Часть 1

      - О чём задумался?       Прервавший тишину вопрос вывел его из размышлений. Идущая с ним девушка остановила шаг, дожидаясь реакции. Невольно его взгляд остановился на глазах. Лиловые. Как и её волосы. Весьма незаурядный цвет, впрочем их обладательница сама по себе соответствовала данной характеристике. Уловив его внимательный взгляд на её глазах, девушка заалела и лишь смущенно выпалила:       - Ч-чего смотришь?..       - Задумался о цвете твоих глаз, - невозмутимо бросил он, - и волос.       - Что? - девушка была в ступоре, - Ты это с чего вдруг?       - Отвечаю на твой первый вопрос, - безразлично ответил юноша, словно не он являлся причиной неловкого разговора.       - Котомине... - равнодушие парня вызвало у неё раздражения, из-за чего она потерла переносицу, - Порой мне кажется, что ты слишком напоминаешь лжесвященника.       После реплики девушки он поднял взгляд на стоящую впереди церковь. Пусть это было сказано в ином контексте, но в некотором смысле она была права. Они похожи, даже слишком.       - Так и есть, Мато.       - За всё время нашего знакомства мог бы уже начать обращаться ко мне по имени, - буркнула девушка.       - Не помню, чтобы ты сама начинала обращаться по имени.       - Д-дурак! - вспылила она, - Ты разве не понимаешь, что девушка не должна первой проявлять инициативу!       От неожиданной тирады Котомине удивился. Затем к нему пришло осознание забавности ситуации, от чего впервые за разговор он улыбнулся. Увидев столь редкое выражение лица у воспитанника священника, Мато смутилась и отвернулась. Её взгляд зацепился за здание церкви.       - Ладно, пора прощаться! - резко выпалила девушка, пытаясь уйти из неловкого разговора.       - Хорошо, - согласился он, понимая её намерения, - Увидимся завтра, Рин.       Внезапно произнесённое принадлежавшее ей имя лишь больше вогнало Мато в краску. Поэтому она быстро развернулась и пошла прочь. Котомине снова улыбнулся, в этот раз от милой реакции девушки. Он тоже развернулся и направился к церкви.       - Широ, ты идиот!       Названный юноша обернулся на возглас Мато. Девушка обиженно отвернулась и пошла в прежнем направлении. Он лишь вздохнул от её поведения. Кто этих женщин поймёт?       Котомине зашел на территорию католической церкви, где он и проживал последние 10 лет. Зайдя домой, он направился в кухню. Привычно заполнил холодильник продуктами, которые купил по пути. Включил плиту, достал посуду, индегриенты и принялся готовить. Обычно этим занимался Широ, так как он не был не слишком доволен скромным рационом своего опекуна, поэтому предпочитал готовить сам. Стук ножа по разделочной доске раздавался в помещении, пока юноша не прервал от процесса приближавшийся звук цокания каблуков.       - Как прошло ваше рандеву с Мато? - равнодушным голосом поинтересовался вставший в проходе на кухню мужчина, не скрывший за своим равномерным тоном издевку.       - Ужин ещё не готов, - не поддался на уловку Широ, продолжая нарезать овощи.       - Хм, - мужчина был разочарован безразличной реакцией, - Как прошёл день?       - Как обычно, - буднично ответил Широ, скидывая нарезанные овощи в сковородку, - Кстати, Фуджимура-сенсей просила передать.       Закинув овощи, он достал из портфеля лист бумаги и передал его в руки мужчине. Он внимательно прочитал содержимое, это было согласие опекуна для отправки ученика на турнир.       - Разве ты не покинул клуб? - спросил он, положив бумагу на стол.       - Попросили сделать замену. Мицудзури повредила плечо.       Мужчина понятливо хмыкнул. Он достал из нагрудного кармана ручку и подписал бумагу.       - Кирей, - обратился к нему Широ, - Буду отсутствовать неделю. Еда на это время есть в морозилке, в контейнерах.       - Меня радует, что ты решил заблаговременно заготовить для меня пищу.       Юноша лишь отмахнулся. Он знал, что священнику было в принципе плевать что есть, так что отсутствие Широ и его готовки было ему безразлично. В отличие от него, еда не приносила удовольствия его опекуну, лишь адовое мапо тофу могло принести ему хоть какое-то удовлетворение от пищи. Широ передернуло от воспоминаний о том блюде и как он тогда не лишился своих вкусовых рецептором. Тем временем блюдо приготовилось и он подал его на стол.       - Спасибо, было вкусно, - поблагодарил Кирей, вытерая рот салфеткой.       Широ не обратил на это внимание, понимая, что это пустая ложь. Честно говоря, он сомневался, что священник ощущал вкус еды. Поначалу Широ думал, что его безразличное отношение к еде из-за нелюбви к японской кухне, которую он начал готовить первое время. Но даже начав готовить европейские блюда, Кирей не наслаждался едой, пока она не приносила боль.       Юный Котомине знал, что его опекун не мог наслаждаться жизнью как все остальные люди. Еда, алкоголь, секс не приносили ему удовольствия. Только одно могло наполнить его пустоту в душе. Страдания. Боль и мучения других людей. Это вызывало почти естественное отвращение у Широ. Потому что он был такой же пустой, как и он. Разница лишь в том, что собственную пустоту он мог заполнить полностью противоположным. Спасением. Актом альтруизма к людям.       - Хах... - смешок вырвался из уст Широ.       Кирей уже ушел, так что не услышал этого. Юноша не мог не подметить ироничность судьбы. Перед глазами горело пламя, тело ощутило фантомный жар, а в воздухе проносился такой же иллюзорный запах гари и горелой плоти. Ад. Воспоминания о пожаре десятилетней давности вновь дали о себе знать, как и лицо его спасителя. Лицо его опекуна - Котомине Кирея.       Воистину, судьба бывает очень ироничной.

***

      - Хаа...       Мато упала на кровать. Недавняя неловкая ситуация выбила её из колеи. Глупый Котомине. Приёмный сын лжесвященника порой выводил пуще, чем сам Кирей. Девушка уткнулась в подушку. Мысли о Широ вновь напомнили ей о его опекуне, что вводило девушку в печаль. Не по той причине, что обычно, а обычно этот лживый священник выводил её из себя своими издёвками по поводу неё и Широ, постоянно вгоняя краску. Но сейчас её беспокоило другое. Она знала, что Кирей был не простым католическим священником, а наблюдателем от Церкви. Мысли крутились о предстоящей Войне Святого Грааля, точнее, о возможном участии Широ в ней. Дурой она не была, понимала, что сын наблюдателя может быть втянут в Войну, как это было со старшим Котомине. Следовало разорвать все связи с ним. Так было бы лучше. Но по непонятной причине она продолжалась цепляться за него. Впрочем, причина на самом деле была ясна, просто она боялась признаться в этом самой себе. Девушка выдохнула в подушку. Мато не хотелось этого признавать, но она боялась потерять Широ. Свою последнюю причину бороться. Воспоминания уносили её в прошлое. После смерти Мато Карии у неё уже не оставалось воли бороться с Зокеном и она всё ещё держалась лишь из врождённого упрямства. Но её воля была почти сломлена и она уже не видела особого смысла бороться. Когда-то она вызвалась уйти в семью Мато вместо сестры и не жалела о своем решении. По крайней мере ей не довелось пережить всего этого ужаса. И лишь желание огородить Сакуру от Зокена заставляло жить. Ведь кто её защитит если её не станет? Зокену явно понадобиться наследник со стороны из-за вырождения рода, а их отец, который мог бы уберечь Сакуру, погиб. Ради этого Рин держалась, но вряд ли это можно назвать жизнью, лишь существованием.       Всё изменилось несколько лет назад. Тогда она сидела в классе, стараясь оттянуть возвращение в поместье Мато. Лучи закатного солнца проникали сквозь окна, освещая оранжевым светом помещение. Почему-то она решила посмотреть в окно, а за ним её кое-что заинтересовало. Мальчик. По её мнению, он занимался полной дурью. Из раза в раз он пытался перепрыгнуть планку, которая было для него слишком высокой. Из раза в раз неудачно. Его попытки были столь бессмысленны, столь безрассудны и столь глупы... но почему-то она никак не могла отвернуть взгляд. Почему-то его упрямство напоминало ей собственные бесполезные попытки бороться. Наблюдая за ним, она словно пыталась ответить на свои вопросы. Почему он делает эти бесполезные прыжки? Почему она сама продолжает бороться? Есть ли в этом смысл? Неужели лишь в желании защитить сестру? Но есть ли необходимость барахтаться? Может просто сдаться и принять судьбу? Множество мыслей проносилось в голове, но ответа дано не было. В конце концов уже стемнело. Мальчик убрал инвентарь и ушел.       Единственный человек, которым она интересовалась была сестра. Но впервые её внимание привлек другой человек. Ей стал интересен этот мальчик, стала интересна причина его решимости. Возможно, это дало бы ответы на её вопросы. Через Синдзи она выяснила, что его зовут Котомине Широ. Да, фамилия как у этого лицемерного священника, к сожалению, это не было совпадением. Он состоял в том же клубе по стрельбе из лука, что и её названный брат. Пускание стрел её никогда не интересовало, а вступать в клуб лишь из-за заинтересованности в сыне священника было бы слишком большой честью для него! Поэтому она, вопреки возражениям Синдзи, стала "посещать любимого братца" в его клубе. Рин была знакома с лжесвященником и он ей не нравился. По многим причинам: беззалаберное распоряжение наследством семейства Тосака, постоянный сарказм, жуткое ощущение после каждого разговора, противная ухмылка. Впрочем, его приемный сын был его полной противоположностью. Он был добр, дружелюбен, сосредоточен, серьёзен. И стрелял из лука он странным образом, словно его совершенно не интересовало куда попадёт стрела, но при этом всегда попадая в яблочко. Синдзи уже было собирался дразнить её этому поводу, но она сразу же заткнула ему рот.       Однажды Котомине повредил руку. Черт знает зачем, но она заставила Синдзи якобы "отправить её для помощи". Тогда Котомине-старший выехал в командировку, так что Широ оставался один и помощь ему не помешала бы.       "Спасибо, но я могу и сам справиться" - ответил он ей, когда она стояла у его порога. Но это её не остановило и она наглым образом пропихнулась через него.       Рин никогда бы себе не призналась, но в домашнем хозяйтве она была полным профаном. Сожгла тосты, "постирала" одежду (просто полоснула её), случайно испортила рясу лжесвященника (возможно даже не случайно). До этого практики в подобном у неё не было. Но Широ всё-таки принял её помощь. Он учил её готовить, стираться, штопать вещи (рясу таки пришлось зашивать самой). До этого их общение ограничивалось лишь приветствием и Рин лишь наблюдала за ним. Ей нравилась его компания, а он так же относился к ней хорошо.       "Держи ключи. Теперь ты можешь приходить в любое время". Даже дал ключи от своего дома. Рин достала их из своего кармана, глядя на доказательства оказанного доверия ей. В этом мире было место, куда она могла уйти из поместья Мато хоть ненадолго. В отсутствие Кирея она часто гостит у Широ, помогая по хозяйству и деля с ним трапезу.       "Почему я тогда прыгал? Нет какой-то особой причины. Я просто захотел это сделать. Попытаться бросить себе вызов" - ответил Широ, когда она задала интересующий её вопрос. Глупая причина, такая же глупая как и её попытки бороться. Дурак какой есть, но стоит признать, его решимость восхищает. Поэтому такая дура как она вдохновилась этим. Котомине Широ дал ей решимость бороться со своей судьбой, пусть для этого нет какой-то особой причины.

***

      Рассвет озарял лучами солнца, которые отражались от клинков, создающих блеск металла повсюду. Это место было одним большим пустырем, которому не было конца. Всё здесь было усеяно воткнутыми в землю мечами, копьями, кинжалами, топорами прочим холодным оружием разных форм и размеров.       Unlimited Blade Works       Такое название носило это место. Внутренний мир, полностью отражающий душу своего владельца. В одиночестве посреди множества клинков на возвышении стояла фигура в красном. Страж Противодействия ЭМИЯ. Он глядел вдаль, пребывая в воспоминаниях. Перед глазами стоял образ упрямого рыжего мальчишки и свирепый взгляд его янтарных глаз. Когда-то он был именно таким? Эмия уже не помнил, всё что ним осталось с прошлой жизни лишь память о том Аду и призыве Сэйбер. Он забыл даже о самом важном, о том, почему он начал следовать этому пути. Ему напомнил об этом Эмия Широ. Напомнил ему, что его выбор никогда не был ошибкой. Этот путь всегда был правилен.       Эмия почуствовал тянущую его волю, но не коллективного человечества, а отдельного человека. Призыв. Единственный катализатор связывающий Героического духа ЭМИЮ был красный кулон, который он отдал Рин. Теперь его ничто не связывало с материальным миром. Впрочем, кто как не Тосака Рин способна преодолеть такие условности? Страж хмыкнул. Никто кроме Тосаки не смог бы призвать его. Поэтому он ответил на призыв. БДЫЩ!       - Гостепримство семейства Тосака всё так же на высшем уровне, - саркастично подметил Слуга.       "Снова класс Арчер. Ситуация повторяется?"       Всё выходило как и в прошлый раз. Прызыв в класс Арчер, падение сквозь крышу, осталось встретить Мастера как и в прошлый раз. Слуга вновь занял расслабленную позу на груде хлама. Как раз к этому моменту по лестнице пронёсся топот ног и дверь в комнату попытались открыть. Безуспешно. Осознав тщетность цивилизованного способа отворить проход, в ход были пущены более радикальные методы. Дверь была проломлена и в комнату вломилась девушка со знакомым цветом волос.       - Ты ли мо... - Арчер осекся.       Причиной этому послужила стоявшая перед ним девушка. Тот же цвет волос, те же глаза. Но черты лица, причёска, фигура разительно отличались от знакомой Тосаки Рин.       Его новым Мастером судя по всему теперь была Мато... нет, Тосака Сакура.