Долгожданный разговор 1

— Персия не спокойна снова! Война уже на носу. Скоро выступаем! Дамат-паша вся подготовка и ответственность по-прежнему лежит на вас. Прошу обо всём мне докладывать! — приказал падишах удалившись, в то время как паши что-то начали обсуждать о том самом походе на Персию. — Брат? Что-то снова не так? Почему ты такой заведённый? — спросил мужчина, что шёл к нему на встречу. — Ибрагим, брат, ты и так знаешь о чём речь. Персия. Мы выходим в поход! Я так хотел мира, которого добиться не вышло. Погибнет много людей из-за такого змея, что в итоге будет убит лично моими руками! — Сулейман, тише, раз так всё произошло, то войне быть! Однако почему я не знал об этом заседании? Я все-таки не пустое место в этом государстве! — Брат, тише, да, ты не пустое место, дело не в этом. Ты визирем хотел быть, но в поход ты не пойдёшь. Не в этот раз. — Всмысле Сулейман? Как не пойду? Что ты такое говоришь? Ты себя вообще слышишь? А? Смысл того, что ты сделал меня визирем? — Ибрагим… Это очень опасно, это Персия. Нам двоим воевать нельзя. Кто-то должен остаться здесь. Мало ли что, сам понимаешь. Если погибнем мы оба, то кто займёт престол? Мустафа и тот не достиг нужного возраста! Отец бы не одобрил твоего решения. — Наш отец и твоего решения не одобрил бы. — скребя зубами произнёс Ибрагим. — Не кипятись, когда остынешь — поговорим. — касаясь плеча брата произнесла султан. — То, что ты султан и ты старше не позволяет мне драться с тобой как в детстве, Сулейман. — Эта шутка сейчас не уместна, Ибрагим. Тот лишь закатил глаза, ибо это была не шутка. Визирь был очень зол. Падишах направлялся в покои жены, хотел всё-таки сообщить о походе, что та наверняка и так чувствовала. Султан входит в покои. Супруги в комнате не оказалось, лишь щелка двери с лёгким ветерком заставила его подумать, что девушка снаружи. Тот ускорил шаг и наконец преодолев растояние до двери — вышел в них. Мужчина увидел жену, что сидя на тахте сложила руки на перилах и думала о чем-то своём прикрыв глаза, слегка улягшись на тыльную сторону ладони. Волосы, словно золото свисало с её плеч спускаясь все ниже, также тихо развеваясь по ветру. Падишах подошел сзади и положил руки ей на плечи, та медленно развернулась и посмотрела на мужа. — Сулейман… — тихо прошептала она. — я не слышала как ты подошёл, — хотела она встать, но мужчина её удержал. — Не хотел тебя тревожить. Давай теперь вместе посидим? Иди ко мне. — усаживаясь рядом проговорил султан. Та приблизилась к мужу, что приобняв её начал перебирать её крупные сияющие локоны. Те так и сидели пока жена султана не решила первой нарушить эту тишину. — Ты ведь не просто так пришёл Сулейман. Я знаю, что ты хочешь мне что-то сказать. Почему молчишь? — сжимая в ладони кусочек от его кафтана шёпотом спросила она. — Хотел тебя увидеть. Обнять и насладиться этим мгновением с тобой милая. Мне большего не нужно, ты ведь это знаешь… Я тебя очень люблю Хюррем… — проводя рукой по её макушке ответил мужчина. — И я тебя очень люблю, но ты правда не за этим сюда пришёл, я же вижу, начинай дорогой, не нужно держать в себе. — Я просто зашёл к тебе после заседания… — Речь о Персии, верно? — отдалившись проговорила она смотря в глаза мужу. — О ней. Раз уж это поняла, то да, скоро выступаем. Дамат-паша давно начал подготовку, чуть-чуть осталось. — И когда? Месяц? Сколько ещё осталось? — Завтра утром с рассветом мы уйдём Хюррем. Откладывать это больше нельзя. — Что? — резко вскочила она с тахты и вылупились на слова падишаха. — Мне не послышалось? Завтра на рассвете? — растерянно произнесла девушка выжидая ответ. — Хюррем, тише. Да, завтра и тебе не послышалось. — Ты даже не дал времени привыкнуть к этой мысли. Как мне так скоро отпустить тебя? Мы только наладили отношения после всего, что случилось. Ты снова меня оставляешь одну в этом дворце! — Речь вновь о Изабелле? Хюррем, у меня с ней ничего не было и быть не могло. Она была моей пленницей и только. Я лишь из принципа поселил её здесь, ведь я слышал ваш разговор о твоих громких словечках. Мне стало интересно удостовериться в них. — Ты никогда мне не доверял, чтобы я не сделала. Никогда. Ты хочешь сказать, что всё? Это была проверка и больше таких не будет? Я не знаю чего ожидать от тебя в следующий раз, так ещё и уходишь Сулейман… — Проверок больше не будет Хюррем. Махидевран я тоже когда-то доверял, но она воткнула мне нож в спину, после неё я окончательно решил перестать доверять, тебе не меньше досталось от неё, также чуть не погубив нашего сына. Я должен был удостовериться в тебе. — А то, что теперь я не могу доверять никому? Мне всё равно, что ты думаешь о Махидевран. Речь обо мне Сулейман! — Я не могу доверять женщинам. Ты просто многого не знаешь. Если бы знала, то не говорила так сейчас. Да, ты в чём-то права, однако ты не можешь меня винить. Я даже собственной матери не могу верить после такого отношения к тебе. — Раз уж ты мне всё-таки доверяешь, то расскажи. Я готова услышать всё что угодно, лишь винить тебя в меньшей степени. Ты — человек, которого я любила и люблю больше всего на свете. Мы с тобой через многое прошли в этом Союзе и я наконец хочу чтобы исчезли все тайны и мы стали одним целым с тобой. Не давай мне сомневаться в тебе и ты сам не сомневайся во мне. Я последний человек в это мире, что сможет тебя предать Сулейман. Я лучше умру, чем переступлю эту грань когда-нибудь. Даже собственным детям не позволю совершить предательства в твой адрес, иначе они не мои дети. — Хюррем, я думаю сейчас не время обсуждать подобное, однако твоя искренность заставляет меня рассказать. Я тебя люблю, и понимаю, что тебе тоже сложно мне доверять, но мы должны пройти через это и больше никогда не возвращаться к этому разговору. Пусть этот день будет посоедним из самых ужасных, но после мы начнём всё с чистого листа. Будем вновь узнавать друг друга, чтобы больше не было прежних ошибок. Я хочу чтобы ты была главной женщиной в моей жизни и я готов всё сделать для этого, но сначала нужно вернуть с похода дорогая. После всё наладится. — Я хочу услышать, что произошло на самом деле, из-за чего ты сомневаешься в женщинах Сулейман. Из-за кого-то в прошлом ты причинял боль мне все эти годы до этого дня, я думаю и считаю, что я имею права знать правду. Тебе так не кажется? — Возможно ты права, после мы вернемся к этому разговору и я наконец расскажу тебе. Сейчас не время. — Если ты хочешь, чтобы этот ужасный день остался в прошлом, как ты выразился, то нужно оставить всё в прошлом, здесь и сейчас. Иначе ничего не изменится, ибо будет недосказанность и ложь между нами. Я не хочу чтобы ты уходил. Уходил сейчас и на такой ноте Сулейман. Мне очень тяжело тебя отпустить не смотря на наши отношения, ведь я по прежнему люблю тебя, как в первый раз. Но мне придётся это сделать снова. Я буду жить надеждой, что ты вернешься ко мне очень скоро… — Ты действительно хочешь знать правду? — спросил он и посмотрел в глаза своей возлюбленной, что лишь промолчала. — Хорошо. Пусть это будет последним злом, что было и наконец всё наладится. Когда-то давно… Когда до Гюльфем у меня были наложницы, то я влюбился в одну из них, её звали Дерья. Дерья Султан. Она подарила мне дочь и накануне должна была родить снова. Она была больше чем рабыня, возможно я бы и женился если бы не законы, я был совсем мал тогда. Дочка была похожа на свою покойную мать, я её нарёк именем Мелек-Ханде Султан. Также у меня была и ещё одна наложница, что постоянно вешалась на меня, она пыталась быть аккуратной, но её черта собственничества не давала ей жить спокойно. Когда мы провели первую ночь вместе, она решила что я её собственность. После ещё раз она пришла, но не суть. Какое-то время ко мне вообще никто не ходил, почему не было желания видеть кого-то… Но Валиде приказала подготовить мне девушку, ею и была Дерья. Она должна была пройти по золотому пути, об этом узнала Сайжи, та наложница. Как раз тогда она сделала также как и Махидевран, должна была прийти ты, но пришла она, тем самым разозлила меня после ещё сильнее. Сайжи уже силой оттуда увели, ибо она начала кричать, что я ей принадлежу и был с ней раньше чем с Дерье. У неё начался какой-то бред и её заперли. Дерья всё это видела и видимо испугалась, после вошла в покои. Я сел на кровати, а она по-прежнему стояла. Я вообще закрыл глаза на все правила и попросил её присесть рядом, не приказал, а именно попросил. Девушка разумеется выполняла лишь приказ, но я это не считал таковым. Можно говорить бесконечно о том, как складывалось всё между нами, однако тебе далеко будет всё это неприятно слушать, поэтому расскажу главное. Сначала Дерья забеременела моей дочерью, от чего была очень зла Сайжи, но всё равно была как-то сдержана. Наверняка её припугивали тем, что сошлют в старый дворец. После та, что подарила мне дочь забеременела снова. Роды близились, она должна была подарить мне сына… Она очень этого хотела… Мы хотели назвать его мурадом, однако та наложница что-то подмешала ей в еду, после мой сын родился мёртвым, а Дерья скончалась при родах. Сайжи казнили в этот же день. Единственная женщина, что была казнена от моего приказа… Я не смог ей просить этого Хюррем. А после умерла моя дочь… Ханде, моя маленькая Мелек, ангелочек ничего не ела кроме молока своей матери… Сколько кормилиц к нам не приходило, всё напрасно. После я похоронил и свою дочь. Гюльфем для меня уже была не больше, чем рабыней для услуг. Да, она отличный собеседник, однако к ней я не питал никаких чувств и пытался держаться от этого подальше, ибо боялся привязаться к ней как Дерье. Она родила мне сына Мурада, которого унесла оспа, тебе это известно вероятно как и всем здесь, но про Дерью никто не смел говорить. Никто не мог. Ибо это каралось казнью. А родственники сами не хотели давить на больное. После появилась Махидевран, что родила мне сына, в которой я уже пытался найти Дерье, но не смог, возможно поэтому я по-началу что-то чувствовал, а после всё угасало, когда я не получил того, чего искал. Дерья была не такой как все, она не боялась меня, делала как считала правильным, я позволял ей всё, но она никогда не переступала границы, не хотела, уважала меня как султана, но мне не хотелось этого тогда, я хотел, чтобы она видела во мне мужчину, не правителя. После она стала уже по чуть-чуть лояльней, я думал что та открылась окончательно, но произошло всё, что я тебе уже рассказал. Махидевран я не казнил потому что ты осталась жива и наш сын тоже, при этом Махидевран сама была матерью и я не смог этого сделать, но то, что я её оставил — для неё хуже смерти, так она сказала… Не знаю что хуже, не мне судить, но в любом случае она жива. Теперь ты понимаешь почему? Я не знаю как смог принять тебя… Я думал, что снова ищу в ком-то Дерью, поэтому игрался так скажем, но я полюбил именно тебя, а не те черты в тебе, что возможно когда-то напоминали мне Дерью. Я не могу простить себя за то, что делал, не понимаю как ты это сделала. Но Дерья в прошлом, очень далёком, сейчас рядом ты и я не могу потерять тебя, как её когда-то… Наконец, спустя столько лет я смог тебе рассказать…