Часть 2. Пожалуй, иногда стоит поверить

Я бросаюсь, как в воду, в объятья твои,

Снова пальцы скользят по плечу;

Вырвать корень твоей ядовитой любви

Ты не можешь - а я не хочу!

Канцлер Ги: Due Angeli

      Губы Сайласа нежно, но требовательно коснулись моей шеи, зубы прикусили кожу, оставляя след. Ладонь накрыла грудь, спрятанную под бельём, умелые пальцы безошибочно нашли твердую горошинку соска, сжимая его до покалывающих ощущений. Снова укус, на этот раз сильнее, затем поцелуй, убирающий болезненность, и я выгнулась навстречу, желая сильнее прижаться, получить ещё одну… нет, много отметин. Похоже, завтра придется скрывать последствия тем самым шарфом, играющим роль блинфорда.       Он прекратил неожиданно, просто резко отстранился, полностью слезая с кровати. — Наказание ты получила, награду тоже. Думаешь, игра окончена? О нет, сладкая. Мы только начинаем.       Я сглотнула, читая между слов обещание довольно нескучной ночи. Прохладный воздух ворвался в открытое окно, коснулся обнаженных участков кожи, вызывая озноб.       Босые ноги мужчины тонули в толстом, пушистом ковре, устилавшем пол вокруг кровати. Достигнув края, шаги стали отчетливо слышны — звук ступней по каменному полу эхом отражался от высокого потолка и стен.       Судя по дальности, он подошел к длинному шкафу-купе из темного дерева, занимавшему почти всю дальнюю стену. Тяжелая дверца отъехала в сторону с легким скрипом. Сайлас начал что-то искать, звяканье металла и шорох ткани доносились до меня, заставляя напрячься в ожидании. Что он ищет? Наверняка замысловатую штуковину, чтобы отгадать было невозможно. Тихое звякание, похожее на пряжку ремня, вкрадчивые шаги… От невозможности видеть, мой слух обострился — я старалась уловить малейший звук, лихорадочно ища в нем подсказку.       — З-зачем тебе ремень? — нервно поинтересовалась, приподнимаясь на локтях. Отодвинув немного повязку, досадливо нахмурила брови — он стоял спиной, загораживая и понять, что именно находится в руке было невозможно. — Или это для следующего наказания?       Сайлас обернулся, лунный свет, проникающий через большое, панорамное окно, очертил силуэт, придавая ему почти демонический вид. Хотя почему почти? Демонюга и есть: и по поведению, и по необычности Эвола, и по некоторым анатомическим особенностям. Ишь, как лукаво скалится, поблескивая зубами. Что же на сей раз меня ждёт?       — Не угадала. Но мне нравится ход твоих мыслей. Возможно, несколько шлепков тебе пойдут на пользу — нечего трогать шарф.       — Я думала, у нас перерыв…       — Никаких перерывов, — он поправил импровизированный блинфорд, затянул потуже и, оставшись удовлетворенный результатом, велел лечь.       — Готовься, — голос звучал где-то справа. Легкое звяканье металла о стекло заставило быстро вспомнить все предметы, что лежали на журнальном столике.       Что-то прохладное опустилось на живот, прямо во впадину пупка, складываясь там в комочек.       — Цепочка? — с уверенностью произнесла я, радуясь легкому заданию.       — Не-а, — лениво протянул глава Оникайнуса, рисуя узоры таинственным предметом. — Это серебряный браслет. — Большой палец оттянул пояс моих брюк, проникая под него. Внизу живота все сжалось в тугой узел, невидимый удар выбил воздух из лёгких, перекрывая возможность вдохнуть. Зачем я поспешила с ответом? Знала же, что скрывается подвох — не зря хитрец рылся в шкафу. Сердце, слушавшее вердикт Сайласа, пропустило удар.       — Ты проиграла, сладкая… А это значит, — рука расстегнула пуговицу брюк, вжикнула молнией, потянула, стягивая единым махом.       — Стой, подожди, теоретически я была пр… м-м-м… — широкая ладонь прервала поток моих возмущений.       — Тш-ш-ш, — прошептал на ухо, покусывая мочку, — умей принять поражение, охотница. Определение дано неверно, наказание уже получено. А будешь капризничать, лишишься ещё чего-то. Например… Вот этой изящной вещицы. — Он коснулся нижнего белья, делая вид, что собирается снять. — Продолжаем игру, мисс?       Я кивнула, предвкушение смешивалось с волнением. Финал был известен — так или иначе все шло к тому, что рано или поздно останусь беззащитно-обнаженной перед взглядом алых глаз. Стало интересно, как же именно станут развиваться события далее. Заставит подчиняться, выполнять каждое желание или будет нежен, стараясь предугадать просьбы, коим не суждено быть озвученными вслух? Ай, да какая разница! Я нуждаюсь в нем, я хочу провести ночь с ним, потеряв последние крупицы рассудка. Даже если потом буду сожалеть, распекая себя за ветреность и беспечность.       Игра продолжилась, каждое новое прикосновение было сюрпризом. Шифоновый платок ласкал кожу, ремень змеей вился по ногам, цепляя язычками двойных пряжек тонкое кружево белья. Острые зубцы расчески контрастировали с мягкостью замши.       Я чувствовала, как напряжение нарастает. Каждое прикосновение Сайласа, будь то награда или наказание, заставляло меня жаждать большего. Сдвинув ноги, скрывала естественную реакцию организма, стыдясь отзывчивости своего тела. Вероятно, со стороны оно смотрелось глупо и противоречиво. Особенно, когда впервые громко застонала от горячих губ, сомкнувшихся на соске, освобожденном от лифчика.       — Что в моей руке? — спросил глава Оникайнуса, проводя чем-то шершавым по внутренней стороне запястья.       — Кора дерева, — догадалась я, удивляясь, как мне удается говорить.       — Не угадала, — в низкий голос вплелись нотки бархата. — Это наждачная бумага. Второй раз подряд проигрыш, мисс. Повернись на живот. Руки за спину.       Что-то обвилось вокруг моих запястий, стягивая их достаточно свободно, чтобы не причинять дискомфорта, но туго, не давая освободиться.       — Вставай, — последовала новая команда. Пришлось подчиниться, наугад отыскивая край кровати.       — Теперь, — порочный голос звучал у моих губ, — ты не должна издавать ни звука, что бы я ни делал. Если нарушишь правило, наказание станет строже. Понимаешь?       Мой вздох был своего рода согласием. Впрочем, выбора не было: меня не спрашивали, меня заставляли.       Первое прикосновение было неожиданным — что-то мягкое и пушистое скользнуло по моей спине. Перо павлина из вазы на комоде щекотало кожу, вызывая желание засмеяться, но пришлось сдерживаться, помня о правиле.       Затем последовало что-то прохладное и гладкое — возможно, тот самый камень с прикроватной тумбочки. Колючая ветвь ели, украшавшая интерьер, почти справилась с заданием — в последний миг удалось подавить восклик, практически сорвавшийся с губ. Сама не знаю, как получилось, острые иглы ощутимо впивались в ягодицы.       Сайлас чередовал предметы, то лаская, то дразня. Мокрая кисточка для рисования оставляла влажный след, заставляя меня вздрагивать. Кожаный ремешок наручных часов прошелся по внутренней стороне бедра, вызывая сладкую дрожь.       — Какой терпеливый котенок, — притворно изумлялся мой истязатель, отчаявшись услышать хотя бы вздох. — Спешу напомнить, твое наказание не окончено. Правда могу предоставить выбор: ты его честно заслужила. Избавимся от досадного клочка одежды или продолжим в том же духе?       — Продолжай.       Лишиться последней части белья не хотелось — отчасти из-за тех крох смущения, что Сайлас обнаружит влагу на самом интересном месте.       — Ла-а-адно, — промурлыкал он, освобождая мои руки, — позже все равно сниму.       Обхватив плечи, глава Оникайнуса отвёл меня к стене, приказав упереться в нее ладонями. Сам же стоял сзади, как грех над душой.       — Помни, — прошептал он мне на ухо, — правила не изменились. Ты должна терпеть все молча, неважно насколько больно или приятно.       Следующие минуты длились целую вечность. Сладкая, невыносимая пытка, от которой невозможно сбежать. Губы исследовали мою шею, руки скользили по телу, пользуясь моментом проникали в запретную зону, преодолевая смешную преграду кружевных трусиков. Пальцы дразнили чувствительную точку между ног, двигаясь то по часовой стрелке, то хаотично. Ускорялись, доводя почти до кульминации, опускались ниже, погружаясь во влажность, но не совсем глубоко, вынуждая меня саму насаживаться на них.       Стыд давно исчез, я учащенно дышала, сжимая зубы, мысленно умоляя об освобождении. Какая разница, что он обо мне будет думать… «Считай хоть падшей, только даруй желанный оргазм», — взывала телепатически, концентрируясь на ощущениях. Задерживала дыхание, полагая, что смогу ускорить процесс, но бессовестный мучитель немедленно распознавал ухищрения, покидал пульсирующую плоть, уделяя внимания в совсем других местах. Я прижималась к безжалостному пальцу, вставала на носочки, опускались ниже, однако усилия не приводили к тому, чего добивалась.       — Имей терпение, мисс, — от звонкого шлепка по заднице чуть не застонала. Развернувшись, хотела содрать ненавистный блинфорд и перенять инициативу, но вовремя спохватилась. Лишь сердито задышала, широко раскрыв глаза. Он рассмеялся, убирая руку, заменив ее чем то влажным. До меня не сразу дошло, что именно прошлось по ткани белья, а когда поняла, то отпрыгнула, словно от горящего факела. Ненормальный! Вот как тут сдерживаться, когда его язык такое вытворяет?!       — Ты хочешь что-то сказать? Или попросить? — глава Оникайнуса по своему расценил движение. — Знаешь, сладкая, я бы поиграл дольше, гора-а-аздо дольше. Признаюсь, твое поведение невероятно заводит. Думаешь, я слеп и не вижу, что твои силы на исходе? Если продолжу, то вскоре наказание отойдет на задний план — тебе будет неважно, что случится после. Но дело в том, что я сам хочу услышать, как ты просишь, умоляешь, кричишь, стучишь кулаками по моей спине, находясь на грани безумия.       — Сайлас… — слушать было невыносимо. Я ходила по тонкому краю кульминации, от которой меня постоянно уводили. — Пожалуйста…       — Я разве сказал, что наказание закончилось? Это просто размышления вслух, котенок.       — Сай… лас… — верить словам не хотелось. Он не мог быть настолько жестоким.       — Шучу, — блинфорд упал под ноги, возможность видеть вернулась и первое, что я узрела — два уголька глаз напротив. — Скажи вслух, чего ты сейчас желаешь больше всего? Обещаю, выполню любую просьбу.       Он специально, что ли? Сам же довел меня до такого состояния и продолжает издеваться. Качнувшись в сторону мужчины, при этом еле сохранив равновесие, я на краткий миг вернула трезвый рассудок, свято веря, что одним кратким словом сумею отплатить.       — Брошь.       Мне удалось выбить его из колеи. По лицу пробежала тень недоверия, сомнения, даже некой раздражительности. Натешиться всласть выражением не удалось, глава Оникайнуса слишком быстро распознал ложь.       — Да-а? А я готов поспорить. Меньше минуты назад твое тело натянулось струной, ожидая оргазма. И не говори, что ошибаюсь. Иди сюда, сладкая.       Белье с треском разлетелось под настойчивыми пальцами. Пресекая попытку возмутиться, Сайлас потянул меня на пол. Приподняв, будто я действительно ничего не весила, усадил к себе на лицо, крепко удерживая за бедра.       — И правда сладкая, — пробормотал сам себе, но слова достигли моих ушей, отчего краска залила лицо. «Куда мне смотреть, за что держаться, как себя вести?» — мысли пролетали одна за одной, взгляд метался по комнате, цепляясь за мебель, узоры обоев, причудливые завитушки настенных бра, а потом случайно остановился на нашем отражении в зеркальной двери шкафа. Пискнув, попыталась вырваться из цепкой хватки мужских рук.       — Укусить? — озорно пригрозил Сайлас, сильнее сжимая мои бедра и покачивая мной взад-вперед. — Расслабься, милая. — Язык медленно прошёлся снизу вверх, губы втянули в себя чувствительную вершину, воскрешая недавние ощущения. Жар освобождения, накал подступающего оргазма огненным вихрем бежал по венам, соединяясь в пылающей точке. Глубокое дыхание сплеталось со стонами, банальными словечками «ещё» и «д-да», возникающими в голове. Сказать вслух не могла — даже на пике страсти стыдилась выглядеть нелепо, быть похожей на тех леди из борделей, что вовсе и не леди.       Теплая волна прокатилась по телу, каждая мышца напряглась, в одночасье стало не важно, как я выгляжу и что именно делаю. Хотелось кричать, схватить его волосы, прижаться максимально близко к лицу, застыть на миг, разлетаясь на осколки, умереть и воскреснуть под нарочно медленными движениями.       — Прошу… Сайлас… пожалуйста… я…       И он услышал. Не знаю, каким образом умудрился пробраться пальцами в мою глубь, добавляя недостающую, но очень важную часть ощущений. Пик кульминации, рождение сверхновой, выгнули тело дугой. Рука на бедре удерживала, не давая упасть, дуэт языка с пальцем продлевали удовольствие. Эмоции захлестнули, взрывая сознание; там, внутри я сжимала его пальцы, с каждой сладкой судорогой высшей степени наслаждения шептала имя, звук которого казался самим прекрасным на данный момент.       Когда последние волны схлынули, а силы полностью покинули тело, я рухнула вперед, тяжело дыша. Глава Оникайнуса и тут проявил ловкость, успев меня поймать. Уложив рядом, притянул к своей груди, давая возможность отдышаться.       Я не могла говорить, могла только прижиматься к нему, чувствуя, как бьется его сердце. Да и что тут скажешь… Все было ясно без слов. Я осознавала, что никогда не чувствовала себя более живой, более настоящей, чем в его объятиях.       — У меня столько планов на тебя, — пробормотал Сайлас, касаясь подушечкой большого пальца моей щеки. — Было… — уточнил, переворачиваясь так, чтобы оказаться сверху. — Только, думаю, исполнить их сегодня я уже не смогу.       Раздвинув коленом мои ноги, он вошёл единым рывком. Твёрдая, горячая плоть соединила нас, делая единым целым. Повинуясь инстинкту, я положила руки на его спину, заставляя склониться для поцелуя. Он не сдерживался. Больше не было нежного, заботливого мужчины. Голодный зверь, желающий утолить страсть, двигался внутри. То покидая почти полностью, то заполняя до отказа. Прикусывая нижнюю губу, впивался с алчностью, проникая языком в рот, отыскивая мой, ошарашенный от такого напора, язык.       Хриплый, сдавленный стон — похоже, Сайлас не хотел показаться уязвимым, сдерживая себя, — врезался в мою память.       — Открой глаза, мисс, — отдал последний приказ, перед тем как его возбуждение замерло, готовясь извергнуться огненным потоком. — Посмотри на меня… Я так близко… Хочу видеть твой взгляд…       Синь моих глаз переплелась с порочной краснотой радужек Сайласа. Мокрые пряди волос падали на лоб, сердце стучало так близко, будто хотело увлечь за собой моё.       — Не отрывай взгляд… Смотри…       В последний раз вонзившись, он замер. Застыла и я, наслаждаясь его оргазмом, словно вторично переживая собственный…

***

      Ранним утром, когда первые лучи солнца прогнали остатки ночи, я проснулась, рассматривая пылинки, пляшущие на свету. Сознание возвращалось постепенно, и вместе с ним приходило осознание, что окружающая обстановка совсем не похожа на мою комнату.       Большая, даже не двухместная, а, наверное четырехместная кровать с шелковыми простынями, на которой я лежала, занимала почти половину комнаты. Стены, обитые темно-бордовым бархатом, украшали старинные картины в позолоченных рамах. Массивный шкаф-купе из красного дерева растянулся вдоль дальней стены, а рядом с ним располагалось высокое зеркало в антикварной оправе.       «Где я» — промелькнула первая мысль, сменившаяся внезапным осознанием. «Ой…»       Воспоминания прошедшей ночи нахлынули как приливная волна: Люк и Киран, предлагающие помощь, терпкое вино, придавшее смелости, азартная игра с загадочным обитателем зоны N109. Каждая деталь, каждый момент вспыхивал в памяти, заставляя морщиться от смущения.       «Боже, какой стыд…» — пронеслось в голове. Сев на постели, обхватила колени руками, утыкаясь в них лицом. «Как теперь быть? Куда спрятаться от неизбежных язвительных комментариев главы Оникайнуса?»       Надо поскорее смыться, пока последний не явился с пожеланиями доброго утра. Взгляд скользнул по комнате, разыскивая одежду. Рубашка и брюки висели на стуле. Нижнее белье исчезло, вместо него стоял бумажный пакет… Что он с ним сделал, извращенец… Забрал на память, как трофей?       На стеклянном столике лежала сложенная записка, а на ней… Сердце пропустило удар. Та самая брошь с вороном. Настоящая — в этом не было никаких сомнений.       Дрожащими пальцы потянулась к записке, разворачивая ее. Резкий, уверенный почерк, под стать своему хозяину. Написанные красными чернилами слова, прожигали бумагу.

«Не потеряй ее, сладкая. С ней ты можешь приходить и уходить из зоны N109 когда пожелаешь.»

      До начала аукциона осталось совсем немного времени. Нужно собраться с мыслями и подготовиться к неизбежной встрече с главой Оникайнуса. Но как сохранить самообладание, когда каждая деталь этой комнаты напоминает о прошедшей ночи?