Его зовут Демиан.

Когда Демиан и Аня переступили порог отеля, их сразу встретила невысокая девушка с дежурной улыбкой на лице. — Добро пожаловать, господин Демиан. Мы с нетерпением ожидали вашего прибытия, — слова сопроводились легким поклоном. Фойе отеля было крошечным и полутемным. Здесь не было ни толпы постояльцев, ни суеты — лишь одна стойка регистрации и сама девушка, создававшая ощущение камерности и эксклюзивности. Каждому гостю здесь уделялось персональное внимание, и предлагалась тщательно продуманная индивидуальная программа обслуживания, а любая их нужда и желание были предугаданы или спланированы заранее. — Здравствуйте, Кэтрин, спасибо, что так быстро приняли меня. — Что вы, господин Демиан, для нас честь принимать вас в нашем отеле. Я так понимаю, с вами мисс Форджер? — добавила она, переводя взгляд на Аню. — Да, всё, как мы и договаривались, — подтвердил парень. — Столик уже готов в приватной зоне. Дорогие Гости, прошу за мной, — девушка вышла из-за стойки и повела их через небольшой коридор. Это был отель, где редко останавливалось больше нескольких человек. Обычно весь отель выделялся под особые случаи, когда его арендовала на день или вечер определенная семья или круг лиц. Все детали были тщательно согласованы заранее. Демиан арендовал отель на всю ночь, обеспечив полное отсутствие посторонних до следующего обеда. Ему не нужны были лишние глаза и уши, которые могли бы увидеть Аню, кроме обслуживающего персонала, который гарантированно будет держать язык за зубами. Они шли, пока не достигли высоких дверей, которые открыл перед ними швейцар. За дверью находилась уютная комната, где их уже ждал накрытый столик. — Прошу, присаживайтесь. Через пару минут вам все принесёт официант, — с лёгким поклоном девушка удалилась, оставляя их наедине. Это была еще одна из просьб Демиана: пока он не подаст сигнал, в помещение не должен входить никто посторонний. — Присаживайся, Форджер, — сказал Демиан, отодвигая стул и указывая на него жестом. Аня послушно села, внимательно осматривая обстановку. Комната была полутёмной, но освещение удачно подчёркивало детали: стол и изящные линии рояля, который своей внушительной формой выделялся на фоне обстановки. — Ты что, будешь играть? — с улыбкой спросила Форджер, скорее в шутку, переводя взгляд на Демиана, который устроился напротив. — Ну, я бы предпочёл, чтобы нам сыграли, но, если хочешь, могу и сам, — ответил он с лёгкой усмешкой. — Ты умеешь?! — удивленно воскликнула она, опираясь на стол. Её глаза широко раскрылись от неожиданности. «Вот она снова, такая эмоциональная» Он мягко похлопал её по руке, призывая вернуться на место. — Да, умею, Форджер. Просто никогда не показывал. Ты же знаешь мою семью, надо быть идеальными во всем, — последние три слова он произнес тихо, — нас всегда учили владеть как минимум тремя музыкальными инструментами, и рояль — один из них. — Оу, — Аня потупила взгляд, смущённо опустив его на пол. — Прости, я не знала. — Все в порядке, — сказал он, пожимая плечами. — Я об этом не рассказывал. Это не то, чем я хочу особо гордиться. Аня будто задумалась на мгновение, прежде чем задать следующий вопрос: — А как сейчас у тебя отношения с семьёй? — осторожно поинтересовалась она, боясь ненароком задеть его. В голове Демиана пронеслась тревожная мысль: «Ну вот, она начала расспрашивать про мою семью. Я ведь подозревал, что так и будет.» — Разве мы здесь для того, чтобы обсуждать мою семью? — Его голос снова стал ледяным. Аня, заметив резкую перемену в его тоне, опустила взгляд, стараясь скрыть смятение. — Нет, я просто понимаю, насколько это важно для тебя, и твой отец… — начала она, но Демиан перебил её, его слова прозвучали как пощечина: — Что мой отец? «Десмонд, стоп. Хватит. Ты снова нагнетаешь и рушишь план. Успокойся», — мысленно отругав себя, он продолжил: — Прости. Прости. Опять пугаю тебя и теряю контроль, — пробормотал он, сжимая руку под столом, стараясь справиться с нахлынувшими эмоциями. — Ты хотел мне что-то важное рассказать. — Да, обязательно расскажу. В конце вечера, после ужина, обещаю. Их прервало появление официанта с бутылкой в руках. — Господин Десмонд, как вы и просили, — с уважением произнёс официант. — Ах да, Форджер. Посмотри, пожалуйста. Официант передал бутылку Ане, и она, слегка удивлённо подняв брови, начала её разглядывать. — Ты же знаешь, я не пью, — напомнила она. — Это не просто алкоголь, с которым ты знакома — поспешно объяснил он, стараясь придать голосу уверенности. — Это особый напиток на орехах. Я знаю, как ты их любишь. Там почти нет алкоголя. Я заказал эту бутылку из лимитированной коллекции, чтобы этот вечер остался в памяти. Демиан отвёл взгляд, стараясь скрыть обман. Он действительно искал этот напиток, но не так уж и долго. Ему просто нужно было заставить ее немного выпить. — Ты так старался ради этого вечера, а я всего лишь предложила сходить в кафе, — сказала Аня, будто ей было стыдно за это. — Только одного этого достаточно, чтобы Бэкки была покорена и поверила в свидание. Ты больше мог ничего не делать, — она начала вертеть бутылку в руках, чтобы рассмотреть ее лучше. — Нет, не мог. Я же говорил, сегодня особенный вечер, — ответил он, и Аня на мгновение замолчала, её щёки залились румянцем. — Ты так говоришь об этом вечере… Я… — Она запнулась, но улыбка не покидала её лица. — У меня тоже есть что сказать тебе в конце вечера. Официант вошёл в комнату и, наклонившись, что-то шепнул Демиану на ухо. Легкая улыбка скользнула по его лицу: — Я очень буду ждать. А также мне сообщили, что скоро подадут первые блюда. На самом деле, Десмонду сообщили нечто совершенно другое: заранее по его просьбе в комнате была установлена крохотная камера, и нужный момент был запечатлён. На снимке Аня держала бутылку в руках, её лицо озаряла улыбка, создавая впечатление, будто именно она предложила выпить. Это было одним из ключевых доказательств в его замысле по распространению слухов в школе. — Ты что, и все блюда сам заказал? — Казалось, Аня удивлялась все больше и больше. — Да, почему бы и нет? За эти десять лет я хорошо изучил твои вкусовые предпочтения. Конечно, всё не состоит из одного арахиса, но… — он усмехнулся. — Не переживай, в одном из блюд он точно будет, даже в двух. Улыбка Ани стала ещё шире: — Ты действительно… так заморочился? Ты мог заказать здесь всё, что угодно. — Ну, я и заказал то, что понравится нам обоим. Я хотел тебя порадовать, — сказал он, отводя взгляд. На самом деле, Демиан делал это инстинктивно. Он выбирал блюда, ориентируясь на её предпочтения, даже не осознавая этого. И сейчас, когда она так восхищённо смотрела на него… «Моё чёртово сердце, оно никогда не перестанет стучать так быстро» Когда им подали первое блюдо, салат с кусочками арахиса, Аня мгновенно приступила к трапезе, не заботясь об элегантности. Она ела так, словно находилась не в шикарном ресторане, а в обычном кафе — взяв первую попавшуюся вилку из множества на столе и положив салфетку, не так как было верно. Демиан не мог отвести от неё взгляд, заворожённый её непринуждённостью. Аня, заметив его взгляд, оторвалась от еды: — Почему ты не ешь? — спросила она, уже съев половину блюда. — Прости, просто засмотрелся на тебя, — честный ответ вырвался сам по себе. Девушка села прямо и успехнулась: — Ну, тогда я теперь буду смотреть на тебя. Давай доедай половину так же, как и я, и мы закончим вместе первое блюдо. Мне кажется, это будет честно. — В этом нет никакой логики, — заметил он. — Нет, я так хочу. Доедай, — начала настаивать Аня. Демиан, чтобы избежать спора — себе дороже — принялся за еду. Он заметил, как она внимательно следила за каждым его движением, изучая его руки, глаза и выражение лица. Её внимание было одновременно лестным и немного смущающим. Он чувствовал, что его… видят. Когда они оба закончили свои блюда, Аня, откинувшись на спинку стула, посмотрела на него с любопытством: — Так расскажи, почему ты выбрал именно это место? Неужели дело только в озере и тишине? Её способность проникать в самую суть всегда поражала его. — Я хотел, чтобы этот вечер стал для тебя особенным, — ответил он, стараясь подобрать правильные слова. — Чтобы нас никто не беспокоил, чтобы мы могли поговорить наедине. Есть вещи, которые нужно обсудить. Школа скоро заканчивается, и я уже упоминал, что кое-что произошло… Он осёкся, осознав, что чуть не выдал всё раньше времени. В этот момент он щёлкнул пальцами, подзывая официанта. — Пожалуйста, не могли бы вы сыграть что-нибудь, пока готовится второе блюдо? Мы хотели бы потанцевать. Официант с понимающей улыбкой кивнул и подошёл к роялю, начав играть нежную мелодию, которая моментально заполнила каждый кусочек пространства. Акустика здесь была сделана потрясающе. — Но ты же обещал мне сыграть, — напомнила она, слегка поддразнивая его. — Я ничего не обещал, — ответил он, закатывая глаза, не скрывая усмешки. — Давай потанцуем, как тогда, на нашем первом балу. Помнишь? В ее взгляде мелькнуло удивление: — Да…конечно, Аня помнит, — сказала она, медленно протягивая ему руку. Танец, который они исполняли, был не просто жестом внимания — он был частью плана Демиана. В углу комнаты, скрытый от посторонних глаз, продолжал работать фотоаппарат. Который был готовый запечатлеть тот мимолётный момент, когда Аня, поддавшись эмоциям, якобы потянется к нему, чтобы нежно коснуться его шеи своими губами. Демиан, конечно, понимал, что такой момент вряд ли случится сам по себе, поэтому они должны были встать так, чтобы с нужного ракурса всё выглядело правдоподобно. Он следил за тем, чтобы она не выпила больше, чем пол бокала — он никогда не опустился бы до того, чтобы опаивать ее до беспамятства, но немного алколголя должны были ее расслабить. Казалось, что фотография была необязательной. Одного слова Демиана хватило бы, чтобы разрушить всё. Но он предпочитал подстраховаться. По крайней мере, одна из задуманных им фотографий уже удалась, и её можно было показать, тогда как другую он хотел оставить на самый крайний случай. Музыка струилась, наполняя комнату. Мягкие звуки плавно обнимали стены, создавая атмосферу уюта и легкости. Аня прикрыла глаза, позволяя мелодии перенести её в другое время и место. — Мы можем повторить всё, что было, на том балу, — предложила она с тенью загадки в голосе. — Что ты имеешь в виду? — Ну, для начала, я могу начать наступать тебе на ноги, — она улыбнулась. — А ещё ты можешь сказать, что мне повезло с семьёй. — Ты действительно так хорошо помнишь наш разговор? — удивился он. — О, я отлично запомнила тот бал, — ответила Аня, пряча взгляд. — Ты даже не представляешь, насколько. — Почему? — он приобнял её крепче, его рука скользнула ниже, обнимая её за талию. Он заметил, как она покраснела, и не знал, виной ли тому то, что они немного выпили, или что-то иное. — Я хотела рассказать тебе это в конце вечера, так что остаётся только ждать. Одна из причин, почему я запомнила тот бал, связана с тем, что я хочу рассказать тебе сегодня. — Хорошо, — прошептал он ей на ухо. — Ты заинтриговала меня. Аня усмехнулась и, встав на носочки, прошептала ему в ответ: — Ты тоже…Демиан. Я очень заинтересована в том, что ты хочешь рассказать. Его сердце замерло, когда она произнесла его имя.

«Де-ми-ан.»

Никогда прежде его имя не звучало столь ярко и отчетливо в его сознании. Почему именно сегодня? Почему именно сейчас? — Ты назвала меня Демиан? — прошептал он, его голос был едва слышен. — Да, я давно не решалась тебя так назвать. И кажется…время пришло. Их лица были так близко, что он ощущал её тёплое дыхание на своей коже. Их взгляды переплелись, и казалось, что время остановилось. Было ощущение, что этот момент сейчас все перевернет. Бесповоротно. Навсегда. — А ты перестал называть меня Аней, — сказала она, надув щеки и отворачиваясь с легкой обидой. Он осторожно повернул ее голову к себе обратно: его рука мягко скользнула по её щеке. В этот момент все мысли о фотографиях и других мелочах растворились, оставив только их двоих и то, что происходило между прямо сейчас. Десмонд не понимал, откуда в нем взялась такая смелость. Привычное смущение, обычно подавляющее его и всепоглощающее, внезапно исчезло, уступив место решимости. Возможно, это был результат его тщательно продуманного плана и попыток сохранить холодную голову, но, казалось, здесь было что-то большее. — Я бы очень хотела этого, Демиан, — прошептала она. И его сорвало. Парень нежно прикоснулся к её губам своими, ощущая, что для неё это был первый поцелуй в отличие от него. Хотя он и пытался когда-то наладить отношения с другими девушками — было это всего раз, по настоянию отца, — но даже тогда, при первой попытке поцеловать другую, в его мыслях было только её лицо. Конечно, ничего не вышло. Теперь же, углубляя поцелуй, он вкладывал в него всю нежность и заботу, стараясь поддержать её. Его сердце билось, как безумное, переполненное эмоциями, которые он не знал, как контролировать. Мысли путались: она поддавалась его поцелую нарочно, чтобы быть ближе? Или правда хотела этого? Демиан устал от собственных сомнений и хотел продлить момент их близости хотя бы еще пару мгновений. Их поцелуй длился, возможно, не больше минуты, но для него это было целой вечностью. Он отстранился, глядя на неё затуманенным взглядом: — Я хочу показать тебе тот самый сюрприз. Прямо сейчас. — Разве всё это не было сюрпризом? — ответила она, её голос звучал словно издалека. — Нет, совсем нет. Пойдём наверх, и я покажу тебе то, ради чего мы сюда приехали. Он нежно взял её под руку, и они направились наверх. Демиан с трудом вспоминал, как они добрались до комнаты, но тихий щелчок закрывающейся двери слегка привел его в чувство. К счастью, Аня, казалось, ничего не заметила. Она стояла у огромного панорамного окна, за которым раскинулось озеро, и молча вглядывалась в даль, погруженная в свои мысли. Подойдя сзади, Демиан мягко обвил Аню своими руками. Зарылся носом в её волосы, наслаждаясь их нежным ароматом. Сочетание поцелуя и выпитого алкоголя подталкивало его к совершенно иным действиям, нежели те, которые он изначально планировал. Его губы коснулись её мочки уха, а рука скользнула к шее, рисуя на ней нежные узоры. Аня откинула голову ему на плечо, и он услышал, как её дыхание стало прерывистым. От этого в паху заныло, и он осознал, как это неправильно — использовать этот момент для чего-то большего, когда он даже не до конца понимает её мотивы. Возможно, она правда готова пойти на всё ради сближения с ним, а затем и с его отцом. Но соблазн был слишком велик. Господи, как ему хотелось отбросить все свои моральные принципы и поддаться этому мгновению. Даже если она шпионка, даже если её чувства к нему всего лишь игра или иллюзия… хотя бы одна ночь с ней, одна ночь, где он мог бы почувствовать себя любимым. Его рука, скользящая по её шее, начала медленно опускаться ниже, нежно ведя пальцем по ложбинке у её груди. Аня слегка выдохнула, и, повернувшись к нему, сама поцеловала его. От этого Демиан совсем потерялся. Он углубил поцелуй, прижимая её крепче к себе, его желание становилось всё сильнее, а мысли о первоначальном плане улетали куда-то всё дальше. «Десмонд, чем ты занимаешься?» — осуждающий голос мелькнул у него в голове, который наконец вернул Демиана в реальность.

Какой любимый? Какое счастье? Ты никогда этого не получишь. Тебя никто не сможет полюбить по-настоящему.

Демиан мысленно усмехнулся, осознавая, что пора возвращаться в настоящий мир, где чувства были для него мечтой, а реальность требовала от него ясного разума и холодной решимости. Он разорвал поцелуй, глядя на Аню так, словно отпускал что-то очень важное. Резко повернув её снова спиной к себе, он тихо прошептал прямо в ее ухо: — Как жаль…что я не сплю со шпионками Весталиса.