Часть 3

      Галадриэль стояла на наблюдательной вышке и вглядывалась в сторону лесов, кои позже будут (или уже нет?) именовать дориатскими. Пожухлые листочки падали на почерневшую землю, и двухголовые птицы то и дело сваливались с изрядно кривых веточек. - Не, надо вообще нахуй замуровываться, - подытожила она, сложив подзорную трубу и от досады плюнув в морду излишне обнаглевшему орку, чьи пальцы залезли чутка глубже, чем было позволено. – Никаких дыр открытыми оставлять нельзя. Всё свинцом законопатить. Слоя в три как минимум. - О чём я и толкую уже как месяц, - назидательно поднял палец рыжий Майрон, - пока вы тут благополучно облучаетесь. - Ну кто ж знал, что эта херня так опасна? – примирительно сказал Мелькор. - Я знал, - похвастался Саурон, - но вы не хотели слушать, потому что кое-то пытался компенсировать трёхсотлетний недотрах. - Да хоть так. Поздно пить Боржоми, когда почки отлетели! – прогнусавила Глэд, вытаскивая из себя руку окончательно обнаглевшего орка и отвешивая тому подзатыльник. – Законопачиваться надо, и срочно. - А жрать мы чё будем? Крепость не резиновая! – возмутилась Лютиэн. - Да хоть орков. Особенно этого, с географическим кретинизмом, - Галадриэль ещё раз отвесила подзатыльник орку и наконец показала ему рукой, где находится клитор. - Так и скажи, что ты собираешься в лес за последними эльфами бегать. Выпустили, блин, на волю. Наловим мы тебе ёбырей. - От них фонить будет, – резонно завяила принцесса. - А от тебя после беготни к ним фонить шо, не будет?       Перепалка сия могла бы продолжаться долго, но внезапно случилось неожиданное. Илюватар, похоже, осознал, какой он комбикорм, и поэтому решил исправить содеянное по пьяни. Правда, способ исправления тонкостью не отличался – он просто взял да и отмотал назад во времени добрую половину Арды. Злая – то бишь Ангбанд – осталась нетронутой. - Хера-а-а, - присвистнула Галадриэль, разглядывая лес, выглядевший как новенький. – А чё он раньше-то так не сделал? - Понимаешь теперь? – ухмыльнулся Мелькор. – Я ж тут не ради вкусного, но не полезного, не ради бухла да девок румяных. Я тут потому, что мне честь валарская не позволяет быть на одной стороне с существом, чей интеллект не превышает интеллект туалетного вантуза. Батя, небось, даже не попытался исправить темпоральные парадоксоны.       Повисло неловкое молчание. Спустя пять минут Лютиэн подскочила и ка-а-ак заорала: - Ёпрст! Седлайте варгов! Всегда мечтала трахнуть себя же!       Саурон просиял и ринулся в оружейную. Он уже прикинул, что с увеличением количества Лютиэней в его постели в два раза станет в два раза счастливее. "Пропорция, товарищи, - подумал он, - это вам не хухры-мухры!".