутно приглашая подругу наконец присесть на кровать и перестать суетливо петлять по комнате. — Солнце уже слишком в наглую часто в глаза светить стало. Акияма решила быстро сменить тему разговора и предложила Токоями сыграть в приставку, ведь тот ей обещал показать новую игру на двоих. Он вряд ли когда-нибудь признается в том, что купил игру специально для таких дружеских посиделок, а не "случайно приобрел по большой скидке". Сама же Фаруюки не расскажет о том, что шторы заказала для комфорта Тени и друга в её комнате. На самом деле Фаруюки никогда не видела взбешенную Тень. По словам Фумикаге, он давно научился следить за балансом освещения для неё, но в детстве порой приступы у причуды случались. Тогда на подмогу поспевали подготовленные родители. Сейчас же Тень наоборот вся сжималась и словно тухла от взрывов Бакуго, и Акияме было тяжело за этим наблюдать. Особенно за тем, как не смотря на все старания и хитрости Токоями, его соперник всё же победил. Даже многие в классе 1А ставили наоборот на проигрыш Кацуки, ведь ранее Фумикаге замечательно себя зарекомендовал. — Кацуки Бакуго вышел победителем! Значит...В финальном бое сойдутся Шото Тодороки и этот взрывной блондин! Но перед этим мы сделаем небольшой перерыв, чтобы потянуть интригу. Под воодушевленные комментарии соперники разошлись, а обсуждения среди учеников 1А разгорелись с новой силой. Фаруюки решила не влазить в чужие предположения насчет победителя и поспешила встретить друга в одной из комнат ожидания. Там она его и нашла с чуть понурым видом, хотя для большинства остальных никаких изменений в настроении Токоями не было заметно. — Ты круто держался. — крылатая подошла к Фумикаге со спины, при этом легонько обнимая его за плечи и неосознанно расправляя крылья, словно огораживая от окружающего мира. — И проиграл. Не уверен, что у меня в принципе были шансы с его взрывами. — Потом ты научишься и им противостоять, нужно лишь больше времени и практики. Именно это тебе Академия Юэй и даст. — Токоями согласно кивнул, быстро примеряясь со своим поражением. — Давай после фестиваля сходим в кофейню недалеко от меня? Ужасно соскучилась по кофе и выпечке там. Чай там тоже вкусный, недавно какие-то новые фруктовые появились. — Возьмём наш любимый эспрессо? И мой пирог с яблоками. — Возьмём. — тихо рассмеялась Фаруюки, после уходя, чтобы оставить друга в одиночестве, которое было ему необходимо. По пути на трибуны девушка неожиданно встретила Тенью. От его мрачного взгляда по спине прошлись мурашки, а перья слегка распушились, поэтому Акияма поспешила к старосте узнать причину столь резкой смены настроения, ведь недавно одноклассник был относительно бодр и весел. — Иида, что случилось? — Акияма.., я тебя и не заметил, прости. Мне срочно нужно уехать по личным обстоятельствам. — крылатая ободряюще и в качестве поддержки положила ладонь на чужое предплечье, замечая панику во взгляде Ииды. — На моего старшего брата напал злодей. Поэтому мне нужно поехать к нему в больницу. Сердце Фаруюки на пару секунд остановилось из-за беспокойства. Она прекрасно понимала привязанность Теньи к старшему брату, ведь сама так же дорожила Ханако. Тем более, Иида уже перестал быть для крылатой чужим после их совместного времяпровождения за обязанностями ответственных за 1А. Друзьями они пока не были, но простыми знакомыми тоже их не назовёшь. — Я сообщу Сотриголове, ты же поспеши к брату. Ребят тоже предупредить? — Да...я забыл им сказать. Сразу побежал к выходу. — Тенья прерывисто выдохнул. — Хорошо, им скажу. Не буду тебя более задерживать. И, если что, напиши потом по возможности, чтобы мы не волновались. — последнюю фразу Акияма уже бросила Ииде вдогонку, ведь тот буквально помчался вперед. — Договорились! "Надеюсь всё обойдется." — пока Сущий Мик уже объявлял начало поединка Тодороки и Бакуго, Фаруюки как раз поспешила в специальное помещение, откуда вещали комментаторы. Возле нужной двери ей встретились двое охранников, одного из которых ученица 1А попросила позвать учителя Айзаву, предупредив, что причина беспокойства срочная. Тот в любом случае давал комментарии редко, поэтому его пропажу зрители бы не заметили. — Что произошло? — сразу перешел к делу подошедший мужчина. — Тенье Ииде пришлось срочно покинуть фестиваль. На его старшего брата напал злодей, поэтому он отправился в больницу к нему. — пусть почти всё лицо Сотриголовы было скрыто бинтами, ученица заметила, как тот напрягся после сказанного. — Мне следует предупредить кого-то из организаторов? — Нет, я сам этим займусь. Вернись к классу. Фаруюки оставалось лишь последовать указаниям и вернуться к 1А, попутно замечая, как учитель связывается с кем-то через специальный наушник. Когда же крылатая зашла на трибуны класса, то бой уже подошел к концу, и победителем стал Кацуки Бакуго. Разумеется, одноклассники решили спросить у Акиямы причину её пропуска финального боя, на что она честно ответила, упуская лишь конкретный повод ухода Ииды. Замаскировала она всё под личные семейные обстоятельства, а подробности тихо пояснила только друзьям Теньи: обеспокоенным Очако и Изуку. — Следовательно, третье место займет Фумикаге-кун, ведь, по очевидным причинам, они с Иидой не смогут побороться за третье место. — Токоями на данные слова лишь понятливо кивнул. — Мидория-кун, а...Тодороки использовал огонь? — Нет, и Каччана это очень разозлило. — Изуку задумчиво оглядел арену, где совсем недавно состоялся финальный поединок и его последствия только начали убирать. — Значит он не признает свою победу. Что ж из этого выйдет во время награждения..? — крылатая тяжело вздохнула. — Взрыв. Огромный и беспощадный. — саркастично ответил Эйджиро, и большинство в классе с ним согласились. Во время награждения, которое вёл сам Всемогущий, взрыва не произошло, хотя Фаруюки была бы согласна и на него, вместо увиденного. На пьедестале стояли спокойные Токоями и Тодороки, а Бакуго буквально оказался в цепях и чуть ли не в наморднике, потому что никто его гнев усмирить так и не смог. Он упорно отказывался признавать такую победу, от медали же пытался отвертеться как мог, но Всемогущий оказался упрямее и всё же смог её нацепить на ученика. После над стадионом пустили салюты и через час участники вместе со зрителями разошлись. Как и договаривались, Токоями и Акияма отправились в свою любимую кафешку отметить третье место одного из них, к тому же за ними ещё спонтанно увязались Шоджи, Асуи и Яойорозу. Компания собралась крайне интересная, но зато веселая. Ребята приятно провели время в компании друг друга, много общаясь и засиживаясь в заведении надолго. — Мне кажется, что Бакуго переборщил под конец. Он совершенно не умеет держать себя в руках. — честно высказалась Момо, попутно доливая себе в чашку фруктовый чай, который она искренне похвалила и поблагодарила Фаруюки за ознакомление с хорошей кофейней. — Поэтому он не будет популярен. — поддержала тему обсуждений Тсую, а Фаруюки ненадолго отвлеклась на сообщение от сестры, которая собиралась зайти за ней после своих личных дел. — Но есть же Старатель. Он вполне себе популярен, не смотря на проблематичный характер.— решил напомнить Шоджи. — Он находится на втором месте в топе за счет, по большей части, количества успешно раскрытых дел, задержаний злодеев и других геройских дел. И, как ни крути, он действительно крайне успешный и непробиваемый герой. — Фаруюки мысленно поблагодарила Ханако, которая ей часто объясняла многие тонкости рейтинга про-героев. Тем временем к разговору присоединился Фумикаге. — Поэтому Бакуго скорее всего добьется верхушки в топе за счет такого же метода...Дикарь, который пооткусывает нам головы. — Справедливости ради, он крайне принципиальный. Не принял такую победу, ведь Тодороки дрался не в полную силу. А вот с тем же Мидорией-куном он пламя проявил, что ещё больше задело гордость того шпица. Вот вам и подорванный пердак. — Токоями пихнул локтем подругу. — Подбирай выражение. — в ответ на это Акияма перефразировала фразу так, что она звучала ещё грубее, заодно после показала Фумикаге язык. — Детский сад. — Но ты продолжаешь меня терпеть. — Я уже начинаю задумываться об отставке от роли твоего друга. — Да неужели? Шоджи старался вместе с Яойорозу сдерживать смех ради приличия, пока Асуи уже вовсю посмеивалась и периодически переключалась на звонкие звуки, похожие на кваканья. По мнению остальных звучало это очень даже мило. — К слову, Акияма, можно кое-что спросить? — названная моментально переключилась с дружеской перепалки на одноклассницу, сидевшую напротив. — Ты хорошо осведомлена о многих нюансах внутренней кухне героев. У тебя кто-то из родственников про-герой или ты сама как-то изучаешь эту тему? — Всё гораздо проще. Моя старшая сестра работает в рекламном агентстве, которое сотрудничает с многими героями, причем в основном именно с верхушкой рейтинга. Она мне и любит рассказывать разные тонкости своей работы. — И при таких связях вы не договорились о рекомендации в любую желаемую геройскую академию? — прямо спросила Тсую. — Она была очень принципиальна в этом вопросе и отказалась. — поведал Фумикаге. — Я редко пользуюсь её связями, не нравиться мне это. Кстати, вот и она. — в заведение зашла новая посетительница. — Онэчан! К компании подростков подошла улыбчивая молодая девушка. Длинные темные волосы были собраны в высокий хвост, кроме двух светлых передних прядей. Одета же старшая Акияма была в классический костюм лавандового цвета, под пиджаком которого виднелась белая рубашка. По помещению же при её шаге раздавалось звонкое цоканье каблуков. — Добрый вечер, молодые люди. Привет, Токоями-кун. — ребята в ответ вежливо поприветствовали Ханако и представились после её соответствующей просьбы. — Надеюсь, я не помешала? — Нет. Акияма только вот про вас рассказывала. — после слов Момо голубые глаза Ханако хитро блеснули. — Только хорошее, полагаю? — Конечно, моя Онэчан самая крутая. — Токоями-кун, она врет? — Фумикаге отрицательно помотал головой. — Допустим поверю. — К слову, ты говорила, что взяла выходной с работы. Но, судя по одежде, ты возвращалась как раз с неё. — Я же ещё на курсы хожу сейчас, а их я не отменяла. Забыла? — Извини, но у меня не такая же отличительная память. — за эти слова Фаруюки наигранно агрессивно потрепали по голове. — Имейте ввиду...Она не злопамятная, но память у неё отличная из-за причуды. — Вы проходите курсы для повышении квалификации или решили сменить направления работы? — решила поинтересоваться Асуи. — Это пока секрет и сюрприз. Причем не только для Фаруюки, но и для вас. — Ханако хитро подмигнула, напоминая этим жестом коварную лисицу. Ребята вместе с младшей Акиямой попытались узнать подробности, но безуспешно. Ещё некоторое время компания провела за разговорами, но после Ханако заказала всем подросткам такси, абсолютно игнорируя их попытки отказаться. Чем обе сестры оказались похожи, так это угрожающей аурой, просто младшая чаще всего выражала её открыто, а старшая маскировала под нежный голос и добродушную улыбку. — Хорошие ребята, мне понравились. — по пути домой высказалась старшая Акияма. — Ты им тоже. — Разумеется. Кому я могла бы не понравиться? — Фаруюки хотела привести в пример Кацуки, но расстраивать сестру не решилась. — Как насчет заказать пиццу завтра? А то мне тут посоветовали хорошую доставку. — Звучит заманчиво. Мысль Акиямы зацепилась за доставку, а после она судорожно провела особенную цепочку в голове и вспомнила об одной важной вещи. Поэтому под недоумевающей взор сестры Фаруюки полезла в телефон. — Черт, Ииды же завтра точно не будет в академии...Мне нужен надежный человек, которому можно это доверить среди тех, кто согласился на ту авантюру...Каминари не подходит, Ашидо могла бы выручить, но есть вероятность, что она замотается и забудет, у Мидория-кун ещё рука не восстановилась. Точно! Киришима! Ханако с интересом наблюдала за суетой крылатой, которая тут же набрала номер одноклассника и стала усердно с ним о чём-то договариваться. Раньше бы младшая Акияма и под угрозами бы не позвонила кому-то без очень веской причины, а тут спокойно поговорила и даже перекинулась парочкой колкостей с Киришимой, которого Ханако хорошо запомнила по фестивалю. — Ты мой спаситель, Киришима. — Будешь должна, Акияма! — после этого звонок завершился, а Фаруюки выдохнула с облегчением. Всё же во время телефонного разговора она очень нервничала. — Что же случилось? — Ханако готовилась доставать ключи из сумки, ведь они с младшей сестрой уже приближались к дому. — Завтра у одного из наших одноклассников день рождение. Мы с Иидой ещё неделю назад договорились поздравить его, после того, как узнали все праздничные даты в нашем классе, благодаря спискам от учителя Сотриголовы. Иида заказал маленький торт в кондитерской, которую хорошо знает, а я купила подходящий имениннику брелок в качестве подарка. Мелочь, но хоть что-то. — после несколько секунд молчания крылатая продолжила. — Главное, чтобы этот торт и брелок не кинули нам в лицо или не засунули в одно место. Хотя могут произойти вещи и похуже... — Кого вы там поздравляете?! Сестры красноречиво переглянулись с друг другом. — Только не говори, что это тот Кацуки Бакуго, которого вывели на награждения в цепях. — О да...Это именно он. — Если тебя подорвут, то с того света я твою пернатую персону доставать не буду. — Ханако в начале открыла калитку, а потом и входную дверь дома. — Бронежилет хоть надень завтра, вдруг спасет. — У нас нет бронежилета. — Весомое упущение с нашей стороны. — в доме раздался веселый смех двух сестер. — Ладно, надеюсь вы завтра все выживите. О, и кстати, ужин сегодня на тебе! — Это ещё почему? — Фаруюки задавала вопрос уже в спину убегающей на второй этаж сестры. — Потому что у тебя самая крутая сестра! Сама же недавно так сказала! — Эх...теперь это моё утверждение под вопросом. Неделю назад Акияма написала каждому однокласснику и спрашивала готовность поздравить с праздником того, кто трепал нервы практически каждому. Разумеется, отозвались далеко не все ученики 1А, но крылатая и староста уже в любом случае были благодарны, что хоть кто-то отозвался. В итоге рано прибыли в академию под недоумевающие взгляды некоторых учителей и охраны: Фаруюки, Изуку, Денки, Эйджиро, Мина, Серо, Момо, Шото, и Фумикаге. И если отзывчивость первых пятерых была заместителю понятна, ведь те маленький коннект со взрывным шпицем успели поймать, то готовность Шото и Момо была неожиданной. Возможно они просто оказались ответственны, как решила сама Акияма, которая задавать наводящие вопросы не рискнула. Они скинулись на торт и встали ранним утром, за что она была уже признательна. В поздравлении должен был ещё участвовать Иида, но тот по понятным причинам в академию не явился, о чём предупредил вчерашним вечером. Фаруюки завязала с ним тогда короткий диалог, но навязываться не стала, ведь нападение на брата Теньи было личным горем его семьи. — Каминари, он должен уже скоро прийти, ранняя пташка всё же. Перехватишь его у входа? Потом напишешь, когда будете подходить к кабинету. — названный с улыбкой, выражающей готовность, кивнул. — Я лучше его подстрахую. — Серо отправился вместе с Денки в коридор, пока Акияма стала доставать празднично упакованный контейнер из пакета кондитерской. — Спасибо ещё раз, что сбегал за ним, Киришима. — поблагодарила Ашидо. — Рад был помочь! — Вы уверены, что он не запустит в нас этот самый торт? — решила уточнить Момо, наблюдая за тем, как Мидория после заданного вопроса заранее виновато приподнял уголки губ, будто извиняясь за возможную реакцию друга в будущем. — Яойорозу, не задавай вопросы, на которые не хочешь знать ответ. — лаконично ответила Акияма. — От полета торта нас защитит Фумикаге-кун и Тень. — Да? Мы не знали о такой своей роли. — Теперь знаете. — раздался звук уведомления. — Тодороки, глянь, пожалуйста, не Каминари или Серо написали ли там. Просто мы пока с Ашидо и Киришимой расставляем свечки. — Да. Они уже поднимаются. — спокойным тоном ответил Шото, чуть неуверенно заглянувший в экран чужого телефона. — Ох нет...я забыла зажигалку! Черт! — Фаруюки на время передала торт в руки Момо, пока рылась в сумке, попутно ругаясь на уровне именинника. — Вот же пустая башка! Акияма начала сильно нервничать, пытаясь быстро сообразить что сделать. Её волнения выдавали еле заметные подергивания крыльев. — Не переживай, я зажгу. — Шото подошел к однокласснице с тортом. — Тодороки, если ты не хочешь использовать пламя, то не стоит...Мне не хочется тебя вынуждать. — на слова крылатой юноша лишь покачал головой и за пару мгновений зажег все свечи на торте. — Огромное спасибо! На благодарность Тодороки в приличной манере молча кивнул. И пока Фумикаге ненадолго отвлекся на воспоминания о разговоре недельной давности, его одноклассники решали кто же будет держать сам торт. То есть, кому будет не жалко в крайнем случае получить десертом прямо в лицо. — Ничего себе! Акияма резко вскочила с застеленной постели и подошла к другу, который в это время пытался установить ей на компьютер недавно купленную игру и после заодно помочь в ней разобраться. — Тодороки согласился участвовать в этой авантюре. Надо будет сообщить Ииде. — крылатая принялась усердно печать сообщения в телефоне. — Серьезно? Тодороки? Мотивы остальных я ещё могу понять, даже Яойорозу, но ему это зачем? — Фумикаге даже ненадолго отвлекся от экрана компьютера. — Честно, мне самой любопытно. Но спрашивать я, разумеется, не рискну. — Мудрое решение. — саркастично ответил Токоями, но очень тихо.— Ладно, слушай, сейчас я научу тебя покорять необъятную бездну в этой игре. Теперь Фумикаге точно был уверен в том, что Шото что-то с Фаруюки связывало, хотя та, видимо, об этом не подозревала. Также он предполагал, хотя точнее тоже был уверен, что Тодороки вызвался помочь, потому что просьба исходила именно от Акиямы, и один из голосов во время выбора старосты тоже отдал он, пусть крылатая отказывалась в это верить. "Странный он...и напрягает меня." — Токоями относился к Тодороки неплохо, но такие моменты заставляли его чуть волноваться. — Акияма, будет логично, если торт будешь держать ты. Мы бы и Ииде это предложили, но его сейчас нет. Всё таки идея была ваша. — крылатая нахмурилась на слова Яойорозу. — Вы просто хотите меня подставить... — Ладно тебе, не будь же он взаправду кидать в тебя что-то или взрывать. — Фаруюки скептично выгнула бровь после попытки Киришимы поддержать обстановку. — Каччан может. — Тогда ты незаметно нацепишь ему на сумку брелок. — девушка вручила брелок однокласснику, а сама быстро перехватила торт и приблизилась к двери, ведь в коридоре раздались шаги и на телефон пришли уведомления. — Э? — Идем, Киришима. — Момо, подготавливая камеру на телефоне для съёмки практически исторического момента, подтолкнула названного, и все присутствующие в кабинете выстроились по бокам от Фаруюки, чьи крылья чуть подрагивали. — Да чего вы так увязались за мной, придурки?! — пока Кацуки открывал резким рывком дверь, он ещё успевал возмущаться в сторону рядом вставших Денки и Ханта. — С днём рождения! — одновременно произнесли ребята, и Мидория добавил к своему поздравлению обращение "Каччан". — Чего? — Бакуго выглядел удивленно. — С днём рождения. — повторили Серо и Каминари, хлопнув блондина по плечам, на что он в ответ недовольно проворчал. — Вы чего здесь за ерунду устроили? — Шпиц недоделанный, просто задуй свечи. — Фаруюки протянула торт вперёд. — Я не буду такой фигней страдать! — Бакуго! — требовательно крикнули уже все. Именинник немного, а может и много, поворчал, но свечи всё же задул и практически через ругательства принял торт. И пока Каминари, Ашидо и Серо отвлекали одноклассника поздравлениями, Киришима ловко подцепил брелок на чужую сумку и в неё же подкинул другие личные подарки не только от себя, но и ещё некоторых. Следом поздравил уже он сам вместе с остальными ребятами. — С праздником, Бакуго. — искренне, насколько мог, поздравил Шото. — Пошёл к черту, двумордый! — Тодороки, он просто не привитый шпиц, так что не принимай близко к сердцу. — попыталась сгладить обстановку Фаруюки. — Это может быть опасно. Лучше сделать все прививки, иначе подхватишь опасную болезнь, Бакуго. После слов абсолютно серьёзного Шото повисла на несколько секунд тишина, которую первой прервала злорадным хихиканьем крылатая, остальные же попытались не засмеяться следом. Особенно усерднее всех старался сдержаться Изуку, прекрасно понимая, что ему в случае чего влетит больше других. — Двумордый, ты совсем охренел?! А ты чего там ржешь, Деку? И вы все какого черта заулыбались?! Я всё вижу! — Киришима вместе с Ашидо поспешили утихомирить чужой пыл. — Я сказал что-то не так? — недоумевающий Шото повернулся в сторону Фумикаге и Фаруюки. — Возможно только чуть-чуть, но зато ты заставил всех улыбнуться. Вон, погляди, Яойорозу стоит и вовсе смеется. — ответила Акияма, а её друг согласно кивнул, устроившись сидя на парте. — Но над твоим пониманием сарказма стоит поработать. — Хорошо. — смирившись, согласился Тодороки. — Мидория-кун, он нас всех хочет убить после такого поздравления или кара нас не ждет? — решила на всякий случай уточнить Акияма у Изуку, подошедшего к их троице. — Ему понравилось. — А вот врать нехорошо. — Но это правда. Я сам удивлен. — Мидория внимательно наблюдал за разговором между Бакуго и Киришимой, Серо, Ашидо и Каминари. — Фумикаге-кун, занеси это в календарь, как памятное событие. — Ты сейчас серьезно..? — Абсолютно. Постепенно в класс стали подходить остальные ученики 1А класса, которые тоже перекидывались парой слов с именинником, чтобы поздравить его. Точнее они быстренько говорили ему слова поздравления и отходили на несколько шагов подальше, пока тот что-то порыкивал в ответ. Яойорозу даже засняла и сфоткала несколько таких моментов, после скинула их заместителю старосты по её просьбе. — Иида сегодня не придёт? — спросила Асуи, и в её глазах промелькнуло сожаления. Ещё вчера по всем новостям прогремели новости о нападении на про-героя Ингениума. — Нет. Но ты можешь написать ему, если переживаешь. Думаю, Ииде будет чуть легче от знания того, что одноклассники готовы его поддержать. — Я боюсь написать лишнее... — Всё будет хорошо, Тсую, не накручивай себя. — Акияма ободряюще похлопала собеседницу по плечу, а в следующую секунду в кабинет зашел Сущий Мик, чей урок в расписании стоял первый. — Я отойду. Мне нужно предупредить учителя об отсутствующем. Уроков стояло в расписании не так много, а на последнем Айзава вовсе сообщил ученикам, что у них будет два дня выходных, во время которых он, как классный руководитель, составит для них список геройских агентств, подавших запрос на кого-то из них. Без домашнего задания подростки разумеется не остались, но наличие дополнительного отдыха после Спортивного Фестиваля Юэй их более чем радовало. Поэтому выходили они из школы вполне довольными. — Эй, крылатая. — Фаруюки, только сменившая школьную сменку на легкие ботинки, обернулась на голос позади. — Киришима мне сдал дарителя этого гребаного брелка! Какого черта именно шпиц?! — А ты давно в зеркало не смотрелся? — Акияма только ухмыльнулась, наблюдая за постепенно вскипающим собеседником и мысленно отсчитывая секунды до "взрыва". — Это подарок от меня и Ииды. — Забери обратно. — Ну уж нет. Если ты его до сих пор сам не отцепил, значит понравился. — Ничего подобного...И хватит закатывать глаза на все мои слова! — Встретимся после выходных, взрывоопасный шпиц-именинник. — махнув рукой и коварно улыбнувшись, Акияма помчалась к выходу. Напоследок она всё же обернулась и показала однокласснику язык, после выслушивая его яростные угрозы в спину. Если академия взорвется, то младшая Акияма будет отрицать любую свою причастность к данному инциденту. Под вечер того же дня Фаруюки заметила странную активность на своём профиле в социальной сети. На неё неожиданно стало подписываться приличное количество людей, а в комментариях под несколькими фотографиями стали появляться упоминания недавнего фестиваля. Как раз пока девушка читала некоторые из таких, она присела на диван и приземлила свою голову на плечо сестры, которая усиленно размышляла над тем, что посмотреть из новинок среди фильмов. Две Акиямы смотрелись забавно в парных пижамах: лавандовый и желтый костюмы с одинаковыми принтами белых сердечек. — Уже начали подписываться? — Ты предполагала такое развитие событий? — Разумеется. Поэтому я тебя и просила после поступления в Юэй перепроверить свою страницу на наличие лишней информации или фото. Хотя я в любом случае следила за этим ранее. — Ханако потрепала свою сестру по волосам. — Комедия или боевик? — Боевик. — параллельно с ответом на телефон крылатой пришло сразу несколько уведомлений. — О, остальные тоже заметили прирост популярности на своих аккаунтах. Бакуго уже вовсю бомбит от этого. — Надеюсь его телефон останется цел. — старшая Акияма нашла подходящий фильм и наконец распаковала недавно доставленную пиццу.— Кстати, я завтра наконец завершаю свои курсы. — Это хорошая новость. Значит, завтра ужин на мне в честь такого события. За продуктами тоже сама зайду. — Фаруюки потянулась за маленькой пиццей с ананасами. — Как ты это ешь..? — Мой ответ на этот вопрос всегда будет одинаковыми. Мои вкусы специфичны. — Ханако никак это не прокомментировала, лишь покачала головой и включила фильм. Закончив один фильм, сестры принялись за следующий, во время которого благополучно заснули в обнимку на просторном диване. Ситуация была уже привычной, поэтому никто из Акиям не удивился такому пробуждению после звона будильника старшей из них. Крылатая поспешила готовить завтрак, пока Ханако пошла собираться на работу. В доме развернулась привычная утренняя суета, сопровождающая периодическими возмущениями: то у Фаруюки валилось что-то из рук во время готовки, то Ханако не могла найти нечто нужное. — Вернусь достаточно поздновато, имей ввиду. — перед выходом старшая Акияма поцеловала сестру в макушку. — И не забудь позвонить или написать родителям. Они разговора ждут ещё с фестиваля. — Поняла, Онэчан. Спустя некоторое время в доме, точнее в комнате Фаруюки, заиграла музыка из колонки. После уборки на кухне подросток решила взяться за домашние задания, чтобы после со спокойной душой потренироваться и заняться личными делами. Ближе к обеду выполнение английского и математики сопровождалось разговорами с Токоями, так как друзья решили помочь друг другу с проблемными предметами. — А ведь ещё законы героев учить...— промычала Акияма, уставшая после нескольких задач по математике. — Как думаешь, учитель Айзава будет спрашивать их? — Вполне возможно. Иногда трудно предугадать, что он будет делать...давать сложный тест или спать. Но у тебя в любом случае есть ещё завтрашний день для учения. — Да, с этим повезло. Надо будет ещё ближе к вечеру написать Ииде. — Фаруюки поднялась со стула, чтоб размять крылья и спину. — Как его брат? — спросил Фумикаге, ведь сам написать однокласснику так и не решился. — Иида ответил лишь то, что беспокоиться не стоит. Я же сильно решила не надоедать, не моё же это дело, если быть откровенно честными. — Знаешь, я тут заметил...Роль заместителя старосты хорошо на тебя влияет. — после такого заявления удивленная Акияма даже отвлеклась от разминки. — Что ты имеешь ввиду, Фумикаге-кун? — Ты стала более ответственной и общительной, меньше хмуришься. Я рад, что отдал свой голос тебе тогда, и благодарен тем, кто тоже проголосовал за тебя. Тень тоже согласна со мной. — Но я не вижу за собой особых изменений. — Акияма задумчиво глянула в окно. — Как знаешь. Моё дело - высказаться. — Только не начинай философствовать, Фумикаге-кун. — Хорошо не буду. Но тогда расскажи мне как тебе та компьютерная игра. За обсуждениями друзья успели потренироваться, а после благополучно разошлись, ведь Токоями позвали родители, и самой крылатой хотелось прогуляться. Переодевшись в светлые джинсы и свободную короткую футболку желтого цвета, Фаруюки отправилась к выходу из дома. По-хорошему стоило взять с собой кофту, но подросток благополучно решила, что погода достаточно теплая и направилась на улицу, игнорируя тучи где-то совсем в дали. В наушниках заиграла приятная музыка, не слишком энергичная, но и не унылая. Идеальный баланс для погружения в размышления, пока ноги сами будут вести младшую Акияму в нужное место, в котором она давно не была. Возможно даже слишком. Но чтобы до туда добраться, предстояло немного проехаться по метро, где ученицу Юэй узнали несколько прохожих, пару из них вовсе решили подбодрить юную девушку. Фаруюки перестала слишком переживать насчет своего проигрыша ещё в день фестиваля, но за эмпатию незнакомым людям была благодарна. Небольшой район недалеко от префектуры Сидзуока встретил крылатую постепенным снижением яркого солнца к горизонту, тишиной и знакомыми домами, которые за несколько лет толком не изменились. Раньше семья Акияма жила именно здесь, Фаруюки даже успела увидеть свой прошлый дом, теперь перекрашенный и принадлежавший новым жильцам. На душе стало немного тоскливо от изменений в месте, наполненном ностальгическими и теплыми воспоминаниями. Тогда Айяно и Исао не настолько часто ругались, а всё семейство казалось более цельным. Потом же всё пришло к огромным трещинам, которые усиленно пытается заштукатурить упрямая Ханако. Фаруюки ненадолго остановилась, чтобы всмотреться в перекрашенные стены дома и понять, что новый цвет ей совершенно не нравиться, а после она пошла дальше. Через минут пятнадцать подросток оказалась на детской площадке, которая находилась в конце одной из улиц, граничивших уже с другим районом, где располагались дома ещё более обеспеченных семей. Площадка была небольшая из-за чего особо не пользовалась популярностью среди местных детей, но Акияма именно по этой причине и нравилось проводить время здесь. Детей обычно было немного или вовсе их не наблюдалось, поэтому была возможность довольствоваться относительно спокойным времяпровождением в одиночестве. Переключившись на плейлист, наполненный только классической музыкой из балета и опер, Фаруюки присела на скамейку, краска с которой уже постепенно слазила, как и с большинства конструкций на площадке. Совсем недавно девушке попалась новость о том, что детскую площадку собирались снести и заменить на более новую, современную. Поэтому крылатая наконец решилась посетить место из детских воспоминаний. На этой скамье когда-то сидела Ханако, наблюдающая за первыми попытками младшей сестры быстро летать. Здесь же они и играли в различные игры, к которым иногда подключались другие дети. Маленькая крылатая девочка разумеется ревновала свою любимую старшую сестру, поэтому ровесников подпускала крайне неохотно. А потом старшая Акияма окончательно погрузилась в учебу и подготовку к экзаменам, пока младшая скрывалась от усилившихся ссор родителей и тяжелых разговоров на этой самой площадке. — Акияма? — названная подняла шокированный взор на такого же изумленного юношу, которого совсем не ожидала увидеть здесь, как впрочем и любую другую живую душу. Тем временем закатное солнце стало потихоньку поглощать пасмурные облака. — Тодороки...? Ты что здесь делаешь? — Фаруюки поспешила выключить музыку и убрать наушники, заметив приближение неожиданного собеседника. — Решил прогуляться. Видимо, ты тоже. — Ага. — повисло неловкое молчание, когда Шото присел рядом с одноклассницей. — Почему ты решил прийти именно сюда? Неужели бывал здесь раньше? Только сейчас Фаруюки повернулась к собеседнику и заметила то, что он смотрел на неё. В разноцветных глазах она увидела искры, как ей показалось, надежды, которая тут же потухла после заданного вопроса. Создалось впечатление, что Тодороки, сместивший курсор внимания на небо, хотел услышать от крылатой немного иное. — Да, в детстве очень редко приходил сюда. Также...с этим местом меня связывает одно воспоминание. — с тяжелым вздохом Шото оперся локтями в колени, и теперь девушке было сложнее следить за его эмоциями, а в диалоге с ним эта было крайне важным. — Не поделишься? Если хочешь конечно, я не настаиваю. Тодороки ненадолго погрузился в раздумья, а после снова выпрямился. По спине Акиямы прошлись мурашки не только от прохладного ветра, но и от пронзительного взгляда юноши. Будто он смотрел в самую душу, чтобы отыскать нечто определенное. В любой другой день или время он не завел бы достаточно личную тему беседы, но нынешнее стечение обстоятельств он посчитал самым удачным моментом для разговора, который хотел начать уже давно. — Ты не помнишь? — на вопрос Фаруюки чуть наклонила голову в бок. — Мы встретились здесь, Акияма. Впервые мы с тобой встретились именно здесь. Шото видел, как в желтых глазах, которые из-за закатного солнца теперь напоминали расплавленный металл, замельтешил целый ураган эмоций. Зрачки по-дикому сузились в задумчивости, а после наоборот расширились от переизбытка наплывших эмоций. Акияма определенно вспомнила, что отразилось в её виноватом взгляде и опустившихся крыльях, которые теперь практически лежали на скамейке. — В тот день пошел дождь... В тот день пошел дождь. Младшая Акияма как раз попала под него, пока добиралась до площадки, но возвращаться домой упрямо не стала, так как почти весь путь был пройден. Причиной такого детского побега стала очередная ссора родителей, в которую ещё втянулась старшая сестра. Хотя казалось, что поводов для споров уже не должно было остаться, ведь супруги недавно закончили процесс развода, но они всё же нашлись. Поэтому девочка лет десяти хотела поскорее оказаться в том месте, где ей было гораздо спокойнее в последнее время, не смотря на дождь, от которого она старалась закрыться крыльями. Неожиданным сюрпризом на детской площадке стал мальчик, по виду ровесник крылатой девочки. Он сидел на скамье и кажется совсем не обращал внимание на дождь, из-за которого его кофта красного цвета уже начала промокать и приобретать бордовый оттенок. Незнакомый мальчишка лишь скучающе слабо болтал ногами и явно был чем-то расстроен. Но из мыслей его вывело ощущения того, что капли дождя перестали его тревожить, а рядом кто-то присел. — Промокнешь и заболеешь. — Фаруюки одним крылом прикрывала незнакомца, а вторым пыталась защитить от небольшого буйства погоды и себя. — Тоже не хочется домой возвращаться? Акияма могла найти только такую причину нахождения парнишки здесь. К тому же, когда он обратил на неё внимание, появилась возможность рассмотреть его получше. Внешность у него была занятная из-за своей двойственности. Крылатой хотелось ещё разглядеть чужой шрам на левой стороне лица, но мальчишка поспешил его скрыть за красными прядями челки нервными движениями рук. — Не хочется. — согласно кивнул собеседник. — Тебе тоже? — Если честно, то да. Меня Фаруюки Акияма зовут. Ты? — Шото Тодороки. — Значит будем знакомы. — дождь утихать не собирался. — У тебя даже имя двойственное. Сочетание замораживания и горения. На сказанное мальчишка лишь нахмурился. — Извини, кажется я сказала что-то лишние. Не хотела обидеть. Просто мне кажется это...интересным? В хорошем смысле слова. — молчание со стороны Тодороки не прекратилось. — Онэчан была права, что порой я говорю лишнее. — Правда в хорошем смысле слова? — неожиданно прервал Шото. — Я не люблю врать. — Но это не значит, что не можешь. — Справедливое замечание. Тогда тебе просто придется поверить в то, что сейчас я честна. — Фаруюки безмятежно улыбнулась, когда Шото установил с ней зрительный контакт. — На тебя точно там капли дождя не попадают? Если что, я могу поменять положение крыла. — В-всё хорошо. Тодороки немного смутился от заботливого порыва Акиямы, он уже успел отвыкнуть от такого после отъезда матери в психиатрическую больницу. Он отвык от того, что ему кто-то так легко улыбается и извиняется за сказанное, даже если ему оно казалось обидным, или говорит о нем в хорошем ключе . Обычно нечто хорошее он слышал лишь от Старателя по отношению к своей силе, которую ненавидел. Возможно как-то по иному к нему могли отнестись старшие брат или сестра, но он с ними толком не общался. А ещё ему просто понравились крылья Акиямы, которые и спасали их от дождя, а сама она старалась отвлечь его незамысловатыми разговорами. Будничными и простыми. — Значит, любишь холодную собу? — Да. Так она гораздо вкуснее горячей. — Надо будет обязательно попробовать. — ребята тихонько рассмеялись. — Тебе надо почаще улыбаться, потому что тебе очень идёт улыбка. — Ты врешь... — Кто знает? — Фаруюки пожала плечами и услышала как вдалеке раздался знакомый голос старшей сестры. — Кажется это за мной. Тебе тоже пора домой, давай мы тебя с Онэчан проводим? — Не надо. Я сам, мне недалеко идти. — Хорошо. — даже когда Акияма спустилась со скамейки, она старалась до последнего держать крыло над новым знакомым. — Когда...точнее...Как ты думаешь, мы сможем снова увидеться? — тихим и неуверенным голосом спросил Шото, попутно замечая затихание дождя. — Сможем. — Фаруюки снова улыбнулась. — Сможем тогда, когда пойдет новый дождь, Шото Тодороки. Но когда пошел следующий дождь...Фаруюки Акиямы в Японии уже не было. — И как я могла забыть? Тодороки, мне так стыдно. Просто, понимаешь...я через неделю после нашей встречи переехала в Корею вместе с отцом. — нервно и прерывисто тараторя, говорила Акияма. — А потом...потом позабыла на фоне остальных событий. Прости. — Не знал о твоём переезде. Но я в любом случае не злюсь, не сейчас. — Фаруюки понимала, что назревал очень серьезный и достаточно откровенный разговор. — Первое время мне было обидно. Очень. Я сбегал во время каждого дождя из дома, чтобы прийти сюда, а потом ждал. Долго ждал. Через несколько месяцев смирился, но злоба продолжала периодически сгрызать меня. Всё думал...чем не угодил? Что сказал не так? Вдруг обидел? Или просто оказался на самом деле неинтересен некой Фаруюки Акияме? Названная слушала внимательно и терпеливо, не смотря на периодические запинки Тодороки. Так много он говорил не так часто, от чего с непривычки моментами не мог сразу сформулировать мысль правильно. — Чуть больше года назад я пересекся с твоей сестрой в офисе отца, но решил, что вы просто однофамильцы, пусть и очень похожи внешне. Потом я увидел тебя в списках 1А класса геройского факультета Юэй. Честно? Я ждал нашей встречи...Но в первый же учебный день понял, что ты меня не узнала, не помнишь. Я разозлился на тебя, но гнев утих, когда понял, что ты пытаешься наладить со мной контакт, пусть и всего лишь как с одноклассником, а не старым знакомым. — Шото смотрел собеседнице в глаза, и та не видела в его взгляде какого-либо негатива или остатков обиды. — Для меня то воспоминание оказалось важнее, чем для тебя. Гораздо важнее. И это нормально. Поэтому... — Прости, Тодороки. Прости-прости-прости. Мне так жаль, Тодороки. Мне очень жаль...я так виновата перед тобой! — Шото растерялся, когда увидел чужие слезы. — Прости. Пожалуйста, прости... Акияма давно так в открытую не плакала, практически рыдала. Чувство вины настолько переполнило её за один миг, что она просто не смогла с ним справиться. Слезы не прекращали стекать по щекам, пока она продолжала бесконечно извинятся, а Шото просто не знал как её успокоить и прекратить поток чужой грусти, за которую он уже сам начинал ощущать вину. Фаруюки было горько от слов о том, что их совместное воспоминание оказалось для неё менее ценно, чем для Шото. Особенно на душе становилось тяжело от осознания того, что это являлось правдой. Она не подозревала о важности той встречи для Тодороки, ведь для неё то событие оказалось...простой встречей. Теперь же её внутренности грызла воображаемая картина того, как одинокий Шото Тодороки стоял посреди детской площадки и ждал её под проливным дождем. А она так и не пришла. Ни разу. — Акияма, всё хорошо. Я не злюсь, честно. — Тодороки спустя некоторое время раздумий рискнул убрать чужие руки от заплаканного лица. Он старался их сжать аккуратно, не давя или применяя грубую силу. — Но я поступила так ужасно по отношению к тебе. Теперь ощущения чужих рук на коже не казались столь инородными для Фаруюки. — У тебя были свои причины, которые теперь мне известны. Поэтому не вини себя. — Фаруюки хотела что-то ответить, но её прервало ощущения падающих на кожу капель дождя. Только теперь подростки заметили пасмурное небо, которое пыталось их предупредить о грядущем дожде уже приличное количество времени. От происходящего из Акиямы вырвался нервный смешок, а губы изогнулись в чуть кривой улыбке, когда начался дождь. Слезы потекли с новой силой, пусть и не так сильно. Машинально первым делом Фаруюки закрыла парня одним своим крылом, а после вторым и себя. — В этот раз я пришла, Шото Тодороки.