Часть 3. Рождественская кошка (A Christmas Cat)

23 декабря 1941 года. Профессор Альбус Дамблдор сидел в своем кабинете и наблюдал за снегом, падающим за окном. Огонь весело потрескивал в камине. Он вздохнул и оглянулся на пыльную стопку эссе шестого курса. Обычно он любил расслабляться с друзьями в дни перед Рождеством, но теперь, когда у него была постоянная работа по обучению молодого поколения волшебниц и волшебников, он был занят подготовкой к занятиям, проверкой эссе и руководством целым факультетом. Без сомнений, ему нравилась его новая должность. В свои тридцать шесть он был одним из самых молодых профессоров в школе, но преподавание было ему в самый раз. Это был некий вызов его потрясающим талантам абсолютно новыми методами преподавания, и его терпение и отзывчивость теперь проявлялись ежедневно. Иной раз, когда ученик осваивал новое заклинание, в душе Дамблдора зажигалась искра счастья. Кто стал его лучшим учеником? Раздумия над ответом занимали не больше секунды. Мисс МакГонагалл. Её способности не переставали его удивлять. Программа третьего курса была значительно ниже её знаний, но Альбус еще не придумал способа, как должным образом проверить это, кроме как одалживать ей все больше и больше книг. Казалось, она моментально впитывала их в себя, возвращая в течение недели, всегда бесконечно благодаря его за щедрость. Единственные книги, которые она еще не вернула, были те три об анимагии, которые он дал ей после первого урока. Переживаний это не вызывало, скорее всего, она хотела перечитать их для более лучшего понимания. Он вернулся к проверке работ, когда услышал царапанье в дверь, за которым последовал странный шорох. Он открыл дверь и увидел, как в его кабинет забежало маленькое серое пятнышко. Маленькая полосатая кошка пробежала ко комнате, и, наконец, вернулась, чтобы потереться о подол мантии Альбуса. Кошка выглядела взволнованной. — Откуда ты взялся, малыш? — Он поднял извивающегося кота и осмотрел его. Кот перестал двигаться и уставился в ярко-голубые глаза Альбуса. Бездонные изумрудно-зеленые глаза кота расширились от страха. Его глаза сузились, когда он попытался вспомнить, где же он видел такой специфический зеленый цвет. Угольные метки вокруг глаз были странными… совсем как очки в квадратной оправе. Внезапно, кот вырвался из рук и выскочил за дверь. Несколько секунд спустя, он вернулся и встал в дверном проеме, уставившись на него.        — Ты хочешь, чтобы я последовал за тобой? — Он усмехнулся. Кот отошел и махнул ему хвостом. Дамблдор проследовал за ним. Кот остановился на полпути и оглянулся на него, когда они достигли портрета Полной Дамы, входа в Гриффиндорскую башню. До этого момента Альбус, сказать честно, забавлялся с маленьким зверьком, и, несомненно, интересовался его происхождением. Теперь он начал беспокоиться. Почему заколдованная кошка привела его в спальни его факультета? Он произнес пароль и, вслед за кошкой, вошел внутрь. Оказавшись внутри, зверек снова забеспокоился, бегая по комнате, пока наконец не запрыгнул на стол у камина. Кошка устроилась возле открытой книги и посмотрела на него такими же испуганными глазами. Альбус наклонился, чтобы поднять кошку, молясь, чтобы открытая книга оказалась не одной из тех, что он одолжил Минерве в первый день. Более того, это была не просто одна из тех книг, а именно та, в которой подробно описывался процесс превращения в животное. Альбус со стоном опустился в одно из мягких красных кресел. Минерва села на подлокотник, а Альбус закрыл глаза, погрузившись в раздумья. Через мгновение он открыл глаза и встал. — Мисс МакГонагалл? — Кошка посмотрела на него и кивнула. Альбус вздохнул. Полагаю, вы превратились и не можете вернуться обратно, верно? — Она снова кивнула. — Я могу изменить вас обратно, не бойтесь, — сказал он ей, и ее тело немного расслабилось, — однако, — она снова напряглась. — Должен предупредить вас, что данное заклинание не предназначено для анимага, не полностью контролирующего свое превращение. Это может быть болезненно и, возможно, лишит вас магии до потери сознания... Я искренне не знаю, как это может отразиться на вас. Минерва кивнула, спрыгнула со стула и потерлась своей головой о лодыжки Альбуса, показывая свое доверие. Альбус грустно улыбнулся ей. — Мисс МакГонагалл, боюсь, я должен осмотреть вас, чтобы убедиться, что вы действительно полностью трансформировались. В противном случае, заклинание может принести больше вреда, чем пользы. Она запрыгнула обратно на стол, чтобы он мог получше её рассмотреть. Он осторожно провел ладонями по голове, спине, лапам и хвосту, проверяя, нет ли на ней признаков человеческой физиологии. Убедившись, что Минерва действительно полностью превратилась в кошку, он перенес её на открытое пространство на полу и отошел назад. Подняв палочку, он спросил, готова ли она. Она в последний раз кивнула и закрыла глаза, готовясь к тому, что должно произойти. Альбус глубоко вздохнул, молясь, чтобы не причинить вреда. Заклинание вырвалось из палочки. Минерва вскрикнула, как только магия вернула её в человеческий облик. Когда трансформация завершилась, она, полностью обессиленная, рухнула на пол. Альбус бросился к ней, подхватил её хрупкое тело на руки и вынес из башни. Когда они добрались до больничного крыла, Альбус подозвал медсестру. Мадам Бирн выбежала и увидела очень растерянного профессора Дамблдора с юной студенткой на руках. Альбус осторожно положил её на одну из кроватей и объяснил, что произошло. Мадам Бирн провела несколько диагностических заклинаний над Минервой, пока Альбус наблюдал за ней, нахмурив брови от беспокойства. Наконец медсестра сказала: — С ней все будет в порядке, профессор Дамблдор. Вы лишили её магии, и ей потребуется некоторое время, чтобы восстановить её, но необратимых повреждений нет.       — Большое вам спасибо, мадам Бирн. Когда она очнется? Сколько времени ей потребуется на восстановление? — К сожалению, я не могу точно сказать. Она может прийти в себя через несколько дней или недель. Она очень юна, незрелой магии требуется больше времени на восстановление. Нам остается только ждать и наблюдать. С ней все будет в порядке, профессор. Уже поздно. Вам следует отдохнуть. — Пожалуйста, дайте мне знать, как только она придет в себя. — Конечно. Доброй ночи, профессор. — Доброй ночи. И еще раз спасибо.

***

Следующие две ночи Альбус спал очень плохо. Мысль о том, что его студентка сейчас лежит в больнице без сознания из-за книги, которую он дал ей, не давала ему покоя. По его глупости она оказалась в опасности. Он должен был предвидеть, что это может случиться с девушкой с такими способностями. В молодости он поступил бы точно так же. В Минерве было много общего с Альбусом: её любопытство, невероятное желание узнать все обо всем. Но некоторые различия заставили его смутиться: она была тихой, но не застенчивой, вежливой и дружелюбной, но в то же время какой-то закрытой и отстраненной. Она была очень интересной девушкой, особенно для своего возраста. Он надеялся, что она быстро поправится. Ранним рождественским утром Альбуса разбудил голос, доносящийся из камина в его гостиной. Он набросил халат и в зеленом пламени увидел лицо мадам Бирн. — Она просыпается. Альбус больше ничего не слышал, выбегая из своей комнаты в больничное крыло. Когда он пришел, мадам Бирн суетилась у кровати Минервы. Она отошла, чтобы принести ему стул. Веки Минервы дрогнули и распахнулись, встретившись с дружелюбной улыбкой и сапфировыми глазами профессора Дамблдора. Она несколько раз моргнула и вспомнила ужас своего превращения. Она осознала, что её, вероятнее всего, исключат. — Все в порядке, мисс МакГонагалл. Вы в больничном крыле. Вы помните, что случилось? — успокаивающе спросил он. — Да, сэр. Как долго я здесь? — Минерва начала ёрзать от смущения. — Почти два дня. Кстати, с Рождеством, — Альбус широко улыбнулся ей. — Счастливого Рождества, профессор Дамблдор, — Минерва почувствовала облегчение, когда мадам Бирн вновь вернулась к ней. Ощутимая забота профессора Дамблдора о её здоровье заставила её почувствовать себя одновременно воодушевленной и немного смущенной. Никто, кроме, пожалуй, её родителей, никогда не смотрел на неё так, как смотрел сейчас он: обеспокоенно и в то же время гордо. Теперь Минерва заметила кучу подарков на столе у её кровати. Она улыбнулась, и профессор Дамблдор проследил за её взглядом. Альбус тоже не сдержал улыбку. Все дети, даже серьезная Минерва, любили Рождество. Когда мадам Бирн ушла, он протянул ей один из её подарков. — Мне нужно многое обсудить с вами, Мисс МакГонагалл. Но сейчас рождественское утро, и вы заслуживаете того, чтобы открыть свои подарки. Минерва взяла у него посылку с одной из редких искренних улыбок на лице. Она озвучивала имя отправителя каждого подарка, когда он передавал их ей по одному, и методично снимала обертку. Альбус усмехнулся, вспомнив, как по-детски рвал обертку с подарков в предвкушении собственных. — А как насчет ваших подарков, профессор? Я не должна быть единственной, кому весело, — сказала Минерва после того, как все ее подарки были распакованы и разложены на столе. — Они ждут меня в моих комнатах, и я искренне сомневаюсь, что хоть один из них будет таким же интересным, как ваши, — ответил Альбус, глядя на подарки, которые она получила: свитер и банку имбирных тритонов от матери, новые пособия по трансфигурации от тети и дяди, красивый набор волшебных шахмат от отца и книгу о косметических заклинаниях от сестры. Минерва усмехнулась, распаковав последний, и Альбус заинтересовался. — Ваша сестра — Хелен МакГонагалл, верно? — Да, сэр. Она на седьмом курсе Гриффиндора. Красивая общительная блондинка. Ничего общего со мной, как она часто любит подчеркивать, — ответила Минерва, закатывая глаза. Решив проигнорировать самокритичные высказывая Минервы, Альбус продолжил расспрашивать её. — Она уехала домой на каникулы, а вы решили остаться в школе? — Да, сэр. Она переедет в Лондон после окончания учебы, поэтому она хотела увидеться с семьёй на каникулах. А я хотела остаться здесь, чтобы...— Минерва замолчала. — Работать над тем, чтобы стать анимагом, да, я недавно узнал об этом, мисс МакГонагалл, и это подводит нас к теме, которую, безусловно, нужно обсудить... Минерва прервала его: — Профессор Дамблдор, я хочу, чтобы вы знали, что когда я попросила у вас эти книги в начале семестра, мне действительно было просто любопытно. Но когда я прочитала о том, что нужно для того, чтобы стать анимагом, мне показалось это интересным. Я не лгала вам, чтобы получить эти книги, клянусь... На этот раз Альбус перебил её: — Я и не думал, что вы пытались манипулировать мной, мисс МакГонагалл. — Мне так жаль, что я доставила столько проблем, — Минерва опустила голову, стыдясь своего безрассудного поступка. — Ваша безопасность и самочувствие намного важнее, мисс МакГонагалл. Но я должен донести до вас всю серьезность ситуации. Превращение в анимага обычно не пытаются совершить те, кому меньше, по крайней мере, двадцати пяти лет. И даже в таком случае это делается под руководством наставника. У вас невероятная магическая сила, мисс МакГонагалл, поэтому я не слишком удивлен тем, что вы смогли стать анимагом в таком юном возрасте. Но это было очень, повторюсь, очень глупо, пытаться сделать это самостоятельно. Если бы вы застряли в процессе трансформации или изменили только часть своего тела, никто бы не смог исправить ваши ошибки. Вы могли оказаться в гораздо худшем положении, чем сейчас, из-за простого магического истощения. Поэтому, если вы хотите продолжить свои попытки стать анимагом, я должен попросить вас пообещать мне, что вы будете делать это только под моим непосредственным наблюдением, — объяснил профессор. — Вы имеете ввиду... Вы имеете ввиду, что поможете мне, профессор? — неуверенно спросила Минерва. — Да, конечно. Как ваш учитель, я обязан помогать вам. Вы думали, я откажу вам? Минерва слегка покраснела и затеребила край одеяла. — Я думала, что если попрошу вас, вы скажете, что я слишком молода. Я просто хотела попробовать, сэр, — тихо ответила Минерва. — Мисс МакГонагалл, нет ничего плохого в том, чтобы просить о помощи. И хотя другие могут не согласиться, я лично считаю, что полезно стараться быть лучшей версией себя, а для вас это много значит. Исходя из моего опыта общения с вами, велика вероятность, что вы добьетесь успеха во всех своих начинаниях. Минерва улыбнулась. На ее зеленые глаза навернулись слезы, но она сдержала их. Никто, кроме ее отца, никогда так высоко не оценивал ее таланты. Увидев, что она слегка смутилась от его слов, Дамблдор сменил тему. — Итак, мисс МакГонагалл, судя по прекрасному рождественскому подарку вашего отца, вы играете в шахматы. И, зная вас, я бы предположил, что вы довольно хороши в этом. Я бы польстил себе, сказав, что великолепно играю в шахматы. Для меня будет честью, если вы присоединитесь ко мне в игре. Она, с азартом в глазах, согласилась, и он наколдовал шахматную доску, которая идеально расположилась между ними: он сидел в кресле, а она — на больничной койке. В общей сложности они сыграли шесть партий, остановившись только для того, чтобы насладиться рождественским угощением, которое мадам Бирн принесла из Большого Зала. Их навыки были очень хорошо сбалансированы. Все партии были очень напряженными, и Альбус и Минерва выиграли по три партии. Альбус весело улыбнулся, видя, как Минерва сосредоточена на каждом движении. Его же подход был гораздо более беззаботным, он шутил и беседовал с зачарованными фигурами. В конце последней игры, которую Альбус едва выиграл, он пожелал ей спокойной ночи, пообещав вернуться завтра для следующей игры, поскольку им нужен был перерыв. Минерва закрыла глаза и погрузилась в сон, улыбаясь при мысли о том, что это был один из самых приятных рождественских праздников в ее жизни. Далеко, в своих покоях, Альбус не мог не думать о том же, погружаясь в сон.