Часть 1

Тьма. Меня окружала непроглядная и тёмная масса, будто бы не имеющая конца и края. Но вдруг в бесконечно тёмном пространстве начали бегать какие-то числа. Если быть точнее, это был бинарный код, или, если выражаться проще, двоичный код — 100110.

Сначала их было немного: лишь короткие вертикальные строчки кода, что изредка пролетали перед глазами, но с каждой секундой строчек становилось всё больше, а сами строки становились всё длиннее и длиннее. И вот всё моё поле зрения застилал один бесконечный поток единиц и нулей. Но вот, словно волны отлива, поток цифр начал сокращаться. Предо мной вновь открылась бесконечная пустота, но с одним отличием. На некотором расстоянии от меня в пустоте висел гигантский серый стальной шар диаметром примерно 5 м. Подойдя, а если точнее, подлетев и присмотревшись поближе, я заметил, что на нём начали постепенно образовываться круги разных диаметров, множество многоугольников и соединяющие их полосы-бороздки. Постепенно на поверхности шара начали появляться разные мелкие конструкции, короткие острые иголки, длинные неправильной формы шпили разной длины, а центры больших и средних кругов впали, а их внешние кольца, наоборот, начали выступать над поверхностью шара, обнажая сотни миллионов огоньков, что начали зажигаться и вдоль бороздок, и вокруг более маленьких кругов, чей свет хоть немного, хоть на долю процента, но смог осветить бесконечную тьму, окружающую меня. Отлетев немного назад, дабы увидеть всю картину в целом, я был поражён. Вся эта конструкция напоминала лишь одно.

— Кибертрон?

И, будто бы отвечая на мой вопрос, шар засветился вдоль некоторых бороздок, а пустота вздрогнула. Шар начал изменять свою форму, и вот предо мной стоял тот, о ком я бы и никогда не подумал. Предо мной предстал сам Праймус! Хотя какой там «сам», скорее не более чем аватар, созданный для осознания мною его присутствия.

Его жёлтая оптика смотрела мне прямо в душу. Я висел во тьме и смотрел на него, не в силах что-либо сказать. И так мы висели в бесконечной пустоте даже не знаю сколько времени, и вообще, имеет ли оно сейчас значение? Но в конце концов, собравшись с силами, я спросил робким, еле слышимым голосом:

— Праймус?

Скрестив свои гигантские манипуляторы на груди и слегка прикрыв оптику, он кратко кивнул.

Понимаю, вопрос был дурацким, но что мне оставалось ещё делать? В конце концов, передо мной сам бог Трансформеров! Собравшись и пересилив свой стопор, я задал единственно верный вопрос:

— Что я здесь делаю?

— Ты сам мог догадаться, присмотревшись повнимательнее к бинарному коду, что был в самом начале потока. Или же от предсмертных волнений все сверхнавыки в программировании забылись?

— Извините. Но во всём этом потоке я смог расшифровать не более пары слов, и то сомневаюсь в их правильности.

На это Праймус, лишь слегка улыбнувшись, сказал:

— Ты расшифровал те самые два нужных слова во всём этом потоке бессмыслицы.

Я, подняв правую бровь, в недопонимании озвучил эти два слова:

— Саундвейв, Мир? Что это ещё должно значи... Стоп! Только не говорите мне, что...

— Да. Ты вернёшься к жизни, но в другом мире, в другом окружении, в другом теле, с другим именем, чтобы предотвратить Великую войну.

— Так, стоп! Стоп! Стоп! Стоп! Стоп! Давайте начнём с того, почему вы сами не решите всё это? Вы же бог!

— Бог. Ха! Слишком сильно сказано. Не более чем сверхмеханизм, обладающий чуть большим количеством способностей и возможностей, чем обычные трансформеры. Я не способен напрямую воздействовать на кибертронцев. Лишь подталкивать их к определённым действиям.

— Но тогда как я могу быть здесь?

— Как я уже говорил, я лишь обладаю слегка более продвинутыми способностями, чем обычные трансформеры. Перенесение искры из одной оболочки в другую для трансформеров хоть и очень большая редкость, но не является чем-то сверхъестественным.

Слегка отчаянно вздохнув, я опустил голову, но потом поднял её и, посмотрев прямо в жёлтую оптику Праймуса с некой досадой и раздражением, спросил:

— Что «я» здесь делаю? Разве вселенная так мала, что вам пришлось выбрать какого-то жалкого, немощного человечишку? Человечишку, что даже не закончил школу, что только-только поступил в этот чёртов университет, что полжизни пахал как лошадь за копейки, что, как бы ни старался, как бы ни хотел, НИЧЕГО не смог изменить!

Я закрыл глаза и сжал руки, из моих глаз хлынули бурным потоком слёзы. Но в ответ на мою истерику послышался спокойный и снисходительный голос Праймуса:

— Да, ты немощен и слаб, да, ты ничего не изменил в своей жизни, как бы ни старался, НО! Ты силён духом, ты терпел как физические травмы от недоброжелателей, так и моральные удары судьбы. Рано покинул школу, чтобы устроиться на работу, дабы оплачивать лечение матери. И рано повзрослел, когда она тебя покинула. Но даже несмотря на это, ты вырос добрым и отзывчивым человеком, готовым помогать другим. К тому же ты вырос отличным программистом, твой центральный процессор работает намного быстрее, чем у большинства среднестатистических людей, а твои познания о мире Трансформеров очень хороши. На Земле около 7,5 млрд людей, и каждый из них индивидуален, и найти определённого человека, подходящего под мои критерии, очень трудно. Ты — один на 7,5 млрд человек, именно поэтому «ты» будешь тем, кто поможет не допустить Великой войны.

Я слушал всё это, всё так же поникнув головой и плача. Опустившись на одно колено, Праймус положил свой манипулятор мне на правое плечо. Я поднял мокрое от слёз лицо и увидел перед собой добрую и отзывчивую улыбку Праймуса, и в этот момент на душе мне стало хорошо. Успокоившись и вытерев слёзы, я кивком показал, что всё нормально и я полностью готов, но тут в моей голове промелькнула одна шальная мысль.

— Я так понял, что из-за моего характера и некоторых других особенностей именно я был выбран для этой миссии. Но вот вопрос: случайность ли то, что меня сбила машина? — я слегка косо посмотрел на Праймуса и покрутил пальцем в его сторону. Он, улыбнувшись, сказал:

— Как говорила одна мудрая черепаха: «Случайности — не случайны».

Но не успел я возмутиться, ведь, возможно, меня специально умертвили ради выполнения этой миссии, как аватар Праймуса исчез, распавшись на бинарный код.

Вся эта масса из зелёных единиц и нулей всё так же имела очертания шара, но на нём постоянно происходили возмущения и вспышки, как на Солнце, а что самое главное, со всех сторон начало стягиваться неимоверное количество этих цифр, заполнивших собой всё бесконечно тёмное пространство. Но после некоторого времени все числа сжались в маленький мячик, размерами не превышающий теннисный, что с невероятной скоростью влетел в меня. Секунда. Вспышка. И вновь меня окружала тьма, но, в отличие от предыдущей, эта скорее похожа на темноту, что окружает тебя, когда тебя вырубают.

Но вот постепенно чувства начинают ко мне возвращаться. И первыми ко мне вернулись тактильные ощущения. Я чувствовал, что нахожусь в каком-то резервуаре с непонятной жидкостью, а к моему эм... можно уже называть «корпусу» были подведены трубки, что, скорее всего, питают мою протоформу энергоном. Затем мои аудиосенсоры уловили голоса, приглушённые из-за толщи жидкости внутри моей капсулы.

— Протоформа А124 получила искру и готова к эксплуатации.

Я попытался открыть оптику, но сделать мне это удалось с большим трудом, чёткость картинки была довольно низкой, да и множество систем не были откалиброваны. Интерфейс был в не лучшем состоянии, но даже так я смог увидеть тех самых ботов, что следили за созданием новых протоформ. Один из них, высокий бот с элегантным и красивым корпусом рубинового оттенка, подошёл к моей капсуле.

— Выглядит сурово. Искра придала этой протоформе очень интересные черты. Стройное, элегантное телосложение. Хоть и не так красиво, как у меня, но тоже пойдёт. Если будет достаточно сильным, он может стать знаменитым гладиатором и принести мне кучу кредитов.

«Ну теперь всё ясно. Это настоящий брат-близнец Нокаута, всё так же самовлюблён и нарциссичен, так ещё и, наверное, жадный».

Отойдя немного назад, рубиновый нажал на какие-то кнопки на панели управления. Кабели и трубки отсоединились от моего корпуса, а створки моей капсулы открылись. Скооперировавшись, я смог упасть на колени, уперевшись ладонями манипуляторов в железный пол.

— Ха! А он хороший. Не каждый при первой активации сможет так скооперироваться! Блекдуо, сколько ты за него хочешь? — сказал рубиновый, обращаясь к боту, похожему чем-то на инсектикона, что стоял возле соседних капсул с протоформами.

— Пятьдесят тысяч, — коротко ответил тот.

— Ха-ха-ха! Что же, если бы не потенциал этого бота, я бы скорее сдал тебя полиции Кибертрона, нежели купил бы его, — с ехидной улыбкой ответил рубиновый.

— На этом и сойдёмся, Рэд-Ро, — ответил Блекдуо.

За время их недолгой беседы я смог быстренько откалибровать все системы и даже с трудом, но встать. Такое ощущение, будто бы мои ноги сделаны не из кибертронской стали, а из китайского пластика, что вот-вот сломается под грузом моего веса.

— Ха! Да ты посмотри на него! Настоящий гладиатор! Будущий чемпион Каона! Ха-ха-ха!

«Ооо. Ты ещё не представляешь, что будет тебя ждать в будущем. Ну да ладно. Сейчас самое главное — это найти Мегатронуса, а всё остальное спланирую на месте».

— Идём за мной. Я покажу твои будущие казармы, — сказал Рэд-Ро, передавая куб со звонкими монетами Блекдуо.

Я лишь кратко кивнул. Пока буду носить маску оригинального Саундвейва.