Олег

Я шагал по ночному парку, чувствуя, как тёмный воздух словно сгущается вокруг меня. Я шёл неторопливо, позволяя мыслям развернуться, как листья под ветром. Встреча со Светой всё ещё оставалась в моем сознании живой, настоящей, оставляя странное, необъяснимое ощущение. Она дрожала от холода, но упрямо отказалась принять мою ветровку. Это немного меня позабавило, но ещё больше — зацепило. Слишком редко встречаются люди, которые отказываются от очевидного комфорта из-за своих принципов. В этом было что-то искреннее. Когда я всё же накинул ей куртку, я видел, как в её взгляде промелькнуло чувство… То ли благодарность, то ли сожаление. Она не ожидала такого жеста? Или боялась меня? Я не мог этого сказать наверняка, но что-то подсказывало — эта встреча не закончена. Я медленно вдохнул ночной воздух, пропитанный влажностью травы и земли. Где-то вдалеке кричала ночная птица, ветер шуршал в кронах деревьев. Город начинал теряться в этой тишине, превращаясь в безликую декорацию. Я любил ночь. В ней было нечто родное, притягательное. Она всегда приносила ответы, особенно тем, кто умеет их слышать. Я остановился у выхода из парка, бросив последний взгляд в сторону тропинки, по которой ушла Света. Её силуэт исчез за домом, но почему-то мне казалось, что я всё ещё чувствует её присутствие. Что-то было в этой девушке. Как будто её судьба уже когда-то пересекалась с моей, но не в этой жизни. Когда я вышел из парка, город встретил меня почти полной тишиной. Я направился в сторону своего дома, не торопясь. Но чем дальше я уходил, тем сильнее было чувство, будто что-то осталось незавершённым. Знакомое ощущение. Ощущение, будто за тобой следят. Я резко обернулся. Темнота. Лишь силуэты деревьев и редкие фонари, бросающие слабый свет на тротуар. Никого. Я нахмурился. Моя интуиция никогда не подводила, особенно когда дело касалось тонких материй. Что-то было здесь, рядом. Я сделал шаг вперёд, и в этот момент… …на краю периферийного зрения мелькнула тень. Человеческий силуэт. Я застыл. Но фигура исчезла так же быстро, как появилась. Где-то вдалеке пронёсся ночной ветер, закружив сухие листья. — Опять эти игры, — пробормотал я себе под нос и продолжил путь. Но через несколько шагов внутри снова кольнуло ощущение чужого присутствия. На этот раз я не стал оборачиваться. Вместо этого я закрыл глаза, прислушиваясь. Мир вокруг меня изменился. Звуки стали глуше, будто я погрузился в воду. Воздух стал плотнее, тяжелее. И тут я услышал шёпот. — Не оставляй её одну… Голос был тихим, словно дыхание ветра, но в нём звучала настойчивость. Я резко обернулся. Позади меня, в самой глубине тени, стояла фигура. Мужчина. Высокий, худощавый, с резкими чертами лица, которые угадывались даже в темноте. Он не двигался, просто смотрел. Но самое странное было не в этом. Я видел его совсем недавно у фонтана. Отец Светы. Я моргнул, но мужчина продолжал стоять, не двигаясь. Я медленно выдохнул, сдерживая подступивший холодок по спине. «Спокойно», — приказал я себе. То, что передо мной стояло, не было обычным призраком. Это была тень. Отголосок души, застывшей на границе миров, зацепившейся за что-то незавершённое. Я знал, что такие сущности редко появляются просто так. Им что-то нужно. — Что ты хочешь сказать? — спросил я негромко. Фигура не ответила. Вместо этого ветер снова взметнул листья, а голос прозвучал прямо у меня в голове. — Она в опасности. Сердце пропустило удар. — Какая опасность? — Я сделал шаг вперёд. Но фигура вдруг начала исчезать, растворяясь в темноте, как дым, развеянный ветром. — Подожди! — выкрикнул я, но было поздно. Пустота. Лишь улица, ночь и далёкий свет фонарей. Я сжал кулаки. Я мог бы вызвать дух снова и знал как. Но все мои атрибуты — свечи, зеркала, травы, защитные амулеты — остались дома. Чёрт. Было ощущение, будто у тебя на глазах закрыли дверь, а ключ выбросили в море. Я знал одно — отец Светы пытался предупредить его. Но о чём? Что такого происходило в её жизни, чего она сама не осознавала? Я продолжил путь, но теперь мысли лихорадочно метались в голове, чувствовал беспокойство, но не мог понять его причину. Возможно, это просто остаточная энергия от встречи с духом. А может, нечто большее. Чем ближе я подходил к дому, тем сильнее становилось ощущение, что меня втянули в нечто, что началось задолго до этого вечера. Вопрос был в том — готов ли я к ответам? И хочет ли их услышать Света? Москва спала, укутанная тёмными лентами улиц, где фонари больше напоминали мигающие звёзды далёкой галактики. Я шёл быстрым шагом, всё ещё ощущая на себе холодное послевкусие встречи с духом. Отец Светы… его слова эхом отдавались в голове. Она в опасности. Я не мог выбросить эти слова из мыслей. Не мог проигнорировать их. Но что значила эта опасность? От кого или чего мне следовало защищать Свету? Я слишком привык к тому, что мёртвые не говорят просто так. Они редко тревожат живых без серьёзной причины. Значит, причина была. Я зашагал быстрее. Спустя десять минут, переступая порог своей квартиры, я на миг поймал себя на мысли, что внутри пусто, как всегда. Но потом вспомнил: я здесь не один. Дима. Чёрт, я совсем забыл, что он остался у меня. Матвеев не просто друг — он тот, кого сложно назвать одним словом. То ли союзник, то ли напарник, то ли человек, который знает про тьму в этом мире чуть больше, чем стоило бы. Чёрнокнижник, маг, знаток потустороннего. Он всегда напоминал мне хищного зверя, затаившегося в ожидании. И вот теперь я в ночи тащусь домой, без предупреждения, пропахший чужими тенями. Я толкнул дверь и вошёл в полумрак. В квартире было тихо. Тепло. Почти уютно и вдруг ощутил на себе чей-то взгляд. И буквально через пару секунд за дверью раздался сонный, но недовольный голос: — Ты, блин, вообще в курсе, который час? Я дёрнулся от неожиданности. Дима стоял в дверном проёме кухни, босиком, с растрёпанными волосами и тяжёлым взглядом человека, которого только что вырвали из сна. Он прищурился на меня, словно сова, которую разбудили днём. Я выдохнул. — Блин, Матвеев. — Не ожидал? — Забыл, что ты тут. — Вот спасибо, — буркнул он, скрестив руки. Я потер шею. — Серьёзно, просто привык возвращаться в пустую квартиру. — Ага, — Дима сузил глаза. — И привык шататься по ночам чёрт знает где? Я промолчал. — Шепс, ты где шатался? Я поморщился. — Гулял. — В три ночи? — В полчетвёртого. — О, ну тогда, конечно, — фыркнул он и зевнул. — Разница-то огромная. Я зашёл на кухню, сел на на стул и потер виски. Голова гудела. Не от усталости, не от недосыпа — от переизбытка информации, от вопросов без ответов. Дима по-прежнему сверлил меня взглядом. Он вышел из тени и шагнул ближе. – Что-то серьёзное? — Видел духа. Дима хмыкнул. — Ну конечно. У нас же каждый день кто-то из мёртвых приходит потрепаться. — Это было не просто трёп. Я сел за стол и снова устало потер виски. Дима сел напротив, глядя на меня с интересом. — Рассказывай. Я задумался. Стоит ли? Но в глубине души знал: если не выговорюсь, то просто не смогу заснуть. Я сделал вдох. — Отец одной девушки. Мёртв уже несколько лет. Сегодня ночью вышел на связь. – И кто эта девушка? — Света. Дима вскинул брови. — Та, с которой ты познакомился буквально вчера? — Она самая. — И её покойный батя решил явиться к тебе? — Ага. — Интересно, почему не к ней? Я пожал плечами. — Может, она не слышит мёртвых. — А может, не должна слышать, — пробормотал он, барабаня пальцами по столу. Я посмотрел на него. — Что ты имеешь в виду? Дима задумчиво щурился, словно что-то анализируя. — Мне не нравится, когда духи выбирают, с кем говорить. — Мне тоже. — Он сказал что-то важное? Я опустил взгляд в кружку перед собой. — Света в опасности. Дима тихо выругался. — Ну охренеть. — Вот и я о том же. Он потер лицо руками. — И ты, конечно, хочешь узнать, в чём дело? — Да. — Через духа? — Да. Он тяжело вздохнул. — У тебя есть хоть малейшее представление, что за угроза? — Нет. — Олег… — он устало потер шею. — Это может быть что угодно. Я сжал пальцы в замок. — Поэтому мне нужно снова выйти на связь. Дима на секунду замер, потом усмехнулся. — Ладно, мистер «я разговариваю с мёртвыми». Как планируешь это провернуть? — Надо вызвать его ещё раз. Он стиснул зубы, потом резко поднялся и пошёл к холодильнику. — Будешь что-нибудь? — Чай. — Чёрный? — Как моя душа. — Смешно, — буркнул он, доставая чайник. Я откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Голова продолжала гудеть. «Она в опасности…» Чёрт возьми, но от чего? Я привык получать ответы. Я привык выуживать информацию из тонких миров, искать связи, находить закономерности. Но сейчас было ощущение, что кто-то специально закрыл передо мной дверь и выбросил ключ. Знаки, которые нельзя игнорировать Чайник закипел. Дима налил нам по чашке и сел обратно. – Ну ты конечно сумасшедший. На улице уже светлеет, ты не спавши, не жравши ещё и с алкоголем внутри собираешься работать. Не отдохнуть ли тебе лучше? Я посмотрел на друга исподлобья и Дима сразу же перевёл взгляд куда-то на стол. Что означало конец разговора и начало ритуала. В комнате было темно, если не считать мягкого, дрожащего света свечей, которые расставил Дима. Запах ладана медленно заполнял пространство, делая воздух густым, почти осязаемым. Я сидел за столом, чувствуя под ладонями холодную гладь дерева, и сосредоточенно готовился к контакту. Дима, хоть и был специалистом в своей сфере, работал иначе. Он понимал ритуалы, знал основы, но его сила лежала в другой плоскости. Я же — проводник между мирами, тот, кто слышит и говорит с теми, кто уже не здесь. — Без моего разрешения не вмешивайся, — тихо сказал я, не глядя на Матвеева. Он молча кивнул. Я глубоко вдохнул, поднося к губам чашу с водой — один из ключевых проводников между мирами. Лёгкие движения пальцев над поверхностью, едва заметные круги на воде. Призываю того, кто был здесь. Призываю того, кто хотел сказать. Призываю того, кто не ушёл. Словно в ответ, пламя свечей слегка качнулось, но я ещё не до конца вошёл в состояние. Следующий шаг — настройка на частоту духа. Я прикрыл глаза, расслабил дыхание, позволяя себе почувствовать. Тело стало легче, разум — тише. Я открывал себя для того, кто хотел говорить. Тонкий холод пробежался по спине, и в тот же момент я понял — он здесь. Отец Светы. Но его присутствие было нестабильным, словно что-то мешало ему проявиться полностью. — Олег? — негромко окликнул меня Дима, но я только взмахнул рукой, прося молчать. Голова слегка закружилась. Я наклонился к чаше с водой, всматриваясь в её поверхность. Образы. Рваные, неясные. Но чужое присутствие ощущалось всё явственнее. Я почувствовал, как что-то холодное коснулось моей руки. Тень, шёпот на грани восприятия. — Говори… — тихо произнёс я. И в ответ раздалось первое слово. «Света…» Я вздрогнул. — Что со Светой? Тишина. А потом — слабый треск, словно с той стороны раздался звук шагов по сухим листьям. — Олег, что он говорит? — голос Димы был напряжённым, но он не перебивал, ждал. — Пока только имя, — ответил я, не открывая глаз. Снова шёпот. Теперь чуть громче, но словно издалека. «Опасность…» Я сжал пальцы на столе. — О чём ты? Скажи яснее! Порыв ветра скользнул по комнате, хотя окна были закрыты. Свечи затрещали, и на секунду казалось, что они потухнут. — Дух ослаблен, ему что-то мешает, — пробормотал я. — Он может говорить с нами? Я прикрыл глаза, прислушиваясь. «…берегите…» — Он хочет, чтобы мы берегли Свету. Дима резко выдохнул. — От чего? Но ответа не последовало. Свечи снова вздрогнули, и в следующий миг я почувствовал, как холодное прикосновение исчезает. Дух ушёл. Мы остались одни. Я резко распахнул глаза и выпрямился, тяжело дыша. Дима смотрел на меня, его взгляд был вопросительным. — Всё? Я кивнул. — Он не смог сказать больше. Но Света в опасности.