Часть 4

После очередного выстрела хотелось забыть этот звук. Настолько мучительной была эта ноша. Быть старшим ребёнком. Тем, кто должен унаследовать семейное дело. Акико пустым и, кажется, безжизненным взглядом смотрела на очередной труп перед собой. Это был молодой мужчина. Рядом с ней стоял её отец, который потирал дуло пистолета. Акико никогда не могла себе представить, что будет здесь. Она думала, что это всё какая-то шутка: что отец правда бизнесмен. Отчасти это была правда. Он вёл несколько крупных бизнесов, но правда была куда страшнее. — Чего стоишь? — спрашивает мужчина. Акико кивает, даже не слыша его голос. Как же она хотела бежать. Сбежать, чтобы её никто не видел. Не нашёл. Никогда в жизни. — Пошли, — зовёт он её, на что она кивает, идя за ним хвостом. Мужчина был явно в хорошем настроении, в этот раз обошлось без запугиваний. — Выглядишь кислой, — констатировал факт. Акико повела бровью. Интересно, почему же? Отец достаёт очередную сигарету, не обращая на старшую дочь внимания. Шаги медленные и размеренные. Спокойные. Вот это действительно пугало. Слышится детский плач. Девушка останавливается. Длинный коридор резко становится коротким. Она оборачивается, а сердце уходит в пятки. Маленькая девочка, лет семи, подбегает к телу того, кого только недавно лишили жизни. Громко плачет, обнимая кровавый труп с открытыми глазами и безжизненным выражением лица. Акико сглатывает. Оборачивается, устремляя взгляд на отца. Тот тоже смотрел на эту картину. — Убьёшь? — Его взгляд медленно, будто хищник, засекший добычу, перемещается на Акико. Её глаза округлились. Убить? Девочку? Ребёнка? — Что?... — осевшим голосом спрашивает Акико, сжимая кулаки от страха. — Ты меня слышала. Она опять устремляет взгляд на дочку и отца. Нет... У неё даже рука не поднимется. Её начинает трясти. Сердце колотиться, давление поднимается. Тошнота поднимается к горлу. Её берут за плечо и уводят, не давая смотреть дальше. — Твои решения будут иметь последствия для нас, — говорит мужчина, продолжая вести девушку за собой. Она волоклась за ним, как мешок. Акико шатало из стороны в сторону. — Ты бы хотел?... — вырывается у неё изо рта, — чтобы нас убили? Даже если ты мёртв. — Произнесённое застигло врасплох как саму девушку, так и мужчину. Он остановился, оборачиваясь на Акико. Та смотрела на него пустыми глазами. — Ты слишком бесхребетна, — да... Акико прекрасно знала этот тон голоса. Разочарованный и раздражённый. Что же поделать, если ей было тошно от их жизни? От мафии, убийств, кражи... — Привыкнешь, — отвечает мужчина, когда они уже подходят к машине. Девушку заталкивают в машину на заднее сиденье, а сам отец садится на переднее. Водитель неспеша заводит машину и они уезжают. Отец включает радио: на котором играет весёлая музыка, а он подпевает. Руки сжимаются в кулаки. Ногти вонзаются в кожу до крови. Акико чувствует, как она стекает по ладоням и падает на серые брюки. Видит, как пятна скапливаются и впитываются в ткань. Да как он смеет?! *** Сжав в руках тёплую кружку с молоком и мёдом, Йошико поджимает губы. На улице опять дождь. Неприятно. Помотав головой, девушка возвращается к документам. Попытки сосредоточиться ни к чему не привели. Она тяжело вздохнула, вставая с места и направляясь в комнату. Курапика стоял около кабинета, как цепной пёс. Поправив плед на плечах, Йошико трогает его за плечо, чтобы привлечь внимание. Блондин лишь сонно кивает. — Поспи эту ночь, — её голос мягкий. Йошико понимала, что ещё чуть-чуть и парень просто свалится от недосыпа. Все-таки не способен подростковый организм не спать ночами. В который раз девушка в этом убеждалась. Курапика поднимает голову, смотря на нее с благодарностью. Йошико захотелось кататься по полу от смеха. — Нечего было телохранителем устраиваться. Пошли, — она указывает в сторону своей комнаты. Курапика кивает, потирая глаза и идя за девушкой хвостом. Освещая коридор только маленьким подсвечником, Йошико вглядывалась в темноту. Поместье было действительно жутким: всё в тёмных тонах, огромные потолки и длинные коридоры, на которых лежали, казалось, миллион ковров. Они шли неспеша. Мягкие шаги раздавались по тихому помещению. Йошико слышала слабое дыхание Курапики и продолжила идти, не забывая про свой "хвост". Наконец, дойдя до комнаты парня, она загоняет его и толкает на кровать. — Не высовывайся раньше восьми утра, — на этот раз это был приказ. Курапика кивает, решая послушать Йошико. Та довольна улыбается. — До утра, голубчик! — говорит она притворно сладким тоном, выходя из комнаты. *** Йошико задумчиво смотрела в окно, иногда зевая. Иногда она поглядывала на спящего Курапику, мягко усмехаясь его позе эмбриона, в которой он сжимал подушку и бормотал себе что-то под нос. Было спокойно, и ничего не предвещало беды. Тихо. Первый раз у Йошико не болела голова за эту неделю. Тишина не давила на нее, а лишь успокаивала. В дверь слабо постучались. Йошико неспеша поднялась с места, укрываясь черным мягким пледом. Она открыла дверь, замечая служанку: Харуко. Она выглядела виноватой, поджав губы. — Что-то случилось? — спрашивает она. — Господин Ямамото приехал и желает вас видеть. — Какой повод у нас? Крещение, свадьба, похороны? Какое мероприятие? — насмешливо спрашивает Йошико, выходя из комнаты. Харуко, замечая довольно позитивный настрой девушки, улыбается, кивая ей. Они обе идут неспеша, покачиваясь из стороны в сторону. — Иногда я думаю, что будет, если я просто исчезну. Пух, и нет меня. — Разводит руками в разные стороны Йошико. — Госпожа, не говорите так, — обеспокоенно говорит Харуко. — Поместье без вас опустеет. И будет очень грустно. — Нам итак не особо весело, — говорит задумчиво Йошико, держась одной рукой за перила, пока они спускаются. — Без вас будет хуже, — подводит итог Харуко, спускаясь в коридор, кратко кланяясь. Йошико спускается медленнее. Она замечает отца и Акико. Как бы сильно она не была рада сестре, которую не видела несколько месяцев — ей нельзя подавать виду. Она тяжело вздохнула, молчаливо кивая в приветствие. Мужчина оглянулся, прошёлся взглядом по внешнему виду Йошико: белая хлопковая пижама, очки на голове, которые делали челку неряшливой, черные тапочки и усталый взгляд. — Не спишь? — Спрашивает мужчина, становясь перед Йошико и скрещивая руки на груди. — Не могу уснуть. — Отвечает уклончиво девушка, пытаясь хоть мельком увидеть состояние старшей сестры. Мужчина лишь хмыкнул, понимая, что наглость средней дочери не знает границ. Никто из детей, как он думал, не будет проявлять по отношению к нему такое... Безразличие. — Акико останется у тебя в поместье на несколько дней. Через два дня к вам приедет швея, придумайте дизайн платьев. Выберите самый лучший, чтобы не опозориться, — говорит он, на что Йошико кивает, — У Акико темно-голубой цвет. Сердце Йошико забилось быстрее и она сглотнула. И, кроме этого, она наконец увидела состояние старшей сестры: вся бледная, а рабочий костюм весь в крови. Взгляд блуждающий: то от спины отца, то к картине в углу комнаты. Страх. — Вы объявите об Акико... Как об официальном наследнике? — спрашивает осторожно Йошико, наклоняя голову. — Да, — твердо говорит мужчина, — не подведите меня. к Кеничи я загляну сам, — говорит мужчина, махнув рукой, и ему тут же принесли пальто. Он неспеша надел его, а Акико подошла к Йошико. Заметив дрожь, младшая укрыла старшую пледом, незаметно погладив по плечам. Йошико кивает, на что получает пронзительный взгляд отца. Не проходит и минуты, как мужчины нет в поместье и слуги облегченно вздыхают. Только что проснувшийся и собранный Кацу бежит, задыхаясь. Йошико обнимает Акико со спины, заметно расслабляя обстановку для всех. А Кацу посодействовал этому. Рубашка была надета наизнанку, а брюки задом-наперед. Волосы смешно растрёпанны, а на лице остался отпечаток руки молодого мужчины. Акико улыбнулась. — Госпожа... — сдавленным и слегка ошарашенным голосом говорит Кацу, замечая Акико. Та лишь спокойно кивает. — Идите спите, господин дворецкий. — Закатывает глаза Йошико. — Так уж и быть: я присмотрю за нашей гостьей. — Госпожа Йошико... Гостевые комнаты еще не готовы, — говорит постепенно краснеющий Кацу, прикрывая пах руками, вызвав смешок у сестер. — Знаю. Поспит со мной, — пожимает плечами Йошико, будто это не проблема. На самом деле и не была. Главное, чтобы отец об этом не узнал. Еле отвязавшись от Кацу, девушки, хихикая, пошли к Йошико в комнату. — У меня, кстати, там кое какой гость... Но мы его поднимем, не переживай. — Улыбнулась Йошико, открывая дверь в свою комнату и замечая уже проснувшегося Курапику, который с тревогой выходил из балкона. Видимо, искал ее. Не успев оправдаться, к девушке тут же подходит парень, чуть ли не вцепившись в нее с жалостливым взглядом. — Где вы были? Я проснулся, а вас уже не было... Почему не предупредили? — У тебя появился парень? Не думала, что тебя интересуют помладше, — усмехнулась Акико, наклонив голову и осматривая Курапику. Тот, заметив схожесть между его госпожой и этой девушкой, поклонился. Несложно догадаться, что это была Акико: старший ребенок в клане Ямамото, которой Курапика изначально собирался прислуживать, чтобы быть ближе к главе клана, но его не взяли. Йошико закатывает глаза, ударяя сестру в плечо. — Я рада, что ты проснулся. Будь добр, принеси нам чай и что-нибудь перекусить. Нам с Акико нужно многое обсудить. Курапика кивает, не задавая лишних вопросов и выходит из комнаты. Йошико облегчено вздохнула, идя в гардеробную, чтобы достать Акико спальную одежду. Благо, размерами они особо не отличались. — А он симпатичный, — улыбнулась Акико, идя следом за Йошико. Младшая хмыкает. — Кеничи он не особо понравился. — Кеничи подросток четырнадцати лет. Ему вообще ничего в этой жизни не нравится.