Глава 1

Нетерпеливый стук в дверь моего вагончика вытянул меня из своих мыслей. Я никого не ждала, поэтому звук вдвойне удивителен. Никто обычно не приходит ко мне в такой час.   Отложив книгу из рук, я слезла с раскладушки, хмурясь от того, что стук стал настойчивее. Теперь к нему присоединился голос, зовущий меня по имени. Голос я узнала сразу, но это не прояснило ситуацию. Навалившись всем телом на раздвижную дверь, я отодвинула ее и впустила холодный ночной воздух внутрь моего теплого вагончика. Как я и думала, обладатель голоса стоял на моем пороге, его обычно приветливое привлекательное лицо хмурилось.   – Август? Что случилось? – в лоб спросила я, зная, что Август не появился бы здесь в такой час, если бы ничего не произошло.   Его острый взгляд встретился со мной, челюсти болезненно сжались.   – Я могу войти? – спросил мой хозяин. Акцент в его голосе стал заметнее, так было всегда, когда он был в дурном настроении. Велеречивый голос стал жёстче от выпитого, бутылку я заметила в его руке.   Кивнув, я протянула ему руку, помогая подняться в вагон: – Конечно.   Он взял мою руку и с моей помощью забрался внутрь старого вагона. Его рука оказалась твердой и жесткой, закаленной годами тяжелой физической работы. Он стоял совсем близко, и я уловила знакомый запах, который неизменно сопровождал Августа: удивительная смесь одеколона, сигарет и  свежего воздуха, сейчас разбавленная запахом виски в его дыхании. Сделав пару шагов вовнутрь, Август неловко замер посредине комнаты, словно ожидая, что я приглашу его сесть. К сожалению, у меня здесь не особенно уютно, поэтому мне ничего не оставалось, как задвинуть дверь обратно и расправить покрывало на кровати, приглашая его сесть сюда.   Не говоря ни слова, он опустился на кровать, откинувшись на спиной на стену. Бутылка отправилась в изножье кровати. Я не смогла заставить себя не смотреть на то, как он вытащил полы своей рубашки и принялся расстёгивать первые три пуговицы воротника. Он выглядел восхитительно в неровном свете лампы. Свечение окрашивало его кожу в теплый цвет, подчеркнутый белизной его сорочки.   Вытряхнув из головы эти мысли, я села рядом с ним. Расстояние между нами было крошечным благодаря величине моей кровати. Все так же молча он передал мне бутылку, и я сделала маленький глоток. Бутылка вернулась к нему, и от тоже отхлебнул из горла. Мы сидели так в относительной тишине довольно долго, просто наслаждаясь присутствием друг друга, слушая голоса рабочих и звуки их ночного веселья, легко проникающие сюда снаружи сквозь тонкие стенки вагона.   – Она ушла от меня, – наконец начал Август тихим голосом.   – Марлена? Когда? – я развернулась к нему, удивившись его словам. Я помнила, как однажды его жена сказала мне, что никогда не бросит Августа, потому что кроме него в ее жизни ничего не осталось.   – Почти сразу после сегодняшнего шоу, – его губы искривились, – с этим чертовым ветеринаром.   Тон его голоса был резким, но я различила в нем горькую печаль, которую он не хотел никому показывать, даже мне.         Мы с Августом познакомились в самом начале его карьеры хозяина цирка. Я работала здесь дольше всех, занимаясь ремонтом любых штук, которые выходили из строя. Мы быстро стали приятелями, несмотря на разницу в возрасте. Обычно с любыми проблемами я приходила к нему, а он – ко мне, и это превратилось в крепкую дружбу, которая не планировала заканчиваться. У нас было всего несколько вопросов, по которым наши мнения разнились: я не одобряла его вспыльчивость в отношении дрессировки животных, а ему не нравилось, когда я указывала ему на это. Хотя мне казалось, что в последние годы он слегка смягчился.         – С Джейкобом? – я нахмурилась, пытаясь вспомнить имя парня. Мы встречались лишь мельком всего пару раз.   Это имя заставило Августа хмыкнуть в отвращении.   – Да, именно с ним.   Я удивилась тому, как быстро парень втерся в доверие к нашей королеве. Просто заговорить с ней – с его стороны это была невиданная смелость. Я собралась ответить, но Август опередил меня. Он начал злиться. Несомненно, алкоголь действовал на него сильнее, чем мне хотелось бы.   – Она никогда не ценила того, что я ей дал. Никогда не любила меня так, как любил ее я. Я сделал все, чтобы она была счастлива. Но вместо этого она сбежала с щенком, который едва способен сам заработать на кусок хлеба. Что она в нем нашла? Разве меня ей было мало? – распалялся он, активно жестикулируя. Его голос был действительно расстроенным, а выбор эпитетов удивил меня (я услышала что-то вроде verdammte tierarzt*).   Голова Августа качнулась вниз, и я поняла, что он плачет, сжав кулаки. Я не могла просто смотреть на то, как этот человек страдает передо мной, поэтому взяла его сжатые ладони в свои руки и мягко разжала их. Наши пальцы переплелись, и я слегка пожала его руку, стараясь привлечь его внимание. Мне это удалось, Август поднял глаза. Глядя прямо на меня он сделал еще один глоток из бутылки виски. Только сейчас я поняла, насколько он был пьян: недостаточно, чтобы нести всякую чушь, но достаточно, чтобы ослабить его рациональное смущение не болтать лишнего.   – Август, послушай меня. Марлена очень ценила все, что ты для нее делал. Она знала, что всем в жизни обязана тебе и только тебе. Она и сама много трудилась для этого. И тебя ей было достаточно, – сообщила я ему, глядя прямо в глаза. – А что касается этого парня, Джейкоба, он подвернулся под руку в нужное время в нужном месте. Ему просто повезло.   – Ты и правда так считаешь? – он шмыгнул носом, и я поразилась тому, что никогда не видела его таким уязвимым.   Я кивнула, улыбнувшись ему и сжав его ладони еще раз.   – Конечно. Я абсолютно уверена, – я специально повторила это, стараясь не обращать внимание на жгучее желание утешить его и защитить.   Он смотрел на меня пару секунд, а потом быстро наклонился и обнял меня так крепко и сильно, что я почти оказалась у него на коленях. Это удивило меня, но не смутило, поэтому я постаралась обнять его в ответ, наслаждаясь теплом и симпатией человека, который был так для меня важен. Не отпуская его, я постаралась пододвинуться так, чтобы устроиться удобнее, но в ту же секунду вскрикнула, оказавшись полностью на коленях Августа. Он крепко держал меня одной рукой за талию, уткнувшись головой в мою шею и тяжело дыша. Его горячее дыхание заставило меня вздрогнуть, и я подняла руку, чтобы чуть-чуть погладить короткие волоски у него на затылке.   Моя голова лежала у него на плече, и так мы сидели какое-то время. Теперь, когда я была так близко, его запах заполнил мои легкие полностью. Я поняла, что алкоголь дает о себе знать, когда Август переместил свои руки с моей спины на мои бедра, прижимая меня еще крепче к своей груди.   Я не смогла сдержать тихий возглас изумления, когда почувствовала его губы на нежкой коже моей шеи. Он оставлял там неспешные горячие поцелуи. Я застыла, не в силах удержаться от дрожи удовольствия, прошедшей по моему телу. Закусив губу, я чувствовала, как его рот переместился на мое горло, оставляя за собой дорожку из поцелуев. Тихо зарычав, Август прижался ко мне еще сильнее, водя носом по моей челюсти. Потом это прикосновение сменилось его губами, пока он не отодвинулся немного и не повернул мое лицо к нему.   Застонав от удовольствия, я постаралась вывернуться их его хватки. Но мои попытки были быстро остановлены еще одним поцелуем, а затем и легким укусом в шею. Август сразу же провел языком по красной отметине, которую точно будет видно завтра. – Август... Прекрати... – удалось пробормотать мне, пытаясь слабо оттолкнуть его руками, но Август только использовал это, чтобы свободной рукой залезть в свободный вырез моей сорочки. Его горячая раскрытая ладонь прижалась полностью к моей коже на животе. Не с силах остановиться, я выгнулась дугой в его объятиях, подставив шею его поцелуям. Его рука на моем бедре переместилась ниже, резко сжимая и толкая меня еще ближе к нему. Я чувствовала, как его бедра двигались подо мной, как он застонал от удовольствия.   – Август, ты пьян... Мы не должны... – говорила я, стараясь сдержать стоны. Вдруг его рука опустилась мне между ног, поглаживая чувствительную кожу сквозь ткань. Острая вспышка удовольствия пронзила меня, но я отчаянно пыталась остановить его, вцепившись в его плечи и изо всех сил толкая его от себя. Мне нужно было прийти в чувства и не допустить, чтобы случилось то, о чем он утром пожалеет.   Борясь с собственным разочарованием, я перехватила запястья Августа, стараясь отвести их от себя. Он издал недовольный звук, и наши взгляды встретились. Я прижалась ладонью к его щеке, заставляя глядеть мне в глаза. В их потемневшей глубине клубилась такая жажда, что я почти поддалась ей еще раз.   – Я не могу допустить, чтобы это случилось, Август. Потом ты пожалеешь об этом, – с сожалением сказала я. Что-то внутри меня больно отозвалось на эту правду.   – Да нет же, я хочу тебя... Ты нужна мне. Я всегда хотел именно тебя... – пробормотал он и потянулся ко мне за поцелуем. Но я оказалась проворнее.   – Тебе нужно проспаться, – заключила я, не обращая внимание на частное биение моего сердца в ответ на его откровения. Я так хотела, чтобы это было правдой. Но маловероятно. Я слезла с его колен, оставшись рядом с ним на кровати. Мне хватило сил стащить его сапоги и уложить его на мою кровать. Накрыв Августа одеялом, я убрала бутылку под кровать и повернулась в сторону маленького кресла, жалея, что у меня не дошли руки привести его в божеский вид. В этот момент рука Августа схватила меня за локоть и развернула к нему. Оглянувшись, я увидела, как Август смотрит на меня: –Прошу тебя, останься со мной.   Он слегка потянул за рукав моей рубашки, и я поняла, что ни в чем не смогу ему отказать, когда он смотрит на меня так.   Кивнув, я забралась к нему в кровать, устроившись спиной к нему на всякий случай. Он набросил на нас одеяло и, спустя пару мгновений, притянул меня к себе, крепко обвив руками и прижавшись грудью к моей спине. Я слышала его дыхание, чувствовала его на своей шее, медленно расслабляясь в его объятиях. Тепло его тела наполнило меня до краев, и я думала только том, как хочу вечно лежать в его руках. Сон начал затягивать меня гораздо быстрее, чем мне казалось пару минут назад.   Перед тем, как я окончательно отключилась, его руки сжали меня еще сильнее, и я услышала, как он слегка сопит, уткнувшись носом в мои волосы. Это убаюкало и меня.           * – verdammte tierarzt (нем.) – проклятый ветеринар