Часть 18

Томми склонен преувеличивать, это то, к чему Уилбур привык, поэтому, когда он сказал, что "великолепен в магии", он, конечно, усомнился. Обычно он дает парню презумпцию невиновности, но на этот раз он просто не рассматривал магию как нечто, на что способен Томми. Он не ожидал, что придется поверить своим словам, у Томми это на удивление хорошо получалось. Он серьезно понятия не имел, как он это сделал. Может быть, его сила? — У тебя сегодня примерка, верно? — Спрашивает Уилбур. Хорошо, что Ники написала ему, если Томми приходит пораньше. Ему действительно нравится тусоваться с Томми, и он бы возненавидел, если бы у них не получилось потусоваться из-за того, что он поспал несколько лишних минут. — Да, после обеда, — отвечает Томми и кладет деньги на стол, несмотря на то, что знает, что Ники всегда предлагает еду бесплатно. Она раздает бесплатные вещи всем своим друзьям, но Уилбур знает, что отчасти это также из-за ее способностей. Иногда с ними дерьмово иметь дело. — Можно мне пойти? — Томми продолжает смотреть на него так, словно он только что попросил добавить соли в чай вместо сахара. — Почему ты хочешь пойти? — Я имел в виду то, что сказал вчера. Я хочу посмотреть, на что ты способен. — Томми смотрит на него, гнев мелькает в его взгляде так быстро, что он почти не замечает этого. Он смотрит так долго, что Уилбур начинает нервничать. Не перешел ли он границы, задавая вопрос? Нет, верно? Да, наверное, все в порядке. Если он говорит "нет", значит, он говорит "нет". Ничего особенного. Вовсе нет. Но почему он разозлился? Может быть, он разозлился на него за то, что он спросил? Нет, он скажет ему, если тот разозлится. Просто сохраняй спокойствие и жди его ответа. В худшем случае он говорит ему, чтобы тот убирался из его жизни, и он больше не хочет с ним дружить. О, черт. — Прекрасно. Но не путайся под ногами, хорошо? Я не позволю тебе расстраивать моих клиентов. — Томми тычет в него пальцем, и Уилбур поднимает руки вверх и отчаянно кивает, облегчение от того, что их дружба еще не закончилась, захлестывает его. — Хорошо. — Томми собирает свою еду и идет к своему обычному месту, Уилбур остается, чтобы налить себе кофе. — Как обычно? — Спрашивает Ники. — Чуть больше. — Два? — Три, пожалуйста. — Я не дам тебе три крепости эспрессо. — Ники, — скулит он. — Нет, — отвечает она. — Фил сказал, что тебе нельзя больше двух после того, как ты неделю не спал на кофеине и злобе. Я не дам тебе больше двух. — Хорошо, тогда две по крепости, — фыркает Уилбур, признавая поражение и закатывая глаза. Он просто выпьет еще кофе позже. Туда пожелаем ему удачи в контроле за потреблением кофеина, ха! Уилбур наблюдает, как она готовит ему кофе, и прищуривается, когда она наливает чуть меньше двух крепости эспрессо, но она ведет себя так, будто не видит его, и продолжает как обычно. Проклиная Ники и ее заботу о его здоровье и самочувствии. И проклинает его отца за то, что он следил за тем, чтобы никто не позволял ему пить сверх рекомендованного суточного количества кофеина. Ну и что, если он регулярно выпивает вдвое больше рекомендованного суточного количества кофеина? Он работает по ночам! Это оправдано, и он этого заслуживает, большое им спасибо. Когда Ники подходит со своим кофе, о, как он любит кофе, он внезапно вспоминает, о чем он был так взволнован, рассказывая ей, когда подходил ранее в тот день. Он сияет, подпрыгивая на цыпочках, пытаясь не выпалить это в спешке поделиться. — Что тебя вдруг так взволновало? — Спрашивает Ники, сбитая с толку быстрым поворотом. — Я знаю, ты любишь кофе, но я знаю, что его не так много. — Прошлой ночью я ходил навестить Томми, верно? — Правильно, — медленно повторяет она. — Да, и я устал, поэтому засыпал, и Томми разбудил меня. — И что в этом такого захватывающего? — Он ненавидит, когда к нему прикасаются, и, Ники, он похлопал меня по плечу, чтобы разбудить. Он доверяет мне, Ники! Что ж, он доверяет Сирене настолько, что та похлопывает его по плечу, но это уже что-то, верно? — Рада за тебя, — с улыбкой говорит Ники. — Я рада, что Томми начинает чувствовать себя более комфортно рядом с тобой. — Уилбур кивает несколько раз подряд. — Я тоже. О, и я думаю, возможно, это как-то связано с его силой, — добавляет Уилбур. — Он действительно быстро отстранился. — Ему не нужно этого говорить, она знает, что делает то же самое. Либо у него есть сила с негативными побочными эффектами, как у Ники, либо это совершенно не связано. — Нам просто нужно подождать и посмотреть, — говорит Ники, и Уилбур кивает, берет свой кофе и кладет деньги на стол, получая игривый взгляд от женщины с розовыми волосами. — Спасибо за кофе. — О, пей уже, придурок. — Ники, ты ранишь меня. — Кыш. — Уилбур смеется, когда Ники прогоняет его, пробегая первые несколько шагов трусцой, прежде чем замедлиться, приближаясь к столу. — Уилбур. — Томми. — Уилбур по глупости решил поставить свой кофе на стол, когда садился, с намерением дать ему немного остыть, прежде чем пить, поскольку он был слишком горячим, но вместо этого рука со шрамами протягивается и забирает кофе. — Эй! Отдай это! — он бросается вперед, отчаянно пытаясь схватить свой драгоценный кофе, но было слишком поздно. Томми держит его в своих грязных маленьких ручонках, вне досягаемости Уилбура. — Нет, это мое! — Нет, это не так! — Уилбур снова тянется за чашкой, но она снова ускользает из его рук. — Лови! — Томми кричит и швыряет чашку со стола. Что он делает? Он зря тратит драгоценный кофе! Со страхом Уилбур следует траектории, молясь всем богам над головой, что она кого-нибудь не задела при падении, но обнаруживает, что она пропала. Он оглядывается по сторонам, думая, что что-то пропустил, прежде чем снова поворачивает голову к Томми. — Куда, черт возьми, это подевалось? — Я не знаю, — пожимает плечами Томми, ведя себя так, будто он только что не украл его кофе. Его кофе. Ему нужен его кофе. Было достаточно сложно получить только это от Ники, он сомневается, что она так охотно отдаст еще одну чашку. — Я даже не успел ничего выпить, — скулит он. — Я сейчас вернусь. — Его бедный, бедный кофе. Наверное, это дьявольское дитя спрятало его под сиденьем или еще где-нибудь. Как он мог? Как кто-то мог поступить так жестоко? Он игнорирует смех Томми и возвращается к Ники, которая прищуривает глаза. — Кофе, пожалуйста. — Я не дам тебе еще кофе. — Пожалуйста, Ники. — умоляет он. — Мне нужен мой кофе. — Я только что дала один, — вздыхает она. — Этого должно быть достаточно. — Этот гремлин украл кофе, — обвиняюще говорит он и указывает на озорно ухмыляющегося Томми. Ники фыркает. — Думаю, это объясняет, почему ты так быстро это выпил Уилбур смотрит на нее с предательством. — Ники, как ты могла? Это преступление высшей категории! — Я сомневаюсь в этом. — Прежде чем Уилбур смог сделать что-то большее, чем издать еще один оскорбленный звук, она идет к кофеварке, чтобы приготовить ему еще кофе. Он горячо благодарит ее за кофе и разворачивается со своей чашкой в руке, готовый вернуться к столу. — У меня есть еще... какого хрена? Томми ухмыляется еще шире, в его глазах озорство, когда он отступает назад, потягивая из своего кофе. — Поторопись, тугодум. Из-за тебя я опоздаю! — Как, черт возьми, ты это сделал? — Уилбур спрашивает, когда догоняет, тяжело дыша после импровизированного спринта. — Кроме того, как ты мог вот так меня бросить? Я оскорблен. — Уилбур прижимает руку к голове и притворяется умирающим, изо всех сил стараясь не ломать характер и улыбаться, делая глоток кофе. — Знаешь, ты дерьмовый мертвец, — говорит Томми, фыркая от смеха. — Мертвые люди не могут пить кофе. — Я живой! — Уилбур кричит, возвращаясь после своей временной смерти. — Я не могу жить без кофе. — Он, вероятно, упал бы замертво в течение дня, если бы у него его отняли. Возможно, меньше. Возможно, Ники права во всей этой истории с "ты пьешь слишком много кофе". Нет, кофе никогда нельзя пить слишком много. — Как я уже сказал, дерьмовый мертвец. Если ты мертв, ты не можешь пить кофе, но в тот момент это действительно не имеет значения, не так ли? — Спрашивает Томми. — Это то, что поддерживает во мне жизнь, — говорит Уилбур, наклоняясь ближе, раскрывая свой секрет, как пережить день и не упасть в обморок. — Значит, все, что мне нужно сделать, это забрать это, чтобы убить тебя? — Уилбур свирепо смотрит на Томми, пока тот ухмыляется и пьет еще то, что должно было быть его кофе. — Как ты это сделал? Это как-то связано с твоей силой? — Спрашивает Уилбур. Он не может понять, как ему удавались эти трюки. Наверняка это должно быть как-то связано с его силой, верно? — А? Что ты имеешь в виду? — Волшебные вещи  У тебя есть сила иллюзии или что-то в этом роде? Я думал о чем-то с эмоциями из-за твоих глаз, но иллюзии тоже имели бы смысл. — У меня нет силы. В тот момент ему на голову словно вылили ведро холодной воды, и от шока он чуть не выплюнул кофе изо рта, несколько раз ударившись грудью, когда задыхался и кашлял. Почему он спросил? Спрашивать невежливо! Какого хрена он спросил?  — Прости? — У меня нет силы, — повторяет Томми, пожимая плечами. Черт возьми, нет! Он не хотел заставлять его повторять это! Он был просто в шоке! — Черт возьми…Мне жаль. — Что это было? Что это за извинения! Ему требуется весь его самоконтроль, чтобы не взбеситься и не начать молить о прощении, и в зависимости от реакции Томми на его идиотские извинения, он может в конечном итоге сделать это в любом случае. — Э, мне все равно, — легкомысленно отвечает Томми, отмахиваясь от него, как будто он только что спросил что-то крайне бестактное. Как он может относиться к этому так спокойно? Спрашивать о чьей-то силе, не упомянув об этом, грубо, и не только Уилбур сделал именно это, но и Томми, у которого ее нет. Большинство из них разорвали бы их дружбу прямо на месте! Ладно, возможно, он немного преувеличивает, но ему все равно не следовало спрашивать. — Нет, невежливо спрашивать людей об их способностях, и я все равно это сделал. Мне очень жаль. Наверное, я просто стал слишком любопытным, — застенчиво говорит Уилбур. Пожалуйста, не ненавидьте его… — Серьезно, мне похуй. Не могу винить тебя за любопытство. — Уилбур вздыхает с облегчением. Спасибо тебе, Томми, что не возненавидел его. Уилбур кашляет, прежде чем переключить тему, надеясь, что Томми не будет держать на него зла в будущем. — Вау, ты действительно проходишь весь этот путь каждый день? — спрашивает он с неловким смешком. — Не думаю, что я смог бы это сделать. — О, пожалуйста, — отвечает Томми. — Это ещё ничего, а вот моя прогулка домой... — Уилбур больше расслабляется, когда тема меняется, и он может выкинуть свою ошибку из головы, по крайней мере, на данный момент. — Это действительно так далеко? — Я живу в Нижнем Л'Манбурге, — невозмутимо заявляет Томми. — А ты что думаешь? — О да, — осознает Уилбур. — Думаю, это в целом округе отсюда. — Ммм, — кивает Томми и внезапно начинает бегать трусцой. Уилбур, испуганный, быстро пытается последовать за Томми, и Томми распахивает дверь в магазин, который выглядит как самый старый в квартале, но все еще в хорошем состоянии. — Мы прибыли! О, Клементина! Я привел друга! — Томми кричит. Уилбур следует за Томми в заведение, и он должен сказать, что ему действительно нравится интерьер. Оно милое, уютное. Сильно отличается от обычных мест, куда он ходит за официальной одеждой. Контраст между темным деревом и красными акцентами в сочетании с потертыми стульями и стойками делает заведение домашним и комфортным. Ему также нравится более свободная одежда. В местах, куда он обычно ходит за пошивом одежды, есть только официальная одежда. — О, привет, — говорит женщина, которую он принимает за Клементину, входя в комнату. — А кто это? Уилбур открывает рот, чтобы ответить, но прежде чем он успевает, Томми прерывает его, говоря. — Это Уилбич. — Уилбур впивается в него взглядом, хотя Томми все еще стоял лицом к Клементине и не мог видеть, и Томми даже не пытается скрыть улыбку. Уилбур с улыбкой поворачивается к женщине. — Вообще-то, Уилбур. — Ах, Уилбур. Я много слышала о тебе. Клементина хватает его за руку и легонько пожимает ее обеими своими. — Шепчешься обо мне? — Уилбур ухмыляется. Он так дразнит его по этому поводу позже. Он знал, что Томми заботился о нем. — Все хорошее, я полагаю? — Иногда ему нравится жаловаться, — беззаботно отвечает она. На лице Уилбур появляется обида, и она присоединяется к смеху Томми, хотя сама была намного любезнее по этому поводу. — Не волнуйся, дорогой. Он очень заботится о тебе. — Не правда! — протестует Томми. — О, да, это так. Не пытайся отрицать, — говорит она, грозя пальцем Томми. — То, как ты говоришь о нем, заставляет меня думать, что вы двое были бы братьями. — Это быстро, но на долю секунды он мог поклясться, что увидел, как улыбка Томми погасла. Он не должен расстраиваться из-за этого, он, вероятно, все равно ошибся, у Томми уже есть брат. Ему не нужен другой. — Не говори так, я буду плакать, — отвечает Уилбур и делает вид, что вытирает слезу с глаза. Если сомневаешься, притворись, что этого никогда не было. Он уверен, что все равно это ему померещилось. Да, это все. Томми прочищает горло, на его лице появляется улыбка, которая кажется более фальшивой, чем обычно, и говорит. — Уилбур хотел посмотреть кое-что из того, что я сделал. — И это то, что он собирается сделать! Он тут хандрит без всякой причины, когда ему следовало бы осмотреть магазин и оценить то, что сделал Томми. — Возьми себя в руки, Уилбур. — шепчет он себе под нос едва ли достаточно громко, чтобы сам мог услышать, отходя немного в сторону. С новой решимостью он сосредотачивается на том, чтобы смотреть по сторонам, а не думать о реакции Томми на то, что его называют братом. На самом деле это не должно так на него влиять, в любом случае, не похоже, что они знают друг друга очень долго. Уилбур отключается от их разговора, когда начинает рассматривать одежду, аккуратно расставленную на полках. Ему интересно, сшил ли что-нибудь из этого Томми? Он не может представить, как Томми сидит и часами кропотливо вышивает каждый стежок вышивки, но в то же время он может. Не похоже, что это то, что понравилось бы Томми, но в то же время это звучит именно так, как то, чем ему хотелось бы заниматься. Иногда кажется, что Томми - ходячее противоречие. Клементина хватает свою сумку, держа ее двумя руками, и выходит из здания, давая понять, что пора снова обратить на себя внимание. — Она кажется милой, — говорит Уилбур. — Так и есть, — соглашается Томми, кивая. — Поторопись, у нас осталось немного времени до встречи. — Томми быстро идет к задней двери, но Уилбур колеблется прямо перед дверным проемом. В подсобные помещения допускаются только сотрудники, верно? Да, там даже табличка есть! Он не может пройти туда!  — Пошли. Я единственный сотрудник. Никто не собирается кричать на тебя за то, что ты был в задней комнате. — Проклинайте его за то, что он точно знал, о чем он беспокоился. Томми машет ему рукой, и Уилбур следует за Томми в комнату, закатывая глаза. Томми останавливается у матерчатого манекена с платьем, и нет другого слова, чтобы описать это, кроме красиво. — На днях кто-то заказал это для чего-то под названием "ярмарка возрождения". Я просмотрел их. Они кажутся довольно крутыми. — Потрясающе, — шепчет Уилбур, подходя ближе к платью. Верхом был корсет с ниспадающими рукавами и юбка длиной почти в пол, над которой само по себе, должно быть, потребовалось много работы, но вдобавок ко всему корсет был расшит замысловатым бисером, и оба они, и юбка были украшены искусной вышивкой, которая, он уверен, потребовала многих часов постоянной работы.  — Ты действительно сделал это? Все сам? — В основном, — пожимает плечами Томми. Пожимает плечами! Как будто это не что-то невероятное! Он даже не знал, с чего начать! — Клем немного помогла мне с корсетом, поскольку я никогда раньше его не шил, но, думаю, получилось довольно неплохо. — Это, должно быть, заняло целую вечность, — говорит Уилбур, подходя еще ближе, чтобы рассмотреть вышивку. Цветы и листья в извилистом узоре, как будто их сдувало ветром, спускаются спереди, встречаясь у низа корсета, прежде чем подняться обратно и продолжить движение по низу юбки. — Расскажи мне об этом, — издевается Томми, гордо улыбаясь. — У меня так сильно не сводило руку с тех пор, как я впервые начала шить. Свело руку? Разве весь смысл швейной машинки не в том, что у вас не сводит руки от всего этого шитья? И что это, конечно, быстрее, но, конечно же, вышивание не вызвало у него такой сильной судороги в руке, верно? Подожди секунду, это значит.  — Ты сшил все это вручную? — Да, а как еще я мог это сделать? — Используй швейную машинку, — медленно отвечает Уилбур. Он действительно делает все это вручную? Неудивительно, что у него свело руку! — Эти гребаные дьявольские машины? Ни хрена! — Почему бы и нет? Это сделало бы все намного быстрее. — Ты знаешь, насколько эти штуки охуенно громкие? Как я могу наслаждаться со всем этим грохотом! И этими иглами? Они двигаются так быстро, что зашьют мне руку вместо ткани! Я и близко не подойду к этим штукам, — фыркает Томми, скрестив руки на груди. — Это только делает все в десять раз круче, — отвечает Уилбур и делает шаг назад. — В следующий раз, когда мне нужно будет нарядиться на рабочее мероприятие, я обязательно приду сюда. — В следующий раз, когда ему нужно будет пойти на одну из вечеринок Шлатта, он попросит Томми сшить ему костюм. Каждый раз брюки у него слишком короткие, или пиджак слишком свободный, или цвет просто не подходит.  Однажды ему пришлось надеть фиолетовый костюм на монохромную тематическую вечеринку из-за ткани, он купил его по дороге на вечеринку, и у него не было достаточно времени, чтобы сменего.наряд. Он убежден, что Техно сказал ему про фиолетовую тему, потому что напугал его несколькими днями ранее. Он не виноват, что Техно не видел, как он сидел в кресле в темноте, определенно не нарочно. Ему следует проверить зрение. — Я поддержу тебя в этом, большой человек, — говорит Томми, направляя на него пальцевые пистолеты. — Теперь мне нужно подготовиться к встрече с моим клиентом. — Уилбур жестом предлагает ему делать все, что ему нужно, и отправляется бродить вокруг. Томми бегает повсюду, хватая, казалось бы, случайные вещи, но он, должно быть, знает, что делает, потому что он нисколько не нервничает, когда звенит звонок и входит клиент. — Томми! — слышит он восклицание Квакити из гостиной и идет поприветствовать его, когда что-то падает с полок перед ним. Он быстро кладет это обратно, катушку ниток, но падение, казалось, вызвало цепную реакцию. Катушка за катушкой падают, и он изо всех сил пытается поймать каждую, прежде чем они упадут на пол. Мини-лавина продолжает падать, пока он ловит и размещает катушку за катушкой, паникуя, когда он ловит одну катушку прямо перед тем, как она ударяется о землю, и, наконец он запихивает их все обратно, куда они могли поместиться, на полки, как будто они были там все это время, и откашливается, направляясь к входной двери, делая вид, что ничего не произошло. — Привет, Кью, — холодно приветствует он. Это было почти катастрофой, представьте, что случилось бы, если бы он позволил нити оборваться. Ни один из них никогда бы не позволил ему пережить это. — Уилбур! Каковы шансы, чувак? Ты тоже пришел на примерку? — Не, я просто решил присоединиться после его обеда, — отвечает Уилбур. — Мне так и не удалось увидеть работы Томми, поэтому я решил, почему бы и нет? — Это довольно круто, — говорит Квакити. — Я видел кое-что из того, над чем он работал раньше, и, черт возьми, это было круто. — Я правильно понимаю? Томми показал мне платье, над которым он работает ранее, и оно было прекрасным. Я даже не знаю, с чего начать шитье чего-то подобного. — Все готово, ты готов идти? — Томми прерывает, увлекая всех за собой. — Ага! Что надо делать? — У меня есть... Уилбур отключается от их разговора и решает еще немного побродить. Он не может сказать, что сшил Томми, только по виду, но есть несколько вышитых деталей, которые, он уверен, сделал Томми. Кажется, что все они посвящены природе, и он видит темно-синий шарф с волнами и рыбками, вышитыми по краям причудливым узором, светло-голубая нить выделяется на темном фоне, и тут же решает, что купит его перед отъездом. Большую часть визита он проводит, осматриваясь и наблюдая за работой Томми, и в целом это было хорошее время, если не считать неоднократного ломания стульев. Он заплатил за шарф перед уходом и вышел из магазина, обернув им шею. Ему уже теплее. Ему просто нужно убедиться, что шарф спрятан, если он когда-нибудь наденет его в патруле. Для Томми это был бы действительно дерьмовый способ узнать, что он герой, кажется, он хотя бы отчасти доверяет Сирене. Он знает, что Томми не самого высокого мнения о героях, и ему бы не хотелось, чтобы это разрушило их дружбу. Единственное, что его беспокоило, это реакция Томми на то, что он пнул стул. Он хорошо это скрывал, слишком хорошо, но Уилбур все равно мог видеть, каким нервным он выглядел после. Иногда он может вести себя рассеянно, но он все равно герой. Это его работа - замечать подобные вещи. Он сделал мысленную заметку быть более осторожным в подобных ситуациях в будущем. Еще одна вещь, на которую он обратил внимание, это то, что больше нельзя так сильно недооценивать Томми. Он каким-то образом внес этот стул в комнату, как будто это ничего не значило. Это было неуклюже, и Уилбур знал, что у него будут проблемы со стулом исключительно из-за отсутствия подходящих опор чтобы зацепиться руками за него, не говоря уже о том, что он может немного ослабнуть, когда дело дойдет до того чтобы перетащить его, но Томми просто пронес стул через дверной проем, как будто это было чем-то, что он делал каждый день. Теперь он немного устал от мысли ввязаться с ним в драку. Не поймите его неправильно, он бы на сто процентов победил, но он почти уверен, что тот, кто с легкостью поднимает что-то настолько тяжелое, может нанести достойный удар. Позже, когда никто не смотрел, он снова попытался поднять стул, и все, что он получил в результате, - это разбитый палец на ноге и плохо скрываемое смущение. Ощущение было такое, будто эта штука была придавлена бетоном или чем-то в этом роде. У него звонит телефон, Уилбур берет трубку, отвечает и одним плавным движением подносит к уху. — Да? — Ты идешь в патруль сегодня вечером? — Спрашивает Фил. — Ага. — Ты уверен? — Спрашивает Фил. — Я слышал, как ты вчера всю ночь не- — Я в порядке, Фил, — обрывает его Уилбур. — Это всего лишь патруль. Кроме того, драка поможет мне выплеснуть всю накопившуюся энергию. Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как я ходил в патруль. — Прошло три дня, Уил, — Фил смеется. — Именно! Вечность. — Уилбур улыбается и рассеянно поправляет свой шарф, направляясь к Башне Героев. У него еще есть немного времени до смены, но он не прочь немного поговорить с другими. Может быть, он ненадолго зайдет в лабораторию, в конце концов, прошло много времени с тех пор, как он разговаривал с Сэмом. — Просто убедись, что ты не давишь на себя, — говорит Фил. — Я знаю, я знаю, — посмеивается Уилбур. — О! Фил, мне бросили вызов! — Что, прости? — Спрашивает Фил, смеясь над внезапной сменой темы разговора. — Я был на работе Томми, верно, и туда зашёл Квакити, — начинает объяснять Уилбур. — Не ожидал увидеть его там, но, очевидно, это для него устраили примерку костюма. — Ладно, — усмехается Фил. — Помолчи, Фил, я разговариваю, — говорит Уилбур, и Фил разражается смехом, который становится приглушенным, как будто он держит телефон подальше от лица. — Продолжай, — он продолжает смеяться. — В любом случае, спасибо, когда он уходил, он назвал Томми "Томс"! Затем он подмигнул! Подмигнул Фил! Это мое прозвище для него, и он это знает, эй, нет, прекрати смеяться! — Прости, — Фил хихикает. — Прости, прости, продолжай. — Нет, я не думаю, что ты воспринимаешь меня всерьез, Фил, — отрицает Уилбур, качая головой и сдерживая улыбку. Это очень серьезный разговор. — Знаешь, я думаю, Томми прав, мне следует поторопиться, чтобы получить свое наследство. — Прошу прощения? — Фил все ещё смеется. — Да, я убью тебя во сне, а потом поделюсь деньгами с Томми, — кивает Уилбур. — Хорошо, Уил, — Фил посмеивается. — Сделай это. Просто убедись, что ты не слишком задержался, хорошо? Если ты собираешься настаивать на том, чтобы встать пораньше, чтобы увидеть Томми, то ты поспишь по крайней мере пять часов, понятно? — Понял, папа, — отвечает Уилбур, изображая раздражение. — Пять часов - это достаточно времени, чтобы убить тебя и выйти сухим из воды. — Ты маленький засранец, — Фил смеется, и Уилбур не может не присоединиться. — Увидимся позже, — наконец говорит Уилбур, когда его смех стихает. — Пока, Уил, будь в безопасности! Уилбур вешает трубку и натягивает рукава на руки, вжимаясь в воротник свитера. Начинает ветрить. Он ненавидит холодное время года. Особенно когда ему приходится устраивать засады или патрулирование в снегу. Он дрожит при одной мысли об этом и поднимает воротник своей майки. У него не очень хорошо получается в снегу, это чертовски отстойно. По крайней мере, у него есть немного времени, прежде чем ему придется беспокоиться об этом. Он прибывает в Башню Героев совершенно продрогшим, несмотря на относительно приличную температуру, и потирает руки, чтобы согреться, когда входит в вестибюль. Будь проклята его восприимчивость к холоду. Он тащится через здание и спускается в лабораторию, засунув руки под скрещенные на груди, чтобы согреться. — Привет, Сэм. — Уилбур с облегчением вздыхает, входя в мастерскую, в лаборатории всегда теплее, чем в остальной части здания. — Привет, Уилбур, — говорит Сэм, отрываясь от проекта, над которым он работает, пока Сэм Нук продолжает на заднем плане что-то делать. — Что привело тебя сюда? — Давно не виделись, — Уилбур пожимает плечами и садится на ближайший стул. — Подумал, что зайду поздороваться. — Ну, тогда привет, — усмехается Сэм. — Хочешь протестировать свое новое снаряжение, пока ты здесь? — Конечно! — Уилбур вскакивает со своего места и взволнованно ждет, когда Сэм принесет его новое снаряжение. Сэм возвращается через несколько минут с чем-то, что выглядит как очень неуклюжее ружье с металлической клешней на конце. — Абордажный крюк! — Ммм, — кивает Сэм и забирает его из протянутых рук Уилбура. — Я не позволю тебе держать его, не показав сначала, как им пользоваться. — Тогда покажи мне, как, — говорит Уилбур, подпрыгивая на носках от едва сдерживаемого возбуждения. Сэм вздыхает и ведет Уилбура в комнату для испытаний сбоку от лаборатории. — Заряжаешь его вот так, — говорит Сэм и медленно показывает каждый шаг заряжания оружия. — Затем снимаешь вот здесь с предохранителя, — Он щелкает выключателем. — Затем прицеливаешься и стреляешь. — Он целится в мишень на другой стороне комнаты и нажимает на спусковой крючок, пуская его в сторону красного круга. Пуля попадает в центр мишени и падает на землю. — Нажмите эту кнопку, чтобы выпустить еще леску, а эту - чтобы отозвать ее. — Леска провисает, затем застегивается обратно, и крючок снова входит в структуру крюка. — Моя очередь! —  Сэм вздыхает, прежде чем передать его. — Хорошо, наводи, прицеливайся и стреляй. — Он стоит, широко расставив ноги, слегка согнув колени, и тщательно целится, как из пистолета, в чем у него много практики. Крюк безвредно отскакивает от цели, попадая чуть ниже яблочка, поскольку снаряд тяжелее, чем он привык, и падает на землю. — Хорошо, — говорит Сэм. — Тебе придется целиться немного выше, чем ты хочешь, чтобы пуля попала, чтобы она попала, но ты освоишься. О, и имейте в виду, какой длины очередь, прежде чем стрелять. — Понятно, я обязательно немного потренируюсь сегодня вечером, — соглашается Уилбур, кивая и перезванивая на звонок. Он щелчком встает на место, и Уилбур снова ставит его на предохранитель. — Я добавил кобуру к твоему поясу, — говорит Сэм и хватает свой пояс с ближайшего стола. — Если ты предпочитаешь кобуру на ноге, ее не составит особого труда поменять. — Я уверен, что все будет в порядке, — отмахивается Уилбур. — Если я позже передумаю, я дам тебе знать. — Сэм кивает. — Хорошо. А теперь убирайся из моей мастерской. Мне нужно кое-где быть, и я не доверяю тебе одному находиться в моей лаборатории. Уилбур ахает. — Сэм. Как ты можешь мне не доверять? — Я доверяю тебе, только не в моей мастерской. Уилбур вздыхает и качает головой взад-вперед. — Я устроил несколько пожаров, и внезапно тебе "нельзя доверять". Я понимаю, как это бывает. — Пожары не были большой проблемой, — отрицает Сэм. — Сапнап устраивает достаточно таких, к которым мы привыкли. Меня больше беспокоят взрывы. — Ну... — А неуместное оружие? — Я оставил их, и они исчезли! — А как насчет электрошокера, который я сделал и который, так получилось, разлетелся на куски после твоего ухода? — Ладно, это был несчастный случай... — А другие не были? — Знаешь что? Я, пожалуй, пойду. Пока, Сэм! — Пока, Уилбур! — Сэм кричит Уилбуру вслед, когда тот быстро уходит. Это действительно не его вина. Он видит что-то классное, он должен поиграть с этим. Это не его вина, что они сломались! Или взорвались. Или пропали без вести... ладно, да, он начинает понимать проблему. Ну что ж, время патрулирования. Когда он добрался до своего этажа, он понял, что забежал вперед, и ему все еще нужно было убить несколько часов до патрулирования, поэтому большую часть времени он бездельничал. Он бы использовал это время для тренировок, но действительно ли ему это нужно? Он все равно выйдет позже, и не похоже, что он потерял способность сражаться за те пару дней, что не был на дежурстве. Когда, наконец, подходит время его патрулирования, он ускоряет переодевание и готов отправиться в путь в рекордно короткие сроки, иначе говоря, в свое обычное время, потому что герои обучены быстро переодеваться в случае чрезвычайных ситуаций. Он покидает башню, как только начинается его смена, и направляется в Верхний Л'Манбург. Он немного прыгает с крыши на крышу, прежде чем находит место, которое считает достаточно безопасным, чтобы протестировать свою новейшую игрушку экипировку супер профессионального героя. Он хватает свой новенький крюк и нацеливает удар на низкое здание перед собой. На случай, если он промахнется, падение не будет изнурительным, и он сможет продолжить свою ночь. Он стреляет, раскачивается и удачно приземляется! Это тоже было весело. Его ухмылка растягивается на лице, когда он нацеливает крюк на следующую крышу и стреляет. Он ухмыляется, когда раскачивается в воздухе и приземляется со вздохом, упираясь ногами в стену здания. Он отпускает катушку, пока его ноги не коснулись асфальта дороги, и нажимает кнопку, чтобы убрать леску. Пистолет встает на место, и он ставит его на предохранитель, прежде чем передернуть его один раз и засунуть обратно в кобуру, защелкнув обойму поверх пистолета, удерживая его на месте. Это заставляло его чувствовать себя крутым супершпионом из фильма. Хотя, да, он может быть супергероем, он не может не думать, что парни в фильмах крутые. Он начинает идти по улице, когда что-то привлекает его внимание, что-то отражается в слабом свете уличных фонарей. Он отступает, прежде чем выбежать в переулок. Он опускается на колени перед блестящим пятном на земле, снимает с пояса фонарик и направляет его на это место. — Кровь — шепчет он и встает, освещая переулок фонарем. В переулке скопилось пугающее количество крови, достаточное, чтобы он ожидал, что ему придется заявить об убийстве. — Но тела нет... — Как может быть столько крови, но нет тела? Тело могли перенести, но он не видел следов или каких-либо волочений. — Я лучше позвоню сюда. — Он хватает свой телефон и набирает номер полиции, не относящийся к экстренным службам. — Сирена? — Да, я нашел лужу крови в переулке недалеко от северной границы Нижнего Л'Манбурга. Поблизости нет ни следов, ни тела. — Мы отправим вам сообщение. Осмотритесь и перезвоните, если найдете дополнительную информацию. — Конечно, — отвечает Сирена и вешает трубку. Он быстро отмечает свое местоположение, чтобы полиция могла найти кровь, и поднимается обратно на крышу. Он осматривает переулки, которые встречаются по пути, медленно продвигаясь вдоль границы между Л'Манбургом, и не видит ничего подозрительного, пока не продвигается дальше в Верхний Л'Манбург. Он спрыгивает вниз и достает свой телефон обратно. — Я нашел еще одну лужу крови. Это было довольно далеко от первой, но по-прежнему ни следов, ни тела. — Мы отправим офицеров на новое место. — Сирена отмечает новое местоположение и кладет в карман свой телефон. Две лужи крови без жертв. Здесь что-то не так. Обычно, если нет тела, остается след, либо от того, что жертва сбежала, либо от того, что тело перемещали. Ни на одном из сайтов не было никаких свидетельств того, что что-то происходило, как будто тела просто исчезли. По наитию Сирен снова начинает осматриваться, но на этот раз в соответствии с первыми двумя местами, и, как он и ожидал, там была еще одна лужа крови, только на этот раз там было тело, точнее, обезглавленное тело. Не только это, но и убийство напомнило ему не только об убийствах на складе, но и об убийстве в переулке несколькими неделями ранее. Связаны ли они? Если связаны, то все три сценария - это больше, чем разовый сценарий. Это имело бы смысл. Было подтверждено, что убийство в переулке было совершено с использованием большого лезвия, которое совпадает с убийствами на складе, и если бы это было сделано не топором, он бы съел свое пальто. В последний раз, надеюсь, Сирена достал свой телефон и связался с полицией. — Я нашел еще одну лужу крови. На этот раз есть тело. Я думаю, мы имеем дело с серийным убийцей.