Часть 28 Флэшбэк - Саймон Райли

Ранее 12 лет назад Мексика, Коауила 30 октября, за два дня до Дня Мёртвых — Охуенно, просто охуенно, — первым нарушил тишину Кемберленд, глядя на труп Сайкса. Он лежал с переломанными ногами, затянутыми в стропы, с кровью вытекающей из головы на холодный, ночной песок. — Я видел, он его проверял, — тихо сказал Вашингтон, поводя глазами по парашюту. — Я тоже видел. Сайкс параноик в таких вещах, — добавил Кемберленд. — Он бы десять раз проверил каждую застёжку. — Тогда что это всё значит? — подал голос Спаркс. В темноте блеснули белки глаз. Он переступил с ноги на ногу, пальцы сжали ремень автомата. — Лишь то, что это нихуя не случайность. — Да, порой парашюты не раскрываются, — спокойно произнёс Вернон, сбрасывая с себя подвесную систему. — Что разнылись как бабы? Дерьмо случается. Давайте спрячем снарягу и отправимся в город, пока ещё можно смешаться с толпой. В пустыне пахло смертью. Было холодно. И Райли смотрел не на тело. Он смотрел на тех, кто стоял рядом.

***

Мотель на окраине Коауилы 31 октября, за день до Дня Мёртвых — Да мы тут как белые вороны! — Кемберленд оглядывал себя в зеркале. Шлёпанцы, пыльные джинсы, майка с логотипом какой-то латино-радиостанции. — Я на полтора фута выше любого жителя этой страны. — У нас в отряде даже латиноамериканца нет, — подтвердил Вашингтон, сидя на подоконнике с банкой Колы. — Один я чернокожий, и то не до конца. — Так и задумано, — лениво отозвался Спаркс. Он развалился на одной из кроватей, закинув руки за голову. — Это город для парней, — добавил он. — Сюда съезжаются со всего Техаса ради шлюх и дешёвого мескаля. — И многие из этих шлюх несовершеннолетние, — Вашингтон не отрывался от окна. — Так что, по сути, мы прикрываемся статусом потенциальных педофилов. — То есть мы притворяемся извращенцами? — переспросил Кемберленд, подняв бровь. — Только некоторые из нас. — Пошёл ты, — хмыкнул Кемберленд и взял пульт от кондиционера, который всё равно не работал.

***

Неоновая вывеска мотеля подрагивала над головой. Райли и майор Вернон стояли в тихом, вонючем переулке, где не было лишних глаз и ушей. — Завтра ночью Роба устраивает вечеринку у себя в гасиенде, — сказал Вернон, облокотившись о стену. — День Мёртвых. Музыка, алкоголь, шлюхи, половина города там будет. Райли молча достал сигарету, чиркнул зажигалкой и прикурил. Красное пламя отразилось в зрачках, прежде чем он отвернулся в сторону улицы. — Но никому не нужны сотни мёртвых гражданских. Возьмём его на утро, с похмелья. — Вернон скользнул взглядом по соседним зданиям. С другого конца квартала доносился крик телевизора — очередные бои без правил. — Меня волнует только Роба, — Райли затянулся сигаретой и выдохнул дым медленно, в сторону уличного фонаря. — И вечеринка это идеальный момент. — Мы не единственные, кто его ищет, — добавил Вернон. — Если другая команда выскочит с фальстартом, всё пойдёт по жопе. Мы должны закончить это сами. — Думаешь, он заговорит? Мимо прошла пьяная парочка. Парень едва переставлял ноги, а девка в короткой юбке бросила на Райли быстрый взгляд. — Я несколько лет занимался допросами, — отозвался Вернон, когда они снова остались в тени вдвоём. — Иногда человек ломается за полчаса. Иногда за двое суток. Но у всех — даже у таких, как он — есть предел. Просто надо знать, куда надавить. Райли бросил окурок себе под ноги и задавил его ботинком. Рядом крыса юркнула в водосток. — Сегодня я пойду в гасиенду на разведку. — продолжает Вернон. — Хочу увидеть, как он двигается. Кто рядом. А ты присмотри за Кемберлендом. Его назначали на задание в последнюю минуту. — Крыса? — Мы должны узнать это до того, как взорвутся первые фейерверки.

***

Бар “La Frontera” Этой ночью Внутри грохотала музыка, свет прожекторов вырывал из полутьмы бёдра, обтянутые блестками, и крошечные топы. Духоту пробивал табачный дым и запах сладких духов. — Мой старик вечно бахвалился Афганистаном, — Спаркс поднёс бутылку к губам, сделал глоток и криво усмехнулся. — "Я такое дерьмо повидал" и прочее, — повторял он каждый раз, как садился бухать и врубал кабельное. Типа извинялся за то, что просто сидит и тупит в телек. У каждого из них в руке была бутылка, кроме Райли. Он сидел с краю, чуть в тени, не участвуя в разговоре. — И тут меня принимают в Дельту. — продолжает Спаркс. — И я, значит, захожу домой, наклоняюсь к бате и шепчу ему прямо в ухо: “Я убил человека, который сожрал сорок детей”. — Бляя… чувак, — протянул Вашингтон чуть не подавившись пивом. — Не гони, — пробормотал Кемберленд, глядя на танцующих девиц. — Думаешь, если бы это было правдой, я бы ему рассказал? — Спаркс откинулся на диван и поставил бутылку на заляпанный стол. — Зато я больше не слышал про блядский Афган. — А ты, англичанин, почему решил всем этим заняться? — бросил Кемберленд, не глядя на Райли. — Зачем тебе это знать? — Да мне, в общем, и не за чем. Я вообще шлюх хотел снять, ты сам предложил сесть. Так что теперь развлекай нас. Спаркс с Вашингтоном синхронно повернулись к Райли. В их взглядах было больше, чем простой интерес. Спецназовец держался особняком, почти не раскрывался — и тем больше хотелось понять, что у него внутри. Никто не задавал лишних вопросов, но каждый из них чувствовал: с этим парнем всё не так просто. Чертовски не просто. — Я был учеником мясника в бакалейной лавке, — произнёс Райли ровно. — С ножами управляться научился ещё в двенадцать лет. Но семье нужны были деньги. Пошёл в армию сразу после школы. Потом в SAS. И раз уж я так хорош в этом деле, меня отправили сюда — учить вас, дебилов, как нужно работать. Но я сомневаюсь, что справлюсь. Спаркс закатил глаза и фыркнул — скорее для вида. Все и так знали, для чего здесь Райли. Его уважали. И, может быть, даже боялись. — Какая-то уж слишком гладкая история, — хмыкнул Кемберленд. — Ты наверняка её выдумал. — Ну вот такая она и есть, — пожал плечами Райли. — Угу, у тебя и у всех из SAS. Типа элита, все дела. — Но не спецвойска же… — вмешался Вашингтон. Его яркая футболка светилась в клубном свете, как мишень. — По первой денег можно где угодно заработать. Хоть на стройке. Колись, чувак, что тебе взбрело в голову? Ради чего ты просыпаешься каждый день с готовностью пропустить свои кишки через мясорубку? — Ради страны и Королевы, — легко ответил Райли. — Ага, конечно… Кемберленд встал, хлопнул себя по карману и сказал: — Ладно. Я пошёл. Утром встречаемся в мотеле. — Смотри, не вляпайся ни во что. Слишком опасно, — предупредил его Райли. — Брось, англичанин. Чем больше мы выделяемся, тем меньше подозрений. Нас бы уже прикончили, если б спалили. А так — у нас есть полное право веселиться. По старинке. — Эй, мальчики… — к ним присела за столик шлюха. Резкий запах духов ударил в нос, будто она опрокинула на себя весь флакон. — Скучаете? — её взгляд упал сразу на Райли. — Тебя ждёт горячая ночь, англичанин, — подмигнул Спаркс, поднимаясь. — Меня хватит на всех вас, гринго, — пропела она, проводя ногтями по плечу Райли. Он отмахнулся от неё, как от назойливой мухи. — Неинтересно. Отвали. Всё его внимание было приковано к спине Кемберленда, удаляющемуся вглубь бара с двумя проститутками. Одна — девка, второй — молодой парень в зелёных шортах, едва старше школьника. Райли не интересовало, с кем Кемберленд спал. Хоть с трансами. Плевать. Его интересовало другое. — Мм… красавчик, о чём задумался? — девка провела красными ногтями по его бедру. — Скидочку сделаю. Только для тебя... — Я сказал, отъебись! — рыкнул он и смахнул её руку. Встал и пошёл за Кемберлендом, не глядя по сторонам. Он проследил за ним до мотеля с почасовой оплатой — самое дешёвое, но стабильно популярное место здесь. Райли не удивился, когда увидел, как Кемберленд скинул с себя своих проституток и двинулся в другую сторону, растворяясь в толпе у входа. — Вонючий козёл, мы тебя запомнили! — парень в зелёных шортах тряс кулаком ему вслед. — Заплати за простой, мудила! Кемберленда подобрала машина на выезде из города. А вот и крыса.

***

Утреннее солнце палило нещадно, воздух дрожал над раскалённым асфальтом у закусочной «Такос». Райли стоял напротив Вернона, прищурившись от яркого света, пока пот стекал по виску. В руках майора болтался бумажный пакет с фастфудом, и запах картошки фри, смешанный с жиром и специями, лез в ноздри, заглушая пыльный дух улицы. Они сказали своим, что идут за жратвой. Но вот только их разговор был не о буррито. — Вчера в машине я узнал людей Робы. Кемберленд сел к ним, как к родным, — сказал Райли, следя за реакцией Вернона. Его лысая черепушка блестела от пота. Майор нахмурился, пальцы сжали пакет чуть сильнее, бумага хрустнула. — Отменяем миссию? — спросил Саймон. — Нет. Роба расширяет свой бизнес. Все знают его как «гендиректора» наркокартеля Сарагоса, но он заигрался. Есть новая внутренняя информация, что его перевозка террористов вышла за привычные границы. Я сам видел у него шестерых джихадистов, как минимум. Райли стиснул зубы. — Высокомерный ублюдок считает себя неприкасаемым. Вернон кивнул. — Если отменим задание, они растворятся, как только пересекут границу. Так что всё по плану. Никто не знает, что мы начнём раньше. А Кемберленда оставь мне, — сказал он.

***

Фейерверки разрывались в небе разноцветными шапками. Воздух дрожал от грохота петард и гудения толпы. По улицам тянулись яркие процессии: скелеты на ходулях, танцоры в вышитых пончо, дети с фонариками в форме черепов, женщины с раскрашенными лицами и венками из цветов. Повсюду горели свечи, дымили благовония, звенели мариачи. Алтарей было столько, что даже стены домов светились фотографиями умерших, сахарными черепами и бутылками текилы — для тех, кто уже по ту сторону. Спаркс, Вашингтон и Райли сливались с местными. Их лица были расписаны как черепа calaveras, с тёмными глазницами и белыми зубами до ушей. На голове у Вашингтона красовалась широкая соломенная сомбреро с бахромой, которую он нацепил больше из иронии, чем для маскировки. — Где, блядь, носит Вернона и Кемберленда? — спросил он. Саймон видел, что они оба на взводе. Вашингтон сжимал оружие под пончо. — Не нравится мне всё это, — протянул Спаркс, поправляя красные бусы с миниатюрным черепом на шее. — У нас в воздухе пахнет засадой. Реально карнавал долбаный. Он перехватил взгляд Райли. Тот молчал, не отрывая глаз от балкона гасиенды, где как раз раздался громкий смех и кто-то пролил выпивку через перила. Он единственный был одет в чёрную футболку и обычные джинсы. Райли знал, что Кемберленд там — на вилле. Крыса вернулась под колпак крысятника. В обычной армии таких сдают под трибунал, в спецназе — хоронят без шансов. А вот Вернон… Он снова пошёл в разведку перед ними. Упёртый баран. Райли предупреждал его, что это плохая затея. И если он до сих пор не вернулся, его могли взять. — План Б, парни, — отдал приказ Райли, его голос растворялся в звуках мариачи. — Спаркс, заходишь с тыла, держи отход. Вашингтон, установи С4 на восточную стену. Ты понял, где именно? — Понял, — отозвался тот. — У той части, где в розовую клумбу сейчас блюёт калаверас. Райли кивнул, глаза не отходили от виллы. — Дайте мне десять минут. Ночь пульсировала вокруг, как живое сердце мёртвого города. Вилла возвышалась за железной оградой, вся подсвеченная огнями. На балконах — гирлянды с бумажными черепами, гирлянды из цветов, свечи в тыквах и пьяный хохот. С террасы доносилась музыка — что-то между марьячи и роком. Там было не меньше сорока человек. Женщины в юбках, размалёванные мужики с бутылками мескаля, калаверасы в костюмах. Кто-то танцевал, кто-то кричал какую-то лабудень в микрофон. Он вышел к одной из задних калиток, окружённой высокими кустами. У входа дежурили двое охранников — оба в чёрных рубашках, с рациями, за поясами пистолеты. — Ээээй, кабронес, — протянул Райли, покачнувшись, как пьяный. В руке была пустая бутылка мескаля, подобранная по пути. — Где тут… эээ… мариачи… с большими… сиськами? Я же на праздник пришёл! — Ты кто такой вообще? — нахмурился один из охранников, делая шаг вперёд. — Оу, брат, не кипятись… — Райли едва не уронил бутылку. — У меня приглашение! Вот здесь... Кажется, вот да, открытка была где-то тут… Одну секунду, пор фавор, — он потянулся к заднему карману джинс. — Вали отсюда, уёбок, пока зубы целы, — процедил второй охранник, протягивая руку, чтобы оттолкнуть. — Да расслабься ты, амиго… — Райли вскинул руки. — Взятку хотите? Двадцать долларов и я больше не буду звать вас шлюхами. Хотя это комплимент, если подумать… Охранники переглянулись и в этот момент под кадык одного из них вошёл нож. Второму не хватило и секунды, чтобы осознать, что произошло, — Райли уже разворачивался, держа лезвие боком, и ударил его в шею, чуть ниже уха. Тот захрипел, схватился за горло и осел рядом с напарником. Никаких криков. Ни один не успел даже потянуться за пистолетом. Кровь растекалась по гравию у ворот. Фейерверки всё также бились в небе. Райли присел и быстро, почти без звука, оттащил тела в заросли гибискуса. Вытер лезвие о рубашку одного из убитых и двинулся дальше, к заднему входу виллы. Время пошло. Гости гудели и колыхалась, как раскалённое марево. Райли не стал торопиться. Он положил руку на плечо какому-то пьяному амиго в костюме скелета и наклонился ближе — будто что-то говорил ему на ухо, не отводя взгляда от открытых дверей гасиенды. Смешался с толпой. Охрана у входа — пятеро, двое курят, один залипает в телефон, ещё двое переговариваются о чём-то в стороне. Ни один даже не посмотрел в его сторону. В такую ночь все странные и бухие — свои. Внутри кто-то танцевал с бокалом текилы, кто-то сосал друг у друга прямо посреди огромной гостинной с высокими потолками, кто-то спал пьяный на полу, обняв картонный гроб — часть праздничного декора. Картины на коричневых стенах — одна эротичнее другой, с голыми женщинами в пошлых, растянутых позах: растопыренные ноги, обнажённые груди, некоторые сцены прям скриншоты с оранжевого Ютуба. Мужик без штанов нёс на плечах подругу, у которой вместо лифчика — разрисованная грудь. Ни Вернона, ни Кемберленда среди кутежа видно не было. Райли поднялся на второй этаж. Музыка с нижнего этажа глухо гудела сквозь стены. Из приоткрытой двери одной из комнат доносились стоны и захлёбывающийся женский голос: — Да-дадаааа! Жёстче! Ты просто звввеееерь! Он приоткрыл дверь и заглянул. Женщина в чулках с розовыми черепами насаживалась на пузатого мексиканца с бледными ягодицами. Это был не Роба. Саймон двинулся дальше, держа пистолет с глушителем в руке. В конце коридора приоткрытая дубовая дверь. Изнутри слышно тяжёлое, гортанное мычание — не стоны удовольствия, хотя поначалу можно было и перепутать. Райли вошёл в комнату и всё внутри него дрогнуло. В центре, на деревянном стуле, склонившись вперёд, сидел Кемберленд — или то, что от него осталось. Штаны стянуты до колен, и там, где должны быть член и мошонка, зияет жуткая мясная дыра — рваная, влажная, с клочьями плоти, свисающими, как лохмотья. Кровь запеклась, чёрными корками, а свежие струйки всё ещё сочатся по стулу. На внутренней поверхности бедра — ожоги, словно от сигарет. Рот Кемберленда был распахнут, губы разбиты. Несколько зубов отсутствовали, язык едва шевелился. Мычание стало громче, когда он увидел Райли. Один глаз был полностью заплывший, второй — дёрнулся и сфокусировался. Узнал. Рядом на низком столике — стальные инструменты, длинные иглы, лезвия, окровавленные плоскогубцы. И два шприца. Один пустой. Второй — полный, с мутным раствором морфия. — Тсс… Тише, парень, — Райли быстро взял со столика шприц. — Сейчас вколю тебе морфий и мы уберёмся отсюда. Он зажал колпачок зубами, сорвал, и только собрался воткнуть иглу, как за его спиной скрипнула дверь. — А вот и он, — спокойно сказал Вернон. Он стоял на пороге. В руках — пистолет, ствол направлен точно в голову Кемберленда. Лицо Вернона было мертвенно спокойным. И только по напряжённой жилке на шее можно было понять, что он сам — как пружина. — Опусти оружие, майор. Я забираю Кемберленда. Мы уходим, — лейтенант Райли отдал приказ вышестоящему по званию. Сейчас не было времени на “Какого хуя?” в связи с его пропажей и на “Ты ахуел?” из-за его неуставного поведения (он стоял в дверях, не прикрывая тыл). Райли вытрясет из него всё дерьмо, но позже. Если, конечно, выберутся отсюда живыми. Он встал, заслоняя собой Кемберленда. Рука со шприцем медленно опустилась. — Собрался его вытащить? — Вернон прищурился. — На кого он работал? — Возможно, на ЦРУ. Не похуй ли? — он сделал шаг вперёд. — Я же говорил, что у Робы глаза и уши в каждом сортире. Пальцы Райли легли на рукоять пистолета. — Он работал на две стороны, прикидывал у кого слаще, — продолжил майор. — Этот говнюк заметил, как я выводил из строя парашют Сайкса в последнюю минуту и отправил за мной отряд Дельта. Так что поздравляю, нас уже ищут. Но я всё рассчитал. Мы уйдём до того, как они сюда ввалятся. — Ах ты сука… — сквозь сжатые зубы. Пальцы лежат на прикладе. — Замри, Райли. Кемберленд забился в кресле, громче замычал. Он тряс головой, взгляд одного глаза метался между ними. — Он порядком подзаебал со своим скуляжом, — процедил Вернон и нажал на курок. Голова Кемберленда дёрнулась назад, потом бессильно опустилась вперёд. На стене за ним расплескалась кровь. Вернон перевёл дуло на Райли и в ту же секунду в комнату ворвались люди Робы. Лейтенанта ударили по плечу, резко завели ему руки за спину. — Спаркс и Вашингтон — уже тоже всё, — сообщил Вернон, подступая ближе. — Мы их взяли. Так что не надейся. — Мы и этого тоже сделаем евнухом? — хмыкнул один из охранников, глядя прямо на Райли и кивая на мёртвого Кемберленда. — Чтоб знал, как крысам сочувствовать. — Нет, — отрезал Вернон. — Наденьте на него наручники. Мистер Райли очень важен для нас. Один из охраны с ухмылкой достал наручники. — Вы, сраные бриташки, такие предсказуемые, — процедил он, хватая Райли за руку. — Хороши в своём деле, но вот действовать нестандартно не умеете. Райли всадил шприц ему прямо в запястье, вогнав иглу до упора. Дальше началась бойня. Всё в несколько секунд. Вырванный локоть. Райли уже выхватывал пистолет с пояса мёртвого тела. Горло подрезано по живому. Меткий выстрел в упор. — Не убивать его! Взять живым! — орал Вернон. Саймон выстрелил в окно, стекло разлетелось. Он спрыгнул на крышу беседки, а затем на землю. Позади него крики, выстрелы, вспышки. Пьяные гости разлетались кто куда, сталкиваясь и вопя. Райли мчался, отстреливаясь на бегу. Он уже перелез массивный забор из железных прутьев, когда его бок прошила пуля, вырвав воздух из лёгких.

***

Роба отвёл глаз от прицела, медленно опуская винтовку. — В яблочко.