56. С днем рождения, Гарри!

31 июля 1995 года Гнездо Вивиан и Гарри вернулись на остров ранним утром, вечером должен был состояться бал. Путешествие получилось коротким, но удивительно насыщенным. Весь предыдущий день они провели, гуляя по городу Куско, наслаждаясь его архитектурой, улицами и атмосферой, которая хранила следы сразу нескольких эпох. Старые испанские здания, узкие каменные улочки, древние стены инков, всё это переплеталось между собой так естественно, словно город был живым существом, выросшим из собственной истории. Они долго бродили по центральной площади Пласа-де-Армас, где стояли старые колониальные соборы, а вокруг кипела жизнь: торговцы, туристы, музыканты, дети, голуби, яркие ткани и запах жареной кукурузы. Позже они поднялись в живописный район Сан-Блас, известный своими ремесленниками и маленькими мастерскими. Там было тише. Улочки были узкими, дома низкими и белыми, с деревянными балконами и красными крышами. Куско это перуанский город в Андах, который на протяжении нескольких столетий был столицей великой империи инков. Здесь каждый камень, казалось, хранил воспоминания о прошлом. Раньше Вивиан не обращала на подобные вещи внимания. Но теперь она начала замечать то, что прежде ускользало от её восприятия. Оказалось, что в настолько старых городах существует остаточная магия, даже в маггловских районах. Она не была яркой или активной. Скорее это было нечто едва ощутимое. Это ощущение было тонким, почти неуловимым, как вибрация в воздухе или слабый шёпот. Магия старых мест не стремилась проявляться, но она была там. Она жила в камнях, в земле, в старых стенах. Побывав в настолько древних местах с такой глубокой историей, Вивиан впервые по-настоящему задумалась о том, что значит быть связанной с миром. Да, она была Верховной ведьмой. Но что это означало на самом деле? До недавнего времени это звание казалось ей лишь титулом, очередным наследием прошлого, возложенным на неё против её воли. Но стоя среди древних камней Мачу-Пикчу, она впервые почувствовала, что это может означать нечто большее. Вивиан хорошо знала историю. Тысячи лет назад, когда человечество только начинало развиваться, существовала легенда о пяти божествах, создателях всего сущего. Их называли Пентархией. Согласно древним записям, именно они однажды даровали великую силу обычной травнице. Этой женщине они передали двадцать восемь рун как символы силы, знания и равновесия. С их помощью она должна была поддерживать баланс в мире, противостоять противоестественным силам и защищать порядок вещей. В каком-то смысле боги надеялись, что её сила поможет сделать мир лучше. Возможно даже приблизить его к утопии. Но они недооценили человеческую природу. Они не ожидали, что созданные ими существа разделятся на множество народов, культур и верований. Первая Верховная ведьма действительно сдержала своё обещание. Она следовала заповедям богов и использовала руны так, как было задумано. Но за тысячи лет мир изменился до неузнаваемости. Род первой Верховной ведьмы никогда не угасал, несмотря на войны, катастрофы и смену эпох. Потомки продолжали передавать силу и знания, хотя постепенно многое было утеряно. Тем временем человечество шло своим путём. Со временем люди перестали верить в тех богов, которые действительно существовали. Сначала изменения были едва заметны. Каждый народ начинал придумывать собственных богов, создавая мифологии, вдохновлённые смутными воспоминаниями об истинных божествах. Например, римляне разделили божественные силы Мелиоры между множеством богов: Вестой, Меркурием, Аполлоном и другими. Сила Вридии, богини природы, в греческих мифах распалась на целый пантеон: Зевса, Геру, Деметру, Артемиду, Афродиту, Персефону и Гею. Египтяне находили сходство между Мортесом, богом смерти, и своими божествами: Осирисом, Сетом, Анубисом, Апепом, Гором и Шаем. В скандинавской мифологии Луксис, изначально бог знаний, превратился в образы Одина и Тюра. А у славян Астарис, бог времени, стал ассоциироваться с Дажьбогом, Макошью и Хорсом. Сначала это были лишь искажения. Но со временем даже эти сходства исчезли. Древние боги стали считаться языческими мифами. Постепенно множество божеств заменил один Бог, которому начали молиться обычные люди. Магглы разделились на различные религии. Христианство раскололось на несколько ветвей: католичество, православие, протестантизм. Появился ислам с верой в Аллаха и своими строгими традициями. Возник буддизм, религия, в которой вообще нет единого бога-творца, а основной акцент сделан на личном просветлении. В буддизме существуют дэвы, бодхисаттвы и множество Будд, но все они считаются существами, находящимися в цикле перерождений, сансаре, а не всемогущими создателями. С каждым столетием появлялись новые народы, новые традиции, новые обряды. Некоторые люди вообще перестали верить в высшие силы. Так появилась группа атеистов. Маги же утратили веру ещё раньше. Возможно, на два или три века раньше магглов. Многие волшебники забыли свои корни и само существование Пентархии. Вместо древних богов появилось абстрактное понятие Магия. Маги начали относиться к ней почти как к божеству. Они говорили: «Магия решила», «Магия благословила», «Магия отвернулась». Но они уже не знали, что за этим стоит не безликая сила, а Мелиора и ещё четыре древних божества. Боги Пентархии никогда не делали различий между своими творениями. Человек, волшебник, кентавр, дракон или обычная лошадь, для них все были частью одного мира. Но сами люди этого давно не замечали. Маги предпочитали не думать об этом. С веками волшебники становились слабее. Истинные боги перестали одаривать их своей благосклонностью. Люди забыли их имена. Божествам оставалось лишь наблюдать со стороны и лишь изредка вмешиваться в ход событий. Сегодня лишь немногие маги придерживались древних верований. Пентархия почти исчезла из памяти мира. Для большинства она превратилась либо в легенду, либо в странную тайную традицию, чем-то похожую на закрытые общества вроде масонов. Именно поэтому эта поездка открыла Вивиан глаза на многое. Она очень хорошо чувствовала магию мест. В Мачу-Пикчу ей удалось просто постоять в тишине, наедине с собой. Это было похоже на медитацию. Горы вокруг молчали. Ветер тихо проходил между каменными террасами. Туристы постепенно разошлись, и на несколько минут она осталась почти одна. Закрыв глаза, она позволила себе погрузиться в состояние, близкое к медитативному трансу. И тогда она почувствовала магию этого места. Старую. Глубокую. Живую. Она поняла, что этот город когда-то был не просто столицей империи. Он был убежищем магов. Она чувствовала следы их силы, остаточную магию, впитавшуюся в камни, в землю, в сам воздух. Но это было не единственное открытие. Второе оказалось куда более личным. В тот момент она впервые по-настоящему ощутила свою связь с родовым островом. Связь с Гнездом. Она была колоссальной. Гораздо сильнее, чем Вивиан могла себе представить. Остров не просто принадлежал ей. Он был частью неё. И она частью него. Эта связь была древней, глубокой и невероятно живой. И именно тогда Вивиан впервые начала понимать, кем она на самом деле стала. — Тинни, разбери наши вещи, — появившись в главной гостиной «Гнезда», Вивиан устало выдохнула, но почти сразу же собралась и начала отдавать распоряжения. — Одежда, приготовленная миссис Крейв, готова? Домовиха появилась рядом мгновенно, как и всегда, стоило хозяйке её позвать. Маленькая эльфийка поклонилась так низко, что кончики её ушей почти коснулись пола. Пока Вивиан говорила, Гарри уже поздоровался с Тинни коротким кивком и направился в сторону коридора. Он выглядел усталым, но сосредоточенным. Скорее всего, он направился в свои покои. Перед балом он хотел успеть просмотреть несколько документов, над которыми они работали вместе с Генрихом последние дни. Гарри очень серьёзно относился к новой роли наследника рода, даже если иногда шутил об этом. — Да, хозяйка, — ответила Тинни. — Миссис Крейв всё прислала и приложила записку. — Хорошо. Тогда пусть кто-нибудь подготовит наряды и принесёт из сокровищницы нужные драгоценности. — Как прикажете, хозяйка. — И ещё, — добавила Вивиан, снимая с плеча рюкзак передавая его эльфийке. — Проверь, чтобы в зале всё было готово. Я переоденусь и спущусь проверить лично. Когда прибывают музыканты? Тинни ответила почти мгновенно: — Ровно за час до начала бала, хозяйка. До их прибытия ещё восемь часов. Вивиан коротко кивнула. — Отлично. Тогда у нас есть время всё проверить. Она повернулась и направилась к лестнице. Путь от главной гостиной, где они появились с Гарри, до её собственной спальни занял чуть больше десяти минут. Коридоры «Гнезда» были длинными и немного извилистыми, а сам замок казался еще больше внутри, чем выглядел снаружи. Когда она открыла дверь своей комнаты, её встретил знакомый запах свежести и цветов. После того приступа ярости, когда огонь вырвался из-под её контроля и уничтожил часть мебели, домовики быстро привели всё в порядок. Сейчас в комнате не осталось ни следа от произошедшего. Паркет был идеально отполирован. Мебель стояла на своих местах. Тяжёлые шторы мягко колыхались от морского ветра, проникавшего через приоткрытое окно балкона. На небольшом столике возле дивана стояла большая серебряная ваза. В ней находился пышный букет ирисов. Вивиан на секунду остановилась, разглядывая цветы. Хотя ирисы обычно считались весенними цветами, многие их виды продолжали цвести до середины лета, а некоторые даже в августе. Но ирисы из садов «Гнезда» отличались особой магией. Они цвели круглый год. Ирисы были символом семьи Демфро. Именно они украшали родовой герб. В центре герба изображалась химера, древний символ силы и власти рода, а вокруг неё распускались фиолетовые ирисы. Семья Демфро всегда любила символизм. Они вкладывали его буквально во всё, в архитектуру, украшения, ткани, книги и даже в цветы. Ирисы в их традиции означали мудрость, надежду, доверие, веру и бесстрашие. Ценности, которые род считал основой своей силы. Вивиан медленно подошла к столу и коснулась одного из лепестков. Но её любимыми цветами всё равно оставалась сирень. Она полюбила её ещё в детстве. Тогда она только познакомилась с Оскаром. Они жили по соседству. Сэм и отец Оскара, мистер Кири, были деловыми партнёрами и не возражали против того, чтобы дети общались. Со временем Вивиан стала часто бывать в доме друга. Семья Кири постепенно начала относиться к ней почти как к родной. Именно там она впервые почувствовала, что может просто быть ребёнком. Однажды она пришла к Оскару очень расстроенной. В тот день Сэм ударил её по лицу за то, что она принесла домой оценку чуть ниже идеальной. Она была ещё ребёнком и тогда искренне решила, что заслужила это наказание. Весь день она ходила с этой мыслью, пытаясь не плакать и не показывать, как ей больно. Но играть у неё не получалось. Она постоянно отвлекалась и сидела тихо, погружённая в свои мысли. Оскару это не понравилось. Он терпеть не мог видеть подругу грустной. Поэтому, пока они играли в саду, он убежал куда-то на несколько минут, а потом вернулся с веточкой сирени, сорванной с куста неподалёку. Он протянул её Вивиан совершенно серьёзно и сказал: — Вот. Это чтобы ты снова улыбалась. С того дня сирень стала для неё чем-то особенным. В её комнате часто стояли маленькие веточки сирени. А со временем это превратилось в традицию. Каждый год на день рождения Оскар приносил ей огромный букет сирени. Другие гости дарили розы, пионы, орхидеи более «благородные» цветы, подходящие для людей их круга. Но Оскар всегда приносил сирень. И именно его букеты стояли в комнате Вивиан дольше всего. Остальные цветы либо быстро увядали, либо их переставляли в гостиную, библиотеку или кабинет Коры. Тогда Вивиан ещё не понимала, почему так происходит. Но уже сейчас она осознала, что всё это время поддерживала жизнь цветов своей магией. Она делала это неосознанно. Иногда просто подходила к букету, вдыхала его аромат или проводила пальцами по лепесткам и этого оказывалось достаточно. Цветы начинали жить дольше, чем должны были. Сирень стояла неделями. Иногда даже месяц. Была и ещё одна причина, по которой Вивиан так любила эти цветы. Сирень чаще всего цветёт в мае. А май для неё всегда был самым тяжёлым месяцем. В этом месяце происходило слишком много вещей, о которых она предпочла бы забыть. Но каждый раз, когда она видела сирень… ей всё равно хотелось улыбаться. Неосознанно, сама того не замечая, Вивиан всегда искала во всём символизм. Эту черту она переняла у семьи Демфро. В их роду значение имело почти всё: цветы, камни, цвета тканей, расположение комнат, даже форма окон. Любая деталь могла быть знаком, напоминанием или тихим посланием для тех, кто умел читать такие вещи. Поэтому значение фиолетовой и лиловой сирени она знала прекрасно. Фиолетовая сирень символизировала первую любовь ту самую, робкую и чистую, которая появляется в юности. Лиловая же часто означала нежность, воспоминания и тихую привязанность. И Вивиан прекрасно понимала, почему именно эти цветы Оскар дарил ей каждый год. Она также знала, что он любил её. Знал это и сам Оскар. И точно так же он знал, что она никогда не ответит ему взаимностью. Для Вивиан он всегда был другом. Почти братом. Не больше. Эта мысль была простой и ясной, но от этого не становилась менее грустной. Вивиан слегка нахмурилась и отогнала воспоминания, прежде чем они успели принять слишком печальный оборот. Сегодня у неё не было времени погружаться в прошлое. Бал. Она направилась в гардеробную. Большая комната с рядами шкафов и зеркал встретила её мягким светом и запахом свежевыстиранной ткани. Домовики уже подготовили несколько комплектов одежды, но Вивиан предпочитала сама выбирать, что надеть до официальной подготовки к вечеру. Она быстро прошлась вдоль шкафов и остановилась у одного из них. Через несколько минут выбор был сделан. Длинная джинсовая юбка, чуть выше щиколоток. Простая, но элегантная. Белая кофта с мягким вырезом, открывающим ключицы и позволяющим видеть руну, расположенную чуть выше груди. Чёрные ботинки на устойчивом каблуке. Одежда была достаточно тёплой для летнего дня. Но Вивиан никогда не страдала от жары. Её руки всегда оставались холодными, словно тело жило по собственным законам. Поэтому она могла позволить себе носить закрытую одежду даже в самую невыносимую летнюю жару. Переодевшись, она вернулась в спальню и остановилась перед зеркалом в полный рост. Несколько секунд она просто смотрела на своё отражение. Потом подняла руки и начала собирать волосы. Её длинные тёмные и волнистые пряди быстро превратились в аккуратный свободный пучок на затылке. Закрепив его, она на секунду задумалась и затем вытащила из кармана волшебную палочку. Через мгновение палочка уже служила шпилькой, удерживающей причёску. Вивиан слегка повернула голову, оценивая результат. — Сойдёт, — тихо пробормотала она. Её внешний вид был простым, но аккуратным. Идеальным для долгого дня подготовки. Бал требовал огромного количества внимания к деталям. Вивиан вышла из комнаты и направилась в сторону кухни. Первым делом нужно было проверить еду. На кухне уже кипела работа. Домовики сновали между столами, огромные котлы тихо бурлили, а длинные столешницы были заставлены ингредиентами и готовыми блюдами. — Доброе утро, хозяйка! — хором поприветствовали её несколько эльфов. — Доброе утро, — спокойно ответила Вивиан. Она начала обход кухни. Закуски. Основные блюда. Десерты. Напитки. Каждое блюдо она проверяла внимательно, не столько из недоверия к домовикам, сколько из привычки контролировать всё лично. После кухни она направилась в бальный зал. Это было одно из самых больших помещений «Гнезда». Высокие потолки, длинные окна и огромная люстра из зачарованного хрусталя. Сейчас зал был почти готов. Домовики развешивали украшения, расставляли столы и проверяли магическое освещение. Вивиан прошлась вдоль стен, проверяя чары. Защитные заклинания. Осветительные руны. Музыкальную площадку. После этого она направилась в столовую. Именно здесь предстояло разместить более двух сотен гостей. Длинные столы уже были накрыты белыми скатертями, а на каждом месте лежали серебряные приборы с родовым гербом Демфро. Вивиан медленно прошла между рядами. Двести человек. Даже больше. Это был первый бал рода Демфро почти за сорок лет. И более сорока лет «Гнездо» вообще не принимало гостей. Естественно, многим было любопытно. Очень любопытно. Особенно если учесть, что Вивиан и Гарри появились на публике всего один раз, на балу в Австрии. И после этого просто исчезли. Первое появление. И сразу же исчезновение. Высшую аристократию магического мира буквально разъедало любопытство. Кто они? Какие у них планы? Почему они вернули к жизни древний род? И, конечно же… Почему Демфро снова открыли двери «Гнезда». Вивиан остановилась у входа в длинный коридор, ведущий к жилым крыльям особняка. — Это тоже нужно запечатать, — тихо сказала она. Несколько искорок вспыхнули на кончиках её пальцев. Сегодня ей предстояло закрыть десятки комнат. Во первых она не доверяла гостям. Во вторых слишком хорошо она знала сливки общества. Неважно будь то маглы или маги, подобных вещах они все едины. Любопытство вообще одна из их самых опасных черт в человеке. Вивиан спустилась на первый этаж и вышла в главный холл. Просторное помещение встретило её мягким утренним светом, падающим через высокие окна. Полированный мрамор отражал лучи солнца, а в воздухе уже витало лёгкое напряжение предстоящего события. Она поднялась по широкой мраморной лестнице, укрытой плотным фиолетовым ковром, и вскоре оказалась в бальном зале. Зал выглядел почти завершённым. За основу украшения Вивиан выбрала наследие семьи Демфро, символ на символе, смысл в каждой детали. Ничего случайного. Повсюду стояли фиолетовые ирисы, родовой цветок. Их было много, но не чрезмерно: они гармонично сочетались с белыми розами, добавлявшими лёгкость и контраст. По стенам, вдоль резных колонн и арочных окон, были развешаны гирлянды из живых цветов. Они мягко спускались вниз, обрамляя пространство и придавая залу ощущение торжественности и уюта одновременно. Три огромные хрустальные люстры свисали с потолка. В лучах утреннего солнца они переливались, отбрасывая на стены и пол десятки крошечных световых бликов. Свечи, пока ещё незажжённые, были расставлены повсюду: на подставках, вдоль стен, на будущих столах. К вечеру они создадут тёплый, мягкий свет, дополняющий магическое освещение. В углах зала уже стояли столы. Пока пустые, но вскоре их заполнят закуски, напитки и десерты. В одном из дальних углов была оборудована сцена для музыкантов аккуратная, но достаточно просторная, чтобы вместить небольшой оркестр. Вивиан медленно прошлась по залу, внимательно осматривая каждую деталь. Она отмечала мелочи: ровно ли висят гирлянды, симметрично ли расставлены свечи, не выбивается ли что-то из общей композиции. Бал был не просто праздником. Это было заявление. О том, что род Демфро вернулся. О том, что «Гнездо» снова открыто. О том, что теперь с ними придётся считаться. Вивиан остановилась в центре зала и ещё раз окинула всё взглядом. И, к своему удовлетворению, осталась довольна результатом. Развернувшись, она направилась в соседнюю столовую. — Тинни, — позвала она, едва переступив порог. Эльфийка появилась почти сразу. — Да, хозяйка? Столовая пока выглядела куда менее завершённой. Длинные столы стояли вдоль стен, сложенные, а стулья были аккуратно расставлены рядом. Пространство было пустым, ожидающим своей окончательной формы. Сегодня Вивиан должна была решить, как именно будет организована рассадка. Круглые столы или длинные прямоугольные. Закрытые группы или более открытое пространство. Кто где будет сидеть. Она уже имела примерное представление, но хотела увидеть всё вживую. — Начнём расстановку, — спокойно сказала она. — Перенесите столы в центр. Домовики тут же принялись за работу. Столы начали плавно перемещаться по залу под действием магии. Вивиан медленно ходила между ними, представляя, как будет выглядеть зал, когда он наполнится людьми. Она остановилась в центре и нахмурилась. — Нет… слишком тесно, — тихо пробормотала она. — Разделите на группы. Часть столов отодвинулась, образуя более свободное пространство. — Попробуем смешанный вариант, — добавила она. — Основные столы, длинные. Дополнительные круглые. Тинни кивнула. — Как прикажете, хозяйка. Вивиан скрестила руки на груди, внимательно наблюдая за перестановкой. Рассадка была одним из самых важных элементов бала. Кто сидит рядом с кем, это не просто случайность. Это политика. Союзы. Конфликты. Старые обиды и новые договорённости. Именно поэтому она попросила Генриха помочь. Он лучше знал настроение в обществе. Кто с кем враждует. Кто пытается заключить союз. Кого лучше держать подальше друг от друга. — Генрих обещал зайти? — спросила Вивиан, не оборачиваясь. — Да, хозяйка, — ответила Тинни. — Мистер Блэкмор должен прибыть в ближайшие часы. Вивиан кивнула. — Хорошо. Тогда сначала расставим столы, а потом займёмся местами. Она ещё раз медленно провела взглядом по столовой, прикидывая в уме расстояния, проходы и общую композицию. — Давай всё же остановимся на варианте с круглыми столами, — наконец сказала Вивиан. — По двенадцать человек за столом. Прямоугольные столы тут же плавно отодвинулись обратно к стенам, словно сами понимали, что сегодня им не отведена главная роль. Круглые же, напротив, начали медленно перемещаться по залу, занимая центр пространства. Они выстраивались в аккуратные ряды, с равными промежутками между собой, оставляя достаточно места для проходов слуг и гостей. Вивиан прошлась между ними, оценивая расстояние. — Чуть больше пространства между рядами, — добавила она, не повышая голоса. Столы послушно раздвинулись. Теперь зал выглядел куда гармоничнее. Круглая форма столов делала обстановку менее напряжённой. Люди будут видеть друг друга, разговаривать, а не сидеть строго по одну сторону, как на официальных приёмах. Это создаст иллюзию уюта. Но только иллюзию. — Сколько человек в итоге подтвердили своё присутствие, Тинни? — спросила Вивиан, остановившись в центре. — На празднике должно присутствовать двести сорок человек, хозяйка, — тут же ответила эльфийка. Вивиан быстро прикинула в уме. — Значит, двадцать столов. Она оглянулась, оценивая расположение. — Убери три самых дальних у двери. Эльфы тут же подчинились. Три стола плавно отъехали назад и исчезли у стены, освобождая пространство у входа. — Здесь будет проход, — пояснила Вивиан. — Гостям не должно быть тесно при входе. И нам нужно место для встречающих. Она немного сместилась в сторону, представляя поток людей. — И ещё… оставьте пространство ближе к центру. Возможно, его придётся использовать. Тинни кивнула, запоминая каждое слово. — На кухне всё идёт хорошо? — спросила Вивиан, не отвлекаясь от осмотра. — Да, хозяйка, — ответила Тинни. — Десерты уже приготовлены, напитки тоже. Закуски и салаты готовы. Сейчас заканчивается приготовление основных блюд. Вивиан кивнула. — Отлично. Пусть проверят всё ещё раз перед подачей. И проследите, чтобы горячее подавалось без задержек. — Будет сделано, хозяйка. Вивиан медленно прошлась ещё раз между столами, проводя рукой по гладкой поверхности одного из них. — Скатерти белые, — добавила она. — Без узоров. Пусть акцент будет на цветах. — Да, хозяйка. — И приборы… только серебро с гербом. Никаких замен. — Разумеется. Вивиан остановилась у одного из столов и слегка наклонила голову. — И ещё… рассадочные карточки должны быть идеальными. Ни одной ошибки в именах. Тинни на секунду замерла, а затем кивнула ещё раз. — Мы проверим всё трижды, хозяйка. — Четырежды, — спокойно поправила Вивиан. Эльфийка едва заметно улыбнулась. — Да, хозяйка. Вивиан выпрямилась и снова оглядела зал. Теперь всё выглядело почти так, как она и представляла. Её взгляд остановился на пустом пространстве в центре, которое она специально приказала оставить. Несколько секунд она молчала, будто примеряя в голове финальный штрих. — Поставьте в середину фортепиано, — спокойно сказала она. Домовики тут же замерли на мгновение, словно получив новый вектор, а затем один из них исчез, чтобы выполнить распоряжение. — Попросить одного из музыкантов играть во время ужина? — уточнила Тинни. — Да, — кивнула Вивиан. — Но я сама выберу, кто именно. Сообщи мне, когда они прибудут. Я хочу с ними переговорить лично. — Как прикажете, хозяйка… Договорить эльфийка не успела. Двери в столовую распахнулись, и на пороге появился Генрих. Он вошёл так, будто зал уже был полон гостей и все взгляды принадлежали ему. На его лице играла непривычная широкая улыбка, а в глазах читалось откровенное удовольствие от происходящего. — А вот и я, — с лёгкой театральностью произнёс он. Подойдя к Вивиан, он взял её руку и, слегка наклонившись, коснулся губами её пальцев. — Вы услада для моих глаз, леди Демфро. Ваша красота несравненна, а вкус… — он оглядел зал, — безупречен. Зал украшен великолепно. Вивиан закатила глаза и тихо, почти устало вздохнула. — Вижу, у тебя хорошее настроение, — сухо ответила она. — Хватит паясничать. Давай быстрее определимся с рассадкой. Генрих усмехнулся, выпрямляясь. — А я вижу, что у тебя с настроением не всё так гладко, — заметил он, внимательно изучая её лицо. — С Гарри так и не помирились? На мгновение в воздухе повисла пауза. Но уже в следующую секунду выражение лица Вивиан изменилось. Все эмоции словно исчезли, уступив место холодному, выверенному спокойствию. — Почему же, — ровно ответила она. — У меня всё прекрасно с настроением. И с Гарри у нас всё хорошо. Генрих приподнял брови. — Неужели помирились? — в его голосе прозвучало искреннее удивление. — Ничего удивительного, — спокойно сказала Вивиан. — Мы семья. Она не стала развивать тему и тут же переключилась обратно на работу. — Тинни, — обратилась она к эльфийке. — Накройте столы и сервируйте их. И принеси мне список гостей и карточки с именами. — Да, хозяйка. Практически мгновенно в руках Вивиан появился аккуратно свернутый пергамент и коробка с рассадочными карточками. Она развернула список и начала быстро пробегать глазами по именам. — Пойдём, — коротко бросила она Генриху. Они отошли к стене, у которой всё ещё стоял один из столов, временно оставленный для удобства. Вивиан разложила на нём карточки, аккуратно выстраивая их в ряды. Генрих подошёл ближе и, опершись руками о край стола, с интересом посмотрел на список. — Двести сорок человек… — протянул он. — Ты решила устроить не бал, а маленькую политическую войну? — Это и есть политическая война, — спокойно ответила Вивиан, не поднимая взгляда. — Просто в красивой обёртке. Она начала раскладывать карточки по группам. — Начнём с ключевых семей, — добавила она. — Мне нужно, чтобы никто не чувствовал себя обделённым… но и слишком комфортно им тоже быть не должно. Генрих усмехнулся. — Вот теперь я узнаю тебя. Он взял одну из карточек и задумчиво повертел её в пальцах. — О`Хара сюда не ставь, — сказал он, указывая на один из столов. — Если он окажется рядом с Бланко, к десерту начнётся скандал. Вивиан коротко кивнула и тут же переместила карточку. — Именно поэтому ты здесь, — сухо заметила она. — Приятно чувствовать себя полезным, — лениво отозвался Генрих. Они продолжили работать, раскладывая имена, двигая карточки, иногда споря, иногда молча соглашаясь. С каждой минутой стол всё больше напоминал шахматную доску, где вместо фигур были люди со своими амбициями, союзами и скрытой враждой. Некоторое время они работали в тишине. Но, как и следовало ожидать, Генрих долго молчать не мог. — Так как вы помирились? — небрежно поинтересовался он, перебирая карточки. Вивиан даже не подняла взгляда. — Отчасти помог мой подарок к его дню рождения. Генрих заинтересованно приподнял бровь. — И что же такого ты подарила Гарри, что вы сразу помирились? Вивиан на секунду задумалась, перекладывая одну из карточек в другой ряд. — Это был не подарок, — спокойно ответила она. — Просто… пришло время поговорить. И мы поговорили. Как взрослые люди. Генрих тихо фыркнул. Вивиан медленно подняла на него взгляд и прищурилась. — Не вижу ничего смешного. Он развёл руками, но усмешку скрывать даже не пытался. — Возможно, ты и ведёшь себя в большинстве случаев как взрослая, — сказал он. — Но ты всё ещё ребёнок. Он поймал её холодный взгляд и тут же поправился: — Подросток. Тебе пятнадцать. И я понятия не имею, что у вас там произошло… но вы с Гарри точно не вели себя как взрослые. На секунду в воздухе повисло напряжение. Вивиан медленно выпрямилась. — С этим мы сами разобрались, — жёстко отрезала она. — И будем разбираться дальше сами. Её голос был спокойным, но в нём прозвучала чёткая граница. Генрих внимательно посмотрел на неё, затем чуть кивнул. — Ладно, — сказал он уже мягче. — Тут ты права. Это твоя семья, тебе и решать. Он снова вернулся к карточкам. Но, конечно, ненадолго. — Так что ты ему подарила? — всё же не удержался он. Вивиан на секунду закатила глаза. — Поездку в Перу. Рука Генриха замерла. — Стой, — он поднял голову. — А когда вы поедете? — Уже были, — спокойно ответила Вивиан. — Последние два дня провели там. Небольшое путешествие. Было… хорошо. Генрих резко выпрямился. — Ты серьёзно? Она бросила на него короткий взгляд. — Более чем. Его выражение лица мгновенно изменилось. — Это было опасно, Вивиан, — сказал он уже без тени шутки. — А если бы Дамблдор вышел на вас? Если бы вас узнал кто-то другой? Сейчас вы с Гарри, мишени номер один. Он сжал одну из карточек чуть сильнее, чем нужно. — Никто не хочет, чтобы Демфро вернули себе прежнюю власть. Вас могли убить. Вивиан медленно отложила пергамент и посмотрела на него прямо. Спокойно. Холодно. — Ты думаешь, я совсем дура? Генрих выдохнул и провёл рукой по волосам. — Иногда… — он чуть скривился, — закрадываются мысли, что ты сумасшедшая. На этот раз Вивиан не разозлилась. Она лишь чуть наклонила голову. — Я всё просчитала, — сказала она тихо. — Мы были под защитой. Без магических следов, без лишнего внимания. Среди маглов. С артефактами. На самом деле тонной артефактов. Она снова перевела взгляд на карточки. — Иногда… — добавила она после паузы, — нужно позволить себе жить. Генрих молчал. Несколько секунд он просто смотрел на неё, будто пытаясь понять, где заканчивается холодный расчёт и начинается что-то другое. — И как? — наконец спросил он тише. — Стоило того? Вивиан на мгновение остановилась. Перед глазами всплыли горы, ветер, смех Гарри, солнечный свет, камни древнего города… — Да, — коротко ответила она. И снова вернулась к работе. — Этот стол для нейтральных семей, — добавила Вивиан уже деловым тоном, передвигая карточки. — Их нельзя сажать рядом с теми, кто будет провоцировать. Так что Шадид, Крупп, Папас, Бастош и Солберг сидят отдельно и недалеко от главного стола. Она аккуратно выровняла карточки, будто выстраивала не просто рассадку, а баланс сил. Генрих усмехнулся, возвращаясь к делу. — Хорошо… — протянул он. — А кто те десять счастливчиков, что будут сидеть за главным столом вместе с хозяевами вечера? Вивиан на мгновение замерла. Затем медленно повернулась и посмотрела в сторону главного стола. Он уже был сервирован, идеально. Белоснежная скатерть, серебряные приборы с гербом, тонкие бокалы, свечи, пока ещё не зажжённые. Стол стоял чуть в стороне, ближе к фортепиано, но при этом оставался центром внимания. — Тут ошибиться нельзя, — тихо сказала она. Её голос стал чуть холоднее. — Все, кто будет сидеть рядом с нами, автоматически становятся ближе к роду Демфро. Это означает доверие. Пусть минимальное… но всё же доверие. Генрих кивнул. — Было бы логично посадить туда членов совета. Вивиан чуть дернула губой, и в этом коротком движении отразилось откровенное раздражение. — Было бы логично, — согласилась она. — Но слишком просто. Она перевела взгляд на одну из карточек и отодвинула её в сторону. — Фридман этого не заслуживает, — холодно добавила она. — Будь моя воля, я бы вовсе не приглашала его. Генрих тихо хмыкнул. — Пока ты не можешь себе этого позволить, — заметил он. — Он полноценный член совета. И формально у него сейчас больше влияния, чем у тебя. Вивиан на секунду задумалась. — Не думаю, что он так же влиятелен после нашей с ним встречи, — спокойно ответила она. — Но ты прав. Пока я не могу его игнорировать. Она снова посмотрела на главный стол. — Но рядом со мной он сидеть не будет. В её голосе не было сомнений. Генрих кивнул. — Хорошо. Тогда кто? Вивиан сделала шаг ближе к столу с карточками. — Разумеется, ты и твой отец сидите с нами. Генрих усмехнулся и чуть склонил голову. — Я польщён таким доверием. — Не привыкай, — сухо бросила она, но уголки её губ едва заметно дрогнули. — Леди де Кавалье, — продолжила Вивиан, перебирая карточки. — Её присутствие обязательно. Она всё ещё имеет вес в обществе. И она мне нравится. — А её внучка? — уточнил Генрих. — За детским столом, — коротко ответила Вивиан. Генрих приподнял брови. — Я всё ещё не понимаю, зачем ты пригласила детей. Вивиан на секунду остановилась. Затем медленно подняла взгляд. — Дети это будущее, — спокойно сказала она. — Наше продолжение. Она сделала небольшую паузу. — Я хочу, чтобы они сами увидели возрождение великого рода. Увидели Верховную ведьму. Чтобы это осталось у них в памяти. Её голос стал чуть тише, но от этого только более весомым. — В юные головы гораздо проще вложить нужные мысли… чем в головы взрослых. Генрих замер на секунду, а затем медленно расплылся в одобрительной улыбке. — Да ты настоящая змея, — протянул он, и в его голосе звучало почти искреннее восхищение. — Я об этом даже не подумал. Вивиан лишь пожала плечами. — Я думаю наперёд. Она снова вернулась к карточкам. — Кто ещё? — спросил Генрих, уже серьёзнее. Вивиан провела пальцами по ряду имён. — Члены совета, — ответила Вивиан, не отрывая взгляда от карточек. — Не все, разумеется. Волков вместе с семьёй. У него двое сыновей и дочь. Как я поняла, оба сына придут. Она перебрала несколько карточек и вытащила нужные, выкладывая их в отдельную группу. Генрих кивнул, сразу включившись. — Да, Алексей Волков больше пошёл в мать, чем в отца, — задумчиво сказал он. — Из той информации, что удалось собрать моему отцу, наследником станет младший, Макар. Он взял одну из карточек и покрутил её в пальцах. — У младшего нет жены. Она рано умерла, но как никто не знает. Зато у него есть дочь, Екатерина. Она будет сопровождать его. Он перевёл взгляд на другую карточку. — Старший придёт с женой. Детей у них нет. А сама жена Волкова… — Генрих усмехнулся, — не любит подобные мероприятия. Предпочитает оставаться дома. Вивиан коротко кивнула, быстро принимая решения. — Екатерина за детский стол. Ей десять, — сказала она, сразу отложив карточку девочки в сторону. — Сыновей Волкова посади неподалёку от нас. Она убрала карточку жены Волкова, даже не задумываясь. — Лишние люди за главным столом не нужны. Генрих лишь хмыкнул, но возражать не стал. — Господина Захария Амон-Ра так же за главный стол. — продолжила Вивиан, двигая карточку ближе к центру. Генрих кивнул. — Его на такие мероприятия обычно сопровождает дочь. Нур Амон-Ра. — Пусть сидит с Волковыми, — спокойно ответила Вивиан. — Им будет полезно пообщаться. Она на секунду задумалась, затем добавила: — Туда же Ашу Вьяс. Её жениха и брата, рядом. Она разложила ещё несколько карточек, выстраивая небольшую группу. — Сам господин Вьяс будет сидеть за моим столом. — Логично, — кивнул Генрих. — Тогда Филька с супругой и господина Сато ты тоже посадишь к себе? — Да, — без колебаний ответила Вивиан. — Их нужно держать ближе. Она провела пальцами по оставшимся карточкам и на секунду остановилась. — Осталось одно место. Генрих склонился чуть ближе, наблюдая за её выбором. — И кто же? Вивиан взяла одну из карточек. — Нео Псарос. Генрих приподнял брови. — Этот грек? Вивиан чуть усмехнулась, едва заметно. — У нас состоялся довольно… интересный диалог на собрании. Она положила карточку на главный стол, точно в предназначенное место. — К тому же он отвечает за юные умы. Генрих прищурился. — Образование? — Именно, — кивнула Вивиан. — А значит, влияние. И долгосрочные перспективы. Она выпрямилась и ещё раз посмотрела на главный стол. — Нам есть о чём поговорить. Генрих усмехнулся. — Ты собираешь вокруг себя влиятельных людей, которые могут формировать новый мир. Вивиан спокойно встретила его взгляд. — А разве есть смысл тратить время на что-то меньшее? На секунду повисла тишина. Затем Генрих тихо рассмеялся. — Определённо нет. Он снова перевёл взгляд на расставленные карточки. — Знаешь… — протянул он. — Этот бал будет куда интереснее, чем думают гости.

***

Психология цвета это область знаний, изучающая влияние оттенков на эмоциональное состояние, поведение и восприятие человека. Как самостоятельное направление она начала формироваться в начале 19 века, во многом благодаря труду Иоганна Гёте «Учение о цвете» в 1810 году. Однако основы понимания природы света были заложены значительно раньше, ещё в 1666 году, когда Исаак Ньютон провёл свои знаменитые эксперименты с призмой и доказал, что белый свет состоит из спектра цветов. С тех пор изучение цвета пошло по двум направлениям: физическому и психологическому. Если первое объясняет природу света и его свойства, то второе сосредоточено на том, как человек воспринимает цвет и какие чувства он вызывает. Психология цвета исследует, как оттенки влияют на настроение, мышление и даже поведенческие реакции человека. Фиолетовый цвет занимает в этой системе особое место. В природе он встречается значительно реже, чем большинство других оттенков, что само по себе делает его необычным и притягательным. Он словно балансирует между тёплым красным и холодным синим, объединяя в себе противоположности, энергию и спокойствие, страсть и отрешённость. Однако так было не всегда. На ранних этапах человеческой истории фиолетовый цвет не играл значительной роли. Наибольшее значение тогда имели базовые и более часто встречающиеся цвета: белый, чёрный, красный, жёлтый и зелёный. Они были напрямую связаны с жизненно важными аспектами светом и тьмой, кровью, солнцем, природой. Истинный символизм фиолетового начал формироваться в эпоху Средневековья. В этот период он стал ассоциироваться с мистицизмом, духовностью и соединением противоположностей. Наряду с синим, фиолетовый воспринимался как цвет, находящийся на границе миров, материального и божественного. Христианская церковь активно использовала этот символизм. Фиолетовый цвет стал частью облачений священнослужителей, особенно в периоды покаяния и духовного очищения. Он символизировал смирение, связь с высшими силами и одновременно внутреннюю борьбу человека. В исламской традиции фиолетовый также имел духовное значение, но нередко дополнялся ассоциациями с иллюзорностью и непостоянством жизни. Он мог восприниматься как символ миража, чего-то прекрасного, но ускользающего, неуловимого. Позже, с развитием искусства и психологии, к изучению цвета обратились такие мыслители, как Гёте и Кандинский. В их работах фиолетовый нередко связывался с более сложными и даже противоречивыми состояниями, меланхолией, внутренним напряжением, подавленностью. Они отмечали, что в больших количествах и без сочетания с более светлыми или тёплыми оттенками, такими как жёлтый или золотой, фиолетовый может оказывать тяжёлое эмоциональное воздействие на человека. Именно поэтому в искусстве и оформлении его часто разбавляют, чтобы сохранить глубину цвета, но смягчить его влияние. В истории семьи Демфро фиолетовый цвет имеет не просто символическое, а почти сакральное значение. Согласно древним преданиям рода, этот цвет сопровождал их с момента благословения богов. В день, когда пять божеств даровали Нингу свои силы, она была одета в простое фиолетовое платье, сшитое собственными руками. Это был не роскошный наряд, а символ её сущности силы, соединённой со смирением. После завершения ритуала произошло нечто, что навсегда изменило историю рода: вокруг молодой ведьмы выросли фиолетовые ирисы. С тех пор эти цветы стали неотъемлемым символом Демфро. История самих ирисов уходит в глубину тысячелетий. Считается, что первые упоминания о них появились около четырёх тысяч лет назад, а их происхождение связывают с островом Крит. Древнегреческий врач Гиппократ, по одной из версий, дал цветку имя в честь Ириды богини радуги, соединяющей небо и землю. Однако это лишь одна из легенд. Внутри рода Демфро существует иная версия. Согласно ей, ирисы появились именно в момент благословения Нингу, как отклик самой магии на вмешательство божественных сил. А значит, их происхождение куда более древнее и куда менее связано с известной историей человечества. То же касается и места, где был проведён ритуал. Многие учёные прошлого считали, что это произошло на Крите. Однако это заблуждение. Истинное место, неизвестный необитаемый остров, скрытый от мира. Неизвестно даже, в каком океане он находится. Этот остров, сердце рода Демфро. Он настолько древний и пропитанный магией, что даже сами его хозяева не могут с уверенностью сказать, где именно он расположен. Пространство вокруг него нестабильно, а сама реальность подчиняется не законам мира, а воле главы рода. Остров способен менять времена года по желанию своего повелителя. Весна может смениться зимой за считанные минуты. День стать ночью, а буря утихнуть по одному лишь приказу. Это не просто место. Это живая сущность, связанная с родом, его силой и его историей. И фиолетовый цвет, цвет ирисов, цвет первого благословения, остаётся напоминанием об этом союзе. Вивиан всегда любила узнавать что-то новое, особенно, если это «новое» касалось её самой, её силы, её рода. Осознание истинной причины, по которой её предки были буквально одержимы фиолетовым цветом, принесло ей странное, почти глубокое удовлетворение. Это было не просто знание. Это было понимание. Раньше Вивиан никогда не замечала за собой привязанности к какому-то одному цвету. Ей нравился жёлтый: тёплый, яркий, живой. Он всегда напоминал ей Оскара: его смех, его бесконечную энергию, его умение вытаскивать её из самых тёмных мыслей. Но теперь, оглядываясь назад, она понимала: фиолетовый преследовал её всю жизнь. Он был в мелочах, в деталях, в случайных совпадениях, которые тогда казались незначительными. В оттенках одежды, в предметах, которые она выбирала, даже не задумываясь. В тех вещах, к которым тянулась рука. Она просто не замечала этого… пока не оказалась в «Гнезде». Теперь же всё стало слишком очевидно. Вивиан стояла в своей спальне. Огромной, просторной, наполненной светом и воздухом. К ней примыкала личная ванная, гардеробная и кабинет. Через высокие двери можно было выйти на балкон, с которого открывался вид на бескрайний океан и земли, принадлежащие её роду. Иногда ей всё ещё казалось, что это не по-настоящему. Что всё это сон. Но холод каменного пола, шелест штор и лёгкий морской ветер, доносящийся с балкона, каждый раз возвращали её в реальность. И реальность была… удивительно хорошей. Слишком хорошей. Она позволила себе несколько секунд просто стоять, вдыхая этот момент. Но долго наслаждаться тишиной и покоем ей было не суждено. Музыканты уже прибыли, она успела с ними переговорить. Гости начнут прибывать совсем скоро. А значит, времени почти не осталось. Её длинные тёмные волосы уже были уложены в сложную косу с объёмными переплетениями. Причёска выглядела аккуратной, но при этом пышной, живой. Когда на волосы падал свет, в них проступал едва заметный фиолетовый отлив, словно сама магия вплелась в каждую прядь. Макияж был выверен до мелочей. Губы насыщенного красного цвета. Глаза подчёркнуты чёрной подводкой. На веках светлые, слегка мерцающие тени светлого оттенка. Все неровности кожи, следы усталости, тени под глазами, всё это было скрыто с помощью косметических чар, которыми Вивиан теперь владела почти в совершенстве. Она стояла перед огромным зеркалом. На ней был лишь корсет, тонкое кружевное бельё, чулки на поясе и элегантные туфли на среднем каблуке светлого оттенка. Закрытый нос, аккуратный силуэт, тонкие ленты, всё это придавало обуви мягкость и изящество. Все это придавало ей мягкость и изящество. Она внимательно оглядела себя. Это уже стало привычкой. Ритуалом. Невысокая девушка, около метра шестидесяти. С фигурой песочные часы. Чёткие линии, аккуратные пропорции. И… руны. Тёмные, словно впитавшие в себя всю магию в мире. Они покрывали её тело узорами, символами, древними знаками. Назвать можно как угодно, но смысла это не меняло. И с каждым днём становились всё ярче. Всё заметнее. Живее. Когда-то она ненавидела их. Скрывала. Боялась. Она долго говорила сама с собой, спорила, убеждала, пыталась найти объяснение… прежде чем смогла принять их. Теперь она больше не прятала руны. Теперь это был знак силы. Знак её власти. То, за что её должны уважать. Бояться. Признавать. По крайней мере… так было раньше. Еще до ее рождения. До того, как её род исчез с лица земли. Теперь всё иначе. Теперь ей, пятнадцатилетней девушке, предстояло вернуть Демфро их имя. Их влияние. Тот трепет, который когда-то появлялся у людей при одном лишь упоминании их фамилии. Вивиан медленно покачала головой, отгоняя мысли. Сейчас не время. Она отвернулась от зеркала и негромко позвала: — Тинни. Эльфийка появилась мгновенно и сразу же принялась помогать хозяйке одеваться. На этот вечер Вивиан выбрала длинное вечернее платье мягкого лавандово-фиолетового оттенка. Ткань струилась по телу, подчёркивая фигуру, но не делая образ вызывающим. Лиф был украшен лёгкой драпировкой, открытые плечи придавали образу хрупкость. Юбка плавно расширялась книзу, переходя в аккуратный шлейф. Образ получился утончённым. Романтичным. И… королевским. Именно таким, каким он и должен быть у Верховной ведьмы. Подойдя к туалетному столику, Вивиан остановилась. На мягких бархатных подушечках лежали драгоценности, принесённые Тинни несколькими часами ранее. Серебро, платина, бриллианты, ловящие свет и рассыпающие его на сотни искр. Она протянула руку. Сначала шла диадема. Тонкая, серебряная, украшенная множеством мелких бриллиантов. В центре, крупный фиолетовый сапфир, по бокам, ещё по три, чуть меньше, выстроенные в линию. Она аккуратно закрепила её в волосах, фиксируя чарами невидимости. Со стороны казалось, будто диадема держится сама по себе. Затем серьги. Крупные, с россыпью бриллиантов, собранных в сложный цветочный узор. Они мягко качнулись, когда она повернула голову. Следом, длинные атласные перчатки. Светлые, почти кремовые. Гладкие, с лёгким блеском, доходящие почти до локтя. Они добавляли образу завершённости. И, наконец, браслеты. Два широких, полностью усыпанных бриллиантами. Они легли поверх перчаток, холодные, тяжёлые, подчёркивающие статус. Вивиан снова посмотрела на себя в зеркало. По ней сразу было видно кто она. Глава рода. Верховная ведьма. Гарри ждал её внизу, у подножия главной лестницы. Высокие двери за его спиной были закрыты, но даже сквозь них уже доносился приглушённый шум? первые гости начинали прибывать. В холле мягко горели светильники, отражаясь в мраморе пола и золоте декоративных элементов. Он выглядел… иначе. Не просто как мальчик, выросший слишком быстро. Как наследник. На нём был элегантный костюм насыщенного фиолетового цвета. Приталенный пиджак подчёркивал фигуру, а тонкая серебряная вышивка на лацканах и рукавах перекликалась с украшениями Вивиан. Под ним тёмный жилет и светлая рубашка, дополненная аккуратно завязанным шейным платком в тон. Всё было выверено. Продумано. И… соответствовало статусу. Когда Вивиан начала спускаться по мраморной лестнице, звук её шагов мягко разнёсся по холлу. Гарри поднял взгляд. И замер. На мгновение он просто смотрел. Без слов. Она спускалась медленно, уверенно, будто каждая ступень была частью тщательно продуманного ритуала. Платье мягко струилось за ней, шлейф едва касался ступеней, а свет играл в складках ткани и драгоценностях. Фиолетовый. Везде. Но теперь это был не просто цвет. Это была власть. Когда она подошла ближе, на её губах появилась лёгкая, но яркая улыбка. — Ты очень красивая, Ви, — тихо сказал Гарри, всё ещё немного поражённый. — Ты тоже прекрасно выглядишь, спасибо, — спокойно ответила она. Подойдя вплотную, Вивиан аккуратно поправила его шейный платок, чуть склонив голову, словно проверяя каждую деталь. — Готов? — спросила она мягче. — Сегодня все будут требовать твоего внимания. Гарри усмехнулся, хотя в его взгляде мелькнула тень напряжения. — Я готов. Ты меня хорошо подготовила, и... Он не успел договорить. Двери распахнулись. Два домовика синхронно открыли створки, впуская первых гостей. В холл вошли двое мужчин. Первый высокий, статный, около тридцати лет, в тёмном костюме. Его движения были уверенными, отточенными, а взгляд внимательным и холодным. Рядом с ним шагал мужчина старше. Он опирался на трость, был одет в тёмно-зелёный костюм с золотой вышивкой. Его волосы и борода были седыми, но глаза острыми, живыми, наблюдательными. Они были похожи. Настолько, что сомнений не оставалось что они отец и сын. Вивиан сделала шаг вперёд, встречая их. — Лорд Блэкмор, Генрих. Рада вас видеть. Старший мужчина склонился в почтительном поклоне, а за ним и его сын. — Леди Демфро, вы, как всегда, ослепительны, — произнёс он с лёгкой улыбкой. Он взял её руку и коснулся губами в безупречно выдержанном жесте, затем повернулся к Гарри и крепко пожал ему руку. — Поздравляю с праздником, лорд Поттер-Демфро. — Спасибо, лорд Блэкмор. Добро пожаловать в «Гнездо», — уверенно ответил Гарри. Генрих шагнул вперёд. — Леди Демфро, присоединяюсь к словам отца вы великолепны. Гарольд, поздравляю с днём рождения. Он протянул аккуратную коробку. Гарри принял подарок с лёгким кивком. — Благодарю. Лорд Блэкмор оглядел холл, словно оценивая происходящее. — Вижу, мы первые. Вивиан чуть улыбнулась. — Это верно. Она подняла руку, указывая в сторону лестницы. — Прошу, проходите в зал. В этот момент двери снова открылись. За ними уже виднелись новые гости: силуэты, голоса, шелест тканей. Генрих коротко кивнул Вивиан и Гарри, и вместе с отцом направился вверх по лестнице. Гарри негромко позвал: — Дримель. Домовик появился мгновенно. — Отнеси это в мою комнату, — сказал он, передавая подарок. Домовик поклонился и исчез. Гарри бросил короткий взгляд на Вивиан. Она уже снова надела свою «маску». Спокойствие. Холодная уверенность. Контроль. — Ну что, — тихо сказал он. — Началось, — так же тихо ответила она. И вместе они шагнули вперёд, встречая следующих гостей. Музыка уже звучала со второго этажа лёгкая, живая, наполняющая пространство. Зал постепенно заполнялся людьми. Шелест платьев, блеск украшений, тихие разговоры, внимательные взгляды. Каждый гость приходил не просто на бал. Каждый приходил… посмотреть. Оценить. Запомнить. И Вивиан это прекрасно понимала. Этот вечер был не просто праздником. Это было заявление. И оно только начиналось. Когда все гости прибыли, Гарри протянул локоть Вивиан, и она охотно его приняла. Вместе они начали подниматься по лестнице. С каждой ступенью, с каждым шагом сердце Гарри всё сильнее сжималось от волнения. Это был его второй бал, но именно сегодня торжество было устроено в его честь, и от этого становилось только тяжелее. За все свои пятнадцать лет он никогда не сталкивался с подобным и уж точно не думал, что когда-нибудь окажется в центре внимания всей магической аристократии мира. В голове он уже по десятому кругу повторял выученные правила этикета, вспоминал лица, имена и род занятий людей, ожидающих его в бальном зале. Мысли перескакивали на танцы шаги вальса, повороты, положение рук. Он знал, что именно этот танец откроет вечер, и они с Вивиан должны будут выйти первыми как хозяева и как Демфро. Все знали это негласное правило: если на приёме присутствуют Демфро, первый танец принадлежит им. Неважно, чей это бал и кто его устраивает, это была привилегия, знак уважения и молчаливого признания их власти. Вивиан, видимо почувствовав его напряжение, чуть сильнее сжала его руку и едва заметно провела пальцами по коже. Жест был почти незаметным для окружающих, но для Гарри он стал якорем. Он тихо выдохнул. Вивиан рядом. Его сестра не оставит его одного. Не сейчас. Не здесь. Она не отойдёт от него ни на шаг без необходимости. «Мы дома. Мы в безопасности. Если что домовики сразу перенесут нас. Но магия Гнезда и так не допустит, чтобы нам причинили вред. Всё будет хорошо.» Он повторял это про себя снова и снова, пока они не остановились у распахнутых дверей бального зала. Музыка изменилась, стала глубже, торжественнее. Разговоры постепенно стихали сами собой, будто подчиняясь невидимому сигналу. Взгляды один за другим обращались к ним. На короткое мгновение воцарилась почти полная тишина. А затем раздались аплодисменты — сдержанные, но уважительные. Вивиан шагнула первой, едва заметно потянув Гарри за собой. Это движение было почти неуловимым, но в нём чувствовалась уверенность. Она шла спокойно, без спешки. Её движения были точными, выверенными, почти холодными. Ни смущения, ни лишних эмоций, только контроль. Только сила. Её ярко-красные губы изогнулись в лёгкой, безупречной улыбке. Когда они дошли до центра зала, аплодисменты стихли, и пространство вокруг словно замерло в ожидании. — Рада приветствовать вас в доме Демфро, — громко произнесла Вивиан, её голос звучал ровно и уверенно, легко разносился по залу. — Это первое торжество за почти пятьдесят лет, и я искренне рада, что двери моего дома вновь открыты для вас. Она на мгновение перевела взгляд на гостей, позволяя словам осесть. — Сегодня мы собрались здесь не только ради традиции, но и ради семьи. Сегодня мы чествуем моего брата лорда Гарольда Джеймса Рафаэля Поттера-Демфро. Сегодня мы празднуем его пятнадцатый день рождения. Короткая пауза. — Но также сегодня мы отмечаем наше возвращение домой… и восстановление связи, которая была утрачена. Её голос стал чуть мягче, но не потерял силы. — Пусть этот вечер станет началом нового этапа. Началом нашего будущего. Музыка снова сменилась, теперь по залу разлился классический вальс. Узнаваемая мелодия с чётким ритмом мягко заполнила пространство, заставляя разговоры окончательно стихнуть. Вивиан чуть повернула голову в сторону Гарри. — Ты готов? — тихо спросила она. Это был скорее ритуальный вопрос, чем настоящий. Гарри коротко кивнул. Он подал ей руку, и Вивиан без колебаний приняла её. В танце вела именно она, и Гарри был этому только рад. Так у него оставалось меньше шансов ошибиться, сбиться с ритма или, не дай Мерлин, споткнуться прямо на глазах у самых влиятельных людей магического мира. С каждым движением становилось легче. Всё же мышечная память существовала. Перед балом Гарри несколько недель занимался с мадам Деверо, женщиной в возрасте, строгой и невероятно опытной в искусстве танца. Разумеется, за столь короткое время невозможно было идеально выучить всё, что требовалось наследнику древнего рода, но вальс он действительно отработал до автоматизма. Полонез они только начали изучать, и выходил он у Гарри откровенно плохо. Слишком много сложных фигур, поклонов и перестроений. Так что где-то глубоко внутри он искренне надеялся, что сегодня этот танец не прозвучит. Полька, галоп и даже контрданс давались ему куда легче, а вот всё более изысканное пока оставалось чем-то за гранью фантастики. Они сделали первый шаг. Медленно. Чётко в такт музыке. Раз… два… три… И представление началось. Все взгляды в зале были прикованы только к ним. Гости наблюдали внимательно, оценивающе, выискивая ошибки, неловкость или признаки неуверенности. Но Вивиан двигалась так, словно была рождена для подобных вечеров. Спокойная, плавная, безупречно собранная. Лавандовое платье мягко струилось вокруг её ног при каждом повороте, драгоценности переливались в свете хрустальных люстр, а фиолетовые ирисы в украшениях зала будто подчёркивали её присутствие. Она чувствовала себя уверенно. Потому что сейчас всё было иначе. Этот бал не имел ничего общего с теми приёмами, на которых она бывала раньше. Тогда за её спиной всегда стоял Сэм, всегда нависал страх ошибиться, вызвать раздражение, сказать что-то не то. Тогда она была красивой куклой, марионеткой, инструментом. Сейчас же она находилась в собственном доме. В безопасности. Рядом с братом. Она обладала силой. Властью. И совсем скоро за ними придёт влияние. Она больше не принадлежала Сэму. «Я свободна.» Вивиан повторяла эти слова каждую ночь перед сном, словно заклинание. И сейчас, танцуя с Гарри посреди собственного бального зала, она снова мысленно произнесла их. «Я свободна.» Музыка продолжала звучать, а Гарри постепенно расслаблялся. Вивиан уверенно направляла его, и вскоре он уже двигался куда свободнее, чем в начале танца. Иногда она замечала, как он украдкой оглядывает зал, явно проверяя, не выглядит ли нелепо в их глазах. От этого ей даже становилось немного смешно. Он справлялся прекрасно. Для человека, который ещё год назад жил в чулане под лестницей, Гарри держался поразительно достойно. Когда вальс закончился, зал снова наполнился аплодисментами. Уже более тёплыми, менее настороженными. Напряжение первой встречи постепенно уходило, уступая место любопытству и интересу. После открытия бала вечер окончательно ожил. Вивиан постоянно кто-то останавливал для разговора, и она охотно уделяла внимание каждому гостю. Она была вежлива, спокойна и безупречно воспитана, но при этом не позволяла никому переходить границы дозволенного. Ни единым словом, ни интонацией она не давала возможности оскорбить себя, свою семью или Гнездо. После разговоров с Верховной ведьмой у людей оставалось странное ощущение. Она поддерживала беседу, иногда даже улыбалась, но при этом казалась холодной, как айсберг. Слишком спокойной. Слишком собранной. Даже опытные акулы высшего общества не могли пробиться за её стены. Вивиан почти ничего не рассказывала о себе. Она ловко переводила темы, задавала вопросы собеседникам, внимательно слушала, но сама оставалась загадкой. Из неё невозможно было вытянуть ни одной действительно важной детали. И это начинало раздражать. Особенно тех, кто изначально решил, что двумя пятнадцатилетними наследниками будет легко манипулировать. С Гарри всё было совершенно иначе. Он буквально оказался нарасхват. Молодые леди одна за другой просили его о танце, а взрослые волшебники стремились завязать знакомство с новым наследником Демфро. Гарри улыбался каждой девушке, вежливо целовал руки дамам, уверенно жал ладони мужчинам и поддерживал разговоры так, как его учили последние недели. Это был их с Вивиан план. Создать контраст. Она холодная, недосягаемая, почти пугающая. Он открытый, обаятельный и удивительно живой. И план работал идеально. К середине вечера Вивиан практически перестали приглашать на танцы. После нескольких безупречно вежливых отказов гости поняли, что хозяйка вечера не настроена участвовать в подобных развлечениях. Зато вокруг Гарри всё продолжали кружить девушки в дорогих платьях и их амбициозные родители. Подобная разница только сильнее путала гостей. Никто не понимал, чего ожидать от двух юных наследников. Именно это заставляло многих нервничать. Когда последние танцы были исполнены, знакомства состоялись, а гости успели обсудить между собой и новых хозяев Гнезда, и роскошь самого замка, основная часть бала подошла к концу. Музыка стихла, и домовики открыли двери в соседний зал. Пришло время банкета. Гости неспешно начали переходить в столовую, рассаживаясь по своим местам за круглыми столами, украшенными фиолетовыми ирисами и белыми розами. Хрусталь тихо звенел, свечи отражались в серебряных приборах, а воздух уже наполнялся ароматом горячих блюд. Вивиан внимательно наблюдала за происходящим. Настоящая часть вечера только начиналась. Эльфы подали главное блюдо. Перед каждым гостем одновременно появились тарелки с уткой в ежевичном соусе. В кубках искрилось ежевичное вино, а детям подали ягодный морс. Гости начали пробовать угощение. Посреди зала играл пианист. Люди разговаривали и делились впечатлениями, но за главным столом царила тишина. Все двенадцать человек спокойно ели, запивая еду вином, не произнося ни слова. — Что ж, думаю, сегодня все слишком стеснительны, чтобы начать беседу. Тогда начну я, — улыбнулась леди де Кавалье. — Лорд Поттер-Демфро, поздравляю вас и желаю процветания вам и вашему роду. — Благодарю, леди де Кавалье, — ответил Гарри с улыбкой. — Мы с сестрой рады видеть вас в нашем доме. За столом наконец исчезла неловкая тишина. Леди Амалия едва заметно улыбнулась, покрутив в пальцах бокал с вином. — Ваш дом производит сильное впечатление, лорд Поттер-Демфро. Немногие старые замки способны одновременно выглядеть величественно и... живыми. Обычно они хранят прошлое. Ваш, кажется, уже смотрит в будущее. Гарри слегка склонил голову. — Для нас это лучший комплимент. Мы с сестрой не хотим превращать наследие рода в музей. Дом должен жить вместе со своими хозяевами. Леди де Кавалье перевела взгляд на Вивиан. — И, полагаю, большая часть этих перемен, это идеи молодой леди Демфро? Вивиан спокойно улыбнулась. — Лишь часть. Я предпочитаю не менять то, что выдержало испытание веками. Но если что-то можно сделать удобнее, безопаснее или красивее, почему бы и нет? Это стало поводом для господина Сато негромко усмехнуться. — Именно поэтому мне было столь приятно получить ваше письмо, леди Демфро. Должен признаться, редко встречаю представителей древних родов, которые интересуются современными разработками. — Старина заслуживает уважения, — ответила Вивиан. — Но поклоняться ей бессмысленно. Если ваши изобретения способны сделать жизнь лучше и не разрушат магию этого дома, я буду рада сотрудничеству. — Рад слышать это. Уже представляю, что можно создать для такого замка. Лорд Фальк, лениво откинувшись на спинку кресла, сделал глоток вина. — Забавно. Большинство наследников древних фамилий тратят деньги на коллекции драконьих черепов или очередные фамильные портреты. А вы собираетесь покупать... маггловские механизмы. — Не маггловские, — спокойно поправил Сато. — Магические устройства, вдохновлённые маггловскими технологиями. — Какая разница? Вивиан посмотрела на Фалька без тени раздражения. — Такая же, как между деревянной метлой и гоночной. Обе летают, но одна позволяет двигаться вперёд. На мгновение за столом воцарилась тишина. Фальк неожиданно усмехнулся. — Хороший ответ. Господин Псарос тихо рассмеялся. — Мне начинает нравиться эта девочка. — Осторожнее с такими словами, Псарос, — сухо заметил Генрих. — Леди Демфро может решить, что вы пытаетесь её завербовать. — Разве это преступление? — Пока нет. Но, учитывая вашу профессию, звучит подозрительно. За столом раздались сдержанные смешки. Даже Дмитрий Волков, до этого молча занимавшийся ужином, позволил себе едва заметную улыбку. Господин Вьяс поставил бокал. — Леди Демфро, признаюсь, меня заинтересовали ваши слова. Вы сказали, что хотите сделать дом безопаснее. Безопасность бывает разной. Что именно вы имеете в виду? Вивиан не торопилась с ответом. — Всё сразу. Защита от вторжения, от проклятий, от пожара, от случайной магии. Комфорт для гостей. Удобство для персонала. Хороший дом не должен заставлять хозяина думать о мелочах. Амон Ра одобрительно кивнул. — Разумный подход. Большинство владельцев старых поместий вкладывают деньги в красоту защитных чар, а не в их качество. Потом удивляются, когда ловушка убивает собственного наследника. — Поэтому я и надеюсь однажды воспользоваться вашими услугами, господин Амон. Египтянин слегка поклонился. — Для меня это будет честью. Нео Псарос, до этого внимательно наблюдавший за разговором, наконец заговорил: — Любопытно... Все говорят о будущем замка. Но никто не спросил, сколько ему лет. Гарри улыбнулся. — Если верить семейным хроникам, более полутора тысяч лет. — Если верить хроникам, — тихо повторил Псарос. — Обычно это означает, что он ещё старше. Эта фраза заставила нескольких гостей переглянуться. Даже Блэкмор на секунду прищурился, словно отметил про себя что-то важное. Вивиан лишь спокойно сделала глоток вина. — Возможно. Но некоторые тайны лучше не тревожить во время праздничного ужина. — Мудро, — негромко произнесла Амалия де Кавалье. — Особенно когда за одним столом собрались люди, для которых любая тайна, это приглашение к работе. По кругу прошла лёгкая волна понимающих улыбок. Атмосфера наконец стала непринуждённой: каждый за этим столом прекрасно понял скрытый смысл её слов. Никто не стал спорить, потому что это была чистая правда. — Леди Демфро, позвольте спросить, что вам известно об Африканском конфликте? — спросил Фэй Личжун. — Достаточно, чтобы сделать вывод: ни к чему хорошему эта ситуация не приведёт, — ответила Вивиан, сделав небольшой глоток вина. — В последнее время противостояние двух Домов лишь ужесточилось, — вмешался лорд Блэкмор. — Они перешли к полномасштабным атакам на территориях друг друга. Центральная и Восточная Африка сейчас напоминают минное поле. — Думаю, господин Фэй Личжун переживает из-за того, что больше не может отправлять туда своих людей за некоторыми редкими ингредиентами, — с ухмылкой произнёс Фальк, вызывающе посмотрев на китайца. — Всегда думает о наживе. Фэй Личжун спокойно поставил бокал на стол. — По крайней мере, я зарабатываю честным трудом и пользуюсь уважением, — ответил он, даже не взглянув на Фалька. — В отличие от некоторых недобросовестных волшебников, которые занимаются организацией договорных соревнований, лорд Фальк. За столом на мгновение повисла тишина. Несколько гостей незаметно переглянулись, понимая, что разговор только что перестал быть светской беседой и начал превращаться в дуэль репутаций. — Думаю, сейчас не время и не место обсуждать подобные вещи, — спокойно сказала Вивиан. — Мы на празднике моего брата. Имейте уважение, господа. Для подобных разговоров существуют куда более подходящие места. — Китаец забылся, миледи. Не переживайте, я воспользуюсь вашим тонким советом и вызову господина Фэй Личжуна на дуэль, чтобы защитить вашу честь... и свою, — ухмыльнулся Фальк. Он одним глотком осушил бокал и с громким стуком поставил его на стол. За соседними столами разговоры резко стихли. Многие незаметно повернули головы в сторону главного стола, прислушиваясь к разворачивающейся ссоре. Гарри лишь молча наблюдал за происходящим. В голове он уже представлял, как распятый на дуэльной площадке Фальк будет молить о пощаде. Он слишком хорошо знал свою сестру. Вивиан никогда не позволила бы кому-либо усомниться в её силе или говорить от её имени. — Лорд Фальк, не думаю, что господин Фэй Личжун оскорбил хоть кого-то за этим столом, — холодно произнесла Вивиан. — В отличие от вас. Именно вы сумели поставить себя в довольно глупое положение. — Поставил себя в глупое положение? — переспросил Фальк. На его лице всё ещё играла самоуверенная улыбка, и со стороны могло показаться, что он совершенно спокоен. Но Вивиан чувствовала другое. С каждой секундой его уверенность таяла, уступая место раздражению. — Не припоминаю ничего подобного. — Тогда вам стоит пропить курс витаминных зелий, — невозмутимо ответила Вивиан. — Думаю, господин Вьяс с удовольствием примет вас в своих владениях. Вьяс с едва заметной улыбкой кивнул, подтверждая её слова. — Видите ли, лорд Фальк, — продолжила Вивиан, — вы почему-то решили, что мне необходим мужчина, который будет защищать мою честь. Позвольте узнать... вы случайно не набиваетесь ко мне в мужья? За несколькими столами кто-то едва слышно кашлянул, скрывая смешок. Фальк расплылся в ещё более широкой улыбке. — Леди Демфро, если вы делаете мне подобное предложение, я был бы не против однажды проводить вас к алтарю. Вивиан несколько секунд молча смотрела на него. Затем спокойно поставила бокал на стол. — Какое любопытное недоразумение. Фальк вопросительно приподнял бровь. — Видите ли, лорд Фальк, в нашем роду существует одна небольшая традиция. — Какая же? — Мужчина, претендующий на руку представительницы рода Демфро, сперва должен доказать, что способен стоять рядом с ней. Фальк усмехнулся. — И каким же образом? Вивиан слегка наклонила голову. — Обычно претенденты проходят три испытания. После первого остаётся примерно половина. После второго, единицы. — А после третьего? Вивиан улыбнулась так спокойно, что по спине нескольких гостей пробежал холодок. — После третьего, лорд Фальк... обычно уже некому играть свадьбу. За главным столом повисла тишина. Старый Блэкмор негромко рассмеялся, прикрыв улыбку ладонью. Генрих сделал небольшой глоток вина. — Отец, кажется, сегодня мы присутствуем не на дне рождения, а на публичной казни. — Нет, Генрих, — с удовольствием ответил старик. — Пока это лишь оглашение приговора. Казнь, если лорд Фальк не образумится, будет значительно позже. Даже Дмитрий Волков позволил себе едва заметную усмешку, а Амалия де Кавалье, опустив взгляд в бокал, тихо произнесла: — Молодость действительно бывает опасной... особенно когда она соединяется с умом. — Лорд Фальк, предлагаю вам выйти на балкон и немного подышать свежим воздухом. Боюсь, от нехватки кислорода мысли начинают путаться, а память подводить, — спокойно сказала Вивиан. На несколько секунд за главным столом воцарилась абсолютная тишина. Кто-то из гостей за соседними столами едва не поперхнулся вином. Пианист, словно почувствовав напряжение, на мгновение сбился с ритма, но быстро продолжил играть. Фальк застыл с бокалом в руке. Улыбка всё ещё оставалась на его лице, но теперь она выглядела натянутой. Он прекрасно понимал, что только что получил пощёчину, причём такую, на которую нельзя ответить грубостью. За этим столом подобное означало бы признать поражение. Первым не выдержал старый лорд Блэкмор. Он тихо рассмеялся. Затем ещё раз. И вскоре его смех уже невозможно было сдержать. — Великолепно... — произнёс он, вытирая выступившую слезу. — Давненько я не видел, чтобы человека разделали на куски исключительно хорошими манерами. Даже Генрих Блэкмор позволил себе улыбнуться. — Отец, прошу вас. Мы всё-таки за столом. — Именно поэтому и смеюсь. Если бы это произошло в суде, я бы уже объявил заседание закрытым. Дмитрий Волков молча отпил вина. — У нас в училище, — негромко произнёс он, — после такого поединок уже не назначают. Победитель очевиден. Вьяс прикрыл улыбку ладонью. — Лорд Фальк, пожалуй, совет леди Демфро действительно стоит принять. Свежий воздух иногда помогает взглянуть на ситуацию под другим углом. Фэй Личжун впервые за весь вечер позволил себе лёгкую улыбку. — Полностью согласен. Фальк медленно поставил бокал на стол. Он обвёл взглядом присутствующих. Ни одного союзника. Ни одного человека, который поддержал бы его. Даже те, кто обычно предпочитал сохранять нейтралитет, сейчас молчали. — Что ж... — наконец произнёс он, заставив себя усмехнуться. — Похоже, сегодня мне действительно не удалось подобрать достойных слов. Вивиан спокойно кивнула. — Ошибиться может каждый, лорд Фальк. Мудрые люди умеют вовремя остановиться. Это была не угроза. Не насмешка. Хуже. Она дала ему возможность сохранить лицо. И именно поэтому за столом её слова произвели ещё более сильное впечатление. Каждый из присутствующих понял: пятнадцатилетняя леди Демфро не просто выиграла словесную дуэль, она закончила её так, чтобы проигравший остался ей обязан за проявленное великодушие. Именно так поступают не дети, а главы великих домов. Дальше вечер потёк своим чередом. Лорд Фальк всё же воспользовался советом Вивиан и вышел на балкон освежиться. Вернулся он лишь спустя полчаса, уже спокойный и заметно сдержаннее. После окончания трапезы гости разбились на небольшие компании. Разговоры плавно перетекали от политики к искусству, от бизнеса к путешествиям. Одни переходили от стола к столу, другие выходили на террасы с бокалами вина. В бальном зале вновь заиграла музыка. Вивиан исполнила несколько не самых простых произведений на рояле, чем сразу привлекла внимание приглашённых музыкантов. Те с неподдельным интересом наблюдали за девушкой, свободно справлявшейся с композициями, которые редко исполняли даже опытные пианисты. Позже люди начали танцевать. Один из танецев Вивиан подарила старому лорду Блэкмору, второй Генриху. Этим она ясно дала понять всем присутствующим, что Дом Блэкмор является одним из самых близких союзников рода Демфро. Гарри же пригласил на танец леди де Кавалье. Этот жест тоже говорил о многом. Те, кто умел читать язык аристократии, прекрасно понимали: подобные танцы никогда не бывают случайностью. Наконец двери распахнулись, и несколько эльфов внесли праздничный торт. Он возвышался почти в человеческий рост, состоя из десяти высоких ярусов, каждый из которых был украшен собственным узором. Белоснежная мастика напоминала тончайший фарфор, а сложный рельеф создавал впечатление кружева, вырезанного вручную. Нижние ярусы украшали изящные барельефы, жемчужные гирлянды и свисающие декоративные фестоны, словно перенесённые с лепнины самого замка Демфро. Выше их сменяли тонкие кружевные орнаменты, витиеватые узоры и аккуратные жемчужные бусины, подчёркивавшие безупречную симметрию. Когда на вершине торта вспыхнули свечи, в зале погас основной свет. Все гости поднялись со своих мест. Гарри закрыл глаза, загадал желание и одним выдохом задул свечи. Зал наполнился аплодисментами. Он взял серебряный нож и отрезал первый кусок. По традиции рода Демфро, первый кусок достовался самому дорогому человеку, Гарри подошёл к сестре и молча протянул ей тарелку. Вивиан тепло улыбнулась. — С днём рождения, брат. Она обняла Гарри и легко поцеловала его в щёку. Лишь после этого остальные гости получили свои кусочки торта. Праздник постепенно подходил к концу. Гости один за другим благодарили хозяев за вечер, прощались и покидали замок. Одними из последних уходили Волковы. Маленькая Екатерина, уставшая после долгого праздника, держала отца за руку, но ни на секунду не сводила взгляда с Вивиан. Дмитрий Александрович остановился перед хозяевами. — Честно сказать, — пробасил он по-русски, — я думал, этот вечер окажется скучным. — И как вам в итоге? — с лёгкой улыбкой спросила Вивиан, также переходя на русский язык. — Должен признать... временами было очень весело. Он усмехнулся. — Леди Демфро, буду рад видеть вас и вашего брата у себя. — Я склонна принять ваше приглашение, господин Волков, — ответила Вивиан. — Пришлите мне письмо, и мы обсудим детали. — Как скажете, леди Демфро. Он слегка поклонился. — До свидания, леди Демфро, — почти одновременно произнесли Алексей и Макар. — До свидания, господа. Когда Волковы уже собирались уходить, раздался тихий детский голос. — Прошу прощения, леди Демфро... Вивиан перевела взгляд вниз. Перед ней стояла Екатерина. Маленькая девочка с непослушными рыжими волосами, карими, невероятно упрямыми глазами и веснушками на носу. Зелёное платье удивительно гармонировало с её огненными волосами. Она смотрела на Вивиан с таким серьёзным видом, словно собиралась задать вопрос государственной важности. — Вы умеете драться? Несколько взрослых невольно улыбнулись. Вивиан подошла ближе, чтобы оказаться с девочкой рядом. — Немного умею. Екатерина подозрительно прищурилась. — Это неправда. Вивиан вопросительно подняла бровь. — Почему ты так решила? — Папа весь вечер смотрел на вас так же, как смотрит на своих лучших бойцов. А дедушка сказал, что вы очень опасная. Дмитрий тихо кашлянул, пряча улыбку. — Катя... Но девочка не обратила на него никакого внимания. — Вы ведь сможете победить моего папу? В зале неожиданно стало тихо. Алексей с Макаром переглянулись. Вивиан перевела взгляд на младшего Волкова. Тот стоял с совершенно невозмутимым лицом, словно ему самому стало любопытно, что она ответит. Она вновь посмотрела на Екатерину и мягко улыбнулась. — Твой папа очень сильный человек. Он много лет учился сражаться и продолжает делать это каждый день. Девочка терпеливо ждала продолжения. — А я с детства изучаю разные боевые искусства, — спокойно продолжила Вивиан. — Поэтому, если когда-нибудь нам пришлось бы встретиться на тренировке, это был бы очень непростой бой для нас обоих. Думаю что оканчательный резудьтат оказался бы не в мою пользу. Волков неожиданно коротко хмыкнул. — Скромничаете, леди Демфро. Вивиан слегка наклонила голову. — Хороший боец никогда не недооценивает противника. Военный медленно кивнул. — Именно поэтому я и хотел пригласить вас к себе. Думаю, моим инструкторам было бы чему у вас поучиться... так же, как и вам — у них. — Верно, тем более я не говорила, что в магических искусствах меня победят. - Подмигнула Вивиан. - Я все же Верховная Ведьма. Вивиан протянула Екатерине руку. — А ты? — Что я? — Ты умеешь драться? Девочка крепко пожала ей руку. — Конечно! И хочу стать такой же сильной как папа, дедушка и дядя Леша. На лице Вивиан впервые за весь вечер появилась по-настоящему тёплая улыбка. — Тогда обещай мне одну вещь. — Какую? — Никогда не дерись, чтобы доказать, какая ты сильная. Дерись только тогда, когда тебе действительно нужно кого-то защитить. Екатерина задумалась, а затем очень серьёзно кивнула. — Обещаю. Волков посмотрел на внучку, затем на Вивиан и с заметным уважением произнёс: — Хорошие слова, леди Демфро. — Меня так учили, господин Волков. И я ни разу не пожалела об этом. Волковы покинули замок, и их место у дверей заняла леди де Кавалье. На руках она держала внучку. Дарселла была похожа на маленького светловолосого ангела. Большие ясные голубые глаза с любопытством рассматривали Вивиан, а на её лице застыла робкая детская улыбка. На девочке было нежно-розовое платье, а аккуратный пучок украшала атласная лента ему в тон. Настоящая маленькая балерина. Вивиан тепло улыбнулась обеим. И заговорила по-францусски: — Надеюсь, вы хорошо провели время, леди де Кавалье. — Спасибо, Вивиан. Всё было замечательно, — ответила Амалия. — Дарселла уже давно мечтала попасть на настоящий бал, но была ещё слишком мала. Я искренне благодарна вам за приглашение. Вивиан перевела взгляд на девочку. — И как? Оправдались ожидания? Дарселла быстро закивала. — Да! Тут всё как в сказке! Она смущённо спрятала лицо у бабушки на плече, но уже через секунду снова выглянула. — А вы... настоящая принцесса? Амалия тихо рассмеялась. — Дарселла... Но Вивиан лишь мягко улыбнулась. — Нет. Принцессой я никогда не была. — Правда? — Правда. Я просто глава своего рода. Девочка нахмурилась, пытаясь понять разницу. — Это... лучше? На этот раз улыбнулась даже Амалия. Вивиан ненадолго задумалась. — Это... совсем другое. Принцесса рождается в королевской семье. А глава рода, это человек, который отвечает за всех, кто носит его фамилию. Дарселла очень серьёзно кивнула, будто услышала нечто невероятно важное. — Значит... вы самая главная? — Только до тех пор, пока хорошо выполняю свои обязанности, — спокойно ответила Вивиан. Амалия с интересом посмотрела на девушку. — Не каждый взрослый ответил бы ребёнку именно так. — Дети понимают гораздо больше, чем принято думать. Дарселла неожиданно протянула Вивиан маленькую ладошку. — Можно? — Конечно. Вивиан осторожно пожала её. Девочка тут же расплылась в счастливой улыбке. — У вас руки холодные... Вивиан едва заметно улыбнулась. Она только сейчас вспонила что сняла перчатки. — Это моя особеность. У тебя ручки тоде холодные. Дарселла ещё несколько секунд смотрела на неё с искренним восхищением, а затем совершенно неожиданно спросила: — А когда я вырасту... можно мне тоже приехать к вам на бал? Вивиан посмотрела на Амалию, затем вновь на девочку. — Зачем же ждать так долого. На мой следующий бал ты получишь приглашения самая первая. Дарселла счастливо улыбнулась. — Я буду ждать! Вивиан ответила на искреннюю улыбку так же искренне, а Амалия на мгновение задержала взгляд на Вивиан. — Спасибо, — тихо произнесла француженка. — Не за праздник... за то, как вы разговариваете с детьми. — Они наше будущее, леди де Кавалье. Было бы странно относиться к будущему без уважения. Амалия молча склонила голову. За свою долгую жизнь она встречала множество влиятельных людей. Одни внушали страх, другие восхищение. Но впервые она видела пятнадцатилетнюю девушку, которая умела одинаково уверенно поставить на место одного из самых влиятельных людей Европы, а спустя несколько минут, говорить с маленьким ребёнком так, будто для неё в этот момент не существовало никого важнее. Именно в такие мгновения Амалия понимала, почему всё больше великих Домов начинали видеть в Вивиан Демфро не просто талантливую наследницу, а будущего лидера своего поколения. — У вас очень красивый дом, — сказала Дарселла, оглядываясь по сторонам. — С балкона я видела сад, но было уже темно. Я почти ничего не смогла разглядеть. В её голосе слышалось искреннее разочарование. Вивиан улыбнулась. — Тогда я приглашаю вас с бабушкой к нам в гости ещё раз. Днём сад выглядит совсем иначе. А на его территории есть небольшой детский домик. Думаю, тебе он понравится. Глаза девочки тут же загорелись. — Правда? — Правда. Дарселла тут же повернулась к бабушке, прижимаясь к ней. — Бабушка, можно мы придём? Пожалуйста, бабушка. Амалия посмотрела на внучку, а затем на Вивиан. На её лице появилась мягкая улыбка, которой редко кто удостаивался увидеть. — Кажется, у меня нет выбора. Дарселла радостно улыбнулась. — Значит, мы придём? — Если леди Демфро действительно нас приглашает, то да. — Конечно, — ответила Вивиан. — Буду рада вас видеть. Амалия внимательно посмотрела на неё. — Знаете, Вивиан, за сегодняшний вечер я несколько раз удивилась. — Надеюсь, в хорошем смысле? — Исключительно в хорошем, — ответила француженка. — Я ожидала увидеть наследницу великого рода. Холодную, расчётливую, окружённую стенами из титулов и обязанностей. Она посмотрела на Дарселлу, которая всё ещё держала Вивиан за руку. — Но вместо этого увидела девушку, которая может поставить на место взрослых мужчин и через минуту разговаривать с ребёнком так, будто перед ней самый важный человек в комнате. Вивиан не капли не смутилась, а лишь продолжала улыбаться. — Именно это и отличает настоящих лидеров, — тихо сказала Амалия. Несколько секунд они молчали. Затем Дарселла осторожно потянула Вивиан за руку. — А в вашем детском домике есть игрушки? Вивиан задумалась. — Есть. — А какие? — Это секрет. Девочка удивлённо раскрыла глаза. — Секрет? — Конечно. Самые интересные вещи нельзя рассказывать заранее. Дарселла задумалась над этим, а потом очень серьёзно кивнула. — Тогда я обязательно приду и узнаю. Вивиан улыбнулась. — Буду ждать. Амалия посмотрела на эту сцену и впервые за долгое время почувствовала не усталость и не необходимость постоянно что-то контролировать. Просто спокойствие. Она потеряла многое за свою жизнь. Слишком многое. Но, возможно, именно поэтому она особенно хорошо замечала редкие моменты настоящего тепла. — Тогда до скорой встречи, леди Демфро. — До скорой встречи, леди де Кавалье. Амалия слегка поклонилась, а Дарселла, прежде чем уйти, неожиданно обняла Вивиан. Всего на несколько секунд. Но этого хватило, чтобы Гарри, наблюдавший за сценой издалека, улыбнулся. Он знал свою сестру. За весь вечер она заключила несколько политических союзов, укрепила влияние рода и произвела впечатление на самых могущественных людей мира. Но почему-то именно объятие маленькой девочки сделало её счастливее всего. Все гости ушли. Замок постепенно погрузился в тишину. Ещё недавно наполненные голосами коридоры теперь освещались лишь мягким светом свечей. От праздничного шума остались только следы убранные бокалы, погасшие свечи и лёгкий аромат цветов, который всё ещё витал в воздухе. Гарри подошёл к сестре и обнял её за плечо. Они оба некоторое время молча смотрели в сторону сада через высокие окна. Ночь окутывала территорию Демфро, а редкие огни вдали напоминали о том, что мир за пределами замка всё ещё существует. Вивиан впервые за весь вечер позволила себе просто стоять.мБез необходимости следить за каждым словом и каждым взглядом. Гарри первым нарушил тишину. — Пойдём. Он мягко повёл её обратно в бальный зал. Там уже работали домовики. Они аккуратно убирали столы, складывали посуду и возвращали залу его прежний вид. Музыканты давно ушли, свечи постепенно догорали. Теперь огромный зал, который несколько часов назад был наполнен сотнями голосов, принадлежал только им двоим. Гарри остановился посреди зала и протянул сестре руку. — Станцуешь со мной? Вивиан посмотрела на него усталым взглядом. — Ты ещё не натанцевался? Гарри усмехнулся. — То было для всех остальных. Он пожал плечами. — А сейчас можно просто покачаться туда-сюда. На лице Вивиан появилась лёгкая улыбка. — Ты ужасный танцор, Гарри. — Знаю. — И всё равно приглашаешь меня? — Конечно. Сейчас никто не смотрит. Несколько секунд она смотрела на него, а затем вздохнула и вложила свою руку в его. — Хорошо. Вивиан слегка взмахнула рукой. Рояль в дальнем углу зала ожил сам собой. Первые ноты разлились по пустому залу. Это была мелодия Эдварда Грига, Колокольный звон.\ Спокойная. Немного грустная. И удивительно подходящая для этого момента. Вивиан обняла брата за шею. Гарри положил руки ей на талию. И они просто начали двигаться. Без сложных па. Без идеальной техники. Без зрителей. Они просто покачивались в такт музыке. — Знаешь, — тихо произнёс Гарри, — сегодня все смотрели на тебя. Вивиан положила голову ему на плечо. — Они смотрели на леди Демфро. — Нет. Он немного крепче обнял её. — Они смотрели на мою сестру. На несколько секунд Вивиан ничего не ответила. За весь вечер она слышала десятки комплиментов. Ей говорили о её уме, силе, будущем, влиянии. Но именно эти слова значили больше всего. — Ты гордишься мной? Гарри даже удивился вопросу. — Вивиан... Он чуть отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. — Я горжусь тобой с того момента, как увидел тебя.