Часть 1

Вязкий, холодный туман сжимался вокруг парня. Лёва плыл в этой белой пустоте, не чувствуя ни рук, ни ног. И вдруг из молочной мглы возникла Она. — Лëвааа.. Лëваа... Голос был словно бы не снаружи, а у него внутри — тонкий, отчаянный, как лопнувшая струна. Девушка вся в белом: платье струилось вокруг неё призрачным сиянием, будто сотканным из лунного света и первого снега. Длинные волосы развевались в несуществующем ветре, а лицо… Он силился разглядеть черты, но их скрывала нежная дымка. Девушка вся в белом звала парня — Лëвааа... Вставай..Ты должен жить, ты нужен своим друзьям.. Ты нужен мне..Найди меня..Помоги мне..— Она протянула руку. Пальцы её казались почти прозрачными, светящимися изнутри. Лёва рванулся, но тело не слушалось, будто скованное свинцовыми цепями. Он попытался ухватить её ладонь — и в этот миг девушка начала отдаляться. Сначала медленно, словно плыла назад, а потом быстрее, стремительнее, растворяясь в белесой мути. — Стой! Кто ты? — голос его прозвучал глухо, как с того света. Она улыбнулась — уголки губ дрогнули в странной, щемящей печали, и эта улыбка кольнула прямо под сердце. — Ты всё поймёшь...Когда мы встретимся..— Силуэт вспыхнул на миг ослепительным светом и рассеялся, будто его сдуло ветром. А Лёву накрыла чёрная, беспамятная тяжесть. Сознание возвращалось толчками — сначала далёкий, неразборчивый гул, потом резкая вонь спирта и йода. А затем — острая боль в шее и боку, будто кто-то провёл по коже раскалённой иглой. Лёва распахнул глаза. — Молодой человек? Вы в порядке? — Над Хлоповым навис врач. Парень закивал чувствую на шее грубые стягивающие швы — Это настоящее чудо, что вы живы! Полежите ещё недельку в больнице и мы вас выпишем.. Врач уже развернулся, чтобы уйти, когда хрипловатый голос Лёвы окликнул его. — Подождите... Можете дать телефон.. Мне родителям нужно позвонить — Лёва вложил в этот взгляд всё отчаяние, на которое только мог быть способен. — Сейчас что нибудь придумаем..— Врач вышел из палаты, но через пару минут вернулся, — Иди звони, матрос.. Хлопов рванул с койки так, словно его подбросило пружиной сразу же ощущая швы на животе. Он неспеша добрался до коридорного телефона, пальцы дрожали, пока он набирал номер Корзухина. Длинные гудки. Потом — щелчок и прерывистое дыхание на том конце. — Игорь! Это я, Лева.. — Затараторил Хлопов, не давая другу и слова вставить — Как Валера? Вы победили отца Глеба? Игорь! Игорь! Ну чего ты молчишь? Пауза затянулась. Потом в трубке раздалось ошарашенное, почти испуганное: — Лева.. Хлопов? Ты.. Ты же умер.. — На том конце провода в шоке стоял Игорь, который до этого момента был уверенный в том, что Хлопов мерт. Лёва почувствовал, как холодок пробежал по спине. — Я жив, и сам хочу во всём разобраться, приезжай ко мне в больницу срочно. И...возьми одежду — Он повесил трубку и, не оглядываясь, побрёл в палату, чувствуя лёгкую боль, напоминающие о чем-то страшном, что никогда не хотелось бы вспоминать. Через пятнадцать минут по больнице уже бегал Корзухин в поисках палаты Хлопова. Когда он наконец нашёл её то распахнув двери встал в ступор. Лева...Лева Хлопов...Живой!.. — Игорь! Игорь, ты меня слышишь? — Лёва сидел перед ним слегка бледный, но живой. — Как ты выжил? — Только и выдавил Игорь, протягивая пакет с вещами. Лёва молча начал переодеваться. Кофта, штаны, ботинки, а поверх – его старая куртка, потрёпанная, но родная. Игорь прикрывал дверь, нервно поглядывая в коридор. — Знаешь, а я сам не знаю, — задумчиво проговорил Лёва, — Помню, как бежал. Как кровь текла. Крики… А дальше - всё как в тумане. — Тебе сколько тут ещё лежать? — спросил Игорь, не оборачиваясь. — Неделю. Лёва подошёл к двери, аккуратно выглянул. Врач возился в соседней палате — Уходим. Они скользнули в коридор, как две тени, и через минуту уже вылетели на свежий воздух. Лёва вдохнул полной грудью – горьковатый запах осени и прохлады ударил в голову. — Что произошло, пока меня не было? Корзухин потянулся к замку зажигания, но Лёва перехватил его руку. — Приедем – расскажу. — Всё-таки ставил ключ зажигания Игорь, сбросив руку парня. — Нет уж, говори сейчас — Достал ключ из завода Хлопов, продолжая настаивать на своём. Они смотрели друг на друга несколько секунд. Игорь сдался первым, выдохнув сквозь зубы: — Валера победил Глеба. Но для этого ему пришлось укусить Риту. — Он замолчал, подбирая слова. — Теперь Рита и Валера…Они…Они опасны..

***

— Сонечка, солнце моё! — Мужчина лет семидесяти распахнул дверь своей хрущёвки, на пороге которой стояла девочка лет пятнадцати – хрупкая, с большими усталыми глазами и потрёпанным чемоданчиком в руке — На долго ко мне? — Дедушка! — Обняла девушка дедушку совсем забыв про чемодан, который с гулким треском упал на пол. После экскурсии по ее новой комнате, они вышли на кухню. Дедушка открыл холодильник и надолго замер, с тяжёлым вздохом разглядывая полупустые полки. — В кои-то веки внучка приехала, а мне её даже угостить не чем..— Огорчённо махнул рукой мужчина. — Давай я сбегаю, куплю что надо..— Улыбнулась Соня, быстро снимая с вешалки авоську. Она вышла из подъезда к которому только что подъехали Игорь и Лёва. Хлопов вышел из машины и на мгновенье их взгляды пересеклись. Показалось как будто для них двоих мир остановился. Соня увидела в парне знакомое лицо, как будто раньше уже видела его где-то, но не стала зацикливаться и пошла дальше. А Хлопов стоял, приросший к асфальту. Перед глазами вдруг всё поплыло, поблекло — и сквозь пелену реалий проступил тот самый призрачный силуэт. Девушка в белом платье. Но теперь наряд был не белоснежным, а обычным — серым, будничным. Зато лицо… Он узнал его мгновенно. Те же глаза, тот же изгиб губ. Живая. Настоящая. — Лёва! Лёва, ты чего? — Игорь хлопнул его по плечу, вырывая из оцепенения. — Это она, — Прошептал Хлопов, глядя вслед удаляющейся девушке. — Она была в моём сне.