12. Кролик и склад выброшенных и забытых.

      «Надо бы сфотографировать это место. Не хочу потом возвращаться сюда», — подумал Уно, достав фотоаппарат.       Он начал фотографировать разные части помещения, поворачиваясь по кругу, и уже направлялся к мосту, как услышал какую-то возню и ворчание сверху. Начав подозревать, кто это мог быть, Уно хотел зайти под трубу и посмотреть, но остановился, когда из неё вылетела музыкальная тарелка и со звоном упала прямо перед его ногами.       Он посмотрел на неё, затем снова на трубу, и, наконец, зашёл под неё и поднял голову, посветив фонариком вверх.       — Ой! — крикнул от неожиданности Банзо и закрыл глаза ухом, взяв его в лапы, когда Уно направил на него яркий свет.       «Так он может говорить», — с некоторым удивлением заметил Уно. За время игры кролик не произнёс ни слова, поэтому он и сделал вывод, что игрушка такая же немая, как Хагги.       Уно поднял руку и регулятором убавил света в фонарике, чтобы не слепить Банзо. Игрушка медленно опустила ухо и стала смотреть на него широко открытыми глазами. Он уже не улыбался, как во время игры, да и в общем выглядел куда более робким и тихим, после того, как игра закончилась, а Мамочка Длинные Ноги ушла.       Они играли в гляделки ещё пять секунд, пока Уно не решил нарушить тишину и задал вопрос.       — Ты там в порядке? — спросил он.       Игрушка не ответила, лишь продолжала смотреть, лишь на мгновение бросив взгляд куда-то в сторону.       Уно не хотел в этот раз играть в молчанку, поэтому заговорил немного более настойчиво.       — Я знаю, что ты можешь говорить, так что ещё раз спрошу. Всё в порядке? — ещё раз спросил Уно. Конечно, Уно понимал, что у кролика не всё в порядке. Он выглядел так, будто не хотел здесь находиться, продолжал ёрзать и оглядываться по сторонам.       Банзо выглядел испуганным, но, казалось, не Уно был причиной его страха, а что-то другое. Но кролик молчал.       Уно постоял ещё немного, но всё же собрался уходить. Если игрушка не хочет отвечать, значит это не его проблема. У него не было лишнего времени.       Но, когда Уно уже опустил голову и сделал шаг в сторону выхода, сверху раздался тихий детский голосок.       — Мамочка запретила мне говорить с сотрудниками, — сказал Банзо.       Уно остановился. Он оглянулся, а затем снова вернулся к трубе.       — Но я не сотрудник, — резонно заметил Уно, посмотрев на кролика. — И её здесь нет.       — Пока нет… — дрожащим голосом сказал Банзо и начал лихорадочно оглядываться, вращаясь на веревке.       «А, так он боится Мать», — понял Уно. «Она накажет его что ли? За то, что не смог убить меня», — задался вопросом он и решил спросить у самой игрушки.       — А что такого? Она что, накажет тебя или что-то в этом роде? — спросил у Банзо Уно.       — Накажет? Если бы! Она порвёт меня на части и сожрёт внутренности за то, что я не справился с её заданием! — начав ещё больше паниковать, сказал кролик.       Уно нахмурился, услышав ответ. Но не удивился, подозревая, что Розовая Паучиха может сделать что-то подобное. А теперь, зная, что она собирается сделать с аномальной игрушкой-кроликом, Уно не может просто так уйти, потому что косвенно станет причиной его смерти.       — Хм, раз уж такое дело, почему просто не спрячешься от неё? — продолжил задавать вопросы Уно.       — Я бы и с радостью! Но я не могу сам спуститься отсюда! Мамочка всегда сама поднимала и спускала меня во время игры, — продолжал паниковать Банзо.       — Да и какой смысл? Она всё равно *хнык* рано или поздно найдёт меня *хнык* и убьёт… — сказал кролик, начав плакать. — Как делала и с остальными *хнык*, кто злил её…       Глаза Банзо заблестели, но слёз не было. Игрушки физически не были способны на плач. Но знали, что это такое.              Уно тяжёло вздохнул. Он не вёл себя, как благородный рыцарь. И никогда не считал себя альтруистом. Он просто ответственно выполнял свою работу и, даже если бы не хотел, помог бы игрушке спрятаться, чтобы не получить по шапке от начальства.       Но ему не нравилось видеть, как плачет ребёнок. И ему не нравились те, кто заставлял детей плакать. Не потому, что он был каким-то ярым защитником детей. Ему, в общем-то, было до лампочки, когда его это не касалось. И своих забот полон рот, как говориться. Но было что-то бесчестное и противное в том, чтобы заставлять ребёнка плакать горькими слезами. Не говоря уже об убийстве.       А Банзо, не смотря на его вид, был простым ребёнком. Ребёнком, который сейчас плакал, потому что думал, что скоро умрёт. Как умерли до этого его друзья и знакомые.       «Нет, так дело не пойдёт», — сжал Уно кулаки. «Теперь Мамка точно так просто не отделается».       Кролик продолжал хныкать, а Уно, тем временем, собрался с мыслями, и сказал:       — А что, если я тебе помогу?       Банзо немного потёр глаза, всхлипнув, и дрожащим голосом спросил:              — Поможешь? Как? Даже если ты спустишь меня отсюда, куда мы уйдём? Мамочка знает это место, как пять своих пальцев и всё равно рано или поздно найдёт нас, — сказал он, с сомнением посмотрев на Уно.       — Не найдёт, — уверенно ответил Уно, скрестив руки на груди. — Потому что мы не будем прятаться.       Глаза кролика, казалось, ещё больше расширились от его заявления.       — Ч-Что?! Но, ведь, она определённо хочет убить меня! И тебя тоже! Какой в этом смысл?! — крикнул Банзо, взмахнув руками.       — Да, ты прав. Однако, Паучиха не убьёт меня, пока я играю в её игры. Ты сам видел, она одержима ими, — прояснил Уно. — И не убьёт тебя, пока ты со мной.       — Я ей не позволю, — чуть более низким голосом сказал Уно. И Банзо проняло.              Уверенность этого человека была заразительная. Каждое его слово было, как удар кувалдой. Уверенное, недвусмысленное, неотвратимое. Всё или ничего. А Уно никогда не бил в полсилы.       Банзо молчал, немного качаясь на верёвке из стороны в сторону. У него всё ещё были некоторые сомнения. Но он хотел верить ему, почувствовать немного той уверенности, что чувствовал человек. Он не хотел умирать. Нет. Он хотел жить.       Кролик успокоился, перестав плакать. Наконец, закончив думать, он сказал:       — Хорошо. Я согласен. Но как ты спустишь меня отсюда? — спросил кролик, посмотрев по сторонам.       «Наконец-то. Я уже начал волноваться, что придётся спускать его силой», — выдохнул Уно. Он определённо не был человеком, который мог бы разрешить конфликт словами. Это не его стезя. Но для того, чтобы убедить ребёнка, его способностей «переговоров» было достаточно.              — Ладно. Во-первых, ты можешь сам отвязаться от верёвки? — наконец, перешли они к фазе побега.       — Ну, да. Но я не могу спустить верёвку вниз, — напомнил кролик, оглянувшись за спину.       — Этого и не надо. Просто отвяжись от верёвки и я тебя поймаю, — сказал Уно, подняв руки.       — Что?! Но здесь слишком в-высоко! — снова начал немного паниковать Банзо, но уже по другой причине.       «Ну, началось», — раздражённо вздохнул Уно.       — Слушай, сколько мы уже здесь говорим, пять минут? — посмотрев на наручные часы, сказал Уно. — Как думаешь, сколько времени нужно Мамке, чтобы она вернулась сюда?       Банзо вздрогнул, услышав сказанное, и, немного поёрзав, ответил:       — Я-я понял… Ладно, тогда на счёт три? — неуверенно сказал кролик.       — Я готов в любой момент, — заверил его Уно, заняв более удобную позицию.       — Хорошо, фух. (Шёпотом) Всё будет в порядке. Я-я начинаю отсчёт! — не очень уверенно крикнул Банзо Уно.       — Давай уже, время не резиновое, — поторапливал кролика в ответ Уно.       — Тогда, раз, два… — он потянулся рукой за спину. — Три! Ааааа!       На счёт три, Банзо дёрнул за узел и полетел вниз, крича во время падения. Но Уно уже был готов.       — Поймал! — сказал Уно, схватив кролика, когда дотянулся до него руками.              Он весил тяжелее, чем плюшевая игрушка, но легче, чем обычный ребенок его роста. Уно встал на колено и поставил его на пол. А после, через мгновение раздумий, поднял лежавшую рядом музыкальную тарелку и протянул Банзо.       — Кажется, ты потерял это, — сказал он.              — Эм, с-спасибо, — пробормотал кролик, который кажется был немного напуган, смотря на Уно снизу вверх. Потому что, так он выглядел ещё страшнее. Весь чёрный, в жуткой маске и намного выше, чем казался, когда он смотрел сверху. Он взял тарелку двумя руками и прижал к груди. А вторая тарелка была заткнута за лямки его шорт за спиной.       Уно заметил, как Банзо немного дрожал от страха, и решил разрядить обстановку.       — Кстати, помнишь, что я сказал, когда ты спустился перед игрой и ударил тарелками надо мной? — начал Уно.       — Д-да? — неуверенно ответил Банзо и, кажется, стал ещё сильнее дрожать.       — Я пошутил, — сказал Уно и встал на ноги.       — О-ох, — не похоже, что это сильно его утешило, но Уно сделал всё, что было в его силах. Походу, всё-таки, он не очень хорошо умел общаться с детьми. Но он пытался.       — Ладно, теперь валим отсюда, пока Паучиха не нагрянула. Ну думаю, что она будет в восторге, если увидит нас здесь, — сказал Уно и протянул руку игрушке.       Банзо немного помялся на месте, но всё же взял её.       Они пошли вместе к выходу. Спустившись с подиума, они встали на мост. Однако, на середине моста, Уно услышал стон металла под ними и, почувствовав, как мост начал немного наклоняться, быстро сообразил, что к чему. Он резко подхватил Банзо на руки и хотел было рвануть к выходу, как вдруг гидравлика механизма подъёма моста, наконец, сдалась и он с грохотом упал вниз.       — Вай! — испуганно крикнул Банзо. Но Уно крепко держал его, прижимая к груди.       Он споткнулся, упав спиной на металл, но быстро оправился и встал.       — Чёрт, проклятая рухлядь, — выругался Уно. — Временя мало, надо быстрее найти другой выход отсюда.       Уно начал крутить головой по сторонам, пытаясь найти хоть что-нибудь. Но в этот момент Банзо подал голос и показал лапой:       — Там есть вентиляция! Мы можем уйти по ней.       Уно посмотрел в ту сторону, и увидел вентиляционную решётку, подсвеченную красным маячком, который не заметил сразу.       — Хорошая работа, боец! — сказал он и побежал к ней, всё ещё держа кролика в руках.       Остановившись у неё, Уно встал на колено и поставил Банзо на пол. Он схватил ручку решётки и дёрнул, но она не поддалась. Тогда, он взял её двумя руками и, уперевшись ногой в стену, потянул с большим усилием. Решётка не долго сопротивлялась, с жалобным скрипом оторвавшись от стены. Уно отложил её в сторону и посмотрел на Банзо, махнув рукой в сторону вентиляционной шахты.       — Давай, залезай! — командным голосом сказал он.       — Ага! — игрушка не стала долго думать и заскочила в шахту.       Уно полез вслед за ним, лишь остановившись, чтобы вернуть решётку на место. Ему приходилось ползти чуть ли не на четвереньках. А для Банзо шахта хоть и не была в самый раз, но ему не приходилось сворачиваться в три погибели, чтобы вместиться в ней.       Они успели проползти несколько метров, как Уно услышал что-то позади и сразу понял кто это.       Коснувшись спины Банзо, он прошептал:       — Стой. Не издавай не звука. Она здесь.       Кролик развернулся с широкими глазами и его лапа метнулась ко рту. Та лапа, которой он прижимал музыкальную тарелку к груди. Она полетела вниз и грохот должен был быть невероятным в таком узком металлическом туннеле, но, благодаря быстрым рефлексам, Уно успел поймать её в считанных сантиметрах от пола.       Его укоризненный взгляд можно было почувствовать сквозь маску. Банзо неловко улыбнулся и потёр затылок. Но, услышав голос, они оба замерли. Кто-то от напряжения, кто-то от страха.              — Банзо~. Мамочка вернулась~, — заговорила Розовая Паучиха елейным голосом. — И она ОЧЕНЬ хочет с тобой СЕРЬЁЗНО поговорить.       В её голосе слышались психотические нотки. Банзо дрожал, как осиновый лист. Он взял своё ухо и прикусил, чтобы случайно не издать ни звука.              Уно молчал и не шевелился. Он повернул голову в сторону, прислушиваясь к звукам. Было слышно, как со скрипом тянулись эластичные конечности Мамочки. Она приблизилась к подиуму.       — Банзо? Почему же ты не отвечаешь Мамочке, — продолжила она. — А? Куда ты делся?              Она замолчала, но через несколько секунд большая игрушка начала тихо рычать.       — Ах, ты, маленький, непослушный негодник, — начала он низким, угрожающим тоном. — Я любила тебя, ухаживала, кормила, играла.       — А ты…, — протянула она, как будто не своим голосом. — Как ты посмел ослушаться слова матери?!       Мамочка безумно закричала. Из игровой зоны начал доноситься грохот. На пол с звоном посыпались осколки разбитых экранов.       «Ей конкретно снесло крышу», — подумал Уно. «Надо убираться отсюда, пока она не решила поискать, куда мы могли уйти».       Уно посмотрел на Банзо, который всё также дрожал. В уголках его, казалось бы, искусственный глаз застыли слезинки страха. Уно посмотрел на него, кролик посмотрел в ответ.       — Хм? — промычал кролик что-то неразборчивое в ухо, которое всё ещё держал во рту.       Уно поднёс палец к противогазу, невербально прося не издавать ни звука, и жестами показал, чтобы тот начал двигаться вперёд по шахте.       Кролик понял, что хочет человек, и, кинув взгляд за его спину, где всё ещё бушевала Мамочка, пополз по шахте.       Банзо было легко быть тихим, с его то размерами и мягкими лапами. А у Уно были небольшие проблемы с этим. Берцы с жёсткой подошвой не были предназначены для тихой ходьбы, особенно по тонкому металлу и скрючившись в три погибели.       Но у Уно был опыт в скрытности, который он получил прячась от аномалий, и он медленно, рассчитывая каждый шаг, тихо следовал за Банзо. Полностью звуков избегать, конечно, не удавалось, но Мамочка в своей ярости создавала достаточно фонового шума.       Они преодолели ещё десяток метров по хорошо освещённой шахте. Уно мысленно поблагодарил инженеров, что они не пожалели лампочек для вентиляции. Звуки погрома позади стихали и, кажется, Розовая Паучиха начала успокаиваться. Ещё через несколько поворотов, Банзо и Уно достигли конца шахты, выйдя на какой-то склад.       Кролик остановился на краю, и посмотрев вниз, сказал:       — Тут высоковато… — протянул неуверенно он.       — Что там? — спросил Уно и попытался выглянул из-за плеча кролика. Получалось не очень, шахта была недостаточно широкой, чтобы свободно двигаться одному, не говоря уже о двоих, но кое-что он всё же разглядел.       Он увидел склад с игрушками, на подобии того, в котором был, когда только пришёл на фабрику. Это пробудило в нём неприятные воспоминания о кучи пыли, грязи и коробок. Но он отмахнулся от них и попытался оценить высоту, на которой они находились.       До пола было примерно 4-5 метров, что для него самого не было большой высотой, чего не скажешь об относительно не большой игрушке. Но это было незначительное препятствие, по сравнением с тем, через что он успел пройти.       — Хорошо, давай так, — начал Уно. — С какой высоты ты можешь безопасно упасть?       Банзо положил лапу на щёку и замычал.       — Мм, я думаю, около двух моих ростов? Может чуть больше, — ответил он, оглянувшись на Уно.       «Ну, допустим около 3 метров», — подсчитал примерно Уно.       — Тогда я возьму тебя за лапу и спущу ниже, а дальше ты сможешь сам спрыгнуть, — сказал Уно.       — Ну, ладно, — согласился Банзо. На этот раз он меньше сомневался, больше доверяя словам человека.       Банзо подполз ближе к краю, немного посмотрел вниз и сел, свесив ноги. Он оглянулся в поиске поддержки человека. Уно кивнул ему и протянул руку. Кивнув в ответ, игрушка положила лапу в руку человека, которую он крепко, но осторожно сжал.       Кролик, поёрзав немного на месте, соскользнул с краю. Уно всё ещё держал его за лапу и лёг на металл вентиляции, чтобы отпустить его ещё ниже.       — Готов? — спросил он.       — Да, — ответил Банзо. — Можешь отпускать.              Уно так и сделал. Банзо пролетел оставшиеся пару с лишним метров и безопасно приземлился на все четыре конечности. Он встал и помахал Уно, первый раз после игры широко улыбнувшись. И на этот раз без острых клыков.       — Я спустился! — радостно крикнул он.       — Хорошо. Теперь отойди, — сказал ему Уно, помахав рукой.       Он кое-как развернулся в шахте, а затем свесился из неё держась за край. Он разжал хватку, и без проблем приземлился на пол. Отряхнув немного пыли с себя, которую он собрал в вентиляции, он обернулся и посмотрел, куда попал на этот раз.       Как он уже видел, это был склад. Но не простой склад. Уно посмотрел на полки и увидел записки с надписями. «Повреждено», «Списано», «Отклонено».       «Это склад выброшенных игрушек», — понял он.       Уно посмотрел на кролика, который сейчас стоял и с интересом смотрел по сторонам, и спросил:       — Ты, случайно, не знаешь куда идти дальше, чтобы выйти отсюда? — спросил Уно больше ради галочки, чем из надобности.       — Нет, я в первый раз здесь! — сказал взволнованно Банзо и подошёл к картонной вырезке Брона в вагонетке.       Он подпрыгнул и нажал кнопку.       — Хочешь услышать шутку про динозавра? — сказал картонный Брон. Его голос напомнил Уно голос картонной вырезки Хагги. Такой же глупый.       — Да! — воскликнул Банзо. Кажется, он уже полностью успокоился после истерики в игровой зоне.       Хорошо. Уно не собирался играть роль няньки, вытирая детские сопли и слёзы.       — Нажми разок для вопроса и ещё разок для шутки, хы-хы-ха! — закончилась первая часть записи глупым смехом. Банзо тоже хихикнул, и он нажал на кнопку.       Уно уже предвкушал «высокий» юмор.       — Как называют динозавра с одним глазом? — раздалось из динамика.       — Как? — спросил кролик, подпрыгнув и нажав кнопку.       — ОнНасЗаметилозавр, ах-хи-хи-ха-хэ, — рассказал Брон откровенно ужасный каламбур и рассмеялся ещё глупее. Но Банзо понравилось и он тоже засмеялся.       — Ха-ха-ха! ОнНасЗаметолозавр! Ха-ха!       Уно тяжело вздохнул и положил руку на визор. Кажется, он почувствовал, как умерло несколько клеток его мозга.       «Это объясняет, почему она на этом складе», — устало подумал Уно, проведя рукой по закрытому лицу и посмотрев на кролика.       Тот как раз ещё раз подпрыгнул, чтобы нажать кнопку.       — Как называют динозавра с шумной носопыркой? — задал следующий вопрос Брон.       «Оо нет, я не хочу знать», — подумал Уно и подошёл ближе. Он перехватил в воздухе лапу игрушки, которая как раз собиралась нажать на кнопку.       Он развернул его к себе лицом и сказал:       — Слушай, у нас нет так много времени, давай поторопимся? — серьёзно сказал Уно ему.       — Ой, хе-хе, прости, — застенчиво улыбнулась игрушка, потерев затылок другой лапой.       Уно посмотрел на него ещё пару секунд, а затем отпустил. Он начал идти между стеллажей, а Банзо вприпрыжку пошёл за ним. Он с интересом рассматривал полки, на которых лежали игрушки, ранее никогда не видимые им.       Когда они дошли до конца стеллажей, кролик, увидев что-то интересное, ускакал в сторону. От него донеслось восторженно «Вау!».       Уно посмотрел на него, а затем бросил взгляд на то, что привлекло уже его внимание.       Это были воистину огромные останки Брона, под 4 метра ростом. Большое тело игрушки было покрыто глубокими царапинами и засохшей кровью. На месте глаз были зияющие пустоты.       «Ого. Вот это махина», — впечатлёно присвистнул Уно. «Кто же смог свалить такого здоровяка? Он, должно быть, весит не менее тонны», — прикинул он.       Уно достал фотоаппарат и сделал несколько фотографий с разных ракурсов. Когда он уже убирал его обратно, к нему подбежал Банзо.       — Там столько всего интересного! — начал он восторженно.              Уно кинул на него взгляд.       — Не хочешь посмотреть вместе? — спросил он, немного подпрыгивая на месте.       — Мм, нет, пожалуй, откажусь, — ответил Уно, а кролик слегка поубавил в энтузиазме, но не достаточно, чтобы расстроиться.       — Ладно! — Банзо уже снова собирался упрыгать обратно, но человек окликнул его.       — Подожди. Я хочу кое-что спросить, — сказал человек.       — Что? — обернулась игрушка, с любопытным блеском в глазах.       — Этот здоровяк, Большой Брон. Ты случайно не знал его? Как он умер? — спросил Уно, показав на слона в комнате.       — Хмм… — Банзо посмотрел и театрально потёр подбородок. — Нет, в первый раз вижу.       — Мгм, — промычал Уно.       — А кто убил… — протянул он. — Мм, нет, тоже не знаю!       Банзо казался довольно равнодушным к большой мёртвой игрушке. Видимо, спустя столько лет жестокости условий фабрики и смертей других игрушек, он просто привык. Это не завидная жизнь, если тебе приходиться привыкать к подобному.              — Понятно, — нейтрально сказал Уно, не сильно разочарованный в отсутствие ответа. Он снова посмотрел на гиганта.       — Но я слышал, — продолжил кролик, снова привлекая его внимание. — От других игрушек, которые слышали от других игрушек, которые слышали от других игрушек-.       — Ближе к сути, пожалуйста, — прервал его Уно, чувствуя, что он может ещё долго так продолжать.       — В общем! Я слышал, ещё давно, что большие игрушки что-то не поделили, или что-то в этом роде. Возможно, он был одной из них, — рассказал Банзо кое-что интересное, по мнению Уно.       «Хм, так среди них случился раздор», — понял Уно. «Интересно, почему?», — мысленно задался он вопросом.       — А сколько всего больших игрушек, ты не знаешь? — спросил ещё он.       — Не знаю. Я редко покидал Игровую станцию. Наверное, много? Но меньше, чем маленьких или средних, как я! — раскинул Банзо руки в стороны, демонстрируя себя.       — Хм. Понятно. Спасибо, — сказал Уно, кивнув игрушке.       — Не за что! — и он снова куда-то упрыгал.       «…Понятно, что ничего не понятно», — мысленно вздохнул он. Кинув последний взгляд на Брона, Уно пошёл дальше, в сторону, куда ускакал Банзо.       Он дошёл до лестницы ведущий на небольшой подиум и поднялся по ней. Здесь были ещё всякие выброшенные игрушки, плакат с пчелокошкой и каламбурной фразой, картонная вырезка с антропоморфным цветком. Ещё здесь был старый добрый телевизор с проигрывателем.       Помимо перечисленного, здесь были останки ещё одного Брона, средних размеров, и он стоял на подъёмнике. А на стене было странное приспособление, похожее на контакт для руки. Уно проверил его, выстрельнув по нему рукой, но ничего не произошло. Либо он чего не понимал, либо оно было сломано.       Оставив его, он вернул внимание к телевизору.       «Интересно, где кассета?», — задумался он, подойдя к раритету. «Я уверен, что она где-то на складе. Но не хочу тратить время на её поиск. Она может быть где угодно».       — Эй! Смотри, что я нашёл! — подбежал к нему Банзо, который продолжал исследовать склад. В лапах у него была голубая кассета, которую он протягивал Уно.       — Как думаешь, что на ней записано?       «…Как удобно», — невозмутимо подумал он и взял предложенную кассету из лап кролика. «Может, мне оставить его себе? Пока что, пользы от него больше, чем вреда», — усмехнулся над своей мыслью Уно.       — Сейчас узнаем, — сказал он и вставил кассету в проигрыватель. На ней было написано «Камера видеонаблюдения: Рич».       «О, какие люди! Так и думал, что встречу ещё что-нибудь связанное с ним. И это снова запись с камер. На складе. Но уже другом», — Уно уже предвкушал очередные жалобы раздражительного сотрудника. А иначе и быть не может. Зачем ещё тогда сохранять запись отдельно?       Наконец, проигрыватель очнулся, и запись началась.       Она не длилась долго на этот раз. Общая суть была проста. Он жаловался, но начальство не внимало его проблемам. Он продолжил жаловаться. И, наконец, его услышали. И понизили до кладовщика на складе сломанных и неудачных игрушек и другого барахла. Очевидно, он был очень «рад» такой перспективе. О чём недвусмысленно сообщил на записи, при этом разбив что-то на заднем фоне.       Кстати, вся запись сопровождалась изображением одной такой неудачной игрушки. Это был медведь в костюме и в котелке. И он сидел на туалете. И её название буквально было «Сэр Многосрат». Пара таких игрушек как раз лежало на полу рядом с телевизором, всё ещё в коробках. На них Уно и прочитал название. Нужно ли объяснять, почему эта игрушка не пошла в серийное производство?       «Да, как я тебя понимаю, старина Рич. Я тоже выделился. Начальство заметило меня, и теперь я нахожусь на заброшенной фабрике в другой реальности. Полной кровожадных живых игрушек», — улыбнулся Уно, подумав о товарище по несчастью. Хоть их невзгоды немного не пропорциональны.       Ведь мало кому пожелаешь работать на пыльном и скучном складе. Уж лучше ловить смертоносные аномалии. Льгот будет больше.       — Ого, этому человеку видимо очень не нравилось тут работать, — решил высказать своё мнение Банзо.       — Да, — просто ответил Уно. Он достал кассету и убрал её в рюкзак. Он прошёл через всё те же процедуры, что и раньше. То есть достал пакет для улик, положил внутрь кассету и уже тогда убрал в рюкзак.       За всем этим заинтересованно наблюдал один любопытный кролик.       — Зачем ты сделал это? — спросил Банзо.       — Что именно?       — Ну, достал какой-то пакетик, положил в него эту кассету.       На мгновение Уно задумался над ответом. Если он скажет, что собирает вещественные улики и материальные данные для учёных, то это вызовет лишь больше неудобных вопросов, на которые он бы не предпочитал отвечать. Он мог бы вообще не отвечать, но это было бы излишне грубо по отношению к малышу.       — Эм… Мне просто нравиться собирать интересные вещи, — ничего лучшего в тот момент Уно в голову не пришло.              Но Банзо, невинная душа, не заметил в этом ничего странного.       — О, круто! Я тоже иногда собираю разные интересные вещи. Но мне некуда их складывать, поэтому я часто просто оставляю их где-нибудь, — поделился своим опытом собирательства барахла кролик.       К счастью, он не стал продолжать задавать вопросы. Но и молчать он, видимо, тоже не собирался.       — Но свои тарелки я всегда ношу с собой. Без них ни один праздник не был таким весёлым! — сказал он и продемонстрировал их, достав из-за спины.       — Ты всё ещё устраиваешь праздники? — скептически спросил Уно.       — Ну, раньше устраивал. Точнее, не я устраивал, а сотрудники устраивали для детей… Но я был на каждом из них! Чаще всего, я поздравлял с Днём Рождения! — сначала неуверенно, но потом с энтузиазмом ответил Банзо. Видимо, это для него любимая тема.       — О! Хочешь, я покажу?! — кролик не стал дожидаться ответа и, надев тарелки на руки, забил ими.       *ДЗЫНЬ* *ДЗЫНЬ*       — О с Днём Рождения! О с Днём Рождения! — начал он петь, как на картонной вырезке.       Уно поморщился от громкого шума. Не от того, что это было неприятно для ушей (ну, точнее, не только от этого), а от того, что сейчас их может услышать каждая собака в округе. И некая Паучиха.       — Банзо.       *ДЗЫНЬ* *ДЗЫНЬ*       — О с Днём Рождения~! — кролик самозабвенно продолжал бить в тарелки и петь.       — Банзо!       *ДЗЫНЬ* *ДЗЫНЬ*       — Оо с Днём Рождения тебя~! — ему давно не приходилось поздравлять кого-нибудь с Днём Рождения. Хотя сейчас его ни у кого и не было.       Кролик хотел сыграть последний аккорд, но ему что-то помешало ударить тарелками.       Наконец, он обратил внимание на человека, который держал обе музыкальные тарелки в руках. Даже сквозь маску он мог почувствовать его недовольство.       — Эм… прости? — неловко улыбнулся Банзо, сжавшись под тяжёлым «взглядом» визора.       Уно ещё немного смотрел, а потом тяжело вздохнул. Нет, всё же следить за детьми не его предназначение. Его терпение не резиновое, в конце концов. Растягиваться не может.       — Пожалуйста, не делай так больше, хорошо? — как можно более спокойно попросил Уно.       — Ладно… — немного разочаровано протянул Банзо и снял тарелки с лап, убрав за лямки за спиной.       — Спасибо, — расслабившись выдохнул Уно. Да, он от части беспокоился, что Мамочка нагрянет сюда и застанет его со «спущенными штанами», как это произошло в коридоре перед Игровой станцией. Но звенящий звук также действовал ему на нервы, поэтому тишина была, как бальзам на уши. Гарнитура компенсировала только громкий шум, но не раздражающие звуки.       Наконец, Уно решил, что пора выбираться с этого склада. Он подошёл к подъёмнику, на котором стоял Брон.       — Ладно, пора уходить отсюда. Идём Банзо, — сказал Уно и встал на подъёмник.       Но Банзо не отреагировал и просто немного отстранённо смотрел прямо.       «Обиделся что ли? Боже, за что мне это?», — Уно хотел от раздражения потереть переносицу, но увы. Не может.       — Слушай, я знаю, что тебе, скорее всего, нравятся твои тарелки и песни, но я прошу сохранять тишину не ради себя, ты понимаешь? — начал разъяснять Уно.       — .А? Нет, я не обиделся, просто… — он кинул взгляд на человека, но снова перевёл его в сторону.       Наконец, обратив внимание на что он смотрит, Уно понял, что это останки средних размеров Брона, рядом с которыми он стоял.       «Тьфу, балда», — Уно хотел дать себе подзатыльника за то, что не понял сразу.       — Ты… — начал он осторожно. — Знал его?       — …Да. Сначала я не узнал, но увидел пару знакомых царапин тут и там… — начал объяснять Банзо, уже не такой громкий и жизнерадостный. — Мы были хорошими знакомыми. У него было много интересных историй… Но он как-то разозлил Мамочку и в один день пропал. Я уже знал, что он, скорее всего, не выжил… Но не видел тела.       — Хм. Понятно, — со всей своей тактичностью ответил Уно. Но у него было, что добавить.       — Не беспокойся. Мать ещё получить по заслугам, — заверил он Банзо. А он точно не собирался обходиться с ней так же мягко, как с Хагги.       Банзо смотрел на Брона ещё немного. Затем, кролик вдохнул и выдохнул и снова улыбнулся с прежней силой.       — Хорошо! — и не было похоже, что он только что увидел останки своего друга. Банзо хорошо мог скрывать свои истинные чувства.       — Ладно, иди уже сюда, — сказал Уно, помахав рукой.       — Да!       Наконец, они вдвоём, ну, втроём, если считать Брона, стали на подъёмник. Уно нажал на кнопку на стене рядом. Подъёмник с стоном механизмов приподнялся на пару сантиметров, но резко спустился вниз.       — Хм. Видимо, подъёмник не может справиться с грузом 200, — чёрно пошутил Уно. И через мгновение вспомнил, с кем он стоял и про кого шутил.       «Язык мой — враг мой. Поэтому я предпочитаю больше молчать», — Уно хотел ударить себя по лицу.       — Груз что? — к счастью, невинный кролик не понял военного жаргона.       — Да ничего. С работой моей связано, — скомкано отбрехался Уно.       — Ладно. Похоже, Брон слишком тяжёлый. Надо как-нибудь убрать его отсюда, — Банзо задумчиво мычал, потирая подбородок.       — О! Придумал! Можно использовать ту большую руку! — воскликнул он и показал на манипулятор в конце склада. Он немного отличался, но, в общем, был похож на тот, который Уно видел на первом складе.       Только на этот раз манипулятор был не нужен.       — Зачем так усложнять? — спросил Уно и, не ожидая ответа, подхватил Банзо за подмышки.       — А? — удивлённо воскликнул он.       Уно развернулся и посадил его на край уступа. Затем сам схватился и, подпрыгнув, вскарабкался наверх. Высота то была меньше двух метров. Подъёмник, по сути, был нужен только для грузов. Но он и с этим не справился.       — Ох. Ну, так тоже можно, хе-хе, — почесал затылок кролик и встал рядом. — Идём дальше?       — Да, — ответил Уно, и они двинулись по рельсам для вагонеток, которые обрывались, уходя наверх. Поэтому они свернули в серый служебный проход.       Они шли в тишине. Ну, почти тишине. Банзо слегка подпрыгивал на ходу и что-то тихо напевал, будто для него это было приключение. Что, по сути, так и было, ведь он никогда не был здесь. Уно, тем временем, размышлял у себя в голове.       «Я иду бок о бок с аномальной живой игрушкой, которая недавно хотела меня съесть, а сейчас весело напевает песенки. А ещё, до происшествия на объекте, она поздравляла детей с Днями Рождения. Казалось бы, как ситуация может стать абсурднее? Ан нет, где-то Розовая Паучиха с невероятно длинными конечностями, откликающаяся на «Мамочка», ждёт пока я приду поиграть с ней в детские игры, в каждой из которой у меня есть шанс умереть. А ещё она держит говорящую куклу в заложниках. И это только начало, дальше — круче», — рефлексировал Уно. Сейчас он бы не отказался от бутылочки чего-нибудь крепкого. Но вряд ли на фабрике детских игрушек был алкомаркет или бар. А в рюкзак ему ничего не положили. «Ээх».       Наконец, они добрались до очередного подъёмника и закрытого прохода сверху. Но контакты и столбы недвусмысленно намекали на очередную головную боль. Головоломка.       — Ургх, архитекторы, черти, — простонал Уно в руки, которые положил на закрытое маской лицо.       — Что? — спросил Банзо, который не понял, при чём тут архитекторы и черти.       — Я имею ввиду, зачем надо было пихать везде, куда можно и нельзя, сраные головоломки? Ну кому от этого польза? — спросил Уно, больше желая выразить раздражение, чем получить ответ.       — Не знаю. Мне нравятся головоломки, — ответил Банзо и начал с любопытством осматриваться по сторонам.       Уно бросил на него взгляд типа «Ты серьёзно?», но кролик не мог этого увидеть, поэтому он вскоре отвернулся, покачав головой.       — А что, тебе не нравятся головоломки?       Уно воздержался от саркастического ответа «А ты как думаешь?» и сказал:       — Не тогда, когда они усложняют мне жизнь.       — Но они не сложные! — не правильно понял его Банзо.       — Я и не говорю, что они сложные. Они излишние. Бессмысленные. А ещё для их решения нужен ГрабПак, — сказал Уно и с намёком поднял пускатель руки. Тот, который был БЕЗ руки.       — Ох. Ооо! Я понял, — осенило кролика.       — Но подожди. Получается, мы з-застряли тут? — сказал Банзо, немного напуганный подобной перспективой.                    Уно снова вздохнул и ответил:       — Нет. Мы не застряли тут. У меня есть несколько тузов в рукаве. Или, точнее, инструментов в рюкзаке. Просто это займёт больше времени, чем хотелось бы.       — Фух. Я уже успел напугаться, — облегченно выдохнул Банзо и вытер не существующий пот со лба.       — Не беспокойся. Со мной не пропадёшь, — заверил его человек.       — Ладно, иди сюда, — сказал Уно и зашёл на подъёмник. Банзо заскочил вслед за ним.       Кролик сразу понял, что собирается сделать человек и потянул к нему лапы. Уно схватил его и посадил на уступ, а затем и сам забрался. Здесь, наверху, было немного тесно из-за стоящего по-центру столба, но достаточно места, чтобы развернуться.       Уно подошёл к воротам, которые закрывали проход. К счастью, это были не сплошные ворота, а сетчатые, из металлических прутьев. Он осмотрел их, прикинул что-то в голове, и снял рюкзак. Он открыл его и достал не малых размеров болторез.       — Ого, как он туда поместился? — спросил удивлённый Банзо, увидев, как человек достаёт инструмент из рюкзака больше самого рюкзака. Оно и не мудрено. Рюкзак был высотой в половину метра, а болторез все три четверти метра в длину.       — Секрет фирмы, — просто ответил Уно.       — Ты фокусник? — не унимался кролик.       — Своего рода, — сказал он, примеряясь, где лучше начать резать прутья.       — Ух ты! А какие фокусы ты знаешь, — подпрыгнул от восторга Банзо.       Уно отвлёкся от своего занятия, посмотрев на игрушку, и раздражённо ответил:       — Могу показать тот, который заставляет молчать разговорчивых кроликов.       — Ой. Ладно, хе-хе, я понял, не надо показывать, — неловко почесал затылок Банзо, не желая испытывать терпения человека.       Уно покачал головой, немного уставший от разговорчивого и вечно оптимистичного кролика. Он вернулся к воротам и болторезу. Выбрав один из прутьев, с краю и снизу, он приставил инструмент и надавил.       *ЩЁЛК*       С небольшим усилием, болторез перекусил металлический прут. Он посмотрел на ворота и подсчитал, что ему нужно перерезать около тридцати прутьев, чтобы пролезть, не сильно сгибаясь.       — Не устраивайся слишком удобно, это не должно занять много времени, — сказал Уно Банзо и приступил к монотонной работе.       — Хорошо! — сказал кролик и уселся на пол, некоторое время наблюдая за действиями человека.       *ЩЁЛК*       *ЩЁЛК*       Уно перекусил ещё пару прутьев. Не торопясь, у него уходило примерно по 4-5 секунд на каждый.       *ЩЁЛК*       Банзо сидел и наблюдал. Но его усидчивости не хватало на полное бездействие, поэтому он заговорил:       — Слушай, а можно мне попробовать?       — Нет, — лаконично ответил Уно, продолжая работать инструментом.       — Оу, ну почему?       — Не удержишь болторез.       — Лааадно, — протянул кролик и откинулся на стену. Тарелки слабо звякнули об неё. Неожиданно вспомнив о них, он хотел было потянуться к ним, чтобы немного поиграть, но быстро передумал, решив, что Уно будет не очень рад этому.       *ЩЁЛК*       *ЩЁЛК*       Кролик ещё некоторое время просто сидел, качая ногами из стороны в сторону. Но ему это быстро надоело.       — Кстати, я тут подумал… — снова начал Банзо.       — Мм? — промычал Уно, не отвлекаясь от ворот.       — Мы ведь никогда официально не представлялись друг другу! — воскликнул кролик.       — Мм, — не ответил ничего внятного на это заявление человек.       *ЩЁЛК*       — Ну так вот. Я Кролик Банзо, самый большой весельчак в Игровой станции! — громко представился он, встав и раскинув руки. Банзо ожидал реакции от человека.       *ЩЁЛК*       Но, похоже, тот не спешил реагировать и называть своё имя. Поэтому он решил сам спросить.       — А как зовут тебя?       *ЩЁЛК*       *ЩЁЛК*       -… — Уно ничего не отвечал десять секунд, и Банзо хотел спросить ещё раз, подумав, что тот не услышал вопроса, но, наконец, он ответил.       — Уно.       *ЩЁЛК*       Банзо ждал продолжения, но, походу, Уно ничего не собирался больше говорить.       — И всё? — немного разочаровано спросил кролик.       — И всё, — нейтрально ответил он, продолжая монотонную работу.       — Ну, приятно познакомиться!       — Ага.       *ЩЁЛК*       Банзо уныло уселся на пол, скрестив лапы. Он кинул взгляд на ворота, затем на Уно.       *ЩЁЛК*       — Дооолго ещё? — спросил кролик, умирающий от скуки.       — Ещё столько же, — ответил Уно, игнорирующий выходки игрушки.       *ЩЁЛК*       *ЩЁЛК*       *Рррр*       Уно начал резать очередной прут, но не закончил движение, отвлёкшись на странный звук. Он посмотрел на кролика и спросил:       — Это ты был?       Банзо сидел у стены, поджав ноги и держась за живот.       — А? Д-да, просто мой живот, не обращай внимания, хех-хе… — попытался посмеяться кролик, но поморщился. По нему было легко видно, что он испытывает какой-то дискомфорт.       Уно посмотрел ещё немного и у него щёлкнуло в голове.       — Ты голоден что-ли?       — Ну, да. Немного! Я ел последний раз, наверное, три дня назад? — ответил Банзо, стараясь скрыть свой голод, убрав руки с живота, вытянув ноги и отведя взгляд.       «Три дня?», — немного поражённо подумал Уно.       — Три дня? — озвучил он своё удивление.       — Ну, я думаю, что это было три дня. Здесь немного сложно отслеживать время. Единственные рабочие часы в Игровой станции давно сломались. Но Мамочка ходит за едой на нижние уровни каждые три дня. Сегодня как раз должен был быть третий день… и она обещала что-то особенное… — сказал кролик, бросив взгляд на человека, но быстро отведя его.       «Думаю, я знаю, что, а, точнее, кого именно она обещала на стол. Три дня… Чем они вообще до сих пор питались? Хотя, нет, я знаю. Лучше спросить, сколько живых игрушек осталось в этом месте», — нахмурившись, подумал Уно. «Но, думаю, он сможет сегодня попробовать кое-что особенное», — он отложил болторез в сторону и полез в рюкзак.       Подумав немного, он достал сладость в белой упаковке и с простой чёрной надписью. «Шоколад молочный». И датой упаковки, скорректированной под дату этой реальности, чтобы ни у кого не возникло вопросов из-за несоответствия.       Уно раскрыл шоколадку и протянул Банзо.       — На, поешь пока хоть это, — сказал он.       Поражённый и завороженный видом, кролик медленно протянул лапы и взял в них сладость.       — Э-Это правда мне? — спросил он недоверчиво.       — Да. Ешь, — ответил Уно.       — Я т-точно могу-? — Банзо всё ещё не мог поверить глазам.       — Да-да. Ешь уже, пока полностью не расплавилась, — Уно взял болторез и вернулся к забору, но продолжил бросать косые взгляды на игрушку.       Кролик ещё немного посмотрел на Уно, потом на подтаявшую в рюкзаке шоколадку, а затем с жадностью и голодом в глазах накинулся на угощение. Сладость не долго держалась и исчезла в голодной пасти кролика, который даже выпустил клыки во время долгожданного перекуса. Единственными напоминаниями о ней были пустая обёртка и измазанные лицо и лапы грязного едока. Хотя он быстро избавлялся от улик.       Уно посмотрел ещё немного на облизывающего лапы кролика, затем просто покачал головой и продолжил резать решётку ворот.       *ЩЁЛК*       *ЩЁЛК*       Оставалось немного. Скоро они вернуться в Игровую станцию. Скорее всего.