Уют

      Солнце клонилось к закату, в детстве Женя всегда переживал за него. Вдруг оно попадет в озеро и потухнет? Но этого не происходило, сейчас он смотрит на озеро в котором отражается закат без страха. Солнце не потухнет, за ночью наступит день.       Женя любил возвращаться в деревню. Здесь все было просто, спокойно. Денег не заработать, но тратить их особо негде. Для Евгения это было идеальное место для отпуска. Здесь он действительно отдыхал. Он был спокоен, он все здесь знал. Даже не нужно было искать проституток и платить им. Достаточно было написать Люсе.       Люся работала учителем в школе. Весь год она была занята учениками и бумажной работой. Но потратить отпускные на поездки позволить себе не могла. Её отпуском был Женя. Был у этой связи только один недостаток. Вся деревня подшучивал над ней, ведь все видели как она бегает к нему. По их мнению попусту, ведь в город он ее звать не собирается. Выражались по разному. От " бедная девочка, все он ей голову морочит, всю жизнь сломал» до «эта сука такая же ебливая блядь как и все остальные, только привереда, давать только городскому хочет, в надежде переехать при помощи пизды в город». Люсю не цепляли подобные пересуды, чего нельзя было сказать о её родителях.       Вот и сегодня она снова бежит к нему. В его дом. К нему в постель. Женя вложил не мало денег в этот дом. Заменив советский шик на более актуальный для его целей ремонт. Стены отделал деревом и камнем, а в гостиной сложил камин. Не сам, конечно. Привез мастеров из города, чем настроил против себя деревенских ещё больше. Не довольнее всех были родственники. Но Жене страшно было представить, во что превратят его дом пятиюродные братья.       Обычно, Люся просто радуется его приезду, но не в этом году. Она начала вспоминать о нем ещё ранней весной. А к началу лета она и вовсе не могла думать ни о чем другом. Всюду ей виделись влюбленные парочки. Все получали нежность, кроме нее. К концу первого летнего месяца она решила, что он не приедет. Она вспомнила как они попрощались в прошлом году. Вспоминала все, что было и чего не было, пока не запуталась и в собственных воспоминаниях и в собственных мыслях. Все это было забыто, когда она увидела его машину возле дома. На неделю раньше. Впервые за десять лет, он приехал на неделю раньше. Люся никогда не приходила к нему днем. Только вечерами или под покровом ночи. Но не в этот раз, она больше не могла заставить себя ждать.       Лето ещё не радовало сильной жарой и дом не смог прогреться, поэтому Женя решил зажечь камин, за этим занятием его и застала Люся.       — Ты рано, — ему не нужно было оборачиваться, чтобы знать кто пришел, он узнал ее по звуку шагов, по тому как она открыла дверь, по запаху духов или просто пото, что больше никто к нему не ходил.       — Ты тоже, — она сдерживала волнение. Но все же произнесла. — Ты не рад?       — Рад, конечно рад, просто не ждал, что ты приедешь за светло.       На этом их ресурс, который они готовы были потратить на разговоры, был исчерпан, да и не нужно им это было. Он прижал ее к стене, нежно погладил по щеке, замечая изменения во внешности произошедшие за год. Или не год. Он давно не видел ее в светлое время суток. Она заметила этот взгляд и смутилась. Поспешила поскорее поцеловать его, чтобы прервать исследования ее внешности. Однако, они продолжились, но при помощи рук. За этот год она сильно похудела. Понять нравится ему это или нет помешала ее рука на его члене. Она поглаживала его нежно, но этого хватило, чтобы сместить ракурс внимания, правда ровно до того момента пока она не сняла лифчик. Люся впервые видела разочарование в его глазах, за что он тут же получил щелбан по носу.       — Ай, ты чего?       — Я знаю о чем ты думаешь, а знаешь, что я должна было услышать, вместо того чтобы получить этот полный жалости взгляд? — она сама не заметила как интонации ее голоса сменились на те которыми она разговаривала с учениками.       — Люся, ты так похудела?       — Ты у меня спрашиваешь или утверждаешь?       — Утверждаю, утверждаю, только не вызывай родителей в школу, — он впервые слышал строгость в ее голосе. Женю это сильно позабавило и немного напугало, совсем немного, но больше чем позволено мужчине пугаться женщину. — Ты чего злая такая? Голодная?       — Это да, вздохнула она, но не думаю, что у тебя есть что-то быстрое.       — Ошибаешься, только быстрое у меня и есть, ты же не откажешься от лапши быстрого приготовления? — спрашивал он уже включая чайник. — У меня и сыр есть.       — Ты всегда так питаешься? — лифчик она поспешила вернуть на место.       — Нет, обычно заказываю доставки.       — Тут такой роскоши у тебя не будет. Ещё не пожалел, что приехал? — она села на ковер у камина и принялась наблюдать как он натирает сыр. Неудовлетворённость давала о себе знать и прямо сейчас она жалела, что не заняла его руки чем-то другим.       — Осталось совсем чуть-чуть, не нужно так смотреть на меня.       — Как?       — Будто съесть готова, если ты меня начнешь торопить своим новым голосом мне станет страшно, — он достал из сумки новые тарелки. И порадовался, что не придется кормить Люсю из старой посуды, а ещё удивился, почему он взял две? Она же никогда не ела у него.       — Уютно у тебя здесь.       — Да, жил бы здесь весь год.       «Вот и жил бы» — поругала его Люся про себя, но вслух ничего не сказала.       — Готово, тебе какую?       — А есть разница?       — Нет, просто гостеприимство.       — Тогда правую.       Он подал ей тарелку с лапшой. Последний раз Люся ела ее ещё в университете. Теперь она казалась ей особенно вкусной. Пригревшись возле огня она погрузилась в свои мысли. Печальные мысли о своей судьбе. Пока не услышала Женин заливистый смех.       — Ты чего? — Люся выронила вилку из рук, есть перехотелось.       — Ничего, просто у тебя такой смешной, серьезный вид, никогда не видел тебя такой.       — Ты и одетой меня редко видел, но не смеёшься.       — Да, ситуацию с одеждой нужно исправлять, — он убрал посуду на стол, доедать никто не собирался.       — Пойдем в спальню?       — Там прохладно, ковер достаточно мягкий, — на ходу снимая с себя одежду, он направился к Люсе, которая не спешила раздеваться снова.       Ей казалось, что она скучала по нему, но она не подозревала насколько, пока его рука не оказалась у нее в трусах. Её дыхание сбилось, сердце стало биться не ровно, она слышала его где-то в голове, остальные звуки померкли. Ровно через три минуты наступил оргазм, смущение и ещё гамма эмоций, что дало очень неожиданный эффект для Жени.       — Это наше последнее лето, клянусь, когда ты приедешь в следующем году, я буду замужем.       — Есть за кого выходить? — теперь серьезным стал Женя.       — Что? Нет, никого конкретного, но я хочу секса круглый год, у тебя же в городе точно кто-то есть, — она переменилась в лице. — Ты женат?       — Что? Нет, не женат я, да и ничего серьезного, мелкие романы.       — Мелкие не мелкие, а я так больше не могу.       — Если тебе нужно быть замужем через год и все равно за кого выходить, то выходи за меня.       — Это ты так предложение делаешь? — Люся медленно моргнула.       — Я приезжаю в этот дом каждый год потому что мне тепло и уютно здесь, я скучал по этому чувству, поэтому приехал раньше, но не почувствовал его, пока ты не переступила порог, я не готов жить в вечном холоде. Поэтому да, я делаю тебе предложение.