ʙоᴄᴨоʍинᴀния (5) — ᴀдᴩᴇнᴀᴧин

      Единственное беспокойство вызывало то, что за все время Джиян так и не нашёл хоть крошки еды. В некоторых комнатах вода то стекала по стенам, то просто в полу была дырка, и, хоть Джиян сомневался в её чистоте, она все равно была. Но вот еды...       Удар.       У него в сумке лежала только половина батончика мюсли, которую он не доел еще будучи в школе. Это очень мало, по сравнению с тем, как много он здесь бродит. Количество комнат он не считал, но оно уже перевалило за двадцать точно, и ни в одной, ни в одной не было ничего съестного.       Удар.       Вообще, сумка — нужная вещь. Даже такая маленькая, сантиметров 50. Ему недавно подарили ее на день рождения, и вот он с ней носиться. Она красивая: черная кожа, куча ремешков с серебряными застежками, карман посередине, Джиян даже успел прицепить к ней пару значков.       Удар.       О чём это он сейчас? Ах, да, еда. Очень сложно. Благослови его быстрый метаболизм, есть ему нужно было немного. Проблема была в том, что есть нужно было, также, часто. В этом и заключается вся дилемма. На все его путешествие, повторюсь, ни крохи съестного. И почему он думает об этом сейчас?       Удар.       Этот бой был самый лучший из всех, в которых Джиян участвовал. Без тренеров, что болели бы за него или ругали, без зрителей, чье мнение менялось бы за секунду. Без гонга, который разводил бы противников по разным углам ринга, без передышек, когда несколько секунд можно освежиться водой и отдохнуть до следующего этапа. Все было так хорошо, что, несмотря на полученные сильные удары, Джиян радовался.       Радовался тому, что дереться наконец не за медаль, не за грамоту, не за одобрение отца, а за свою жизнь. Монстр явно бы не дал ему сбежать просто так, да и сам Джиян не особо хотел. Все тренировки, все годы, потраченные на удары по мешку с песком, все спарринги и весь опыт проведенных матчей соединились вдруг, чтобы вдохнуть в него силу. Такого прилива адреналина он не испытывал никогда прежде.       Да, Джиян ходил на тренировки в зале. Да, Джиян выигрывал или проигрывал. Но, ему всегда хотелось большего. Именно поэтому его самым любимым занятием было находить себе неприятности на голову. Дворовые мальчишки быстро надели, старшеклассники сначала внушали страх, потом и сам Джиян стал таким. Так хотелось найти кого-то, кто не будет его жалеть, не будет останавливать, не будет поздравлять или ругать.       Ни спарринг, ни драка, это не назвать словами. Вся его душа билась с ним, огнём сжигала кончики пальцев, сжимающиеся в кулак. Левой, правой, левой, левой, ещё раз правой, неожиданно левой. С каждым звуком прикосновения плоти к плоти дрожали струны всего его существа, каждый раз он становился все увереннее и увереннее. К нему вдруг пришло чистое осознание: вот, для чего он создан.       Шёл самый важный бой в его жизни. Кипела кровь не только в мышцах, но и в мозгах. Ему удавалось уклониться от нескольких ударов, пусть и не всех, но с каждым удачным уклонением он бил все сильнее. Адреналин словно заменил ему горящую жидкость — его вены взбухли, гортань скрипела, руки тряслись как в последний раз.       В начале он все сомневался, голова была забита мыслями, самые неважные из них, кстати, были о еде. Он думал, что оружие будет придавать ему уверенности, но ошибся. В момент рывка вперед, когда они только начали, Джиян выронил его и больше не взглянул. Они бились от силы минуты две, но он уже чувствовал себя лучше, чем за всю свою прожитую жизнь. Все эмоции скомкались в двух огромных змей, которые доставали до самых недосигаемых мест в теле, и все, все мышцы держали в напряжении.       Но этот громила лучше его. Намного. Выше, мускулистее, сильнее. Джиян понимал, что в честном бою ни за что бы не выиграл. Но, руки чесались, когда он только думал о такой "драке". Плюс, Джиян, благодаря меньшему росту, был намного ловчее. Пусть он наносил меньшие по силе удары, зато мог блокировать и уклоняться почти от каждого ответного.       Почти.       На правую руку вновь пришелся удар, но это было ничего, он все равно не ей собирался бить сейчас. Левая поднялась и хотела нанести удар прямо в челюсть, но тут внезапно была перехвачена. Удар в челюсть пришелся ему самому, и волна боли прошлась по всему телу. Его оглушили. Самый лучший приём. Если тебе удалось нанести чистый хук в челюсть противника, то уже можно считать, что ты выиграл. К сожалению, правда, это работает в обе стороны.       Джиян стоит в оцепенении мучительно долгую секунду, во время которой монстр успевает нанести ему ещё два удара. В плечо, которое до этого удерживало его руку, а потом в живот — уже победный. Джиян, понятное дело, падает, затылком прислоняясь к холодному полу. Его лёгкие скоро лопнут, плюс последний удар, кажется, сломал пару нижних рёбер. Из-за оглушения он только спустя ещё секунды три приходит в себя и пытается унять боль, которая окутывает его череп. Перевернувшись на бок, Джиян прикладывает руки к подбородку. Хороший удар. Хорошая драка. Он долго держался.       — ૧Ꭾ𝖆 นשℑɤ ɤ𝕺Įℌ.       Монстр подходит к нему и наклоняется. Парень очень болезненно дышит, немного притягивает ноги к себе. Его голова разрывается от гула крови, что набатом бьёт где-то в недрах черепной коробки. Теперь, проигравший, он чувствовал все синяки и царапины на своей коже. Джиян ещё пару секунд полежал так, приходя в себя, а после услышал возле себя громкий лязг металла. Тяжёлые веки еле открылись. Перед ним валялся его лом, а за ним виднелись две огромные голые ступни. Джиян устало улыбнулся и, убрав руки от своей головы, поднял довольный взгляд. "И как я раньше не видел.." — подумал Джиян, вглядываясь в лицо напротив, — "У него все лицо в бинтах.. Как же от тогда.. Как так хорошо сражался? Наверно, много лет здесь..."       — ٥นɤ℘? ℭ٥ჟ ¢Ꮅচᚦ. ℌ𝕺ש٥ ℭᚦगĮ.       Монстр улыбается всеми своими сотнями зубов. Белые, острые, как у акулы. Джиян почти ничего не понимает, да и слышит все как через толщу воды, но тоже не может сдержать улыбки ещё шире. Надо будет записать, спросить...       Монстр берёт свое мачете в руки и медленно разворачивается к выходу. Джиян продолжает лежать, но теперь уже прикрыв глаза. Он успел заметить, что на теле соперника осталась пара синяков, и был этому очень рад. Хоть это и быстро заживет, всё равно, он смог оставить ему хоть какой-то след. А вот самому ему Джияну заживление стоит ещё пару дней. Но ему даже нравится это — напоминание о хорошем времяпровождении. Хотя, пару вопросов все ещё было. Например, почему монстр отпустил его так легко...       Встать было довольно тяжело. Пока не пришел Мистер Кроулинг, Джиян думал, что пролежит так ещё часик. Парень сначала услышал щелчок замка, затем знакомый шорох, и только потом уже прикосновение длинных пальцев к своему уставшему телу. Он вновь улыбнулся, но теперь уже очень устало, прежде чем приоткрыть глаза.       — ℘ለ𝕺¢?       Джиян отрицательно покачал головой. Было больно, даже очень, но парень знал, что в данный момент даже дорогой Мистер Кроулинг сделать ничего не сможет. Хотя, даже и не хотелось, чтобы кто-то что-то делал. Вместе с этой болью отдыхала его душа, которая, наконец, не хотела ничего бо́льшего.       — ሉℵש𝕺 ჟᎵ૧ℵ?       Парень тяжело выдохнул, пытаясь смириться с тем, что нужно идти дальше. Ещё бы пару минут, и он бы точно уснул здесь, наверняка заболев какой-нибудь нечеловеческой болезнью. Плюс, выход сам себя не найдёт. Джиян оперся на руку и напряг левое плечо. При помощи Кроулинга, который поддерживал его за нераненную спину, Джиян еле как уселся на полу. После встал, тоже опираясь на напарника. В глазах забегали мутные блики, на секунду появилась чёрная пелена, ноги затряслись. Джиян согнулся пополам, уцепившись за живот. Последний удар оказался слишком сильным. Хотя, честно, предыдущие тоже были не слабыми. Однако, это.. будто, всё равно было приятно.       Вместе с Кроулингом, что одной рукой нёс лом, а другой пытался хоть как-то поддерживать человека, Джиян еле как шёл по коридорам. В сторону лестницы он даже не смотрел, так что пара зашла почти в первую же попавшуюся комнату. Открыв белую дверь, перед ними предстало довольно чистое помещение. Две кровати с белыми простынями, занавески между ними, и маленькая тумбочка у стены. Стены почти не обшарпанные, и пол вроде как без дырок.       Джиян дошёл до кровати и, разувшись и сняв легкую куртку, почти что упал вниз. Холод от простыней пробрал до самого сердца, выветрив почти всю голову. Кроулинг уселся рядом с кроватью, поджав губы. Вид человека был просто ужасен. Синяки, кровь, хромота на правую ногу. Но лицо было довольным. Это было необычно.       Джиян наконец полностью расслабился и вдохнул полной грудью. Одеяло обволакивало его изодранное тело, и мягкие простыни холодом грели его оживушую душу.