Закат на рельсах

– Пассажирский поезд №4 прибывает на вторую платформу. Из рупорных громкоговорителей слышится оповещение диктора. И таки да: к вокзалу подъезжает упомянутый ранее поезд, медленно тормозя около указанной платформы. А за поездом виднеется далёкий горизонт, до края которого простилаются железнодорожные пути. И рыжее солнце медленно опускается к линии, разделяющей небо и землю, всё больше краснея по мере приближения к рельсам вдалеке. А по бокам от них безграничное поле... Где-то там, не так далеко, где заканчиваются невысокие здания. На мосту стоят несколько человек. Кто-то проходит мимо, чтобы перебраться с одной стороны железной дороги на другую. Кто-то просто пришёл полюбоваться красивыми видами вечернего вокзала. А кто-то ждёт. Лололошка ждёт. Облокотившись локтями на перила моста, парень меланхолично смотрит в сторону запада, прямо на закат, ожидая, когда ещё один поезд мелькнёт в лучах гаснущего солнца. Его предплечья свешены внутрь, к груди, чтобы не выронить случайно пакет через ограждение прямо на рельсы, под колёса убывающему поезду №4. А в картонном пакете шуршит другой пакет. А в нём пахнет свежий пряник... Момент глубокой задумчивости прерывается стуком об перила рядом и тяжёлым вздохом мужчины, тоже оперевшимся на ограждение локтями. Высокий, крупный шатен с овальным и явно не так давно побритым лицом. Что-то бурча себе под нос, он достаёт из кармана пачку сигарет, а следом, сжав одну зубами, тянется за зажигалкой. Но немного тормозит, заметив мимолётный взгляд юноши на себе. И ещё спустя две секунд трясёт ещё не убранной в карман пачкой. — Будешь? – кратко спрашивает он, слегка шатнув рукой в сторону парня. — А, нет, спасибо, не курю, – в свою очередь Лололошка вежливо отказывается, по привычке резко подняв ладони в дополнительном жесте, от чего чуть не роняет пакет. Эмоциональная жестикуляция, пожалуй, иногда играет против него... Но мужчина рядом издаёт тихий смешок вместе с фырком, явно находя это слегка забавным, и убирает упаковку в карман, после чего наконец-то поджигает сигарету в зубах. Оба вновь поворачивают голову на запад, где всё ещё краснеет солнце. Но от чего-то мужчина снова начинает разговор. — Тебя как зовут? – лениво спрашивает он, явно нуждаясь в хоть каком-то собеседнике от скуки. — Рома, – парень не видит причин отказывать человеку в разговоре, потому представляется именем, которым, на самом деле, кличут его разве что при официальном обращении. Даже коллеги с начальником уже привыкли использовать прозвище... — Я Борис, – представляется в ответ мужчина, делая затяжку. На пару секунд повисает тишина, и он выдыхает дым, который растекается по воздуху перед ним. И вновь краткий вопрос: — Кого ждёшь? — Подругу, – несколько отстранённо отвечает юноша, медленно отворачиваясь от Бориса, что ненадолго завлёк его взгляд, и продолжает уже более живо: — Она с запада страны возвращается. Всё лето не виделись... – его взгляд опускается на платформу внизу: там уже постепенно собирались люди. Уже объявляли скорую посадку? Ну, в любом случае, ждать осталось не так долго... — Подругу... – насмешливо фыркает Борис, и снова пауза на несколько секунд, пока он делает затяжку. — А я дочку жду... Подумать только, вот вроде бы две недели – не так много, а когда осознаёшь, что она так далеко, одна... – он тоже немного поник, задумавшись, но быстро отогнал эту тоску, махнув ладонью с сигаретой и вновь вдыхая дым. — Понятно... – а Рома вглядывается в даль. Ему сказать больше нечего. А после широко распахивает глаза и наклоняется вперёд, что Борис даже подумал ловить его. Но равновесие удержал. Поезд едет, стуча колёсами в равномерном и таком приятном ритме. Но тот ли это поезд? Должен быть тот... – Пассажирский поезд №7 прибывает на третью платформу. Да, это он. Оторвавшись от перил и прижав пакет к груди, Лололошка спешит спуститься по лестнице с моста на нужное место. Ноги спешно скачут по ступенькам, по ощущениям еле прикасаясь к бетону и чуть не падая, но спускается парень без происшествий. И ждёт с нетерпением, и мечется вдоль платформы, гадая, где остановится нужный вагон, пока поезд мучительно медленно приближается. И когда тот почти остановился, бежит вслед за вагонами, поняв нумерацию и расположение нужного. Ещё пара секунд, и двери открываются, пассажиры начинают выходить. А сердце колотится, сжимается в груди вместе с лёгкими, что аж дышать труднее становится, и всё скачет внутри от предвкушения и радости. Руки сжимаются в кулаки, зубы прикусывают нижнюю губу, а глаза неморгающим взглядом уставились на выход. И вот, между другими людьми мелькает знакомая макушка, и кажется, даже голос её слышно за гомоном всех вокруг. И скоро из толпы вырывается Ашра с красным чемоданом за собой. А на лице широкая улыбка, глаза так и горят жизнью, да таким пламенем, что жизни этой сразу на нескольких хватать будет. А глаза горят и ищут в толпе, да скоро натыкаются на нужного человека. И она бежит к нему, допрыгивая всего за три-четыре шага, налетает с объятиями, а отпущеный в свободное плавание чемодан укатывается немного дальше, в итоге падая на землю позади Ромы. А тот хватает девушку за спину в ответ, крепко обнимая её и прижимая к себе. Она так с разбега налетела на него, что ноги от земли оторвались, и юноше пришлось раскрутиться, чтобы не упасть, слушая её задорный смех. В конце концов он отпускает её, и они смотрят друг другу в глаза, после смеясь и вновь обнимаясь. И первой молчание прерывает Ашра: — Мы не виделись всего три месяца, ты когда ещё вымахать так успел? Что за неожиданный скачок в росте? – отстранившись, хохочет она, смотря на друга снизу вверх. — Ты должен был перестать расти ещё, ну не знаю, года три назад. — И это будет первое, что ты скажешь... – с такой же широкой улыбкой закатывает глаза Лололошка и окидывает её взглядом в ответ. — Зато ты совсем не изменилась. И твои вкусы, надеюсь, тоже, – и здесь он приподнимает бумажный пакет чуть ниже уровня глаз Ашры, шурша им перед ней. — О! Что это? – а та сразу берёт его и достаёт содержимое в другом пакетике, сквозь который уже можно увидеть, что это было: глазированный пряник в виде пчелы. — Вау! Ты где это вообще взял!? — Да тут уже месяц как пекарня недалеко от моего дома работает. Пряники, вот, пекут, другую выпечку всякую, – пожав плечами, объясняет юноша, поднимая чужой чемодан с земли. — Я зашёл туда перед тем, как пойти встречать тебя, думал, пирожное тебе какое-то взять... Но увидел этот пряник и решил, что это идеальный вариант, – закончив свой рассказ, он замечает, как ярче сияет от радости подруга, и сам шире улыбается. — Но если хочешь, можем по пути зайти туда и взять что-то ещё. Единственное, что скажу – там всё вкусное, в выборе не ошибёшься. И всё за мой счёт. — Ты лучший! – выкрикнув это, девушка вновь бросается на Рому с объятиями, чуть не выронив при этом пряник, от чего он тихо смеётся. Что ж, у них это общее, заразное... ***Уходя с платформы, парень краем глаза замечает Бориса с дочкой на плечах. Наверное, со стороны он выглядел таким же счастливым... И невольно поворачивает голову, провожая их взглядом, аж пока Ашра снова не дёргает его. — Кстати, Ло, а где Фран? Я думала, он тоже меня встретит... – момент безудержной радости прошёл, от чего она теперь звучит спокойнее, но ещё довольнее, жуя свой пряник. — Он тебе не написал? – удивлённо спрашивает Лололошка, и ответ получает отрицательный. — Оу, ну... Он буквально на прошлой неделе уехал в столицу. У него там практика какая-то в медицинском будет... Ехать далеко, так что он пока там пожить решил, бюджет позволяет. — Вот как... А мы к нему поедем? — Хоть завтра!