2

Комната тонула в тишине и уютном полумраке. Тяжёлые бархатные шторы пурпурного оттенка были наглухо задёрнуты, так что ни один луч холодной серой луны не проникал в эти стены. Широкая, богато убранная кровать с балдахином изобиловала подушками в изголовье, где, будто в гнезде, нашёл приют поверженный хранитель. Рядом, устроившись на громоздком, явно притащенном из кабинета кресле, нёс добровольный пост Найтмер. Минула почти неделя с момента, как он тайком пронёс брата в собственные покои, и за всё это время Дрим пока ни разу приходил в себя. Он не ворочался, не стонал и не жмурился во сне, а иногда казалось, что даже не дышал. Словно верный пёс, Кошмар почти не отходил от брата, мысленно насмехаясь над самим собой за неожиданно пробудившуюся заботу. Порой Негатив откидывал край одеяла, чтобы оценить, как заживает рана на груди близнеца, и всякий раз хмурился всё сильнее. Скверна действительно проявила тот же чудодейственный эффект, что произошёл с его собственным телом в далёком прошлом, но то было слияние негатива со своим хранителем, а сейчас тягучие миазмы сковали организм существа, по природе своей противоположный всему мрачному и угнетающему. Смотря на то, как ядовитые щупальца токсичных эмоций оплели грудную клетку светлого принца и просочились в ослабевшую, поблекшую душу, Найтмер не мог перестать задаваться вопросом, что это будет значить для мультивёрса и для самого Дрима. В замке правила мёртвая тишина, и даже Киллер все эти дни вёл себя очень тихо, почти незаметно. После того беспощадного нападения Найтмера на светлого стража все были уверены, что Дрим не смог выжить, и пока бо́льшая часть мира горько оплакивала потерю, компания мародёров осторожно праздновала, точнее пыталась это делать. Даст, Хоррор и Киллер вполне обосновано рассчитывали, что их босс будет первым, кто уйдёт в разгул, но, к их вящему удивлению, тот наоборот стал молчалив, заперся сначала внутри себя, а затем и ото всех в недрах своей комнаты, выбираясь на публику исключительно ради кратких приёмов пищи. Он ни на кого не смотрел, ни разу не перекинулся словом; взгляд его вечно был устремлён в пол, либо же куда-то вдаль, точно он силился рассмотреть там своё новое будущее. Мёрдер и Убийца не понимали состояния начальника, и только Хоррор порой тяжело вздыхал, догадываясь, что шеф, вероятно, опечален своей потерей, пускай даже если сам не отдаёт себе в том отчёт. *** Шла девятая ночь, как Дрим очутился под крышей брата, когда наконец стал приходить в себя. С трудом приоткрыв глаза, принц почти слепо уставился в потолок, что был скрыт ниспадающим бардовым балдахином. Всё тело ныло и казалось налитым свинцом - не пошевелить и пальцем, а вместе с тем зудело и гнало по костям поток колющей боли, стоило грудной клетке сделать движение для дыхания. Неужели так себя и ощущает Эррор, стоит кому-то его коснуться? Эта мимолётная мысль заставила Дрима слабо улыбнуться, а следом он вспомнил последнее, что видел перед потерей сознания. Битва, точно. Ещё одно долгое изнуряющее сражение под крики перепуганных местных жителей и рёв бластеров, которому вторил вой проносящихся костяных атак. Но затем (Дрим через силу сглотнул)... затем брат обрушился на него со всей скопленной за годы яростью. Нанёс решающий удар, что должен был отправить светлого к его матери. Так почему же теперь он лежит здесь? И кстати где он вообще? Где бы страж ни оказался, он не ощущал и грамма позитива, что одновременно пугало, но и странным образом успокаивало. Собравшись с духом, Дрим предпринял попытку перевернуться на бок, но стоило телу немного переменить положение, как кости опалило жгучей болью, отчего монстр отчаянно, протяжно закричал. Прикорнувший у кровати Найтмер испуганно дёрнулся, из-за чего чуть не перевернул кресло, на котором сидел. Вскочив и тут же создав вокруг себя веер из острых щупалец, он с диким видом озирался в поисках притаившейся опасности. Только встретившись с перекошенным от боли и потрясения взглядом Дрима, Кошмар немного поутих. - Очнулся, - с облегчением выдохнул Найт, но, поняв, что звучит подозрительно добродушно, сразу посуровел. - Ты чего разорался? Задержав дыхание и замерев в одной позе, мысленно молясь, чтобы боль отступила, Дрим кое-как прохрипел: - Б... боль... боль-но. Услышав сиплое дыхание брата и заметив капельку слезы, что вот-вот собиралась сбежать по исцарапанной щеке, Кошмар с удивительной для него самого тревогой участливо подался вперёд. Нависнув над близнецом, он растерянно всматривался в ткань одеяла, под которой судорожно двигалась грудная клетка. Не зная, как и чем помочь, он молча ждал указаний. Но Дрим никак не мог совладать с потоком нахлынувших мук и лишь продолжал мелко корчиться, изредка хватая ртом воздух. Смотреть на мучения брата оказалось для Найтмера суровым испытанием, особенно теперь, после того как он намеренно постарался спасти ему жизнь. Тяжело сглотнув, Найтмер решил опробовать идею, миг назад пришедшую на ум. Протянув руку над покрывалом, Кошмар осторожно приблизил её к грудной клетке близнеца, но так, чтобы не соприкасаться с ней. Раз доля негатива, обосновавшаяся в светлом хранителе, ранее принадлежала Найтмеру, есть вероятность, что он всё ещё имеет над ней контроль, а значит сможет усмирить. Ах, как всё было бы удобно, будь Дрим до сих пор его злейшим врагом. Даже мельчайшая крупица скверны в теле солнечного принца уже позволила бы играть им, точно куклой-марионеткой. Задавив на корню эту непрощенную искушающую мысль, Найт сосредоточился на своей задаче. Мысленно обратившись к утраченной ранее части себя, монстр приказал ей течь ровнее, мягче. Не обжигать, а смазывать восковым бархатом истерзанные в бою кости. И скверна подчинилась. Сначала почти нехотя, но уже через несколько секунд негатив словно расслабился и растёкся подобно расплавленному маслу, чтобы новым слоем покрыть рёбра тонкой блестящей плёнкой. На миг испугавшийся Дрим быстро затих и замер, а поняв, что агония отступила, ослабленно размяк на подушках. - Спасибо, - прошелестел тихий ответ. Оттерев со лба выступивший пот, Найтмер не менее устало откинулся на спинку кресла. Управлять скверной, что вселилась в тело брата, оказалось неожиданно сложно, точно эта субстанция, обретя нового хозяина, уже не спешила подчиняться Кошмару и признавать его своим. Обретя желанную лёгкость в теле, Дрим вновь забылся глубоким сном, Найт же, вновь устроившись в кресле, хмуро отвернулся к стене, прокручивая в голове захлестнувший его поток подозрений.