Часть 34. Все повторяется вновь (It Begins Again)

13 июня, 1992 Гарри Поттер лежал без сознания в Больничном Крыле. Минерва сидела возле него, приглаживая черные непослушные волосы. Она до сих пор не могла поверить в произошедшее. За весь год окаменело четыре ученика, точно как пятьдесят лет назад, когда Минерва училась в школе. Тайную Комнату снова открыли. По школе ходили слухи, твердившие, что Гарри — наследник Слизерина. Альбус и Минерва конечно же знали, что все это абсурд, но случай, когда Гарри заговорил на парселтанге со змеей, сбежавшей из кабинета Квирелла, заставил беспокоиться даже непоколебимую Минерву МакГонагалл. Альбус сказал, что у него имелись догадки насчет новообретенного навыка, но не стал делиться своими мыслями, пока не имеет более конкретной информации. Два дня назад Гарри и его друзья, Рон Уизли и Гермиона Грейнджер, буквально ворвались в ее кабинет с заявлением, будто Философский Камень в опасности. Как они догадались о том, что он хранится в школе, она даже знать не хотела. Она уверила их, что Камень в полной безопасности, даже с учетом того, что директор находится в Министерстве, пытаясь вызволить Хагрида из Азкабана. Поэтому первокурсники взяли дело в свои руки, как храбрые Гриффиндорцы. Гарри, согласно тому, что Рон и Гермиона рассказали Дамблдору, отправился искать вход в Тайную Комнату, в то время как они вдвоем спустились в люк под Пушком. Они, каким-то образом, прошли все препятствия на пути. Рон Уизли даже смог победить в шахматной партии, которую подготовила Минерва. Она испытывала смешанные чувства, не то разочарование, не то гордость. Когда они достигли Зеркала Еиналеж, то не обнаружили ничего, кроме развернутого фиолетового тюрбана Квирелла. Они сразу же принялись писать Дамблдору письмо о своей находке. Альбус, обладая немалым опытом и проницательностью, сразу понял, что с Гарри происходит неладное. Он спустился в люк, без труда преодолел все препятствия и обследовал пространство вокруг Зеркала Еиналеж. Конечно, как он и думал, все оказалось не так просто. На дальней стене он обнаружил свежие следы магии. Альбус открыл проход, который вел в канализационную систему замка. Трубы привели его в большое помещение. Над озером воды на стене было выгравировано лицо Салазара Слизерина. В комнате повсюду были змеи из камня. Гигантская змея, наполовину лежавшая в озере воды, была мертва. В куче пыли лежала фиолетовая мантия. Старая Распределяющая Шляпа, вся измятая, лежала рядом. Прямо в центре комнаты лежал Гарри Поттер. Фоукс сидел рядом с рукой Гарри. Дамблдор поспешил к мальчику. Даже в бессознательном состоянии, Гарри сжимал Меч Гриффиндора в одной руке и Философский Камень в другой.

***

Поппи Помфри сообщила Минерве, что Гарри скоро очнется. Из-за яда Василиска и полного исчезновения Квирелла, он испытывал небольшое магическое истощение. Минерва прекрасно понимала, что он чувствует, поскольку сама однажды испытала это. Забавно, осознала она, если бы не тот случай, я могла бы не выйти замуж. Минерва старалась быть рядом со своим юным внуком как можно дольше, но ее работа никуда не исчезала. Экзамены на носу, за Гриффиндорцами нужен глаз да глаз, Хогвартсу требовался новый преподаватель Защиты от Темных Искусств, ведь предыдущий превратился в кучку пыли в Тайной Комнате. Это была комбинация обязанностей, которая послужила причиной тому, чтобы ни Дамблдор, ни Минерва не оказались тем человеком, которого увидит Гарри, когда проснется. — Как ты себя чувствуешь, Гарри? Гарри нащупал свои очки, чтобы увидеть, кто с ним разговаривает. К его удивлению, это был Дамблдор. — Кажется, я в порядке, сэр. Что произошло? — Я надеялся, что именно ты поведаешь мне об этом. Почему бы тебе не начать сначала? Я буду дополнять тебя по ходу дела, чем смогу, — ответил Альбус. Гарри единственный был в Тайной Комнате. Альбусу было крайне важно знать наверняка, верны ли его предположения. — Вроде, все началось с того, как я, Рон и Гермиона заблудились и оказались в коридоре третьего этажа, где мы нашли Пушка. — Гарри вкратце рассказал ему обо всем, что привело их к Тайной Комнате и к столкновению с Квиреллом, включая нападения на учеников, разговор с Хагридом и события в Запретном лесу. — ...когда вы и профессор МакГонагалл разговаривали насчет Комнаты и защиты Хагрида, я случайно услышал. Простите, сэр. Я не хотел подслушивать, — прервал свой рассказ Гарри. — Ничего страшного, Гарри. Прошу, продолжай. — Мальчик столь же умен, как его отец. Минерве и мне стоит быть внимательнее, где и в присутствии кого мы обсуждаем подобные вещи, — мысленно отметил Дамблдор.

***

— ...Миртл рассказала мне о дне своей смерти поподробнее, в том числе и о желтых глазах, выглядывающих из раковины. Я смог открыть проход под раковиной и оказался в подвалах школы. Вдали я услышал голос, я следовал за ним через весь тоннель и оказался в комнате с Зеркалом Еиналеж. — продолжал Гарри. — Профессор Квирелл пристально смотрел в него и с кем-то разговаривал. Я понял, что он хочет украсть Философский Камень для Воландеморта, поэтому я пытался тянуть время, пока Рон и Гермиона не придут мне на помощь. Я услышал, как что-то прошептало ему использовать меня, чтобы заполучить Камень. Квирелл заставил меня посмотреть в зеркало. Но вместо своих родителей, как в прошлый раз, я видел лишь себя, который держит Камень и кладет его в мой карман. Неожиданно Камень правда оказался в моем кармане. Как это произошло, сэр? Альбус улыбнулся. — Это, пожалуй, одна из моих самых изобретательных идей. Только тот, кто хочет получить Камень не ради собственного блага, получит его. Итак, камень был у тебя. Дальше? — ...Квирелл снял свою повязку и на его затылке появилось чужое лицо. Это был Воландеморт, он питался кровью единорогов, потому что не мог иметь собственное тело. И профессор, Воландеморт — наследник Слизерина! Он сказал, что открыл Комнату, будучи еще студентом по имени Том Реддл, и свалил все на Хагрида. — Гарри остановился, ожидая реакции от Дамблдора. Директор кивнул. — Я так и думал. Я рад, что ты подтвердил мои догадки. Он призвал Василиска? — Да, сэр. Когда я отказался отдавать ему Камень, он сказал, что тогда заберет его, когда змея убьет меня. Он злорадно смеялся, повторяя, что в этот раз некому отдавать свою жизнь за меня. Я сказал, что я не нуждаюсь в том, чтобы за меня отдавали жизнь, и даже если бы я был мертв, он бы не добился своей цели, пока его окружают такие люди, как вы, кто верит в любовь и свободу. Альбус тепло улыбнулся, глаза его заблестели от гордости. — Спасибо тебе, Гарри. Именно эта неистовая отвага и преданность призвали Фоукса. Он принес Распределяющую Шляпу, я полагаю. Гарри кивнул. — Он ослепил Василиска, и я обратился к шляпе, прося о помощи. В шляпе появился меч. И я сам не знаю как, но я ударил змею ножом, и в тот же момент она ранила меня. Квирелл возвышался надо мной и смеялся, но слезы Фоукса исцелили меня. Квирелл подошел ко мне, но когда я коснулся его, он рассыпался. Почему так вышло, сэр? — Это любовь, Гарри, любовь. Когда твоя мать погибла, защищая тебя, она оставила свою любовь к тебе в качестве защиты в твоей крови. Эта защита будет жить до тех пор, пока ты зовешь домом то место, где живет кровь твоей матери. — Так вот почему я должен жить с Дурслями. — Именно. Квирелл не мог даже дотронуться до тебя, потому что сила любви твоей матери во много раз крепче, чем вся ненависть и самолюбие в душе этого человека. Закончив рассказ, Гарри дошел до того момента, как потерял сознание и очнулся уже в Больничном крыле. — Теперь я восполню пробелы, если позволишь, — Гарри кивнул, так что Дамблдор продолжил. — Я пришел к Зеркалу и обнаружил, что Камень исчез. Я открыл проход, через который ты прошел в Комнату. Я нашел тебя без сознания, Фоукса, стоящего на страже, и мертвого Василиска. Фоукс вывел нас всех наружу, и я принес тебя сюда. Это было два дня назад. Глаза Гарри расширились. — Два дня? Но Квиддич... Альбус рассмеялся. — Прямо как твой отец. Мистеру Вуду пришлось найти тебе замену, которая, конечно, и близко не сравнилась с тобой. К сожалению, Гриффиндор проиграл. Мне жаль. Гарри был очень разочарован. — Мне нужно будет извиниться перед профессором МакГонагалл. Она очень хотела, чтобы мы выиграли Кубок. — Гарри, пожалуйста, никто не винит тебя за то, что ты не смог играть в этот раз. И профессор МакГонагалл в большей степени беспокоится за твое здоровье, чем за Кубок по Квиддичу, — разъяснил Дамблдор. Это было невероятно трогательно, что он так хорошо понял страсть Минервы к спорту. — В следующем году мы отыграемся. — Верно, Гарри. Теперь я оставлю тебя. Уверен, мадам Помфри разрешит тебе прийти на вечерний пир. Но прежде чем я уйду, я хочу поблагодарить тебя. Ты оказал этой школе большую услугу. Ты, мистер Уизли и мисс Грейнджер получат специальные награды от Попечительского Совета. Теперь, отдыхай и поправляйся. Твои друзья наверняка с нетерпением ждут твоего возвращения. Альбус покинул Гарри и сразу пошел в кабинет Минервы. Она была бы огорчена тем, что не смогла быть с Гарри, когда он проснулся. На самом деле, Альбус был рад, что смог побыть с Гарри наедине. Информация, которой он поделился, была гораздо более ценной, чем он думал. Альбус успел прийти в кабинет профессора МакГонагалл раньше, чем окончательно погряз в раздумиях над ситуацией. — Добрый день, дорогой. Я как раз хотела навестить Гарри ненадолго. Не хочешь присоединиться ко мне? — живо спросила Минерва. — Я только что оттуда. Он очнулся. — Он в порядке? Что он сказал? — лихорадочно спрашивала она. Альбус присел рядом с ее рабочим столом и приступил пересказывать все то, что ему рассказал Гарри. Ее эмоции были нечитаемы, что беспокоило. Он ни в коем случае не осуждал ее реакцию. Когда он закончил рассказ, он лишь откинулся на спинку стула и ждал хоть какую-то реакцию. У Минервы в голове было слишком много мыслей и эмоций, в которых стоило разобраться. Гарри был цел и в безопасности; Минерва испытывала облегчение. Он в одиночку встретился с Воландемортом и победил Василиска; она была горда. Но Воландеморт все еще был на свободе, и Минерва так и не рассказала Гарри об их родственной связи; она была обеспокоена. Она сделала глубокий вдох. — Что же нам делать теперь? — Минерва испытывала много эмоций, но всегда была прагматиком в чрезвычайных ситуациях. — Воландеморт вернется, в этом нет необходимости сомневаться. Я боюсь, именно Гарри придется снова встретиться с ним. Я не уверен, какие действия сейчас стоит предпринять, но я должен поговорить с Фаджем. Пусть Министерство, в конце концов, будет подготовлено. Минерва наблюдала за мужем. Стресс и переживания старили его. Она встала и подошла к нему. Не говоря ни слова, она обняла его, запустив пальцы в серебристые волосы. Она почувствовала, как он выдохнул и расслабился в ее объятиях. — Мы справимся с этим, — сказала Минерва. — На этот раз ему почти удалось добиться своего, но Гарри в порядке. Эта битва ещё впереди. Когда придёт время, мы встретим её. Альбус поднял голову и посмотрел ей в глаза. — Я люблю тебя, Минерва, больше, чем могу выразить. — Я знаю. Я тоже тебя люблю. Но пришло время идти на торжество в честь окончания учебного года. Слизеринцы выиграли этот чертов Кубок снова, и я бы хотела покончить с этим унижением как можно скорее. — Она отпустила его и направилась к двери. Альбус усмехнулся. Посмотрим, что я могу с этим сделать... В ту ночь Минерва поставила Кубок Школы в своем кабинете. Она поблагодарила Альбуса за то, что он присудил всем причастным к недавним событиям дополнительные баллы. Она благодарила его снова, и снова, и снова...