До всего

Я вхожу в его самое родное место— место, где он работает. Он любит своё дело, любит создавать что-то новое и полезное. И совершенно не любит слышать, что не выходил из этого места уже очень-очень давно. А всё потому, что он работает над очень уникальным устройством. — Эмпирий, как тут у тебя успехи? — говорю я, разглядывая всевозможные стирильные приборы, баночки и прочее весьма полезное ему в работе. — Да ладно тебе, не первый день знакомы. Можно просто Эм — в его голосе всегда слышна лёгкая дрожь с тех пор как... Впрочем о том случае мы не говорим. — Как скажешь. Так что там с той штукой? — Она полностью готова, осталось только испытать — всё это время он возился как раз со своим уникальным творением, что-то прикреплял, что-то убирал. Ещё несколько секунд и он поворачивается ко мне, держа в руках его — Расслоитель Реальности модель 1, или РР-1. Никогда ещё он не создавал устройство настолько сложное и потенциально мощное. — И где будешь испытывать? — его ответ мне совершенно не важен, в моей голове уже есть лишь один ответ— правильный. — Позову остальных и пойдём в Кошмарную. Не будем сильно углубляться туда, но если расслоитель работает, то всего за несколько месяцев мы сможем стабилизировать Кошмарную полностью! — невозможно не улыбнуться от этого напрасного восторга. Но у расслоителя есть куда более полезное применение и пора ему это понять. Да, пожалуй, пора. Он принёс много пользы целям общества, пусть теперь принесёт пользу мне и позволит отомстить наконец. — Занятно. Если позволишь...? — он с неизменной радостью отдаёт прибор мне в руки. Несколько маленьких металлических коробочек, соединённых вместе, а с передней стороны торчит раздвоенный стержень и получается устройство не больше половины микроволновки, если бы микроволновки были в полтора раза больше, чем они есть, но ещё чуть меньше, потомучто в руках его держать достаточно удобно. И это не шутки, ведь Эм и на будущей коробке для устройства так написал. — Ощущается вес прогресса. А теперь к делу. Мне нужная боевая версия в ближайшие дни. — Подожди, что? — его улыбка ожидаемо меркнет — Боевая версия? Но зачем? — Ты знаешь, зачем, Эм. — О, ну конечно. Тебе не кажется, что пора это прекратить? Прошло два года, а ты всё ещё зацикливаешься на этом. Я знаю, это было больно, но ты всё ещё жив, ты освободился... — но я не даю ему закончить эту бессмыслицу. — Я свободен, но уже не так, как был до этого! Отныне не свободна моя память, ибо она была готова разрушить всё и положить в основание моей клетки. И знаешь, что самое противное? Я свободен, но я не победил, ведь в тюрьме, подобной моей, всё ещё заточены другие, что совершенно не осознают, в каком аду оказались. А некоторые осознают, но не до конца и не осмелятся сбежать. — И ты хочешь поставить под угрозу весь Слой, чтобы только убить её? — Я придумаю для неё лучший конец, Эмпирий. А теперь скажи мне, что знаешь, как превратить расслоитель в оружие или, клянусь фиолетовыми дождями, я пойду расстреливать её из этого образца! — теперь он знает, каким бывает голос человека в отчаянии. Но это не действует на него так сильно, как хотелось бы. Когда мои глаза наливаются звёздами, а руки источают чёрный дым, я смотрю на него своими пустыми не-глазами. И мне кажется он видит мимику на этом неподвижном лице. — Мои творения приносят пользу — начинает он старую песню — у тебя есть я, у тебя есть многие другие, у тебя есть твоя сила. Ты должен быть выше этого, выше неё. Месть не позволит тебе заткнуть эту дыру внутри. — Но месть позволит мне заткнуть её ебливый рот — Да она может стереть тебя из существования щелчком пальца! Её империя нерушима! За ней пойдут сильнейшие, у них у каждого собственный Слой за плечами! — Ты не оставляешь мне выбора, Эм.

______________________

Бывшие когда-то средством достижения новых высот, все эти металлические устройства и измерительные приборы теперь либо разбиты, либо разбросаны вокруг. Бессмысленная драка за прибор, направленный против смысла. И теперь он направляет его на меня. Он конечно мой друг, но я больше не могу жить с этой болью. Может он выстрелит и я умру, может на той стороне она меня не достанет. Я больше не хочу быть не-собой. Я слишком долго рвал себя на куски, слишком долго искал оружие, достойное её контроля. И он включает расслоитель, почти не задумываясь. Невидимый луч ударяет моё тело и в следущий момент мои глаза хотят разорваться на тысячи частей от двух тысяч образов, что пронзают их от радужки до сознания. Я падаю на пол и пытаюсь кричать, но впервые чувствую, как исчезает голос из горла, так и не достигнув воздуха вокруг. Пытаюсь бить, бить свои части тела, но они уже не мои. ... Это прекратилось? — Что за уникальная сила... Говорю же, мы должны обратить это в оружие... Разве у меня есть теперь другой способ жить? — это не мой голос. Он смотрит на меня так, будто сам не знал, что сотворит его расслоитель с живым существом. — Что-то не так. Эм, у тебя ж всегда есть зеркала. Он достаёт большое зеркало из маленького кармана, ведь у Эмпирия всегда есть зеркала. И вот я вижу там — не своё лицо. Широкая улыбка на теперь органическом более человеческом лице, эти глаза... В моём стиле, но не мои и без звёздного неба, хоть чёрный дым и остался. — Я понятия не имел, что это произойдёт — кажется ему действительно жаль. — Что. Произошло? — Это же расслоитель реальности, так что... Тебя расслоило, я думаю. — Какая ирония...