Leiden

Ах как уходит жизнь вся в даль... Она была так коротка И так страданием полна. Ах может это всё, послала мне моя богигя? Та, чту я так любила? Та, ради кого прошла я эту боль! Как жаль что нож мне под ребро, решил уж жизнь мою давно... *** Девушка бежала по переулку не разбирая дороги. Рыжая коса уж давно расплелась и волосы липли к взмокшему от пота лбу. Что доставляло только большие неудобства. Один поворот Второй Третий Пятый Десятый... СТОП! ЧТО? Сколько она уже бежит?.. Сколько прошло времени?.. Час? Два? Три? Что здесь вообще происходит? Один поворот сменяет другой. Одна вывеска загорается ярче предыдущей. А дорога всё не кончается. Может это её наказание за грехи? За то что полюбила? За то что, ради него предала веру свою? Богиню, которой так верно служила?! Богиню, коей нет дело до её страданий?! Длинаная юбка, что всё это время только мешалась, путаясь в ногах, вдруг перестаёт мешать.. Треск Жгучая боль Рыжеволосая падает. Не успев сгруппироваться, девушка летит в землю, рассекая голые лодони об осколки, так любезно разбитой здесь кем-то бутылки. Ногам достаётся не меньше. Колени разбиты в кровь и начинают гореть как от огня, а стопы все в мозолях и уже стёрты об непригодные для бега сапоги. Боль не даёт подняться. И Мирэлен плачет. От боли. От обиды на себя, на него, в конце концов на богиню и её чёртов храм. Солёные капли падаёт на осфальт, оставляя после себя лишь мокрые следы. Они как Мирэлен. Окружающим нет дела до них. Есть? Нет? Неважно! Они только и могут, что оставлять после себя неприятное чувство. Ах, как раньше было хорошо.. Спокойно.. Люди были на её стороне. Храм не догадывался о её предательстве. И самое главное! Никто не бежал за ней с желанием убить. Стоило только вспомнить о нападавших, как они тут, как тут. Попытка подняться не увенчалась успехом и девушка рухнула обратно на колени, ещё сильнее разбивая те. Казалось что глаза этих грешников светились красным, как у проклятых демонов. У тех демонов, что не раз встречались в свещеником писание. Они несли смерть всему живому. Мучали и изводили даже самих богов. Коими и сами когда-то являлись. Ведь всякий демон, пусть и давно, но был посланником с выше. Богом, ангелом, как их только не называли. Он всего лишь пал. Пал — дабы нести страдание всему живому. Мирэлен не стала сопротивляться. Не когда те схватили её за волосы. Не когда те занесли руку для удара. Она уже сменилась. Сменилась, что богиня отвернулась от неё и не поможет. Никогда не помогала. И сейчас не поможет. Может ей и в правду наплевать на неё? Да и на всех тех, кто ей поклоняется?.. Её личные палочи били не желея сил. Но девушка уже не чувствовала боли. Да она всё ещё жива и даже дышит. Но боли больше нет. Нету той боли что преследовала её всё жизнь, не оставляя даже на сикунду. Было так легко и хорошо.. Метал блестнул в ночной тьме, заходя под самое ребро бывшей свещеници. Чёрная рукоять провернулась два раза по часовой стрелке, заставляя девушку кричать. Резко стало так больно. И это была скорее даже не физическая боль, а моральная. Ей было больно за себя и свою жизнь.. А потом.. наступило умиротворение. Веки будто налились свинцом, так и желая захлопнуться. Мирэлен не стала им противостоять.. *** Тело свещеници так и осталось лежать в одном из переулков, за тысячами поворотов. Что пока была жива, что когда умерла, никто о ней не вспомнил. Всё было так, как было и до неё. Время шло своим чередом, стирая из истории и её, и всё что тут произошло... *** Ах нет! Смерть подарил мне эту дьявол! Как наказанье. За враньё. И за отчаяние. За любовь, что так грешна была! Ах я прошу тебя богиня! Ведь в этом нет моей вини! Ведь это он меня пленил и заставляя полюбить, оставил здесь совсем одну! Прошу! Прошу! Спаси меня! Тебе молилась каждый день. Тебя любила. Уважала! Спаси же ты своё детя, что так погрязло во грехе!