─Я уплывают и время несет меня с краю-на-край..

17.20 вечера. Загородный дом журналиста Егора Линча. Дверь дома с резким хлопком распахивается, впуская в свои тихие объятия Джона. И Писатель быстрыми шагами пробегается по дому.Кухня.Ванная.Чердак. Джон не где не может найти приятеля, что уже как два дня не выходит на связь. Руки Писателя предательски трясутся,когда он сам открывает дверь в подвал. И голубые глаза нервно бегают по ступеням, прислушиваясь к звукам. Но не чего, что могло бы успокоить Джона не слышно, лишь его дыхание, и слишком громкий стук сердца. И Джон начинает осторожно спускаться,проворачивая в голове все возможные исходы. Может..Линч просто заработался?..Джон бы хотел в это верить. Но входя в комнату, Джон..Не видит того, чего хотел бы. Он видит лишь уже знакомый ему портал, разбросанные листки да книги на столе, и письмо. И в какой то момент Джон осознает, что Линчу не пишут бумажные письма, а значит..оно здесь специально. Но Джон не хочет его читать. Он боится. Но руки сами берут мятый лист, осторожно разворачивая его. И только от заголовка, у бедного писателя начинают еще сильнее трястись руки, и сердце его колотится лишь сильнее. ─Хей Джон, Привет приятель! Если ты это читаешь, то вероятнее всего..я уже не жилец. Да. Мне правда жаль что так вышло, и я очень сожалею, что не сказал тебе обо всем раньше. Я..я хотел бы извиниться перед тобой. Спросишь, за что? Да в принципе,за все..Я много чего тебе не рассказывал,и боюсь, что больше не расскажу.Мне жаль что я не смог стать для тебя должным другом. Что не стал тем человеком,который бы мог оберегать все что у него есть. Да и за то, что тащил тебя в эти опасные приключения, зная..что ты можешь умереть. Вообщем,еще раз извини. И передай от меня извинения Лили и Лукасу. Егор Линч, Журналист. Руки Джона слегка сжимают края бумаги, а по щекам писателя начинают течь соленые, и горькие слезы, что крупными каплями падали на эту чёртову бумажку. И писатель тихо всхлипывает,осознавая, что Егора Линча больше нет. И Джон всеми силами хочет отказаться от этих мыслей. Он просто..Хочет представить,что с Егором все хорошо, что он просто куда то уехал.. И ноги Джона подкашиваются,опуская хозяина тела на пол. И сам Джон снимает очки, прижимая к себе эту..проклятую бумажку. И кудрявые, русые волосы лезут писателю в лицо, клеясь на мокрые от слез щеки. Но Джону надо собраться.Надо,но он не может. В голове смешалась печаль с обидой на друга. И внутренний голос твердит что Джон опять будет один.Что Лили вновь останется одна с Лукасом. И в руках Джона в какой то момент оказывается сотовый телефон,что уже на автомате пытается дозвонится до Журналиста. Джон хочет верить, что все жто глупая шутка, и что сейчас Егор возьмет трубку, скажет что он на каком то деле, и что говорить он сейчас не может. Джону бы хватило этого, но голос в трубке лишь повторяет ─ Абонент временно не доступен. И Джон вытирает эти мокрые дорожки со слез,набирая номер Лили. Джон не хочет. Он не хочет ей говорит, что ее брат мертв.Но трубку снимают, и Писатель осторожно подносит телефон к уху. ─Да Джон, привет. ─Из динамика телефона Джон слышит голос художницы,что чем то напоминает голос самого Егора. И дыхание вновь сбивается. ─Джон? Все хорошо? Писатель не может здраво мыслить. В его застрял ком, что не дает ему сказать и слова. Но Джон тихо вздыхает. ─Он.. Он мертв. ─ Писатель ждет ответа от Лили. Две. Три минуты. И Джон опять боится. Но в трубке слышится голос Лукаса, и Джон окончательно теряется. Он не сможет сказать ребенку, что его самый дорогой человек мертв. У Джона не хватит духа это сделать. ─А.. Дядя Джон, привет!.. Мама.. Не может сейчас говорить.. Она плачет.. ─ Голос ребенка опечален, и Джон ждет, что он задаст тот вопрос, которого так боится. ─Что-то случилось.? Джон вновь вздыхает, пытаясь привести дыхание в норму. он не может. Нет. Он сбрасывать трубку, откладывая мобильный куда то в сторону. И его глаза больше не горят не страхом, не счастьем. Они пусты. ─Когда голубоглазые люди плачут, их глаза начинают выцветать.