Ты само... само коварство!

— Что вы себе позволяете?! — возмущённо воскликнула она. — О, прошу прощения, — с деланным раскаянием произнёс он. — Мне показалось, что табурет освободился. — Ты… Вы… — задыхалась она, ощущая, как его аромат пробирается в ноздри, кружит голову, а ведь он этот пиджак и минуты в руках не держал. — Серьёзно! — неожиданно мягко и тепло заговорил он. — Я прошу меня простить. Немного сдали нервы. Знаете, как это бывает…