Свободные поля

Большой колокол возвещает о начале нового дня. Я открываю свои огромные глаза. Солнце слепит, так что закрываю занавески и решаю полежать ещё немного. У меня сегодня выходной, какая радость. У меня давно не было выходных, ведь выходные даются только тем, кто много и усердно работает на благо общины. Задумываюсь, почему природа дала нам такие огромные глаза. Это так неудобно — с дорог вокруг поля иногда летит пыль в самые ветренные дни, а с такими гигантскими глазами проблематично бывает зажмуриться. За то у нас самые искусные лекари среди всех полей, ведь лечить наши глаза оказалось довольно сложно. Встаю с кровати, так как уже слишком долго лежу. Непривык валяться целый день, как это делают плебеи с других полей. Прохожу на кухню и завариваю себе вкуснейший небесный сок по секретному бабушкиному рецепту. То что нужно в такой хороший день. Когда я вышел из дома с чашкой небесного сока в руках, меня чуть не сшиб всадник на лошади. Один из стражников общины, в доспехах и с великолепным каменным копьём стремительно куда-то мчался. За ним проследовали ещё стражники, не меньше десятка. Похоже случилось что-то действительно важное. Неужели эти идиоты с других полей снова воруют наш урожай? Какая низость, и как хорошо, что Полевики до такого никогда не опустятся. День сегодня жаркий, солнечный. Иду на задний двор своего дома только чтобы через невысокий забор посмотреть на то, как другие Полевики работают в полях. Да, смотреть на то, как кто-то работает вместо тебя — отдельный вид удовольствия. А вдалеке скачут те стражники, устремляясь к деревьям на границе поля. Их чёрная кожа в сочетании с серыми доспехами всегда создавала ауру опасности и готовности к бою. Кто бы не пытался сегодня проникнуть на наше поле, он обречён. Делаю очередной глоток небесного сока — Превыше других полей! Какой хороший лозунг. Он прекрасно показывает всяким варварам, насколько Полевики выше них. Один из работников с поля подходит ко мне с другой стороны забора, он тоже держит кружечку небесного сока. — Наслаждаешься выходным? — расслабленно говорит он — Некмоф, ты что, тоже выходной получил? А в поле что делал? — А я в небесный сок кое-что подмешиваю запрещённое, вон у того работника беру — он указывает рукой на одного из работников, его огромные глаза слегка сужаются. — Ты же знаешь, тебе не долго останется, если продолжишь это пить — Ой да ладно тебе. Мы все своими тарелкообразными глазами не видим истины, а истина в том, что жизнь одна, даже на таком хорошем поле как у нас. Он делает глоток своего ужасно неправильного сока и уходит вдоль заборов в сторону своего дома. Чёртов кашриноман, или как там их называют. Вдалеке, на краю поля, стражники гонятся за двумя... Людьми! Это люди! Чуть не подавился своим небесным соком. — Что за хрень? Какого чёрта отвратительные люди забыли на наших землях? Один из людей вечно меняется, будто жонглирует внешностью, второй источает из себя чёрный дым, что позволяет ему проходить сквозь деревья, как сквозь воздух. Они оба бегут со всех ног, но стражники настигают меняющегося — один удар копья и он обращается в каменную статую, на веки застыв с ужасом на лице. Несмотря на смерть меняющегося человека, его спутник улыбается во всё лицо и продолжает бежать, уворачиваясь от ударов стражников. Люди так ужасны. Вы вообще видели их? Светлая кожа, малюсенькие глазки и эта штука в середине лица, через которую они дышат... Это же просто отвратительно, им не место на нашем поле, что лучше всех полей. Я снова выхожу на задний двор через десять минут и вижу, что тот человек всё ещё убегает и уворачивается от стражников. Вот же упрямый наглец. Однако же, ему удаётся приближаться к поселению, и вот он уже бежит прямо к нашим прекрасным чистым улицам. Скорее бы его проткнули копьём Фьььь Прекрасный вкус всё ещё горячего небесного сока согревает душу и тело, и не позволяет слишком сильно нервничать из-за этого человека. Вредно нервничать в свой единственный выходной за целый год. Уже завтра я снова вернусь к своим обязанностям, буду читать речи в нашем храме о превосходстве нашего поля, о зарождении Полевиков и о том, как горы на горизонте оберегают нас. А в конце, уже под вечер, неизменно начну рассказывать жуткую легенду о том, что произойдёт, если горы сойдут со своих мест. Земля начинает слегка трястись. Странно, последний раз такое было, когда земля слегка тряслась и ничего не произошло. Наверное волноваться не́ о чем. Человек, источавший дым куда-то пропал, наверное его поймали... Подумал было я, но увидел его на вершине башни обсерватории. Он широко улыбается и говорит со старейшиной звёзд. Боже, почему этот старик так спокойно говорит с любыми чужаками и варварами? Старик смотрит в телескоп, направляя его на горизонт. Горы начинают двигаться. Голубоватые почти неразглядимые силуэты невероятно быстро движутся по горизонту, будто ползя на тысячах ног, обходя и обгоняя друг друга. Нет. Нет, мне кажется. Этого не может быть. Человек на башне тоже смотрит с тревогой, но почему-то не перестаёт улыбаться. Низкий и громкий гул раздаётся по всей округи, когда горы ревут так, как не ревели со времён последней мглы, приходящей сюда. Небо наливается кроваво-красным, земля дрожит, а гул только усиливается. Человек на башне не бежит, но он явно напуган. Нет... Неужели всё закончится сегодня? Где-то раздаются крики, потом больше криков. Но они стихают — от этого не убежать, не скрыться. Смерть неумолима, с ней не торгуются. Я закрываю свои большие глаза и мысленно прощаюсь со всем, что когда-либо знал.