Чёрные страницы

Увидев мелкие чëрные пятна на пальцах, Лайт пытается их стереть, но ничего не помогает. Ума хватает понять – это вина тетради. Той самой, которая уже убила двух людей. Той самой, которой он собрался изменить мир. Лайт привыкает к перчаткам и месяцами пользуется только вырванными листами. Они, правда, тоже чернят, просто меньше, поэтому Лайту приходится прилагать усилия, чтобы подушечки пальцев не попадали в кадр камер L, пока Лайт ест чипсы. На второй же день слежки он учится наносить грим, который позже успешно спасает его на всех встречах с L, с Рюзаки. Но проходят ещё месяцы, и появляется Миса с руками, чёрными до локтей. Может, она спит, вцепившись в тетрадь, Лайту не хочется спрашивать, но факт в том, что чёрные руки Мисы уже стали частью её образа, они известны на весь Токио. Лайт паникует сильнее, чем ему хотелось бы. Разумеется, эта деталь закапывает Мису для L ещё сильнее. L с помощью Ватари собирает консилиум, и никто из учëных мужей и женщин не может ответить, что не так с руками Мисы Амане. На ней ставят опыты, много опытов. Она совсем не кажется L человеком, молчаливая и пугающая его больше, чем любой кровавый ужас, с которым он сталкивался. Но потом она резко меняет поведение, и все вокруг проникаются к девушке с "кожной болезнью" сочувствием. Учëные, прихватив свои заявки на Нобелевку, трусливо удаляются. L кажется, что люди вокруг него ослепли. Либо он сам сошёл с ума. Лайт решается сдаться и показывает L свои руки – из-за махинаций с тетрадями и богами смерти чернота поднялась на всю фалангу – и утверждает, что провёл несколько ночей с Мисой Амане и заразился её болезнью. L, разумеется, не верит. Соитиро, конечно, злится. Остальные сочувствуют. Чëрный след на животе Лайта, который расползался всё сильнее каждый раз, как он совал тетрадь в штаны, почему-то не добавляет версии Лайта доверия L. Возможно, выпустив Лайта из клетки, L просит его сойтись с Амане поближе, чтобы проверить, поползёт ли у него дальше чернота. Возможно, после разрыва с полицией L подключает к делу Айбера, чтобы тот соблазнил Амане. Возможно, L знает на 100%, что Лайт ему врал. L начинает считает темноту чëрной меткой, которую оставил на этих двоих Кира, и вслух говорит, что их использовали, но следы остались. Значит, есть надежда идти по следу и когда-нибудь догнать убийцу. L не впадает в депрессию, но Лайт всë равно его бьёт. Хигути всегда ходит в перчатках, не снимая их даже дома, так что камеры Уэди не могут ничего засечь. L каждый день недолгой слежки смотрит на перчатки и хмурится с усталым взглядом. Может, этого стоит просто повязать, сдëрнуть с него покровы и отправить всех троих за решётку. Когда тетрадь Хигути попадает в руки Соитиро и Айдзавы, они не обращают внимание на чёрные пятна на пальцах – перед ними бог смерти, и это страшно. Но L, оторвавшись от размышлений, опускает глаза на опустевшие руки и первом делом видит её, чëрную скверну. Картинка складывается. Но разве дал бы Лайт так просто себя поймать, раскрыл бы такое доказательство? L ещё сомневается, когда Лайт, забрав у него тетрадь, начинает кричать, и мрак ползёт по его ладоням всё выше, добираясь до запястий. Лайт тут же притворяется, что перехватил тетрадь через ткань. Но кончик мизинца упирается в чëрную обложку за пределами видимости L. Лайт упрямо держит тетрадь, сжимая зубы, мысленно прощаясь со своей кожей. И когда Хигути умирает, тетрадь тут же падает на пол. Но поздно, его ладони теперь словно в чёрных перчатках. L касается листов левым мизинцем, пока они обсуждают правила, и наблюдает, как чернота ползёт по нему вверх. Лайт опять обошёл его – тьма доказывает лишь, что он касался тетради, но не что писал в ней. По правилам, он умер бы, если бы писал. Дальше L трогает тетрадь только ложкой. Пальцы Рэм белоснежные, и Лайт угрюмо косится на них – он уже понял, что черноту с рук не убрать ничем, только замазать сверху или спрятать перчатками. L умирает точно в срок с чёрными подушечками четырёх пальцев и полностью чёрным левым мизинцем. Учëные не доживают до Нобелевки. За пять последующих лет чернота добирается до плечей Мисы. Лайт больше никогда не прикасается к тетради голыми руками. У Мацуды, Айдзавы, Моги и Иде остаются чёрные следы на подушечках пальцев на всю жизнь. Лишь у Джованни и Ниа следы захватывают пальцы целиком. Ниа упорно ищет людей с чёрными пальцами в истории и в своём времени. А кто ищет, тот находит.