Возвращение к тебе

Я шла по улице, едва ощущая холод ночного воздуха. Мои пальцы дрожали — то ли от вечернего ветерка, то ли от эмоций, которые накрыли меня лавиной. Я не могла понять, почему в тот самый момент, когда Годжо был рядом, когда его прикосновения разжигали во мне огонь, я вдруг подумала о Какаши. Годжо — яркий, дерзкий, не осторожный. С ним я горела, растворялась, теряла себя. Но Какаши… Почему именно его имя сорвалось с моих губ в самый уязвимый момент? Я чувствовала себя ужасно. Разбитой. Как будто во мне боролись две части, не давая ни одной из них победить. Погруженная в мысли, я даже не сразу заметила, что уже стою перед своим домом. В темноте силуэт человека сливался с тенью, но мне не нужно было долго гадать. Я знала его даже без маски. Какаши стоял у моей двери. Скрестив руки на груди, он чуть опустил голову, но я всё равно чувствовала его взгляд. Напряженный. Выжидающий. — Ты поздно, — наконец сказал он, его голос был низким, почти бесцветным, но я уловила в нём что-то ещё. Я застыла, сжимая в ладонях рукава своей куртки. — Что ты здесь делаешь? — прошептала я, не в силах сразу взять себя в руки. Какаши молчал пару секунд, прежде чем заговорить: — Ждал тебя.

***

Не долго раздумывая я предложила Какаши зайти, он замешкался на мгновение, но не отказался. Он последовал за мной внутрь, и как только дверь закрылась за нам, воздух в комнате стал плотным, почти осязаемым. Я уселась на диван, чувствуя, как беспокойство сжимает мое сердце. Сдерживать свои чувства больше не было сил, особенно после всего, что произошло за этот день. Я знала, что должна высказаться, но слова так и не шли, пока я не набралась смелости. Мои слова прозвучали тихо, но их тяжесть была неоспоримой: — Я… в момент страсти с Годжо… я назвала его твоим именем. Он замер, его тело стало напряженным, и по его лицу промелькнула тень растерянности. Поначалу это не выглядело как прямой удар, но я увидела, как его глаза слегка расширяются, а затем становятся более сосредоточенными, глубокими. Он не сразу ответил, а лишь шагнул ближе, но не сел рядом, словно пытаясь осознать, что я только что сказала. — Ты… что? — его голос стал низким, наполовину удивленным, наполовину напряженным. Он пытался переварить услышанное, будто не мог понять, как ему реагировать. Его взгляд углубился, а дыхание стало заметно более тяжёлым. Я почувствовала, как в его глазах мелькнула боль, и это заставило мое сердце сжаться. Он не двигался, стоял в нескольких шагах от меня, но я могла ощущать, как воздух между нами становится плотным и заряженным. Я видела, как его взгляд опускается на мгновение, и он чуть-чуть пошевелил губами, будто пытаясь найти нужные слова. — Юи, это… сложно. Я не знал, что ты так… чувствуешь, — его голос был тихим, почти отстраненным, но я замечала, как в нем пробивается непередаваемая боль, которую он не хотел показывать. Он снова посмотрел на меня, его взгляд был серьезным, и я чувствовала, как в нём бурлит что-то невыразимое. Мое молчание тянулось несколько секунд, но мне было трудно сказать что-то ещё. Я понимала, что этот разговор не будет лёгким. Откровенность, которую я открыла, обострила те чувства, которые я пыталась держать в себе. Какаши не отстранялся от этого разговора, но его выражение было таким, что я знала — он не оставит всё на полуслове. Я почувствовала, как его слова повисли в воздухе, а напряжение между нами стало невыносимым. Он стоял рядом, всё так же не решаясь сесть рядом, будто этот шаг был бы слишком близким, слишком интимным, чтобы не означать больше, чем просто встреча двух старых знакомых. Мои глаза не отрывались от него, а чувства, которые я пыталась скрыть, словно наводнили меня, с каждым словом становясь ярче и сильнее. Я чувствовала, как руки начинают дрожать, и страх того, что я могла бы его потерять, снова пронзил меня. — Я… не хотела причинить вам боль, — я тихо произнесла, сглотнув ком в горле. — Но это правда, Какаши. Это случилось, и теперь я не знаю, что с этим делать. Какаши, наконец, медленно подошёл ко мне, остановился на шаг от дивана и посмотрел на меня так, как будто пытался увидеть всё, что скрыто за моими словами. В его глазах было не только удивление и боль, но и некая растерянность, как будто он сам не знал, как ему поступить в этой ситуации. —Юи, — его голос стал мягче, — я не могу притворяться, что мне всё равно. Но ты должна понять, что для меня это… не так просто. Мы оба изменились, и всё, что было раньше, уже не может быть тем, чем было. Я почувствовала, как тяжело воспринимать его слова. Он говорил правду, но это не облегчало мое сердце. Я уже прошла через слишком многое, чтобы просто сдаться. — Я знаю, — я тихо ответила, — но это не значит, что всё исчезло. И что мы не можем… найти что-то новое. Его взгляд на мгновение смягчился, и я заметила, как напряжение в его теле немного ослабло. Он присел рядом, но не так близко, как хотелось бы. Было что-то почти болезненно сдержанное в его действиях, но и что-то еще — желание понять, не проигнорировать. — Я не могу просто забыть, что было, — сказал он, — и не могу притворяться, что между нами ничего не осталось. Я посмотрела на него, чувствуя, как внутренний конфликт кипит во мне, и я решила, что больше не буду скрывать свои чувства. — Ты не должен забывать. Я тоже не могу. Но это не значит, что мы не можем начать заново, если ты захочешь. Его взгляд стал ещё более серьёзным, но в нём было нечто другое — не просто боль, а и желание, которое я так долго пыталась игнорировать.

***

Когда атмосфера накалилась до предела, всё стало стремительно развиваться. То напряжение, что между нами сохранялось до сих пор, исчезло в мгновение ока, и теперь только страсть и желание двигали нами. В его глазах уже не было той растерянности — он был сосредоточен только на мне, и я ощущала, как его взгляд сжигает меня. Я почувствовала, как его рука неожиданно коснулась моего лица, проводя пальцами по щеке, а я, не сдерживаясь, ответила на его прикосновение. Он подвинулся ближе, и мои губы встретились с его в жгучем поцелуе, полным той самой химии, которая столько времени витала между нами. Кожа казалась горящей, и я не могла понять, где кончается его тело, а где начинается мое, настолько было сильным это притяжение. Я не думала о последствиях, о том, что это может всё усложнить — в этот момент существовал только он и я, и ничто больше. В его поцелуе была не только страсть, но и нечто более глубокое. Я почувствовала, как его рука скользит по моей шее, притягивая меня всё ближе к себе, а дыхание становилось всё более прерывистым. Я не знала, сколько времени прошло, но всё, что было до этого, казалось таким далеким, как будто всё это — только новое начало. В какой-то момент, когда наши губы разомкнулись, он посмотрел на меня с выражением, которое я не могла интерпретировать. Смешение вопросов, эмоций и жгучего желания. — Может, ты сразу меня хотела, а не его? — его голос был низким, даже хриплым, и я почувствовала, как эти его слова как ток пронзают меня. Я замерла. Это было неожиданно, и я не могла сразу найти ответ. Этот вопрос, словно выкрик из глубины его сердца, звучал слишком остро. Но я не могла не признать, что он прав — страсть между нами была настоящей, и с каждым прикосновением становилось всё очевиднее, что все эти чувства не исчезли. — Может быть, — мой ответ был тихим, но в нём чувствовалась искренность. Я не могла больше скрывать то, что давно витало в воздухе между нами. Мои слова повисли в воздухе, и я почувствовала, как его взгляд стал ещё более проникающим. Какаши, не отрываясь от меня, казался словно на грани чего-то. Он дышал тяжело, но в его глазах не было гнева, только какая-то смесь удивления и растерянности, которую он скрывал за спокойствием. Я понимала, что не могу остановить этот момент, но с каждым его взглядом и прикосновением мои мысли путались еще больше. Я не была готова к тому, что начнётся дальше, но уже не могла вернуться назад. Ощущения от его близости были такими яркими, что я уже не могла отличить, где заканчиваются мои эмоции и где начинаются его. Он, не давая мне времени на раздумья, снова приблизился, но уже с другой целью — он не мог больше просто стоять и наблюдать, как я пытаюсь скрыть свои чувства. Он нежно коснулся моего лица, его пальцы скользнули по моим губам, а потом, внезапно, притянул меня к себе, поглощая поцелуем. Всё, что я чувствовала, теперь казалось непередаваемым — мои руки инстинктивно обвили его шею, а его пальцы начали осторожно, но уверенно снимать с меня одежду, как будто он тоже не мог больше сдерживаться. В его поцелуях была не только страсть, но и что-то ещё — глубокая потребность, которая звучала в каждом его движении, в каждом прикосновении. Я почувствовала, как его рука скользит по моей спине, а дыхание начинает ускоряться. — Юи, — его голос стал низким, его дыхание было тяжелым, — не думай, что я могу это просто забыть. Но я не могу не признавать, что это между нами… живое. И ты тоже чувствуешь это, не так ли? Мои глаза встретились с его взглядом, и я почувствовала, как внутри всё взрывается. Не было смысла скрывать больше. Я кивнула, едва заметно, понимая, что не могу сопротивляться этим чувствам. В этот момент всё вокруг исчезло. Только он, я, страсть и это напряжение, которое было между нами с самого начала. Мои руки нашли его лицо, я притянула его к себе ещё ближе, а он, почувствовав это, что полностью утратил контроль. И в следующий момент, его поцелуи стали ещё более горячими, его движения — быстрее, а сердце начало биться в унисон с его. Какаши больше не сдерживался. Всё, что копилось между нами, всё напряжение, эмоции, боль — теперь это выражалось в его прикосновениях, поцелуях, в том, как он проводил руками по моей коже, будто пытаясь запомнить каждую её деталь. Я не думала ни о чём, кроме него. Его губы были горячими, его дыхание — неровным, а прикосновения оставляли на мне следы электричества, от которых мое тело отзывалось мгновенно. Его пальцы скользнули по моей спине, притягивая ближе, а я почувствовала, как мои руки сами находят его волосы, сжимая их, вызывая из него глухой, едва слышный стон. Это звучало так, будто он борется с собой, но уже проигрывает. — Чёрт, — выдохнул он, отрываясь на мгновение, его губы всё ещё были слишком близко к моим. — Ты сведешь меня с ума. Я улыбнулась, но не сказала ни слова, потому что между нами и так было слишком много недосказанности. Я просто потянула его обратно, снова захватывая его в поцелуе, на этот раз более требовательном. Его руки крепче сжали меня, словно он боялся, что я исчезну, словно он осознавал, что после этого всё изменится, но уже не мог остановиться. — Скажи мне, — его голос звучал хрипло, низко, он едва разомкнул губы, чтобы произнести эти слова. — Что тебе нужно? Я… нужен тебе? Я посмотрела в его глаза, и это был не просто вопрос. Он хотел услышать, что это не просто порыв, не просто момент слабости после Годжо. Он хотел знать, что я здесь, с ним, потому что действительно хочу этого. Я провела пальцами по его щеке, заставляя его сосредоточиться только на мне. — Ты нужен мне, Какаши, — мои слова были тихими, но уверенными. — И ты это знаешь. Что-то изменилось в его взгляде. Это было не просто желание, не просто страсть — это было признание. Он ждал этого. Возможно, слишком долго. В следующую секунду он поднял меня, ловко усаживая на себя, мои ноги обвились вокруг его талии, а руки — вокруг шеи. Мы оба тяжело дышали, пока его губы снова находили мои, пока его пальцы скользили по моему телу, словно исследуя территорию, которую он когда-то знал, но теперь открывал заново. — Юи… — его голос звучал так, будто он вот-вот потеряет контроль. — Скажи мне еще раз. Я улыбнулась, прижимаясь к нему ближе. — Ты мне нужен, — прошептала я ему прямо в губы. И в этот момент он больше не мог сдерживаться.

***

Какаши больше не мог сдерживаться. Всё, что он так долго подавлял в себе, вырвалось наружу. Его губы снова настигли мои, но теперь это был не просто поцелуй — в нём была жадность, необходимость, как будто он хотел доказать что-то не только мне, но и самому себе. Его руки крепко держали меня, пальцы скользили по моей спине, пока я ощущала, как между нами пролетает очередной разряд электричества. Я знала, что это неправильно, что я действую на эмоциях, но сейчас мне было всё равно. Сейчас существовал только он. — Может, ты сразу меня хотела, а не его? — спросил он еще раз, его голос был хриплым, дыхание тяжелым, а в глазах вспыхнул огонь. Я замерла, но лишь на секунду. Внутри всё сжалось от этих слов. Он что, пытался доказать мне, что именно он должен был быть рядом с самого начала? Что это была просто ошибка? Или же он действительно ревновал? Я посмотрела на него, чувствуя, как внутри разгорается еще большая буря. — А если да? — тихо спросила я, но в моем голосе была дерзость, была искра, которая только подстегнула его ещё больше. Какаши резко притянул меня к себе, не оставляя ни шанса на сомнения. Его поцелуи стали глубже, жарче, а его руки — ещё требовательнее. Он словно пытался стереть все мысли о ком-то другом, оставить после себя только ощущение его прикосновений, его тепла. Я не сопротивлялась. Я хотела этого. Хотела его. Комната наполнилась тихими вздохами, прерывистым дыханием и ощущением, что этот момент могло разорвать только что-то действительно сильное. Но сейчас никто из нас не думал об этом. Сейчас существовали только мы. Какаши был нежен, но в его движениях чувствовалась скрытая сила, почти нестерпимое напряжение. Он не просто касался меня— он требовал. Он хотел, чтобы я чувствовала его, запоминала каждое прикосновение, каждую вспышку жара, пронизывающую меня с головы до ног. Его пальцы скользнули по моей шее, затем вниз, к ключицам, оставляя за собой горячий след. Я чувствовала, как его дыхание становится тяжелее, как его самоконтроль постепенно рушится, уступая место эмоциям, которые он так долго подавлял. Я снова поймала его взгляд, и на мгновение между нами повисло молчание. Но это молчание говорило громче любых слов. — Чёрт… — его голос был хриплым, почти сорванным. — Ты даже не представляешь, что ты со мной делаешь. Я улыбнулась, хотя мои губы всё ещё горели после его поцелуев. — Может, представляю, — мой голос был низким, дразнящим, но прежде чем я успела сказать что-то ещё, он снова накрыл мои губы своими, словно не мог насытиться. Его руки опустились на мою талию, притягивая ближе, а затем он сделал то, что я не ожидала — одним быстрым движением перевернул меня, так что я оказалась под ним. Я ахнула, но он лишь усмехнулся, глядя на меня сверху вниз. — Ты играешь с огнем, — сказал он, проводя пальцами по моей щеке, а затем ниже, по линии моей шеи. Я вздохнула, чувствуя, как каждая клеточка моего тела откликается на его прикосновения. — Может, я хочу сгореть, — прошептала я, зная, что с этой точки возврата уже нет. Какаши смотрел на меня так, будто в следующий момент он сорвется окончательно. И я знала — я тоже. Взгляд Какаши был жадным, но в нём читалось нечто большее — борьба. Он хотел меня. Сильно. Без остатка. Но где-то глубоко внутри всё ещё держался за последние остатки самоконтроля. Я чувствовала, как его пальцы замирают на моей коже, как его дыхание становится прерывистым, словно он пытается удержать себя от того, чтобы окончательно потерять голову. Но я не собиралась давать ему такой шанс. Я скользнула ладонями по его спине, ближе, крепче, чтобы не оставить ему ни единого пути к отступлению. — Какаши, — выдохнула я, чувствуя, как его тело напрягается от моего голоса. Он закрыл глаза на секунду, будто мои слова обожгли его сильнее, чем любые прикосновения. — Ты даже не представляешь, насколько я сейчас на грани, — его голос был низким, почти срывающимся. Я улыбнулась, дразняще приподняв брови. — Так перестань держаться. Его глаза вспыхнули. Я видела, как в нём что-то надломилось, как тот Какаши, что всегда сдерживался, пытался оставаться холодным и невозмутимым, исчез в этот самый момент. Он наклонился ближе, его губы снова нашли мои, но теперь это было по-другому. Глубже. Сильнее. Властнее. Он требовал меня полностью, и я знала — теперь я принадлежу ему. Его пальцы крепче сжали мою талию, его дыхание смешалось с моим, и в этот момент мир перестал существовать. Была только мы двое, только эта комната, только огонь, который уже невозможно было потушить.