Часть 1

Вечер нежно окутывал город, постепенно затягивая небеса в мягкие оттенки розового и сиреневого. В однокомнатной квартире на пятом этаже хрущевки, где стены хранили тепло прошедших дней, тихо разгорелся свет, пробиваясь сквозь занавески, будто стремясь вырваться за пределы крошечной кухонки. Квартира, с ее низкими потолками и вечным запахом тесноты, казалась особенно уютной в этот вечер. В воздухе витала едкая вуаль, оставшаяся от самых дешманских сигарет, купленных в ларьке на углу. На столе, покрытом потертой скатертью, стояли две чашки с остывшим чаем. Хэ Сюань, с сосредоточенным выражением лица, медленно взял сигарету между пальцами и поднес ее к губам. Он сделал глубокую затяжку, позволяя дыму медленно выходить из его легких. Дым окутал его, создавая вокруг него легкую завесу. Его взгляд был устремлен вдаль, но он не фокусировался на чем-то конкретном. Мысли текли свободно, порой становясь ясными и четкими, а порой превращаясь в нечто неосязаемое и туманное. Он словно бы был не здесь, а в каких-то своих размышлениях, которые время от времени прерывались мимолетными образами и воспоминаниями. На противоположном конце стола сидел Хуа Чэн, его глаза, переливаясь от красного к чёрному, отражали блики уличного света, словно звезды, которые пробились сквозь пелену вечерней темноты. Он,подперев лицо кулаком, внимательно наблюдал за товарищем, погруженным в свои размышления, как тот выдыхал облака дыма, которые растворялись в воздухе, оставляя за собой легкий запах. — Тебе одного фингала недостаточно? — нарушает тишину Хэ, указывая взглядом на повязку, затянувшую правый глаз «Искателя цветов», как его называли друзья и сокурсники. Его голос наполнен легким сарказмом, а в глазах сверкает озорной огонек. — Закрой свой рот! Напомнить по чьей милости он появился?! — фыркает тот, закатывая пока что единственный глаз, полон раздражения. В его голосе слышится нотка упрямства, словно он не собирается признавать, что попал в дурацкую ситуацию. Хэ Сюань, не дождавшись ответа, молча встает из-за стола и, схватив товарища за ухо, тянет его к себе. — А я разве просил тебя ввязываться в драку с Уду? Мелкий ты засранец! — бормочет он, его голос трясется от смешанных чувств: злости и заботы, ведь это его друг, который снова вляпался в неприятности. — А что, он на тебя наезжает! — возмущается парень, отталкивая Сюаня от себя. Его лицо выражает полное недоумение. — Мог бы и спасибо сказать! Этот мажор наконец-то получил по своему наглому лицу! Его слова полны гордости и юношеской дерзости, словно он только что совершил великий подвиг. Хэ Сюань грустно усмехнулся, присел на корточки и, нежно взяв Хуа Чэна за руки, всмотрелся в его глаза. Вокруг них царила тишина, прерываемая лишь легким шорохом листвы, и в этот момент мир казался замершим, словно даже ветер прислушивался к их разговору. Он смотрел на товарища снизу вверх, и на обычно холодном лице вдруг появилась теплая, искренняя улыбка, освещая его черты, которые обычно скрывали эмоции. — Хун-эр, — произнес он, его голос звучал мягко и проникновенно, — ты молодец, что заступился. Это действительно благородно... Но... Разве это не я, как старший, должен защищать тебя? Хуа Чэн, не отрываясь от его взгляда, задорно улыбнулся, и в его глазах светилась искра веселья. Он сжал руки Хэ Сюаня, словно пытался передать ему свою уверенность. — Давай тогда защищать друг друга? — предложил он с игривым блеском в глазах, протянув мизинец, как будто это была священная клятва. Хэ Сюань вздохнул, в его сердце зашевелились теплые чувства, но он не смог удержаться от улыбки. Словно все его сомнения рассеялись, он осторожно пожал мизинец друга, и в этот момент между ними воцарилась особая связь, которая говорила больше, чем слова. — Договорились.