Часть 1

За горами, за горами высокими, за лесами тёмными, лесами глубокими, на земле иной, земле мира другого. Земле, называемой Белогорье, недавше прошла история всем словутная. Как победили Цвыря, сына Белогора, отступника, дочери Муромца и их соратники: Денис из мира современного, Финист ясный сокол и колобок с бабой Ягой. Как запечатали Муромец с Ягой и Дениской с его знанием эльфийского смотрителей за переходами из миров в картины, удостоив той же участи, что и жертв их, многих из них невинных вовсе, а потом отослали произведения искусства матушке судьбе, чтоб та решала, что с ними делать. Оставить ли висеть на стенах, иль развоплотить и в другом деле применить. Таки наступили времена спокойные, мирные, заполнили жизнь теперь только проблемы бытовые, да не разрешённые – не обсудимые ранее. В любом случае, ясно красно солнышко освещало на безмятежном небе славный Белогорье майским днём. И ничего не предвещало каких-либо изменений в городе, помимо топота двух пар копыт коней не местных. Народ заглядываться начал, собираться у площади, расступаться, чтоб на конях моложавые незнакомцы проехали. Перешёптывания, выкрикивания всякие слышались в их сторону и одно тихое: «А вы то тут что делаете?» Марьи, заставило всех затихнуть, да ей наковальню с грохотом уронить так, что пылюга знатная поднялася. К рыжекосой подбежала сестричка её, Софьюшка, волнительно осматриваясь, что такое в потрясение ту привело. – Марья! Не ожидали тебя здесь увидеть, а ты что тут? Живешь поди? – Жико, спрыгнув с коня, подошёл вальяжно к девушке, поцеловав той кисть руки, приветствуя. – А эта ослепительная девушка рядом с тобой, простите, не знаю имени вашего - – Софья. Сестра Марьи. – Кратко ответила девица, настороженно, несколько презренно посмотрев на цигана. Он же повторил, словно заворожённый её имя тихо и так нежно, будто произносит нечто ценное, сокровенное. – Честь для меня удостоиться узнать ваше имя, дорогая Софья. – Сев на одно колено, мужчина также поприветствовал, как и сестру, подмигнув на последок своими очарованными красотою девушки очами. Из-за толпы, не видные же взору люда молодого, озадаченно Финист с Денисом смотрели на абсурдную эту сцену. Один не понимал, откуда этих двух знает лично его соратница, с которой вроде и через огонь и воду, через подвиги немысленные прошли они казалось, безо всякой утайки. Так это сейчас что такое-то? Непонятное чувство, режущее в груди поселилось, неприятное крайне. Выдавали это в действительности только кулаки сжатые, да брови нахмуренные. Чего это иностранцы так близко к ней стоят, как будто бы история их связывает сильная какая… Другой же пытался не поджимать губы ревностно при виде незнакомца, к Софье пристающего, флиртующего. Пока что ничего же не ясно? Неприятно конечно, но и они пока не встречаются, так что права на это не имеет он. Смахнув с руки муху пролетающую, Денис опомнился, увидев Ясного Сокола уже не рядом с собой, а у сцены перед ними. – Чего пожаловали сюда, гости незваные? По какому делу в наше скромное поселение прискакали? – Несколько агрессивно спросил Финист, отчего Мико очухался от воспоминаний недавних дней. – Мы проездом заскочили. Наша матушка потребовала цветок самоцвет редкий, что растёт за три девять земель, а путь далёк, сами знаете наверняка. – слова одного из близнецов под умерили пыл его, однако раздражение неизвестное нисколько не прошло. Вздохнув, якобы обречённо, начал было он снова за своё, как вмешалась главная виновница его появления. Встав между ними, укротила Марьюшка обе стороны взглядом милейшим, расставила руки по бокам и шикнула на них. – Туше вы, народ переполошили. Финист, это Мико и Жико, я с ними познакомилась… – на секунду богатырша замялась, подняв от бури эмоций брови. – когда помнишь, мы от камня по прямой пошли и я пропала на время? – отводя взгляд, она вспомнила тот день и усмехнулась от ситуации той. – Так это они украли меня тогда. – Хотел в жёны Марью взять. – Оборвав объяснения, на придохе, смущенно продолжил Мико. – Ты это, Марь, прости ещё раз, что не слушал я твои слова. Насильно всё же мил не будешь. – От этого у богатырши поднялись уголки губ. Буркнув, что не злиться, ведь всё в жизни бывает, да продолжила пояснять всё путникам. Однако Финист уже не слышал ничего дальше. В его ушах эхом отзывались слова цыгана золотозубого. Не мог богатырь поверить, что пока мудрости набирался, искал друга верного, её замуж чуть ли не взяли. Надломилось у него что-то, что отличалось от того скрежетания минутами ранее. Переварить так сразу сложно всё было, что поник он, задумавшись о своём.