Ash

Жизнь Брук не была идеальна. Ее семья уже трещала по швам. Огонь только помог ей окончательно сгореть. Ей достался лишь пепел. Брук никогда не думала, что жить может быть так больно. Она видела, что та же боль отражалась в глазах ее отца. Как ни странно, именно она их объединила. Брук цеплялась за него, за свой последний и единственный шанс не остаться одной. Страх, что ее бросят, что всё, что осталось от ее семьи — растворится, не позволил зародиться гневу. Гнев — это огонь, разъедающий все на своем пути. Привязанность — это въевшийся под кожу и проникший в самое сердце пепел. Брук задавалась — и задается — вопросом, почему она выжила? Почему выжил ее отец? Но она никогда не врала себе: она знала, что если у нее будет шанс вернуться в прошлое, в момент пожара — она все равно сделала бы все, чтобы спасти свою жизнь. Теперь она принадлежит не только ей. Закрыв глаза, она может представить полный боли взгляд отца, и ей не хочется больше ничего, кроме того, чтобы просто жить. Она была слаба. Но она была жива, и у нее есть семья. Семья, которая любит ее. Семья, у которой кроме нее нет никого. Семья, которую она никому не отдаст. Ее семья — это Роберт «Бобби» Нэш. Это ее чертов отец, работающий на износ и каждый день подвергающий себя опасности. Раньше Брук бесконечно переживала, что однажды и он станет пеплом. Сгорит на своей работе. Решит не возвращаться. Бросит ее. Но раз за разом он восставал из пепла ради неё. Они никогда не говорили об этом: им обоим разговоры о чувствах даются неимоверно тяжело. И они давно не нуждаются в них, чтобы понять друг друга. Брук множество раз видела это в его глазах. Видела это еще в тот самый день, когда впервые открыла глаза на больничной койке. И если хоть кто-нибудь заикнется, что ожоги на ее коже — это вина ее отца, то Брук не обойдется предупреждением. Если гнев — это огонь, то сжатый кулак — это извивающиеся языки пламени. И уж она сумеет направить их в верную сторону. Жаркий огонь принес боль. Боль создала нерушимую связь. Мост. Но пепел остался в воспоминаниях: он сквозит в каждом брошенном взгляде, скрипит на зубах при каждом выброшенном слове и шуршит при каждом движении. Это — как дыхание. Брук не представляет жизни без этих осколков. Без бесконечного зуда прошлого. Она знает, что оно может поглотить ее без остатка: но до тех пор, пока они связаны, Брук никогда не останется одна.