Глава 4

Олеся

      — Ле-е-еся-а-а, — опять этот загробный голос, но уже чётко различимый и вполне узнаваемый.       — Да, мам? — тут же отозвалась я, позабыв о предмете нашего разговора.       Кира озадаченно замерла, вслушиваясь, а потом недоумённо прищурилась, так ничего и не услышав. Вид у неё был самый озадаченный и немного даже испуганный. Что, неужели призраков боится? А зря. Уж наши мамы-то ей точно ничего плохого не сделают. К тому же они ведь почти бесплотные. Максимум подзатыльник от Адрианы получит.       — Она с ума сошла на нервной почве? — шёпотом, видимо, надеясь, что я не услышу, опасливо поинтересовалась Кира у Селены.       А, ну, да. Ей-то мы ничего не рассказали про мою способность. Даже то, что она у меня есть. Интересно, а Ленка рассказала что-нибудь про свои за то время, что нас с Алексом не было? Но об этом можно будет узнать и потом. Сейчас у меня куда более важный разговор.       — Мы хотим с вами поговорить. Помоги нам проявиться, пожалуйста, — прохладная ладонь коснулась моих волос и нежно погладила по голове, одним прикосновением смывая все негативные эмоции.       — Хорошо, — вздохнула я и сосредоточилась.       Потусторонние шепотки стали чуть громче, меня обдало волной холода, заставив передёрнуть плечами, и наши с Ленкой мамы появились в комнате. Адриана устроилась в углу комнаты, наблюдая за нами издалека, а моя мама стояла совсем рядом, глядя на меня с нежностью и сочувствием.       — Солнышко, я знаю тебе тяжело, но, пожалуйста, не иди на поводу у злости. Сама же знаешь, она — плохой советчик, — попросила мама ласково.       — Да, мам. Я просто… я, наверное, просто устала. Давайте поговорим и закончим на сегодня, — попросила я, повернувшись к девочкам.       — Конечно, — согласно кивнула Селена, тут же озаботившаяся моим состоянием. — Тем более что время уже позднее, а вы сегодня много гуляли. Устали, наверное?       Ответить мне не дали, потому что до этого настороженно наблюдавшая за мамами Кира, встряла в наш разговор.       — Ч-что… Что происходит? — нахмурилась Кира. — Это иллюзии?       — Нет, родная, мы вполне реальны, — поспешила вмешаться Адриана. — Я всё ждала, пока девочки расскажут о нас, и Леся использует свою способность. Но вы, кажется, были слишком заняты ссорами, чтобы вспомнить о нашем существовании.       — Не ругайся на них, — проворчала мама, обнимая меня, обдавая холодом. — Для них всё это слишком волнительно. Мы ведь не можем понять наших девочек в полной мере.       — Мама? — недоверчиво выдала Кира, как-то мгновенно севшим голосом.       — Да, дорогая, — улыбнулась Адриана и распахнула руки для объятий.       — Мамочка! — Кира всхлипнула и, вскочив с места, кинулась к матери. Я добавила Адриане чуть силы, и она перестала выглядеть полупрозрачной, так что объятия Кира наверняка ощутила. А вот я ощутила лёгкое головокружение. Негромко вздохнув, я откинулась на спинку стула, устало прикрыв глаза.       — Что такое? — тут же встревожился Алекс.       — Ничего страшного. Просто в сон клонит, — соврала я, устроив голову у него на плече. — Я посижу так немного?       — Конечно, — Алекс пододвинулся чуть ближе и принялся успокаивающе перебирать мои пряди. Мир перед глазами, благодаря его стараниям, почти перестал кружиться.       — Ты как? — не на шутку встревожилась Селена, подсаживаясь ближе и касаясь моего лба тыльной стороной ладони.       — В норме, — встряхнулась я, бодрясь, и выпрямилась.       Кирания о чём-то негромко беседовала с Адрианой, выглядя серьёзной и озабоченной. То ли прониклась масштабом нашей миссии, то ли мама говорила ей что-то крайне важное, но она в кои-то веки не пыталась возмущаться или возражать.       — Ты побледнела, солнышко, — заметила мама. — Всё точно хорошо? Мне кажется, не стоит больше расходовать силу. Адри, заканчивайте.       — Что? — удивлённо переспросила Адриана, но затем заметила мою бледность и тоже встревожилась. — Ой! Прошу прощения, я слишком увлеклась. Твоя мама права, Лесенька, тебе пора отдыхать.       Я виновато улыбнулась и кивнула, расслабляясь. Мамы тут же растворились в воздухе, а Алекс подхватил меня на руки, заставляя ойкнуть от неожиданности. Это что ещё за манёвры такие?       — Донесу тебя до кровати, — пояснил свои действия парень. — Где нам ложиться?       — Вы с Олесей можете устроиться на диване в гостиной, а Селена ляжет на маминой кровати… То есть… — Кира осеклась, сознавая, что речь идёт не о её маме, а о моей.       — Поняли, — я устало махнула рукой. — Сгружай, боец. Я сама пойду.       — Вот уж дудки. Как минимум до дивана ты едешь у меня на руках, — не согласился Алекс, выходя в коридор.       — Я вообще-то ещё в туалет хотела сходить, потом умыться перед сном. Или туда меня тоже на руках потащишь? — фыркнула я, стараясь не демонстрировать слишком уж откровенно, насколько мне приятна его забота.       Алекс притормозил, смутившись. Это было видно по его покрасневшим щекам и тому, как он мгновенно потупился. Я усмехнулась, довольная произведённым эффектом. В принципе, этого я и добивалась.        — Давай, ставь меня. Если так хочешь поухаживать, я тебе покажу, где у нас лежит постельное бельё и как разложить диван. Пока я буду готовиться ко сну, можешь сам всё сделать, — предложила я, наивно похлопав глазами.       — Вертишь мной, как хочешь, — Алекс покачал головой в притворном осуждении, но на предложение согласился. А что ему было ещё делать?       Простыня, наволочки и пара запасных одеял нашлись там же, где и были до начала всего этого бедлама с космическими бандитами и обменом телами: в шкафу в нашей с мамой спальне. Я нагрузила Алекса всем этим богатством и кивнула на дверь.       Парень послушно направился в сторону гостиной, с лёгкостью неся в руках этот довольно тяжёлый набор, а я ещё на мгновение задержалась, ласково касаясь кончиками пальцев аккуратно застеленной маминой кровати.       Было видно, что она так и стояла нетронутой с тех пор, как я в последний раз видела её, несмотря на куда более мягкий матрас. Кира ведь могла перелечь туда, устроиться с большим комфортом, но не стала. От осознания этого меня захлестнула волна признательности.       Раньше, когда я ещё жила на Земле, мы с мамой всегда спали в одной комнате, хотя я совершенно спокойно могла устроиться в гостиной. В той, прошлой жизни, мама была для меня единственным близким, родным человеком, поэтому я всегда рада была поговорить с ней после тяжёлого рабочего дня, за который успевала соскучиться.       С друзьями у меня как-то не складывалось. Нет, в принципе, со всеми, с кем я общалась, у меня были хорошие, ровные отношения. Были знакомые, с которыми я всегда могла поболтать ни о чём, коллеги, иногда вдруг решавшие излить мне душу и поделиться насущными проблемами, но друзья… друзья это совершенно другое. Это то, что у меня есть сейчас.       Тогда мама была моим другом: той, кому я могла доверить все свои сокровенные тайны, той, кто всегда знал меня лучше, чем кто-либо. «Друзья» исчезали из моей жизни так же быстро, как и появлялись в ней. Только теперь, став частью нашей большой дружной компании, я поняла, что такое настоящая дружба.       Наверное, поэтому я не сильно сожалела о том, что не смогу вернуться к той жизни, которая у меня была до этого: здесь мне было уже нечего терять. Не слишком уж я и скучала по чему-то конкретному. Так, в целом, по родной планете.       Я улыбнулась краешками губ, вглядываясь в такой родной узор на покрывале. Столько воспоминаний…       — Не смогла себя заставить даже её перестелить, хотя это покрывало мне ужасно не нравится. Такое аляповатое и странное, — вдруг раздался голос со стороны двери.       Подняв глаза, я увидела Киранию, прислонившуюся плечом к дверному косяку и скрестившую руки на груди, словно пытаясь отгородиться. Её взгляд был полон… горечи и непонятного для меня сожаления. Это меня удивило. Я как-то не ожидала от неё таких эмоций по важной для меня теме.       — Что? У меня всё ещё оставалась часть твоих воспоминаний, а ты безумно сентиментальная, — поморщилась Кира, кажется, заметив моё удивление. — Одно воспоминание о том, что ты в детстве обожала разглядывать это цветастое нечто, и я уже в слезах. Так что, знаешь, если мы поменяемся телами обратно, и я избавлюсь от твоей чрезмерной чувствительности по таким глупым поводам, то буду только рада.       — Взаимно, — фыркнула я чуть оскорблённо, задетая её словами, но потом смягчилась. — Но всё равно… Спасибо. Для меня это очень важно.       — Иди уже, — отмахнулась Кира, и я так и не поняла, прониклась ли она моей благодарностью.

Селена

      Выходя из ванной, я успела только краем глаза заметить, как Леся вышла из комнаты, которая должна была сегодня послужить нам с Кирой спальней и скрылась за дверью гостиной. Кирания же так и осталась стоять в дверном проёме, словно время для неё застыло.       На секунду у меня закралось подозрение, что мои сестрёнки снова успели поругаться, стоило мне только ненадолго отлучиться, но, когда я подошла к Кире и заглянула ей в глаза, она не выглядела расстроенной. Скорее задумчивой и отрешённой.       — Всё хорошо? — я осторожно дотронулась до её плеча.       — М? — Кира вздрогнула от неожиданности и посмотрела на меня. — А, да, всё… всё нормально. Просто… Нет, не важно.       Кирания досадливо дёрнула плечом и, покопавшись в шкафу протянула мне просторную футболку с забавной надписью «Всё, что не делается, то лень» и шорты, видимо служившие ей пижамной одеждой.       — Не густо, но это всё, что есть, — улыбка сестры вышла немного виноватой.       — Ничего страшного, мне всё равно, в чём спать, — поспешно заверила я её. Кира удовлетворённо кивнула, продолжая готовиться ко сну. — Я видела, вы с Лесей разговаривали. Как прошло?       — На удивление неплохо, — чуть насмешливо ответила Кира, а потом вдруг поникла. — Если бы не обстоятельства, мы, возможно, даже смогли бы подружиться.       — А что мешает сейчас? — я устроилась на кровати у окна и, скинув тапочки, устроилась в позе лотоса.       — Ну… я не знаю, как это объяснить, — Кира тяжело вздохнула. — Всё очень сложно. Наверное, мы слишком похожи. Видим друг в друге отражение своих худших качеств и оттого слишком хорошо понимаем друг друга… Если бы мы не пытались поделить одну и ту же жизнь, одно и то же тело, то, возможно, всё сложилось бы по-другому.       — А мне кажется, что дело только в том, что вы обе слишком упрямые и своевольные, поэтому не желаете слушать ничьих советов. Если бы вы только были мягче друг к другу… — начала было я, но Кира меня перебила.       — Со стороны всегда легко говорить. А мы невольно цепляем друг друга за живое. Одновременно и тем, какие мы разные, и тем, насколько похожие, — Кира тяжело вздохнула, садясь на край своей кровати, а потом, мне показалось, заставила себя повеселеть. — Ну, и ещё, как ты и говорила, мы обе ужасно упрямые, так что тебе не удастся нам помочь, уж извини.       — Какая же ты вредная, — осуждающе покачала я головой.       — Ну, уж какая есть, — фыркнула Кира. — Главное ведь, что ты меня и такой любишь.       — Конечно, люблю, куда я денусь. Хотя вот ты, засранка такая, решила от меня отделаться, — я улыбнулась, запуская в неё подушкой.       — Не неси чушь! — возмутилась Кира, кидая подушку обратно, я рассмеялась. — Да я бы от тебя вообще ни на секунду не отходила, если бы это было возможно.       — Чего ты расстроилась? — я пересела на её кровать и крепко обняла одной рукой, одновременно успокаивающе поглаживая по плечу. — Я ведь просто шучу. Конечно, я всё понимаю. И ни капли не осуждаю твоё желание остаться на той планете, к которой тебя всегда тянуло.       — Ну, знаешь ли! За такие шутки… — она толкнула меня в плечо, заставляя упасть на кровать и, выдернув у меня из-под головы подушку, потрясла ею над моим лицом, делая вид, что душит. — Молилась ли ты на ночь, Дездемона?!       — Дезде-кто? — отодвинув подальше от лица подушку, перо из которой уже успело упасть мне на нос, неприятно щекоча, поинтересовалась я.       — Да, точно, ты же не знаешь, — опомнилась Кира. — Короче, слушай…

Олеся

      Когда я заглянула в гостиную, то увидела, что Алекс недоумённо вертит в руках наволочку. Его озадаченный вид меня позабавил и я, не удержавшись, хихикнула. Парень тут же поднял на меня взгляд и посмотрел так жалобно, что я просто не смогла его больше мучить.       — Давай сюда, страдалец, — я забрала из его рук наволочку и ловко натянула на неё подушку. — Вот и всё. Вторую сам.       Алекс справлялся с этим чуть дольше, но много времени его возня не отняла. Наконец, он гордо продемонстрировал мне результат своего труда, выглядя довольным, как маленький ребёнок.       — Молодец, — я весело улыбнулась и, не удержавшись, потрепала его по голове. — Теперь подвинься.       Я попробовала разложить диван самостоятельно, но механизм, похоже, заклинило и у меня не хватило сил. Пришлось попросить помощи у Алекса. Он слегка надавил на него, и диван тут же послушно разложился.       — Спасибо. Ты ж мой силач, — я чмокнула Алекса в щёку.       — Да ерунда, — смутился он. — Ну, простынь я знаю, как стелить. Можешь спокойно идти. Когда вернёшься, я уже всё застелю.       — Ну, что бы я без тебя делала, — с нежностью протянула я. — Скоро приду.       И я ускользнула в ванную, оставляя его воевать с постельным бельём. Стоя под тёплыми струями воды, я подумала, что успела соскучиться по нормальной ванне вместо душевых кабинок нашего космического корабля. Тут и места больше, и полежать можно, если захочется.       От мысли о том, что я, возможно, в последний раз в жизни моюсь в родной ванной и, больше того, вообще нахожусь в своей старой квартире, я на мгновение замерла… А потом, досадливо дёрнув плечом, продолжила наслаждаться тёплыми струями воды, расслабляющими уставшие за день мышцы. Даже если так, то я, в любом случае, не собираюсь мучиться сомнениями.       Нужно выжать максимум положительных эмоций из моего нахождения здесь, чтобы об этом времени остались самые светлые воспоминания.

***

      К тому моменту, как я вышла из ванной, пребывая в самом благостном расположении духа, Алекс уже закончил мучить диван. Пробежавшись взглядом по расстеленной простыне и довольно аккуратно разложенным одеялам, довольно усмехнулась. Какой же он у меня умничка, руки явно из того места растут.       Сам герой нашёлся у окна. Парень стоял, одной рукой придерживая отодвинутую занавеску, чтобы не мешала обзору, и очень сосредоточенно разглядывал что-то происходящее во дворе. Он был настолько увлечён, что не заметил, как я подкралась к нему со спины и, привстав на носочки, сама выглянула из-за его плеча, вглядываясь в темноту.       — На что смотрим? — поинтересовалась я самым невинным тоном.       Алекс вздрогнул и поспешно обернулся, явно смущённый тем, что я заметила его увлечённость. Он постарался сдвинуться так, чтобы загородить от меня объект своего внимания.       — Да так, — Алекс неловко улыбнулся.       Но я уже успела краем глаза заметить в свете фонаря две фигуры, устроившиеся у подъезда соседнего дома на одной из скамеечек. Какая прелесть.       — За парочками подсматриваешь? — с улыбкой подколола я парня, наблюдая за его реакцией.       — Ну… да, — со вздохом сознался Алекс и подвинулся, освобождая мне место рядом с собой, позволяя получше рассмотреть милующихся влюблённых. — Подумал, что мы, наверное, со стороны выглядели так же.       — Да, наверное, — согласилась я, а потом поддалась порыву и заключила его в объятия, прижимаясь щекой к груди парня.       Он на мгновение озадаченно замер, но всё же обнял меня в ответ. Какое-то время мы просто стояли молча, наслаждаясь моментом, разглядывая светящиеся разными цветами окна дома напротив, а потом я пробормотала:       — Спасибо, — вышло чуть хрипловато и я кашлянула, прочищая горло. — Спасибо тебе. Ты так мне помогаешь, хотя тебе и самому, наверное, трудно. Для тебя ведь всё тут ново и незнакомо.       — Есть такое, — хмыкнул Алекс. — Но от этого ведь только веселее, разве нет? Я всю жизнь прожил в совершенно другом, успевшем приесться мне месте, но не решался изменить это. Да и, честно говоря, не знал, как это сделать, хоть мне и очень хотелось. И тут появились вы… Ну, тут ты и сама знаешь: я сначала испугался, потом заинтересовался, влюбился в тебя… И тогда пути назад уже не было. Так что ничего менять я бы точно не стал. Я счастлив здесь, сейчас, рядом с тобой.       — Это самое милое, что ты только мог сказать, — улыбнулась я и с нежностью коснулась его губ своими.