Возращение теней прошлого.

Ночь. Пыльный магазин «Всевозможные волшебные вредилки». Джордж сидит за столом в темной комнате, потягивая огневиски. Пустая бутылка валяется у его ног. Мягкий свет от свечи пляшет на стенах — Ты бы сказал, что я жалкий. И, черт возьми, ты был бы прав. — Кто тут еще жалкий? Джордж обернулся. Это была до боли знакомая фигура. — Ф… Фред? Нет ты уже давно мертв… — в его голосе была надежда вперемешку со страхом. — А ты пьян, Жорик — с усмешкой произнес Фред. — Слушай, я могу вернуться, но сам этого сделать не могу. — А я что сделаю? — все еще с сомнением произнес Джордж. — Не перебивай старших. — Фред резко посерьезнел. — Существует один ритуал. Сложный, не спорю. Но это единственный ритуал, который позволит вернуть меня. «Шепот Истока» называется. И Фред исчез. Но он был другим. Слишком серьёзен, который не помнил их старые шутки. А блеск в его глазах был слишком тусклым. *** Джордж недавно узнал о библиотеке. Поговаривали, что в ней хранилась знания самой темной магии. Той магии, которая сможет сломить человека на весь остаток его жизни. Добираться до нее было, конечно, непросто. 2 часа на метле, 30 минут пешком. Наконец он тут. Джордж внимательно изучал книги, которые, хотя бы отдаленно, были связаны с ритуалами возрождения, темной магией. И вот она, «Магия: наидревнейшая и темная». Там был тот ритуал. Просто ужасающий, опасный, и очень сложный. Одна ошибка и все насмарку. Проводился год, требовал смертей невинных, кровь акромантула и многое другое. — «Все ради Фреда…» — думал Джордж по пути домой. *** Ритуал нужно провести в месте, где граница между жизнью и смертью тонка. Это может быть заброшенное кладбище, пещера с магическим источником, связанная с древними обрядами, или даже поле битвы, где погибло множество магов. Ритуал требует особой фазы луны — либо полной, чтобы усилить магию, либо новой, символизирующей перерождение. *** — Хм… Интересно, а этот магл девственник? Неважно, узнаю. — АВАДА КЕДАВРА — и магл падает замертво. Жорик ощутил очень сильное и странное чувство. Смесь отвращения и безграничной радости? Брр, нет… нет, нет, нет… Он же тот самый харизматичный весельчак. Неужели он до такого опустится? За ним наблюдал Фред. Молчал, хотя такое ему не было свойственно. Ни шутки, ни подкола, ни упрека. Джордж тяжело дышал, стряхивая землю с крышки гроба. Его руки дрожали — от усталости или от мысли, что он совершает? Возможно, и от того, и от другого. Взявшись за крышку, он замер, чувствуя, как в груди сжимается что-то живое, что он пытался задушить последние годы. — Всё ради тебя, Фред, — прошептал он, словно ожидая ответа. Гроб молчал. Джордж потянулся за палочкой. Короткое движение — и крышка поддалась. Внутри лежал его брат. Тело, несмотря на прошедшее время, было зачаровано, чтобы не разлагаться. Но это был не Фред, которого он помнил. Его лицо было чужим, пустым. Глаза Джорджа наполнились слезами. — Ты всегда был лучшей частью меня. Ты всегда… — голос сорвался, когда он заметил палочку, зажатую в ладони брата. Её слабое мерцание озарило пространство вокруг. Джордж протянул руку, словно боялся нарушить что-то святое. Но его собственная решимость толкнула его вперёд. — Прости меня, брат, — прошептал он, аккуратно высвобождая палочку из застывших пальцев. Едва он коснулся её, что-то изменилось. В воздухе повисло напряжение, и вдруг тихий голос — или, может быть, это был всего лишь шёпот ветра — прошептал: — Не трогай её… Джордж обернулся, но никого не было. Его сердце бешено колотилось, но он сжал палочку крепче. Он уже зашёл слишком далеко, чтобы останавливаться. *** Джордж только успел спрятать палочку в карман, как услышал голоса за спиной. Он обернулся и увидел их: Гарри, Гермиону и Рона. Все трое выглядели уставшими, потрепанными — видимо, они искали его не одну ночь. — Джордж, пожалуйста, хватит, — начал Гарри, поднимая руку, чтобы показать, что у него нет намерения атаковать. — Мы понимаем твою боль, но это не путь, который Фред бы хотел для тебя. — Вы не понимаете ничего! Надо было раньше! — рявкнул Джордж, глаза которого горели лихорадочным блеском. — Вы все оставили меня. Вы ничего не сделали для Фреда. А я… я сделаю всё, чтобы он вернулся! — Ты теряешь себя, — мягко добавила Гермиона, но её голос дрожал. — Это не исправит прошлое, Джордж. Это только разрушит тебя и всё, что Фред любил. Но слова не доходили до него. Троица сделала шаг вперёд, пытаясь приблизиться, но Джордж внезапно выхватил свою палочку. Его заклинания были дикими, неконтролируемыми, каждое из них несло в себе боль и гнев. Гарри отбивался изо всех сил, Рон пытался отвлечь его, а Гермиона пыталась успокоить, но Джордж был слишком силён. Он ранил Рона и оглушил Гермиону, оставив Гарри наедине с ним. — Уйди с дороги, Поттер, — прохрипел он. — Я уже сделал всё. Мне осталось только завершить ритуал! — Нет, Джордж, — Гарри поднял палочку. — Я не позволю тебе превратить себя в чудовище. Битва была короткой, но ожесточённой. Джордж выложил всё, что у него осталось, но Гарри был опытным дуэлянтом. В конце концов Джордж пал, измотанный, истощённый и разбитый. *** Азкабан был холодным и бесконечно мрачным. Дементоры, казалось, радовались его присутствию, питаясь его страданиями. Джордж не сопротивлялся. Ему уже было всё равно. В ту ночь, когда он почувствовал приближение конца, он сидел в углу своей камеры, сжимая в руках клочок ткани, который когда-то принадлежал Фреду. Его голос был слабым, почти шёпотом, но в тишине Азкабана его слова эхом разнеслись по коридору: — Всё ради тебя, Фред. Всё ради тебя… Когда охранники нашли его утром, он был мёртв. Но на его лице застыло нечто, что можно было принять за улыбку.