Глава 38. Прекрасные цветы

- Кир! Живой! Слава Святейшей... Зоттобо тут же бросилась к юноше и прижала к себе. Однако он вырвался. - В-вы что тут делаете? - возмутился сын Войдуса, осматривая Дарканов. - Если коротко... - начал один из солдат. - В атаку! - Рифф выступил вперёд с пылающими кулаками. - Стоять! - завопил пришелец, встав перед ним. - Это свои! - Кому свои, а кому чуть Горм не развалили! - возразил огненный. - Подождите... - попыталась сказать Ао-ки, но её слова застряли в поднявшемся гомоне и ни до кого не дошли. - Трек, прикрой меня! - крикнул товарищу Эрон, уже создавая сферический вихрь. - Я займусь солдатами! - Тогда на мне Зоттобо, - Айкор мигом приготовил ледяной клинок. Дарканы попятились в угол, ощетинившись. Парни рванули вперёд и... Удар. Все четверо шлёпнулись на пол. Проморгавшись, они увидели перед собой высокую стену тёмного льда. - Я сказал, стоять, - сквозь зубы повторил Кир, держась за руку с крестовидным шрамом. - Никто сейчас драться не будет. Юноша вдруг содрогнулся со стоном, и стена рассеялась. - А с чего это вдруг ты тут командуешь? - рыжий вскочил на ноги и подошёл к сыну Войдуса. - К тебе гости пришли - ты их и принимай! Но не на нашей территории! - Кстати, мы вот зачем пришли, - продолжил один из солдат, указав на меч за порталом. - Тёмное Сердце оказалось буквально сердцем для Даркара, и из-за того, что оно не в Даркаре, Даркар может разрушиться. - Что? - удивился пришелец, а герольды, уже все из которых встали на ноги, - хором с ним. - К Луно явился какой-то чёрный волк и рассказал ему про это, - ответил другой солдат. - Это не Ксатора дела, мы проверяли. - Луно? - теперь вслух удивились только герольды. - Лишнее доказательство, что они за Ксатора, - фыркнул Рифф, оглядываясь на товарищей. - Луно - его заложник, помните? - Больше нет, - встрял третий солдат. - Мы его украли как предлог, чтобы сбежать к лорду Киру. У герольдов уже кончились силы удивляться вслух, так что они просто растерянно смотрели на Дарканов. - Теперь-то дадите сказать? - вздохнул Кир, наконец выправившись, и указал на собратьев. - Позвольте вам представить, герольды: все эти личности составляют вместе силы сопротивления Даркара. Сын Войдуса повернулся к Дарканам. - А теперь объясните внятно, - встрял сын Войдуса. - Что с Тёмным Сердцем? Что с Даркаром? - Куда же ещё внятнее... - простонал другой солдат. - Меч держит Даркар в целости, если меч остаётся в другом мире, Даркар загнётся! - Значит, вы пришли за ним... - заключил пришелец. - А сразу не могли сказать? - процедил огненный. - Кто бы ещё слушал... - фыркнул тот же солдат. - В таком случае, можете забирать меч и уходить, - сказал ледяной строго, но без привычной надменности в лице. - Хотя, учитывая нашу общую сторону в глобальном конфликте, вы могли бы и сообщить нам подробности об этом артефакте... - Как будто мы без вас не разберёмся, что нам делать, - женщина-Даркан скрестила руки на груди. - Башня... - пробормотал Корво, неподвижно вставший в одном положении и глядящий вверх. - Что "Башня"? - дама строго взглянула на ворона. - У тебя что, опять голова отъезжать начала? - Всё-таки атака Акилоса в тот день оставила свой след, - ветреный подпихнул принца локтем, но тот даже не обратил внимание. - Последний бой... - Даркан опустил голову, почти коснувшись клювом груди. - Я помню... - Возьми себя в руки! - Зоттобо схватила скрипача за плечи и начала трясти. - Нам сейчас не до твоих чудачеств! - Какой позор... - пробормотал пришелец, прикрыв лицо рукой. - Значит, так, - твёрдо начала хранительница, обратив на себя внимание всех в зале. - Прямая задача герольдов - защищать Горм. Безопасность Даркара касается нас лишь в случаях, когда она непосредственно пересекается с безопасностью Горма. В данной ситуации мы не можем сказать, так ли это. Поэтому мы воздерживаемся от вмешательства в ваше решение. Всё стихло. Даже Дарканы смотрели на девушку с неким подобием уважения. Глаза Кира заблестели, словно её светлый лик слепил их. Затем он сделал глубокий вдох и обернулся к своим. - Можете забрать меч, - твёрдо произнёс юноша. - Но я останусь с герольдами и помогу им работать над планом борьбы с Ксатором. Если на то будет экстренная необходимость, я вернусь. - Кир... - Дарканша наконец отпустила плечи музыканта и сделала шаг к юноше. - Я всё сказал, - сдавленно ответил сын Войдуса, отвернувшись в сторону. - Что и следовало ожидать... - тихо фыркнул один из солдат, и другой шлёпнул лапой по его губам. - Никто не принуждает тебя оставаться с нами, Кир, - вдруг сказал Айкор, выйдя перед товарищами. - Если ты был честен с нами в своих мотивах, то в этом конфликте мы действительно находимся на одной стороне. Даже если мы не будем в постоянном взаимодействии, это не помешает нам стремиться к общей цели. К тому же... Тебе не придётся терпеть разлуку с матерью. Глаза женщины-Даркана стали широкими, её щёки потемнели - видимо, так у Дарканов выглядит румянец, - но она не стала прятать взгляд, а продолжила смотреть на сына Войдуса. Тот ровно с тем же "румянцем" на лице обернулся к ледяному, сжимая кулаки и скалясь. Но тот продолжал спокойно смотреть на него без тени какого-либо торжества. Вздохнув, дама кивнула Корво. Тот пережил смычок в одну руку к скрипке немного повертел головой, затем, заметив, шагнул за портал и взял меч. Однако когда он вышел перед порталом, оружие стало пускать тёмные искры. Остриё клинка направилось в сторону стола пророчеств, рука ворона сильно вытянулась. - Ай! - вскрикнул музыкант. - Что происходит? - Щит Света! Ао-ки без промедлений встала перед столом и закрыла его. Рука скрипача продолжала тянуться по направлению меча, пока тот не вырвался из его хватки и не полетел к щиту, начав биться об него. - У меня, кажется, растяжение... - Даркан отошёл к своим, держась за пострадавшую руку. - То есть, вот это тебя не смущает? - Зоттобо указала на летающий клеймор. Кир бросился к мечу и прыгнул на него, так что он оказался под его локтями. Продолжая удерживать одним локтем сверху, пришелец схватил рукоять другой рукой и потянул её вниз, однако оружие осталось в воздухе, а юноша повис на нём. Тогда он подтянулся и закинул ногу на плоскость лезвия, и лишь под его коленом артефакт упал, но даже на полу он продолжал болтаться. Стоило сыну Войдуса схватить рукоять обоими руками, оба замерли - и он сам, и меч. После нескольких секунд в таком положении пришелец выдохнул и встал на ноги, поставив меч перед собой. - Всё в порядке, - спокойно произнёс Кир. - Лорд Тенебрис просто хотел поговорить с лордом Люмосом. Вспышка. Все зажмурились. Дарканы застонали. Когда свет рассеялся, глаза сразу приковались к Ядру Света, что поднялось в воздух и перелетело щит. - Люмос?.. - прошептала хранительница одними губами, пока Щит Света рассеивался в воздухе. - Что за... - Зоттобо нахмурилась, тогда как солдаты просто разинули рты. Сфера подлетела к мечу в руках сына Войдуса, заставив того вздрогнуть, а затем опустить голову с закрытыми глазами. Повисев так какое-то время, артефакт стремительно вернулся на своё прежнее место. Пришелец резко вскинул голову вверх, его глаза по-странному сверкнули. - Свершилось, - произнёс он и выдохнул, его тело расслабилось. - Можете забирать. Юноша протянул меч Дарканам. Корво потянулся за ним, но тут же съёжился, держась за руку, которую подозревал на растяжение. Тогда к нему шмыгнули солдаты и подхватили оружие. - Вот и порешили, - улыбнулась женщина-Даркан и обхватила плечи сына. - Из последнего я, правда, ничего не поняла, но вижу, что дела налаживаются. Ну, бывай. Даст Святейшая, ещё свидимся. Вдруг Дарканша подняла голову и посмотрела на герольдов, из её рта выскочила усмешка. - Вы уж присмотрите за ним, герольды, - ещё друг другу пригодитесь, - дама убрала руку от юноши и последовала к тёмному порталу. - Пойдём, ребята. Вслед за Зоттобо в портале скрылась троица солдат с мечом. Последним поплёлся Корво, впрочем, задержавшись на миг, будто осматривал Башню ещё раз. Повисев ещё какое-то время, тёмный проход закрылся. - У меня уже мозги кипят, - простонал Эрон. - Кто-нибудь вообще понял, что только что здесь было? Кир равнодушно зашагал через зал к лестнице, прихрамывая и держась за руку со шрамом. - Куда это ты собрался? - бросил ему вслед Рифф. - А объяснить ничего не хочешь? - Нет, не хочу, - не останавливаясь, ответил пришелец. - Хотя мне придётся. Но сейчас я устал не меньше вашего. Так что извольте уж подождать. Юноша скрылся. В зале всё смолкло. Парни напряжённо переглядывались, только Айкор опустил глаза, поджав губы. - Надо сказать девочкам, что можно выйти из укрытия, - первым тишину нарушил Трек, но быстро восстановил её, спешно уйдя вниз. - Ой, я же уборку не закончил... - следом умчался ветреный. Ледяной бросил взгляд на девушку, его рот приоткрылся, будто для каких-то слов, но из него вышел лишь вздох - не раздражённый, как обычно, а какой-то иной. После этого и он поплёлся в сторону подземелья, его плечо пронеслось в дюйме от огненного. Ао-ки застыла над столом пророчеств, чуть ли не впиваясь в него своими руками. С отдаляющимися шагами принца её хватка становилась всё сильнее, но ослабла, стоило эху угаснуть. Тишина. Только дыхание и стук никогда не замедляющегося сердца. Разум даже заглушил мысли, что обыкновенно врывались потоком в такие мгновения. Протяжно выдохнув, рыжий провёл руками по волосам, возвращая в "гриву" выбившиеся пряди. Ухо хранительницы шевельнулось. Она медленно повернула голову в сторону юноши. - Ты что-то хотел? - тихо произнесла девушка, выдавливая хоть какое-то тепло в голос, хотя её измученное лицо совершенно тому противоречило. - Нет, - парень быстро опустил руки и выдал первое, что пришло в пустой на тот момент ум. - А ты? Ао-ки отвернулась. С её стороны долетел странный звук, отдалённо напоминающий усмешку. - Ты правда хочешь это знать? - с дрожью произнесла хранительница. Рифф закусил губу. Он ожидал, что она отмахнётся, уйдёт от разговора по каким-то делам, на худой конец, пошлёт его. И такой ответ... Не мог не разжечь интерес. - Да, - чётко ответил огненный. Девушка снова обернулась, теперь уже бодрее, но её выражение осталось неизменным. Её руки наконец оторвались от стола пророчеств, теперь она оперлась о него своей спиной. - Знаешь, есть у меня сейчас желание, - тихо сказала Ао-ки, чуть нахмурив брови и уставившись в пол. Осторожными шагами рыжий подошёл к столу и встал рядом, не сводя с неё глаз. - Есть желание... - продолжила хранительница сквозь зубы, подкрепляя слова скованными жестами. - Взять этих двух придурков... Уложить на пол... И сначала на одного, потом на другого... Сесть, упереться коленями в его грудь... И руками... Сдавить шею... Чтобы хрипел... Дрожал... А потом... Резко отпустить... Чтобы захлёбывался воздухом... И встать... Без осторожности... Чтобы ещё пяткой... На грудь надавить... А если застонет... Ещё добавить... И ещё... И ещё... Пока не заткнётся... Башня звякнула, тише и протяжнее, чем обычно. Девушка медленно подняла голову, затем закрыла лицо руками и зашептала: - Зоттобо... О чём я думаю... Это же... Ненормально... - Это нормально, - юноша положил руку ей на плечо и чуть наклонился, пытаясь взглянуть ей в лицо. - Нормально думать так, нормально желать... - Зачем ты так говоришь? - Ао-ки оторвала руки от лица и резко повернулась к парню, заставив его вздрогнуть. - Не надо утешать меня так! Ты сам знаешь, что это неправильно! - Не знаю, - чуть резковато ответил Рифф. - И ты не знаешь. Желать - это не делать. Делать можно правильно или неправильно. Желать - нет. Пока ты ничего не сделала, нет ничего неправильного. Напряжение в выражении хранительницы рассеялось. Остались лишь вытаращенные глаза и подрагивающие губы. Огненный сам потупился и уже собрался убрать руку с плеча девушки, когда её собственная рука опустилась поверх. Он замер. Её глаза заблестели. - Желания легко переходят в действия, - ответила Ао-ки. Оставаясь в её хватке, его пальцы сжались в кулак. - Пусть так, - рыжий понизил голос. - Но если так становится легче? - Легче? - хранительница отвела взгляд. - От того, что кто-то из-за тебя страдает? - Об этом начинаешь думать, лишь когда уже всё сделано, - вздохнул юноша, опустив голову. - А когда ещё делаешь... Как вулкан с плеч. Сразу выходит всё плохое... - Ты сам так делал, да? - с дрожью спросила девушка. - Поэтому говоришь так уверенно? - Ну, было, - Рифф вскинул голову вверх, заставив упавшие на лоб пряди волос вернуться на место. - Похожее на твоё. Только про то, чтобы душить, мне и на ум не приходило. Так, помутузить... - Кого? - Ао-ки резко повернулась к нему. - Да так, пацанов соседских, - уголки губ огненного невольно приподнялись. - Рядом со мной такие приставалы живут... Нет-нет да и отвесишь подзатыльник. А если и так не понимают, тогда и до драки дойти может. - И что потом? - быстро спросила хранительница. - Если повезёт, так и разойдёмся, - рыжий снова опустил голову, затем почесал затылок. - Если нет... Они своим родителям настучат на меня, те матери нажалуются, и тогда... Меня ждёт долгий разговор. Очень долгий разговор. Даже дольше, чем с тобой, когда мы с ребятами косячим. - Я... - замялась на миг девушка, затем закончила: - Я имею в виду, становится легче? Юноша убрал руку от затылка, тряхнул головой. - А, это... - ответил парень. - Ну, да, как я и сказал. Напряжение сходит, свободнее на душе, и всё такое... Снова тишина. Хватка Ао-ки ослабевала, пока её рука вовсе не упала с его, повиснув. - Ты, кстати, говорила про двоих, - начал Рифф. - Кто первый - я, наверное, догадался... А второй? - Не важно, - сухо ответила хранительница. - В любом случае, желания я больше не имею. Точнее... У меня теперь другое. - Может, его ты исполнишь? - слегка улыбнулся огненный. Выдохнув, девушка сделала шаг, заставив рыжего убрать руку с её плеча. Она встала перед ним и подняла руки на уровень груди, сжав кулаки. Их взгляды соприкоснулись. - Но сначала давай проясним, - сбивчиво добавил юноша, пытаясь попятиться назад, хотя пятиться было некуда. - Да, я сегодня много косячил, я признаю это, и мне очень жаль, что так получилось, надеюсь, мы не в обиде друг на... Миг - она стала вплотную к нему. Её руки - за его спиной. Её голова - на его плече. Парень протяжно выдохнул. - Друга, - закончив, Рифф обнял Ао-ки в ответ. Прижатые друг к другу груди двигались в общем ритме: одна раздувалась от вдоха - вторая сжималась после выдоха, и наоборот. Аромат забытого цветка щекотал нос... Огненный плохо помнил названия цветов, что никогда не росли в Огненном королевстве, но в его память намертво въедались их расцветки и запахи. И на этот самый цветок хранительница походила не только духом, но и телом: светлая, с виду хрупкая, но на деле такая, что сорвать её не просто. Объятие становилось всё крепче. Рыжий хотел быть всё ближе к девушке, слиться с ней в одно целое. Он осторожно повернул голову, разрываясь между страхом оторвать щёку и непроизвольным желанием сделать то, что ему самому не совсем ведомо. В глазах, что не могли сфокусироваться из-за близости к её виску, помутнело, так что юноша закрыл их. Осталось последнее движение... - Спасибо - тихий полушёпот защекотал ухо. Рифф чуть отстранился и открыл глаза. На усталом лице Ао-ки появилась такая же усталая, но вместе с тем тёплая улыбка. - Пожалуйста, - осторожно ответил огненный. - А... За что именно? - За твой вопрос, - хранительница на мгновение отвела взгляд. - Вернее... За то, что ты захотел спросить меня. А не стал выдумывать что-то про меня. Мне кажется, для тебя я хотя бы не картинка в твоей голове, которую ты сам себе вообразил, а что-то настоящее, что ты действительно можешь почувствовать и познать. - А разве можно думать иначе? - рыжий пропустил усмешку. - Каким же идиотом надо быть, чтобы пройти с тобой через столькое и думать, что ты не настоящая... Девушка слегка кивнула, но её улыбка стала напряжённее. Наконец, она выдохнула и расслабила лицо, ответив: - Не знаю. Меня саму нередко одолевают сомнения. Хотя у меня есть те, кто помогает их развеять. Ао-ки подняла глаза, с явным трудом сопротивляясь тяжёлым векам, что нависали на них. Словно в момент, когда она лежала на его руках. Когда её чудом удалось спасти из плена. Когда он чуть не подставил под удар весь Горм. После того, как подставил под удар её. По телу прошёл холод. Пульс загремел в висках. Все мышцы напряглись до трясучки. - Что такое? - хранительница тут же ободрилась и выпустила юношу из объятий. - Снова Ксатор? Рифф тоже попытался отпустить её, но его руки замерли на её плечах. Казалось, если он её отпустит, то больше никогда не увидит. - Рифф, скажи что-нибудь, - твёрже произнесла девушка. Горячие от подступающих слёз глаза не могли оторваться от неё. Рот приоткрылся, но слова застряли в горле, и изнутри вырывалось только тяжёлое дыхание. Он был частью его семьи. Она ей стала. Он не мог потерять её так, как потерял его. - Рифф! Визг вдарил по воздуху. Руки тут же оторвались от плеч и приставились перед ушами. Колени дрогнули, спина согнулась, всё тело отшатнулось назад, но зато вся дрожь пропала. Перед глазами был лишь каменный пол. - Прости, что напугала. Взгляд медленно поднялся, руки медленно опустились. Ао-ки стояла ровно, вернувшись к своей обычной стати, но в то же время была в боевой готовности. Огненный тряхнул головой. - Спасибо, - прошептал рыжий. - Я бы могла ослабить Тьму ещё раз, - ответила хранительница. - Но, мне кажется, сегодня делать это ещё раз не стоит. - Ага, - растерянно ответил парень и отправился в подземелье. - Я пойду, наверное... - Если что, сразу сообщай, - бросила в спину девушка. - Если Ксатор будет действовать интенсивнее, тогда будем принимать соответствующие меры. Угукнув, юноша покинул зал. *** Запах остатков от обеда щекотал нос, но внутри всё будто было переполнено. К тому же, после падения тела на стул сил встать на ноги не было. От одного только взгляда на шрам руку прожигало болью. Грудь перехватывало от стонов, застрявавших в горле. Кир поднял глаза. Сквозь щель от приоткрытой двери на него смотрела... Сирен, кажется. Рядом с ней вдруг оказался герольд Камня, что тоже заглянул на кухню, а затем тихо сказал подруге: - Пойдём. Не надо его беспокоить. Вскоре оба исчезли из виду. Но в воздухе продолжало витать то странное тепло, что будто везде сопровождало этих двоих, когда они оказывались рядом: и на обеде, и в коридоре перед приходом гостей из Даркара... Ну, почему ему так нельзя? Просто разговаривать, просто трогать её, давать ей просто трогать себя... Сын Войдуса ударил кулаком по столу. Последствия не заставили себя ждать - шрам взорвался болью. Один стон, хоть и тихий, всё-таки вырвался. Всё тело стремилось к тому, чтобы сжаться в комок, насколько это позволяли стул и стол. Дверь скрипнула. На кухне оказался Айкор, или как там его... Впрочем, без своей обычной стати. Его взгляд был прикован к полукровке, но не нёс в себе надменной насмешки. В нём была какая-то тяжесть, подобная той, что появлялась в глазах Зоттобо, когда она обрабатывала его рану. При всём своём желании расправиться юноша не мог сменить позу - любое шевеление пробивало болью сквозь всё тело. Должно быть, в этот момент он выглядел до невозможного жалко. Герольд Льда открыл один из ящиков и достал оттуда сосуд. Затем взял чашку, налил туда немного содержимого этого сосуда и поставил на стол перед парнем. Сел рядом и продолжил тем же тяжёлым взглядом изучать его. - Что тебе надо? - прохрипел Кир. - Чтобы ты выпил обезболивающее, - ледяной указал на чашку. - Без него в экстренной ситуации тебе будет проблематично предпринимать какие-либо действия. - Не надоело издеваться надо мной? - вздохнул сын Войдуса. - Ты уже указал на одну мою слабость при всех. Зачем ты теперь указываешь на другую лично мне? - Я не понимаю, о чём ты говоришь, - гормиан тоже вздохнул. - Мне жаль, если какое-либо из моих высказываний прозвучало для тебя неприятно, я этого не подразумевал. И сейчас я подразумеваю только помощь. - Ах, не понимаешь? - боль наконец немного отпустила, и полукровка выправил спину, возвысившись над собеседником. - Конечно, никто же никогда не тыкал тебя носом в твою родню! - Ты не знаешь, как много раз со мной это случалось, - Айкор отвёл взгляд и подпёр рукой голову. - В моём королевстве ожидания к тебе всегда выше, когда известен статус твоего родственника, причём самого непосредственного... Герольд Льда вдруг остановился, откашлялся в кулак и сел прямо. - Слабо верится, - фыркнул юноша. - Если бы это было так, ты был бы аккуратнее в выражениях. Сам понимаешь, что неприятно, когда тебя гонят под мамкину юбку. - Когда я высказал своё тебе предложение о возвращении, я подразумевал вовсе не это, - глаза ледяного опустились на стол. - Знаешь, не все к твоему возрасту имеют своих матерей... Живыми. Не все могут поговорить с ними по-настоящему, а не воображать это, быть с ними рядом физически. На твоём месте я бы больше ценил такие возможности. Кир нахмурился и взглянул на свой шрам. В голове всплывало, как Зоттобо перевязывала эту руку. - Какие умные слова, - сын Войдуса с трудом не дрогнул голосом. - Говоришь, как знаток таких дел. - М-м... Мой кузен потерял мать в раннем детстве, - гормиан же вообще не скрывал дрожь. - Мы с ним... Много беседовали на эту тему. - Верю, - полукровка посмотрел на него, склонив голову набок. - Но ты сам сегодня сказал, я не твой кузен. Так что со мной об этом беседовать не надо. - Хорошо, можем не поднимать эту тему, - вздохнул Айкор, к его выражению вернулась частица прежней раздражённости. Юноша случайно шевельнул рукой - шрам нанёс новый удар болью. На этот раз стон удалось сдержать, но другая рука невольно схватилась за запястье, куда отдавало жжением. Вдруг на глаза вновь попалась та чашка на столе. Кир осторожно, избегая резких движений, взял её и сделал глоток. Горько-сладкая, как чай Зоттобо, жидкость пробежала по глотке. - Так-то лучше, - произнёс герольд Льда с каким-то облегчением. - Должно подействовать в течение получаса. Ледяной встал из-за стола и пошёл на выход. - Спасибо, - тихо ответил сын Войдуса. Гормиан оглянулся с удивлённым лицом, хмыкнул и пошёл дальше. *** - Если что, вы не стесняйтесь, сразу обращайтесь, - в последний раз сказал Трек, отходя от девичьей спальни. - Да, да, спасибо, - кивнула Финна, явно ожидая его ухода. Сирен просто улыбнулась, выглядывая из-за неё, хотя не смотрела ему в глаза, будто избегая их. Каменный закрыл за собой дверь и направился уже в свою комнату. Там он обнаружил Риффа, лежащего на своей койке с руками под головой. Хоть снизу не было видно его лица, почему-то смуглому показалось, что он не спит. - Как там Ао-ки? - юноша сел на свою кровать. - Она выглядела... Измотанной. - Сейчас вроде лучше, - пробормотал огненный на низких тонах. - Мы с ней поговорили. - А ты? - осторожно спросил Трек. - Кажется, у тебя тоже что-то случилось. Хотя, скорее не "что-то", а... - Как раз-таки "что-то", - перебил рыжий. - Не Ксатор? - удивился каменный. - Не знаю. Вроде как в его стиле, но... Как будто бы случилось то, что у меня случалось и до него. - ...Немного не понял. - Ну... У тебя вот бывает, что ты вспоминаешь что-то страшное? - Каждый день. - А что-то настолько страшное, что даже сейчас дурно становится? - Раз в несколько дней. - Настолько дурно, будто это происходит снова? - Раз в неделю. - Зоттобо, как ты вообще так живёшь? - Живу и живу. Просто привык. В нашем мире вообще жить очень страшно. Не может так быть, чтобы вообще никакие мысли о страшном не приходили. Но если бы я на каждой из них зацикливался, я бы давно с катушек слетел. Для меня они просто проходят, как факт. - ...Знаешь, я, наверное, слетел с катушек. - Да ну? А по тебе и не скажешь... - Ого, ты наконец сарказму научился. - Я серьёзно. Ты просто... Ну... Всегда такой бесстрашный... Не то, чтобы я думал, будто ты не можешь бояться, я знаю, что ты тоже боишься, и это нормально, все ведь боятся. Но... Честно, глядя на тебя, я никогда даже не задумывался, что ты можешь зацикливаться на мыслях о страшном. - Ну, блин, так вот вышло. - ...С другой стороны, может, это и отличает храбрецов от трусов. Мы, трусы, просто позволяем страхам быть частью нашей жизни, оттого и не можем их побороть. А храбрецы, как ты, по-видимому, обращают на страхи особое внимание, чтобы понимать, как преодолевать их. - Ты что, на полном серьёзе считаешь себя трусом? - Ты так говоришь, будто это неправда. - Зоттобо, конечно, неправда! Рифф встал с койки, слез вниз и встал рядом с товарищем, продолжив: - Будь ты трусом, ты бы ни за что не пошёл искать Единую Башню, не заговорил бы с нами при первой встрече, не призвал бы Гормити самым первым! - Но всё это я делал по чужой указке: пошёл искать Башню, потому что старейшина вплёл меня в пророчество, заговорил с вами, потому что Эрон первым заговорил со мной, и мне было неудобно промолчать или уйти, призвал Гормити, потому что Ао-ки показала, как. - Но это всё сделал ты! Ты не повесил на кого-то другого то, что по силам и тебе, наоборот - ты всегда берёшься за трудные дела, бросаешься в пекло вместе со всеми нами! Настоящий трус так себя не вёл бы! Трек встал рядом и спросил: - Ты правда так думаешь? Огненный хмыкнул и приобнял каменного за плечи, ответив: - Трек, я, может быть, и горделивый, но не лгун. Лгу я, только если это защитит меня от наказания или смягчит его. Но ты меня никогда не наказываешь. Делай выводы! Смуглый невольно улыбнулся. - Так, а... - добавил Трек. - А что именно ты сегодня вспомнил? С лица Риффа сразу пропала ухмылка, он вдогонку похлопал товарища по плечу и полез обратно на койку, попутно рассказывая: - Ну, про то, как... Когда мы нашли последний осколок Сферы Света, я отвлёкся, а Ао-ки украли... А потом я чуть не потерял Сферу Света, чтобы вернуть её... А потом Ао-ки ослабла, я держал её, и она так смотрела на меня... Сегодня я увидел у неё очень похожий взгляд - вот и вспомнилось... Каменный вздохнул и сел на свою кровать. - И такое бывает. Я вот, например, часто вспоминаю, как случайно застрял в пещере с Дарканом и чуть не лишился браслета и компаса... Кстати, мне сегодня показалось, что тот Даркан был среди трёх солдат, которые пришли с Корво и Зоттобо. - Правда? А разве их можно как-то различать? Для меня они все на одну рожу. - Я тоже не особо вижу разницу, но... Не знаю, мне просто так показалось. Смуглый лёг, подложив руки под голову и уставился на доски койки, находящейся над ним. - Может, именно благодаря тому случаю он теперь решился пойти против Ксатора... Интересно, ему всё ещё нравятся блестящие вещи? *** - Ух ты, - первый солдат продолжал вертеться около Тёмного Сердца, даже когда оно уже было поставлено на пол. - Он такой блестящий! А я до этого как-то и не замечал... - Хватит уже, - проворчал третий. - Пошли спать. - Да вы идите, идите, - первый не отступал от меча. - Я вас догоню. - Так, всё, пошли, - второй схватил его за лапу и поволок в спальню своего лорда. - И потише, а то Луно уже уснул. - Блестяшка... - простонал первый, не сводя глаз с оружия, пока сородич вёл его прочь. Все трое наконец скрылись. Зоттобо вздохнула и вернулась на кухню. Корво всё ещё сидел там, испытывая взглядом остатки чая на дне чашки. - До сих пор отходишь? - женщина-Даркан взяла чашку из-под его клюва и отнесла прочь. - Ты скоро таким же сумасшедшим будешь, как Папе́ль до похода на герольдов. - Я вспомнил в Башне кое-что, - пробормотал ворон. - Ты уже говорил, - Дарканша посмотрела на музыканта, скрестив руки на груди. - А что именно вспомнил - так и не сказал. - Я вспомнил, почему Войдус проиграл последний бой, - скрипач поднял голову. - Ещё тогда, против первых герольдов. Я был в его отряде, штурмовал Башню бок о бок с ним. Герольды не могли отвлечься от сосредоточения на Гормити, чтобы отбить его вывод, и их закрыла щитом хранительница. - Ну, и что? - хмыкнула дама. - Хочешь сказать, Войдус продул из-за какой-то гормианки? - Это была не какая-то гормианка, - Даркан начал говорить быстрее, сбивчивее. - Это была та же самая хранительница, что сейчас с нынешними герольдами! Одно лицо! Одна фигура! Костюмчик, правда, другой, но так даже лучше выглядит... Ладно, не важно. Так вот! Когда Войдус ударил своим оружием по её щиту, и они начали бороться - ну, кто кого пересилит, - он взглянул ей в глаза!.. - Ого, как необычно, - воскликнула Зоттобо с притворным изумлением. - Не может же быть, что два взгляда взяли и встретились! - Ты бы видела, какой это был взгляд! - Корво вскочил из-за стола. - Он растерялся, как мальчишка! Замер, впал в ступор! Произнёс только какое-то странное слово, звучало как имя, но я не совсем запомнил... И вот! Он стоял, обомлев, а она превратила щит в снаряд и ударила его прямо в лицо! Помнишь, у него зарубка была на шлеме, прямо надо лбом? Вот с тех самых пор она появилась! После того удара он был ослеплён и Светом, и яростью, носился по главному залу, как бешеный, там все только чудом выжили! Даже я чуть не попал под удар! Только когда Сфера Света была создана, нас всех вытолкнуло волной от последнего импульса Стихий! Только тогда, лёжа за стенами Башни, он прозрел - и от Света, и от ярости... Но уже было поздно. - Какой же ты всё-таки артист... - усмехнулась женщина-Даркан. - Так красиво рассказал знакомую мне историю, что мне даже показалось, будто я впервые слышу об этом. - Так ты знала? - удивился ворон. - Корво, я там была! - Дарканша окончательно рассмеялась. - Я-то дралась снаружи, но ворота Башни открытые были - что-то, да увидела. Музыкант, лишённый спеси, снова сел за стол. Вздохнув, дама присела рядом и добавила: - Впрочем, про девчонку - для меня всё же новость. Хотя я не думаю, что это мог быть один и тот же человек. Возможно, это был какой-нибудь предок новой хранительницы. В конце концов, потомки часто похожи на своих далёких прародителей. - Это мы с тобой вряд ли узнаем, - скрипач пожал плечами. - Ни у тебя, ни у меня нет продолжения рода в Горме. В смысле, прям долгого продолжения, больше одного поколения. - Знаешь, до меня когда-то доходил такой слух... - ответила Зоттобо. - Что все герольды - потомки тех самых, первых. Я долгое время мало верила, да и как-то не интересовалась таким, а потом... Увидела ледяного герольда. И узнала в нём своего брата. - Брата? - Даркан склонил голову набок. - Так ведь твоим братом был Кратус... - У меня было семь братьев, - женщина-Даркан развела руки. - По иронии судьбы среди них нашлось и по Даркану, и по герольду. Какая судьба ожидала остальных пятерых, я уже не знаю. - Семь братьев? - изумился Корво. - Настолько сильно родители хотели девочку, - вздохнула Дарканша. - И настолько сильно им повезло. Они уже столько натерпелись с мальчишками, что я для них была подарком. Меня потому и назвали Зоттобо - "небес дар". Одним только не могла им угодить - найти себе жениха. - А Войдус? - ворон подвинулся ближе к даме. - А Войдус и не думал жениться на мне, - равнодушно сказала Зоттобо. - Полюбовался на мою гр... Грацию. Одурманил меня обещаниями, что станет лордом Горма и тогда сделает меня своей леди, подкупил заколкой - как я потом узнала, снятой с моей убитой соседки. Насладился моей красотой, получил удовольствие, и на том всё закончилось. Последствия его не волновали. А репутация на нашей земле была всем. Так что родители не могли себе позволить оставить в своём доме беременную дочь. Повезло хоть, что брат позволил пожить у него. Тот, который герольд. - А тот, который Кратус? - полюбопытничал музыкант. - Сошёл с ума от горя, - вздохнула женщина-Даркан. - И в честь своего сумасшествия пошёл войной на Войдуса. А вернулся его рыцарем. Пришлось пойти мне. Уже с Киром на руках. И я вот уже не вернулась. Не могла же я прийти к брату домой с цветочным горшком вместо головы. Так и стала бродяжничать, грабила торговцев, чтобы было, что поесть - сначала мне, потом Киру, когда зубы прорезались. К счастью, прорезались быстро, а то молоко у меня пропало очень скоро... Дарканша посмотрела на скрипача. Тот сверлил её взглядом своих глаз-камушков, будто это были настоящие глаза. - Заболталась я с тобой, - дама торопливо встала из-за стола и пошла хлопотать на другом краю кухни. - Надо бы и сварганить чего-нибудь ребятишкам. Где там мои грибочки сушёные... - Ты невероятная личность, Зоттобо, - за спиной зазвучал необычайно воодушевлённый голос Корво. - Про таких, как ты, баллады пишут... Затем прогремели торопливые шаги, открылась и закрылась входная дверь. - Точно сумасшедший, - сказала про себя Зоттобо, невольно улыбнувшись.